Вариант Шелкопряда

«Как гласит старинная поговорка, скажи мне, кто твой враг, и я скажу тебе, кто ты. Иначе говоря, чью угодно личность можно определить лишь по количеству и силе ее врагов. У рядовых солдат Его Святейшего Величества их счет идет на сотни. У офицеров — на тысячи. У героев Империума и легендарных генералов — на миллионы. Но именно Святая Тейлор стала нагляднейшим подтверждением той мудрости. Она — и никто другой. На протяжении всей своей жизни известнейшая героиня сектора Никс сражалась против бесчисленного множества врагов. Однако среди этих легионов предателей, мутантов, еретиков и ксеносов, которых госпожа Шелкопряд стерла с лица Галактики, есть те, кто ярко выделяется над полчищами прочих тварей. Некоторые из этих существ были настолько сильны, что лишь немногие, кроме Ангелов Смерти самого Императора, могли хотя бы выжить при встрече с ними. И мы можем быть счастливы за то, что эти чудовища давно сгинули, а память об их нечестивых и изменнических деяниях стерло безжалостное время. Но были и Губители — под этим именем остались в истории восемь Великих Врагов Святой. Победы над каждой из этих сущностей праздновались на миллионах планет и сотни тысяч верных Императору людей получили ценные награды за помощь Святой Тейлор в противостоянии этим страшным угрозам. Сейчас, когда Астра Милитарум и Инквизиция открыли доступ к некоторым ранее засекреченным отчетам, мы можем знать, где и когда Святая Тейлор впервые столкнулась с Губителем. Это произошло в системе Ухань в 289M35. Ее противником был Яш’уддра, более известный как Бесконечный Рой. А еще это был первый опыт встречи солдат Империума с осколком древнего пожирателя живых душ. Первый — и далеко не последний». (фрагмент проповеди кардинала Грайера на Большом кардинальском соборе в системе Виверия-Сир, 120M41) «У вас есть враги? Да ведь это может сказать каждый, кто свершил великое дело или создал новую идею» (Виктор Гюго, 845М2 (1845 год по старому стилю)) «Говорят, что бегство — единственная разумная тактика при встрече с одним из проклятых «Звездных Богов». Но куда бежать, когда враг способен убить тебя за тысячи километров?» (неизвестный офицер Империума) «Нет стыда в том, чтобы бояться К’Тан — есть только здравый смысл» (Тразин Неисчислимый, 605М13) «Один осколок практически невозможно уничтожить, и он обладает силой, о которой самые могущественные Козыри Земли Бет могли только мечтать. Не думаю, что я хотела бы увидеть, как он выглядит в полную силу…» (майор Тейлор Эберт, 289M35) *** Сегментум Ультима Сектор Никс Субсектор Морос Система Ухань Планета Ухань Секундус 7.252.289M35 *** Мысль дня: «В войне с ксеносами, еретиками и предателями не может быть никаких правил» *** Майор Тейлор Эберт — Это Яш’уддра. Бесконечный Рой. «Тразин. Умри!» И одновременно с этим жутким криком сверкающее чудовище открыло огонь. Тейлор уже видела, насколько опустошительным было оружие механоидов. Но по сравнению с создаваемым тем, кого называли «К’Тан», лучом смерти оно выглядело жалким ничтожеством. Как только Яш’уддра направил свое подобие руки в сторону шеренги роботов, ей показалось, что настал конец света. Как будто кто-то притащил в этот тронный зал маленькую копию Звезды Смерти и жахнул из нее на полной мощности. Титанической мощности луч врезался в ряды воинов Тразина — и прошел сквозь них, превращая их металлические тела в оплавленные обломки. А те немногие, что сохранились относительно хорошо, выглядели так, словно какой-то ребенок-великан раскапризничался и переломал все свои игрушки. — Огонь! Беглый огонь! — крикнула она в комм-бусину. И насекомые, которых она распределила по двум ротам, дали понять, что другие офицеры сейчас кричат похожие приказы всем, кому только могут. Координация, конечно, оставляла желать лучшего, но это было простительно, ибо все видели, как К’Тан «приветствовал» их недавних металлических врагов. Девять сотен лазганов выстрелили в течение двух секунд. И промазать в таком открытом месте и с такой малой дистанции в принципе было практически невозможно, поэтому почти все попали в одну и ту же цель… Во только за мгновение до попадания вверх взметнулась волна микроскопических созданий из того же живого металла. Словно это был всплеск расплавленного жидкого металла. Многие из маленьких защитников пали под огнем имперских гвардейцев, но сам К’Тан пережил их обстрел без проблем. Затем существо повернуло к ним свою… голову? Или, по крайней мере, ту часть тела, которая, по-видимому, заменяла ему голову. И им нетрудно было понять, какие именно эмоции преобладали на металлическом подобии лица. «Умрите». Уже на грани паники Шелкопряд активировала прыжковый ранец и отлетела в сторону как можно дальше и как можно быстрее, одновременно давая команду фэйским солдатам уйти с линии огня врассыпную. 2-я рота успела отреагировать на ее приказ. 4-я — нет. Новый ураган смерти, пришедший из ниоткуда, разорвал первые ряды фэйских солдат. В следующее мгновение на поле битвы обрушился ливень крови и ошметков человеческих тел. Последние из ее мутапауков, тоже попавшие под удар, просто испарились в никуда — и последним, что она сама успела увидеть их глазами, было осознание ужасной и неостановимой смерти. «Умрите! Умрите!» К’Тан, неважно, был он и в самом деле Звездным Богом или нет, представлял собой чистейшее безумие и неодолимую угрозу — пожалуй, худшее сочетание… Ну разумеется, с ее-то удачей она, даже попав в другую Галактику, чисто физически не могла не напороться на местную версию Губителей! — ОТСТУПАЕМ! ОТСТУПАЕМ! — За Первый легион и Калибан! — внезапно услышала она громоподобный боевой клич и в ту же секунду великан-космодесантник рванул вперед так быстро, что в какой-то момент ей показалось, что он просто телепортировался перед Яш’уддрой. Огромный меч длиной не меньше ее собственного роста, который нес колосс в черной броне, описал смертоносную дугу — и под его могучим ударом стена из сверкающих металлом насекомых рассыпалась вдребезги. И в этот момент Тейлор впервые в жизни ощутила, как под ее контроль попадает что-то… неживое. Металлическое. Да нет, бред какой-то. Она давно убедилась в том, что ее сила действует только на насекомых — живых насекомых. Но если подумать… Парачеловеческие способности всегда были той еще запутанной хренью. Нельзя сказать, что она выбрала подходящее время для того, чтобы предаться размышлениям об особенностях своей сущности. Меч космодесантника застрял в оболочке — или в том, что заменяло ее у К’Тан. И, судя по тому, как его пальцы сжимали рукоять и с какой силой он наваливался на врага, суперсолдат в сверхтяжелой броне выкладывался на все сто с лишним… И даже его огромных сил не хватало для того, чтобы пробить защиту нечеловеческого врага. Врагу, кстати, не понравилось, что кто-то в него мечом тычет. И он постарался объяснить это как можно доступнее, материализовав из металлического моря изогнутое и очень острое лезвие прямо за спиной космодесантника. В последнее мгновение перед смертельным ударом Шелкопряд успела отвести этот клинок чуть в сторону с помощью уцелевших мух и попавших под ее контроль металлических жуков. «Непонимание». Закованный в черное космодесантник не упустил шанса и стоило К’Тан на секунду замереть, как тут он же получил новый удар в верхнюю часть тела. Прямо в «лицо». И результат был… никаким. Лезвие не оставило на серебристой поверхности даже царапины. В этот момент металлические жуки, которых она смогла захватить, выплеснулись из металлического моря — и атаковали К’Тан снизу. И над полем боя раздался ужасающий визг, заглушивший все остальные звуки. В этот раз у них все-таки получилось. Конечности, представляющие из себя странный гибрид ног и щупалец, истекали серебристой кровью. Но проникнуть внутрь тела твари ее «новый» рой так и не успел — он был буквально раздавлен потом жидкости, хлынувшей из раны, а затем немногие выжившие были уничтожены яростной волной металлических скарабеев. Через глаза «одолженных» конструктов ей, наконец, удалось рассмотреть, чем именно управлял монстр. «Непонимание. Потеря контроля. Непонимание». Но никакое замешательство не помешало серебристой сущности извергнуть из себя вспышку зловещего зеленого света. Космодесантник попытался уйти от этой вспышки, но даже его сверхчеловеческой реакции оказалось для этого мало. Его смело как пушинку, и на секунду показалось, что гравитация внезапно решила, что на Темного Ангела ее законы распространяться не должны. Эта иллюзия не прожила и мгновения, разбившись в чудовищном ударе о стену на противоположной стороне зала. Удар был настолько силен, что часть стены просто обвалилась, а космодесантник остался неподвижно лежать в дыре, пробитой его собственным телом. «Удовлетворение». Теперь, когда сверхчеловек с мечом выбыл из боя, они с магосом Ланковаром остались единственными, кто продолжал сражаться с К’Тан. Остатки 20-го Фэйского полка торопливо отступали к выходу из тронного зала, а оставшиеся воины некронов были подняты в воздух какой-то непостижимой силой и развешены по залу в качестве чудовищного украшения. — Не стреляйте по К’Тан! — крикнула она магосу-эксплоратору, увидев, что огромная пушка, светящаяся синим, нацелилась на отливающее серебром создание. — Сначала надо разобраться со скарабеями! Приземлившись рядом с предводителем Механикус, Тейлор принялась рубить своим пиломечом направо и налево волны крошечных механизмов. И это быстро принесло свои плоды. Каждый удачный удар, каждое четкое попадание выбивало из строя множество серебристых насекомых. А чем больше рассыпался их поток, тем проще ей было брать их под свой контроль. Соотношение сил начало меняться. К’Тан (или кто еще на самом деле управлял металлическими волнами) уже не владел ими так хорошо. А Шелкопряд за несколько секунд овладела навыком одновременного контроля над десятками механических конструктов. В ее руках была тактика и логика, тогда как противник мог только давить грубой силой. «Раздражение». К сожалению, у него еще оставались зеленые лучи. Слишком мощные зеленые лучи. Через пару секунд они с Ланковаром проворно бросились в разные стороны, спасаясь от нового залпа аннигиляторов. Одновременно с этим Тейлор отдала новую команду — и половина взятых ей под контроль сил врезалась в К’Тан, пробив серебристый панцирь там, где у человека была бы грудь. И снова выплеснулась наружу разъедающая все на своем пути серебристая жидкость, но в этот раз она все-таки успела убрать с ее пути своих металлических жуков. «Умри! Умри!» Оглядываясь назад, им следовало бы бежать сразу. До сих пор монстр просто играл с ними. Серебристая поверхность его тела потекла, приобретая форму клинков и странных штуковин, пугающе похожих на стрелковое оружие, что само по себе не означало ничего хорошего. Затем К’Тан окутался странным зеленым свечением и, как ей показалось, вырос еще вдвое. Одновременно с этим все выходы в ближайшие коридоры и проделанные взрывами и выстрелами пробоины заполнили десятки тысяч роботов-скарабеев. И на каждого взятого ей под контроль робожука теперь приходились сотни противников, накатывавших неумолимой волной. — Магос! Отступаем! То, что дальше сделал Яш’уддра, в полной мере демонстрировало, в какой ярости он сейчас пребывал. Сразу пять зеленых лучей ударили в потолок и стены, круша и обращая в ничто целые секции. Все, что сейчас могла делать Тейлор — это уклоняться от падающих обломков, краем глаза следя за магосом в красной рясе, который занимался примерно тем же самым. И вдруг все прекратилось. К’Тан все еще левитировал в том же месте, где они видели его в последний раз. Но теперь из того места. где ее скарабеи прогрызли внешнюю оболочку, торчал огромный меч Темного Ангела, пробивший его насквозь. Огромная выбоина в стене, где, как ей казалось, только что лежал умирающий космодесантник, была пуста, а владелец меча со всех ног мчался в сторону Бесконечного Роя, топча бронированными ножищами полчища скарабеев и позволяя ей снова начать собирать свой пусть и маленький, но все же рой. «Возмущение». Именно в этот момент К’Тан впервые использовал руки по прямому назначению, вытащив из своего тела меч и метнув его в ее сторону, как копье. И только стремительный обманный маневр не дал ей закончить свою жизнь, словно жук, приколотый булавкой к подставке в чьей-нибудь коллекции. Затем он телепортировался. Не рванул вперед с умопомрачительной скоростью, как космодесантник, не перетек с места на место, как «живая» река его металлических насекомых. Он просто исчез из тронного зала — и в то же мгновение материализовался прямо перед Астартес, который за это же мгновение перестал бежать, когда его ноги оказались намертво скованы растекающимся по полу морем металлических насекомых. В этот раз не было никакого смертоносного луча. К’Тан ударил сверхчеловека с такой силой, что Тейлор услышала треск ломающейся под этим чудовищным ударом брони. Вызванная им воздушная волна заставила ее отступить на два шага назад — и в ту же секунду в противоположном направлении отлетело тело космодесантника с дырой в тяжелом бронированном нагруднике. Громогласный удар его фигуры об пол отдался в ее сердце вспышкой боли — она почему-то сразу поняла, что этот суперсолдат Императора больше не поднимется. Дальше К’Тан повернул свое подобие головы в ее сторону. Пылающие злобой зеленые глаза смотрели прямо на нее. Бывшая суперзлодейка бросила на Звездного Бога все, что у нее еще оставалось. Но жуки, которые ее слушались, моментально захлебнулись под бесконечной серебристой волной. А пиломеч, которым она замахнулась в жесте отчаяния, сам оказался распилен пополам таким небрежным жестом, словно враг нехотя отмахнулся от нее. Последним, что она успела сделать, была попытка оказаться подальше от К’Тан. Ей не удалось. В следующее мгновение ее схватили за горло и ей стало больно. Очень больно. «Господи, как же мне больно!» «Понимание. Контроль. Запрос?» Увиденные сущности оказались было превыше всех воображаемых границ. Они представляли собой мириады крошечных осколков, каждый из которых отвечал за что-то свое, свой неповторимый набор функций и возможностей. Каждый из них имел какой-то свой ограниченный набор. Но сложенные вместе, они все-таки раскрывали полный свой потенциал мыслей и творения. Воспоминания и ощущения из разных измерений сливались воедино и слияния порождали новые пути, из которых создавались новые осколки с новыми свойствами… «Созидание? Дополнение». — Эй, Яш’уддра! — услышала Тейлор металлический голос из ниоткуда. В тот же миг передавленное горло освободилось, и она рухнула прямо на массу шевелящихся металлических скарабеев. Стараясь не обращать внимания на боль в голове и во всем теле, Шелкопряд огляделась в поисках того, кто помешал К’Тан прикончить ее. Это был Тразин Бесконечный Коллекционер. Фиолетовый плащ командира роботов был весь в дырах и годился разве что на выброс, но в остальном он выглядел на удивление невредимым. Все тот же скипетр в руках, все те же разукрашенные доспехи. Только теперь справа от него возвышалась большая открытая конструкция, верх которой был взят от пирамиды, а низ — от танка. Она была выше космодесантника, лежащего ничком на полу, и заметно крупнее. И она, похоже, работала — по ее корпусу пробегали зеленые разряды… И эта штуковина привела К’Тан в такую ярость, что вся предшествующая битва на ее фоне просто померкла. «ТЕССЕРАКТ! УМРИ! УМРИ! УМРИ! ПРЕДАТЕЛЬ! УМРИ! УМРИ! УМРИ!» Вместе с неслышимым криком К’Тан выпустил на волю всю эту ярость, без остатка — и на этот раз не сдерживался от слова совсем. Он выпустил в Тразина сразу сотни зеленых лучей, мириады металлических жуков хлынули волной в его сторону. Сама ткань реальности, как ей казалось, готова была треснуть от такой неудержимой мощи. Бесконечный Коллекционер куда-то пропал, а странное устройство наконец-то проснулось. В пространстве между ними возникла воронка из чистой тьмы. В ту же секунду температура воздуха в тронном зале резко упала и Тейлор даже поежилась от холода в своем военном комбинезоне. Волны микророботов попытались отхлынуть назад, но притяжение, создаваемое «танком-пирамидой», было куда сильнее и легко тянуло их назад, к черному вихрю, который ежесекундно поглощал насекомых не сотнями и даже не тысячами, а десятками тысяч. Осколок Звездного Бога еще пытался удержать свои творения, но они все равно продолжали исчезать в воронке с пугающей скоростью, волна за волной. Видимо, технология, использованная для создания этой штуковины, была… как бы выразиться… К’Таноустойчивой, вот. Зеленые разряды и вспышки били по черно-зеленому металлу, но даже самые мощные из них оставляли на агрегате едва заметные царапины — не более того. Когда воронка высосала из реальности больше девяносто процентов роботов-инсектоидов, настала очередь и самого Яш’уддры. Нет, К’Тан, конечно, сопротивлялся. И очень сильно. Так, что сама планета, как могло показаться, тряслась в мощном планетотрясении. Он втыкал серебристые пики в стены, потолок и пол, используя их в качестве импровизированных якорей. Он швырял в «танк-пирамиду» раскаленные обломки с силой реактивных снарядов. Но это не отменяло того, что битва была проиграна им с самого начала. Шаг за шагом его затягивало в центр воронки. И когда К’Тан оставалось всего метра три, он развернулся в последний раз и испустил странную серебристую вспышку. И ей в тот самый момент почудилось, что враг сыграл странную мелодию, где ноты складывались в слова: «Месть. Свобода. Месть. Контроль». Девушка не знала, что это было: мольба, требование или последнее желание. И, честно говоря, не была уверена в том, что хочет знать ответ. Яш’уддра Бесконечный Рой был полностью поглощен тьмой с такой же легкостью, как и его металлические скарабеи. И после этого пирамида-резервуар, издав серию электрических тресков, закрылась, похоронив предполагаемого Звездного Бога подальше от любопытных глаз. Из уст Тейлор вырвался вздох облегчения. Метрах в десяти позади нее магос-эксплоратор Десмериус Ланковар упал на колени, шепча бесконечные хвалы Омниссии и Богу-Императору. Примерно в километре от себя она разглядела выживших солдат двух рот фэйцев, которые с осторожностью продвигались вперед, держа оружие наготове. Нельзя сказать, что они двигались ровным строем, поскольку местность теперь была далеко не ровной — она скорее напоминала поле какой-нибудь особо жестокой битвы Первой мировой войны. А еще она заметила, как зашевелился космодесантник, который пытался выбраться из своей изломанной брони. Они выжили. Она не могла сказать, что победили — свежие следы крови, обильно украшавшие все вокруг, давали понять, что потери они понесли очень тяжелые. Но они выжили — и избавились от чудовища. Ну… в основном. Тразин избавился. Но они хотя бы выжили, пока он не… Коллекционер, словно услышав ее мысли, снова возник рядом. Майор Эберт не знала, то ли он носит плащ-невидимку, то ли еще какое-то совершенное маскировочное устройство. Зато она знала, что ей такая штука очень пригодилась бы. Сейчас, когда их разделяло меньше десяти метров, она убедилась в том, что предыдущая оценка оказалась точной. В бою с Яш’уддрой пострадал только его пурпурный плащ. — Невероятная битва! — радостно воскликнул тот, кто именовал себя Бесконечным Коллекционером. — Записи этого чудесного сражения прекрасно дополнят хронику моей ветви династии Таривехов на славном Солемнасе! «Стоп, что? Так это что выходит, пока мы тут из последних сил сражались за собственные жизни, этот железный хрен кино снимал?!» — Итак, на чем мы остановились, прежде чем нас так грубо прервали? Робот-командир задумчиво погладил свой скипетр, прежде чем медленно перевести взгляд на космодесантника… и на нее. Именно в этот момент бывшая суперзлодейка впервые осознала, насколько похожими были искусственные глаза машины-убийцы и подобие радужки глаз К’Тан. И цвет у них тоже был один и тот же. — А, точно. Я собирался пополнить свою коллекцию новыми экспонатами… И то, как Тразин Несчислимый это произнес, дало понять, что он уже определился с тем, что именно он выбрал в свои новые экспонаты. Вернее, кого именно… *** Сержант Гавриил Форкас Это был настоящий позор. Несколько часов Гавриил сражался без устали в темных коллекторах подулья и не получил при этом ни царапины. Да, конечно, там на его врагов нельзя было даже взглянуть без презрительной усмешки — толпа полоумных фанатиков и горстка ксеноящеров, которые, вдобавок, воевали еще и друг с другом. Естественно, он их побеждал. Хоть и израсходовал на них большую часть боеприпасов к болтеру, но эта цена была сочтена приемлемой. Потом был бой с порождениями Изуверского Интеллекта — и там уже были какие-никакие трудности. Но их причины крылись не в силе противника, а в отсутствии у него сколь-либо компетентной поддержки. Рота Астартес справилась бы с этими металлическими тварями в два счета. Иначе и быть не могло. Легион еще во времена Великого крестового похода сталкивался с куда более опасными противниками, чем эти так называемые «некроны». И побеждал их. Так он думал десять минут назад. До того момента, как встретился с «К’Тан» — или как там еще называлось это чудовище… Меньше трех сотен секунд потребовалось ксенотвари на то, чтобы раскидать его по всем углам этого огромного тронного зала. Сержант Темных Ангелов очень хотел бы сказать, что нанес противнику больше повреждений, чем получил от него, но… положа руку на оба сердца, он не был уверен в том, что его меч смог нанести врагу хоть какой-то существенный урон. А вот его главная гордость, его силовая броня Mk-IV «Максимус», была приведена в полную негодность. Даже эта девчонка, майор Имперской Армии (или как она теперь называлась), справилась намного лучше него. Да, у нее была какая-то сила, позволяющая перехватывать контроль над металлическими жуками, но он был больше, чем просто человеком — по его жилам текло творение лучших генетиков, работавших под руководством самого Императора! Он должен был справиться лучше! С другой стороны… он все еще был жив. Его броня была разбита в хлам, сервомоторы, кабели и ранцевый генератор оказались безвозвратно испорчены, и ему потребовалась уйма времени на то, чтобы, проведя необходимые манипуляции, начать выбираться из этого склепа из керамита и адамантия. Сняв поврежденный шлем, он смог собственными глазами оценить масштаб разрушений вокруг. Создавалось впечатление, что по полю битвы несколько раз проехался «Лэндрейдер», стреляя из всех стволов, а потом еще отбомбилось несколько бомбардировщиков и отстрелялась пара пехотных полков для пущего эффекта. Совсем еще недавно пол здесь был гладким, словно зеркало, теперь же он представлял собой скопище кратеров и разломов. — А, точно. Я собирался пополнить свою коллекцию новыми экспонатами… Оставив свои попытки выбраться из того, что совсем еще недавно представляло собой великолепную боевую броню, Гавриил молча наблюдал за автоматоном, облаченным в пурпур и золото. И ему очень не нравилось то, что он видел и слышал. И не только потому, что любое порождение Изуверского Интеллекта есть угроза, которую необходимо уничтожать всегда и везде. Так сказал Император — и так должно было быть. Но были и другие причины. Тварь, называвшая себя Тразином, подставила не только людей, но и свои собственные войска под удар монстра, которого именовал «Яш’уддрой» — чтобы выиграть немного времени для себя и успеть привести в действие заготовленную ловушку. И несмотря на то, что эта стратегия и привела к успеху, она была полна подлости и лжи. Гавриил уже повидал таких командиров — причем по обе стороны линии фронта. Людей и нелюдей, готовых пожертвовать своими соратниками в надежде на малейшее одобрение от высшего командование и шанс на еще один шажок наверх. И то, что он сказал дальше, только убедили космодесантника в том, что он не ошибся. — Вы трое будете великолепно смотреться, я не сомневаюсь, — произнес механоид и направил свой огромный скипетр прямо в грудь майора Эберт. — Особенно ты. Ты станешь одним из редчайших и ценнейших экземпляров моей коллекции. — Я так не думаю, — возразила она. И только сейчас сержант Первого легиона осознал, насколько юной была его спасительница. В какой-то момент после победы над К’Тан она сняла свой потрескавшийся шлем — под которым обнаружились длинные черные волосы и почти совсем еще детское лицо. — Механикус отклоняют это неблагодарное предложение, — добавил магос Ланковар, приблизившись к своей союзнице и расправляя жужжащие механодендриты под изорванной красной рясой. Он обратил внимание на то, что хоть повелительница жуков и пауков и растеряла всех своих членистоногих приспешников, сама она осталась относительно целой. Чего нельзя было сказать о предводителе шестереночников — его оружие и защита были явно сильно повреждены. Он насчитал не меньше семи или восьми пробоин, откуда сочилась какая-то синяя жидкость — должно быть, какой-то хладагент. Едва ли не половина бронированной оболочки была обуглена, а все оружейные системы — безнадежно сломаны. И если в теле магоса не было бы металла в разы больше, чем плоти, Гавриил не сомневался, что Механикус был бы убит в первые же секунды боя. — Мы верные слуги Омниссии и Императора, а не игрушки в коллекции какого-то ксеноса! Астартес с трудом принял сидячее положение в груде обломков, образованных атаками монстра и падением его собственного тела. Больше всего ему хотелось встать и разбить омерзительную морду так называемого «Бесконечного Коллекционера», но, к сожалению, энергия его силовой брони была высосана досуха. Даже мультисенсоры и прочие системы больше не тревожили его взор и слух сигналами о сотнях критических повреждений, системных сбоев и требованиях экстренного ремонта. Потому что сами были мертвы. И он, честно говоря, не был уверен в том, что сможет снять свою мертвую броню в одиночку. Да, шлем снимался легко, так было задумано изначально на случай чрезвычайной ситуации… Но для остального комплекта брони ему нужна была помощь сервиторов или техножрецов. И это было очень неприятно. Как и то, что Непреклонный торчал из стены в пятнадцати метрах и дотянуться до него никак было нельзя. И то, что в магазине остался всего один болт. Никогда еще он не чувствовал себя таким уязвимым и одиноким. Их доктрина не предполагала сражения в гордом одиночестве на неизведанных мирах и в окружении врагов. Первый легион не был создан для такого… — Но это же великая честь! — металлическая тварь, казалось, искренне удивилась и даже оскорбилась тем, что кто-то вдруг отказался присоединиться к К’Тан в том, что, без сомнения, было самой страшной из тюрем. Надеялся ли он переубедить их своей наивной ложью — это было уже неважно. Магос извлек из-под разорванной рясы небольшой плазменный пистолет, майор тоже вытащила лазпистолет из кобуры. — О, проклятие Лланду’гора… Мне этого очень не хотелось, но… Придется проявить некоторую настойчивость. Металлические пальцы быстро набрали нужную комбинацию на панели управления скипетра в руках ксеноса — и тут же в яркой вспышке зеленого света в зале возникли новые сотни бездушных воинов. Однако, в отличие от предыдущих, их оружие светилось не ярко-зеленым, а бело-синим. Гавриилу показалось, что оба его сердца сбились с ритма — но не потому, что он был ранен или сильно устал. Вражеское подкрепление было последним, в чем они сейчас нуждались. Ну разумеется, бездушная ксенотварь не могла не оставить часть войск в резерве, чтобы добить своих вынужденных союзников после победы над общим врагом… — Сложите оружие и пусть команда сборщиков сделает свое дело, — приказала фигура в пурпурном плаще. — Ты же последний… как вы это называете? Ах да, последний из паралюдей во Вселенной. Ты уникальна. Я никогда не видел другого подобного экземпляра в этой Галактике. Тебе некуда деваться. Твой полк уничтожен. Ты безоружна. Здесь больше нет каноптековых скарабеев, которые ты могла бы использовать. Моя коллекция тебя уже заждалась… — Ну охренеть просто, — удивительно, но на лице молодого майора не было ни отчаяния, ни ужаса, ни гнева — напротив, на нем промелькнула легкая улыбка. — Только вот все эти утверждения ложны. Судя по выражению металлического лица Тразина, это был не тот ответ, которого он ожидал. — Во-первых, я не последний из паралюдей. Я не уникальна. На планете, откуда я родом, полно людей со способностями, намного сильнее моих. А вот это и правда было очень интересно. Услышав эту новость, Темный Ангел искренне понадеялся на то, что таких людей на этой загадочной планете не слишком много — иначе космодесантники на их фоне станут второсортными войсками. Реакция командира автоматонов была прямо противоположной — он моментально загорелся идеей добавить как можно больше этих сверхлюдей в свою коллекцию. — Во-вторых, мой полк не погиб. Ваш «Звездный Бог» уничтожил две роты, но 20-й Фэйский полк не так давно понес намного большие потери от орков. И мы восстановились. И восстановимся снова. Он услышал со всех сторон приближающийся стрекот — и Бесконечный Коллекционер тоже его услышал. И это заставило его отступить на несколько шагов. — И, наконец, в-третьих… — договорила она. — Я НЕ безоружна! У меня никогда не заканчиваются насекомые! И твоя коллекция меня не дождется! В этот момент уже покрытый трещинами потолок тронного зала, получивший во время недавней битвы несколько пробоин, рухнул прямо на головы новоприбывших металлических воинов. Тот, кто создал этих автоматонов, наделил их хорошими рефлексами и здоровым чувством опасности. Потому что они, как только упали первые обломки, открыли шквальный огонь из всего, что у них было. Если бы у них были уже знакомые им «зеленые» дезинтеграторы… Тогда у них, возможно, был бы шанс. Но бело-синее оружие было, очевидно, стазисным — выстрел мог парализовать и вывести из строя любую цель для дальнейшего ее захвата и допроса. Но — только ОДНУ цель. Против бескрайнего моря металлических жуков они были абсолютно бесполезны. — Это еще не конец! — закричал их предводитель, который к этому моменту уже бежал прочь со всех ног. — Я вам отомщу, паразиты! — Паразит здесь ты, — поправил его магос, — а мы — люди. Все, что было дальше… Эту бойню можно было охарактеризовать одним словом — быстрая. Скарабеи легко находили уязвимые места механоидов — и те взрывались зелеными вспышками сразу десятками. На все это ушло меньше минуты. И они были не одни. Уцелевшие солдаты тоже включились в резню, обрушив на врага еще и лазерный огонь. Хотя Гавриил не сомневался в том, что жуки могли справиться и без их помощи. Сильнее всего он жалел о том, что сам не мог присоединиться к разгрому. Тварь хотела сделать из него игрушку для своей коллекции — и Астартес отдал бы что угодно за один разговор по душам с этим ксеносом, за возможность объяснить его неправоту всеми, так сказать, доступными средствами. Увы, но две важнейшие цели море металлических насекомых все же упустило — устройство, в котором был заперт К’Тан, исчезло в никуда, словно его и не было оставив после себя яркую вспышку. И вместе с ним исчез тот, кто называл себя «Бесконечным Коллекционером», бросив своих последних слуг на верную гибель. Когда последний автоматон рухнул среди вспышек лазеров и самоподрывов его оставшихся товарищей, на какие-то несколько секунд в тронном зале повисла тяжелая тишина. А затем ее разорвали победные крики, когда ликующие солдаты принялись радоваться победе, вскидывая оружие над головой. — Кто-то другой сравнил бы эту битву с апокалипсисом, — спокойно произнес один из самых жутких офицеров полка в черной фуражке, черной шинели и с запредельным по меркам обычных людей количеством протезов и шрамов по всему телу. — Но для Имперской Гвардии это всего лишь второй день терранской седмицы… *** Магос Десмериус Ланковар Да благословит его Омниссия и святая нерушимая логика… Он понимал, что объяснить эту последовательность событий будет очень непросто. До того, как они начали штурм улья, Десмериус полагал, что этот шаг на его пути Поиска Знаний будет легким и плодотворным. Все казалось предельно простым. Обвинить во всем инквизиторов, взять с фэйских солдат клятву о неразглашении, бросить местной власти кость в виде какой-никакой материальной помощи, выгрести все содержимое Хранилища Бесконечности — кое-что для его покровителей на Стигии, а кое-что и для себя… Ну и, само собой, убедиться в том, что ни сами инквизиторы, ни их последователи никому не расскажут отличную от его рапорта версию событий. Ни одна из его симуляций, само собой, не подразумевала наличия в комплексе бездушного и крайне опасного Изуверского Интеллекта. Да и инквизитор Стедхэм тоже ни разу не упомянул в своих разговорах с представителями уханьской знати бесконечные рои металлических насекомых или невероятное оружие, способное превращать в ничто любую материю и обдирать человеческие тела слой за слоем, вне зависимости от того, имелась у них броня или нет. Не говоря уже о полубожественной сущности, способной телепортироваться, манипулировать любой материей и аннигилировать без труда все, что только желал. И это было далеко не все, что они обнаружили в этом комплексе ниже подулья. Потери были невероятно тяжелыми. Из пришедших с ним скитариев не уцелел никто. Сущность, которую ксеносы называли К’Тан, в считанные секунды уничтожила последних его сопровождающих — и еще свыше четырех сотен солдат Имперской Гвардии. 4-я рота была уничтожена почти полностью — включая всех офицеров. 2-я рота отделалась легче, но майор Эберт и полковник Ларкин, несомненно, потребуют подкреплений, как только осознают свои потери. С потерями еще можно было бы смириться, если бы им удалось восстановить рабочие образцы так называемых «некронов». Но Бог-Машина и в этом остался бы разочарован ими, ведь они не справились даже с этой задачей. Все автоматоны и их невероятное оружие самоуничтожились, были разодраны металлическими насекомыми, обратились в пепел или разлетелись на осколки. И только благодаря своей бесценной союзнице магос-эксплоратор все же сумел сохранить несколько «каноптековых скарабеев», которых она успела взять под свой контроль. Кстати, это тоже оказалось крайне интересным открытием — ее силы действовали не только на живых инсектоидов. Еще им удалось добыть несколько килограммов неизвестного самовосстанавливающегося металла — а также очень много сгоревшего мусора и оставшихся от зеленых кристаллов крошек. Но не это было причиной его нынешнего разочарования. О, нет. Оно заключалось в шести солдатах, которые сейчас лежали перед ним на полу без сознания. Те самые солдаты, которым капитан Севрев поручила охранять пленных инквизиторов и вывести их на поверхность. — Где инквизиторы и остальные заключенные? — орал комиссар, раздавая затрещины направо и налево, пытаясь таким образом привести гвардейцев в чувство. Но горе-охранники, несмотря на все его усилия, не желали приходить в себя. Беглый осмотр их тел быстро обнаружил едва заметные отметины на их коже, похожие на те, что оставили на земле и некоторых телах машины некронов. В общем, догадаться о том, кто несет ответственность за исчезновение инквизиторов, было нетрудно. — Тразин, — это имя вырвалось у майора Эберт так, словно она выругалась. — Этот ворюга и правда не упускает шанса что-нибудь стащить для своей коллекции. Несколько мух, бритвожуков и прочих насекомых, которых девушка нашла после битвы, разлетелись и расползлись по близлежащим коридорам — и, судя по ее недовольному лицу, никаких следов Бесконечного Коллекционера или пропавших заключенных никто из них так и не нашел. И поскольку некроны уже продемонстрировали свою способность проходить сквозь глухие стены, шансов на то, что 20-й Фэйский полк сможет их отыскать, было исчезающе мало. — Эм… майор… мы кое-что нашли, — обратилась к ней одна из женщин-солдат, пытавшихся привести в чувство своих товарищей. Между одним из тел и ржавой трубой были спрятаны (причем с явным настроем на то, чтобы их нашли) два предмета: большой свиток и что-то похожее на силовой меч в ножнах. — Тут написано, что это вам. Взяв у нее свиток из материала, похожего на пергамент, парачеловек коротко поблагодарила, сломала печать, вчиталась… Почти сразу ее лицо исказилось гневом и она буквально всунула свиток в руки Десмериуса. И представитель Механикус уже по некронской эмблеме на печати окончательно убедился в том, что их гипотезы о судьбе бесследно пропавших инквизиторов только что окончательно подтвердились. «Дражайшая моя госпожа Шелкопряд, Хоть я и был искренне огорчен Вашим отказом присоединиться к моей коллекции, позвольте мне поблагодарить Вас за этот бесценный дар. Это большая редкость — иметь возможность найти человека-инквизитора, которого никто не хватится, причем со всей его свитой! Но чтобы сразу двоих — такая возможность выпадает раз в тысячелетие! Конечно, Вы не могли знать о состоянии моей коллекции Инквизиции Малкадора, но смею Вас заверить, что эти два дара будут способствовать ее величию и окончательному завершению. Я также взял на себя смелость выбрать несколько их подчиненных и слуг из импровизированных мест содержания, организованных Вами в подземельях и на поверхности. Тареллианские воины займут хорошее место в моей коллекции Сур-Хок, и есть одна или две галереи, где можно разместить кающихся грешников, свято верящих в Императора Человечества. Поскольку Вы были настолько любезны, что помогли мне в захвате Яш’уддры, я не мог причинить вреда Вашим воинам и ограничился их временной нейтрализацией. Через одну десятую цикла они проснутся и не вспомнят ничего из свершившихся событий. Позволю себе также высказать немного критики. Гигантские пауки-мутанты, которых Вы использовали в качестве средства прорыва и устрашения, на мой скромный взгляд, можно расценить как несколько чрезмерное расходование сил. Но это не более чем мелкая придирка, поскольку Ваши навыки обращения с насекомыми оказались поистине бесценными для нашего общего дела и принесли чудесные плоды. В связи с этим, в свете Ваших действий и многочисленных подвигов, которые Вы, несомненно, совершите в будущем, позвольте мне отплатить за Ваши дары одним из моих собственных. Предмет, который Вы получите вместе с этим письмом — Осколок Туманности, уникальный меч, который попал ко мне в разгар Войны на Небесах. Для меня это просто безделушка, но Вы, я полагаю, найдете его возможности… просветляющими. И да поможет он Вам в вашем поиске интересных экспонатов для моей коллекции!

Тразин, Бесконечный Коллекционер»

Это не было самым странным письмом из всех, что Ланковар когда-либо читал — бюрократы Администратума обладали загадочным даром превосходить всех и вся в этом деле. Но оно все равно заслуживало одно из первых мест. Рядом с ним несколько человек громко ахнули и он, тут же переключив свое внимание, обнаружил, что Тейлор Эберт вытащила меч из ножен. Эффект, надо признать, был необычным. Рукоять и гарда были изготовлены из золота или металла похожего цвета. Навершие украшал большой голубой камень и, хотя Десмериус никогда не был экспертом в ювелирном деле и моде высших классов Империума, он не мог не понимать, что ценность этого драгоценного камня была чрезвычайно высока. Но самым впечатляющим было лезвие. Оно не было металлическим — оно представляло собой некий кристаллический минерал. От рукояти до острия оружие было прозрачным и смертоносным — даже его мощнейшие оптические сенсоры не могли разглядеть заточки лезвия. Оно было просто невидимым. — Знаете, как по мне… Два инквизитора за такой клинок — не такая уж плохая цена, — тихо произнесла девушка-солдат, нашедшая письмо. Магос мысленно усмехнулся. Если археотех действительно был таким древним и уникальным, как говорилось в письме, стоимость этого меча была сопоставима… ну, где-то со столичной системой целого сектора. А если внутри него содержатся какие-то полезные силы — то, возможно, за него можно будет отдать весь сектор. Оставалось как-то убедить майора Эберт позволить ему изучить этот меч. Как бы это обставить? «В целях безопасности»? Да, пожалуй, сойдет. — Н-да, — произнес из полутени еще чей-то голос. — И как, во имя Бога-Императора, мы все это объясним? *** Вице-адмирал Вортигорн фон Дренте Восьмой Вортигорн не любил бывшего губернатора Уханя — просто для ясности. Возможно, Чэнь Цао и носил несколько десятилетий звание маршала СПО, что давало ему повод мнить себя профессиональным военным. Но это было заблуждением — одним из очень многих, коими наслаждалась аристократия отдаленных секторов, правившая от имени Его Святейшего Величества. На самом же деле военный опыт губернатора Чэня ограничивался несколькими карательными операциями, целью которых было ломание хребтов некоторым особо дерзким бандам, правивших нижними уровнями улья Чао-Лай. То же самое можно было сказать и о подавляющем большинстве его подчиненных. Сам губернатор, естественно, никогда не приближался к полю боя — как и они. Зато с готовностью переваливал всю управленческую работу толпам советников и придворных, а сам предпочитал почивать на лаврах. Впрочем, одно достоинство при нем все-таки имелось — фигура крепкого мужчины среднего роста, породистое лицо и хорошо подвешенный язык творили чудеса во время публичных выступлений и записей пропагандистских сюжетов. А вот у Хунфэна Цао с офицером или солдатом СПО или Гвардии не было абсолютно ничего общего. Чтобы это понять, достаточно было смерить его взглядом сверху вниз и слева направо. Несмотря на причудливые туфли на очень высокой подошве, которые он носил едва ли не постоянно, новый губернатор выглядел тучным карликом чуть выше полутора метров. Не случайно же он предпочитал держать возле себя тех, кто был еще меньше него… Но Хунфэн Цао был не просто низким. Он был еще и толстым. Очень. Этот злобный карлик при своем росте весил восемьдесят с лишним килограмм — и это было восемьдесят килограмм жира, чего не могли скрыть позолоченные роскошные наряды. Тем не менее, с этим еще можно было как-то смириться. В конце концов, за годы службы на флоте Вортигорн встречал не так уж и много стройных губернаторов систем и секторов. А вот с чем мириться никак не получалось, так это с омерзительным характером Хунфэна Цао. Как только высокородный карлик приходил в ярость — что случалось крайне часто — он тут же давал понять, что его окружают исключительно тупые ничтожества и теперь он решит все сам, наплевав на рекомендации своих (куда более компетентных) советников. При этом он не уставал поливать грязью всех, кто недостаточно быстро и ясно выражал готовность исполнить любую его волю. — То, что командиры моих СПО все это время топтались на месте, я считаю недопустимым! — орал горластый губернатор-коротышка. — Двадцать миллионов солдат! Двадцать, чтоб их, миллионов! И ни у одного из них не хватило смелости встать на защиту моей планеты? Чтобы еще сильнее продемонстрировать всем свое крайнее недовольство, Хунфэн использовал все доступные ему средства. Он даже забрался с ногами на кресло и взирал сверху вниз на собравшихся в зале лордов-магнатов, словно маньяк, высматривающий очередную жертву. Через секунду позолоченный графин, в котором только что подавались напитки, брошенный его рукой, просвистел над головами и разбился об стену. Десятки лордов магнатов и прочих высокопоставленных лиц, молча сидели, потупив взгляды, и не решались ответить. Голосистый карлик явно не вызывал у них пиетета, но пытаться с ним спорить — верный способ потерять все накопленные поколениями состояния и титулы. Это все понимали. Даже тем, кто еще только вступил в политические игрища, было ясно, что каждая следующая фраза топит их все глубже. Но кто-то все-таки ответил. — Мы подчинялись приказам Инквизиции, — донесся негромкий голос старого генерал-маршала Шу Ханя. Под светом множества роскошных светильников большого зала для совещаний, где они сегодня собрались, его лицо выглядело бледным и болезненным. Поскольку командующий Силами планетарной обороны по определению не мог быть беден, он мог позволить себе омолаживающие процедуры и не выглядел на свои годы. Но ему было уже сто пятьдесят лет и здоровым человеком называть его было никак нельзя. — Приказам, которые противоречили друг другу. Ситуация была настолько запутанной, что мы не могли позволить себе вмешаться. Взгляд, брошенный на старика его непосредственным начальником, ясно предлагал засунуть все его оправдания туда, куда никогда не заглянет свет звезды Ухань. — Вы оправдываете свое бездействие тем, что вам выгодно было считать приказами Инквизиции, — поправил его зло улыбающийся Хунфэн, после чего выпятил грудь с таким видом, словно только что одержал победу, за которую заслужил военную награду. Преемник Чэня Цао, как и многие другие, переобулся в прыжке сразу же, как только связисты 20-го Фэйского полка сообщили им о трагической гибели Стедхэма и Страдиварика. Никто так и не узнал, что именно с ними произошло. Сгинули ли они в том загадочном взрыве, пали ли от рук неведомых существ, которых разыскивали в подземельях или были банально расстреляны самими имперскими гвардейцами… Никто не вдавался в детали. И не пытался вдаваться — мало ли что. Эти двое и так уже стали причиной десятков тысяч смертей, в том числе среди знати. Нужно было срочно найти виноватых — и двое вцепившихся друг другу в глотки самозванцев из Ордос Никс сами вызвались на эту роль. И оправдаться они уже никак не могли. — По моему мнению, преступления и неблаговидные цели этих самозванцев говорят сами за себя. Кем бы они ни были, их деяния совершались не по воле Бога-Императора! Многие сотворили знак Аквилы, в том числе и сам толстяк-губернатор. Разумеется, все это было лицемерием чистой воды. Хунфэн Цао поднялся именно благодаря этим двоим, когда они устранили всех, кто был над ним. Не самое благовидное поведение для благочестивого слуги Его Святейшего Величества, согласитесь. — По моему мнению, вам давно пора уйти в отставку, которую вы так долго откладывали, генерал-маршал. Его тон ясно говорил о том, что это не просьба. — И не мечтайте, — прорычал старый маршал таким тоном, что самым логичным завершением фразы был бы плевок под ноги — если бы не его уважение к традициям и обычаям Уханя. — Даже если двери Уханьского СПО будут для меня закрыты, есть еще Фратерис Темплар! И там меня примут с распростертыми объятиями! Слово Понтифекса Ясония Славного даст мне заслуженное положение! —Ваши друзья-гаталаморцы и примкнувшие к ним ксеносы были сломлены двумя полками Имперской Гвардии… — усмехнулся лорд-магнат Фулай Чжоу, правитель улья Чжоу, обладавший множеством связей в двух других секторах сегментума Ультима. — И если вы считаете, что они вас заслуживают… В ответ на эти слова по рядам знати и высших офицеров прокатились смешки, а лицо генерал-маршала Шу Ханя покраснело от унижения и бессильной ненависти. Не сказав ничего в ответ, он встал, набросил зеленый плащ поверх светло-голубого мундира и с бронзовыми маршальскими знаками отличия и вышел из комнаты. Следом за ним ушли его последователи и младшие чины Экклезиархии. — Ну вот и славно. Больше он не будет путаться у меня под ногами… — это заявление Хунфэна Цао звучало весьма сомнительно, поскольку Шу Хань был выше его на целую голову, если не больше. — Теперь давайте обсудим экономическую ситуацию. Для стабилизации положения нам нужны… кое-какие поправки. От его взгляда не укрылось то, как побледнел на своем месте лорд-магнат Ву Асао. Именно его дом пострадал в этом катаклизме сильнее всего, именно его улей сейчас нуждался в скорейшем восстановлении… И он прекрасно понимал, насколько болезненными и дорогостоящими могут быть эти «поправки». — Начнем с картеля Хубэй. До недавнего инцидента Дом Асао владел двадцатью шестью процентами его акций… *** За границей света Астрономикона Восточная Окраина Мир-механизм Солемнас Соматек Терпеливый Когда его Владыка и Повелитель вернулся сотую часть цикла назад — намного раньше, чем предполагали все его астронавигационные предсказания — Соматек понял, что тишина и скука последних столетий вот-вот закончатся. Бесконечный Коллекционер, также называемый большинством династий некронов Бесчестным Вором, редко отказывался от своих «набегов за свежими экспонатами» по всей Галактике без веской на то причины. Такие причины варьировались от нахождения чего-то по-настоящему редкого и ценного, что нужно было доставить в Солемнас с максимальной поспешностью, до того, что одна из доминирующих галактических держав узнавала о его «промысле» и в ответ устраивала охоту на некронов. Если верить многочисленным записям в обширнейших банках данных Соматека, первое совсем не исключало второго. Криптеки, как и вся раса некронов, давно отказались от свойственных живым созданиям эмоций в проклятом Вечностью процессе биопереноса. Тем не менее, каждый раз, когда Главный Археовед Великих Галерей Солемнаса ступал на борт «Величайшей Коллекции», гигантского линкора, «позаимствованного» у династии, сгинувшей в давно отгремевшей Войне на Небесах, Соматек и остальная часть солемнасского двора ощущали нечто среднее между волнением и страхом. Невозможно было отрицать, что у Владыки Тразина было несравненное умение находить и приобретать чрезвычайно ценные артефакты и образцы. Очевидным было и то, что каждая из его экспедиций удлиняла и без того почти бесконечный список инопланетных врагов Солемнаса на несколько тысяч позиций. И пока одни пребывали в бессильной ярости, будучи не в силах найти даже намек на то, где скрывается мир-механизм, другие враги… создавали больше проблем. Так, примерно двенадцать тысяч годичных циклов назад один из рейдов в Паутине закончился эпичнейшей бойней между упадочной империей эльдар и силами Бесконечного Коллекционера. Закончилось все взрывом звезды и всех планет системы — и все это ради того, что Владыка Тразин возжелал заполучить в свою коллекцию одну очень ценную вещь, принадлежащую эльдарской принцессе. Быстрая серия запросов к командному узлу дала понять, что его повелитель движется к хранилищам Ахарз-Товеха. Движется один, оставив воинов с «Величайшей Коллекции» на тех уровнях, куда поместили захваченных людей и ящеров. И эта новость отнюдь не успокоила его, мягко говоря. Потому что хранилища Ахарз-Товеха были, пожалуй, самыми защищенными из галерей Солемнаса… И это с учетом того, что и все остальные тоже были далеко не беззащитны. Здесь использовались все возможные системы безопасности, что были известны некронам до Долгого Сна. Спустя десятую часть цикла Соматек получил полный ответ. Который ему очень не понравился. — Главный Археовед, неужели было необходимо привозить еще одно тессерактовое хранилище сюда? Соматеку не требовалось даже простого сканирования для того, чтобы понять, что в темнице находится осколок К’Тан. Контактные разъемы устройства светились ярким зеленым светом, а корпус явно подвергался серии мощнейших силовых атак изнутри. — Яш’уддра, — коротко ответил ему Бесконечный Коллекционер. Бесконечный Рой. Несмотря на то, что Первый криптек был сущностью, тело которого было изготовлено из живого металла, а душа из энграмм, он не мог не содрогнуться. Потому что некоторых существ ни в коем случае нельзя было снова выпускать в эту Галактику. — Я был уверен в том, что указ Безмолвного Царя принимал клятву Хранителей этого осколка от династии Утрехов… — Вот и я так думал, — негромко ответил ему Владыка Великой Библиотеки. — Но династия Хортов никогда не отличалась особой верностью нашему величайшему Безмолвному Царю. И, что еще хуже, у меня есть причины подозревать, что их придворный криптек с самого начала вступил с К’Тан в сговор. Это были ужасные новости. Захват К’Тан привел к массовым чисткам в рядах Кругов Царей и Кругов Криптеков, когда Звездные Боги сломали миллионы протоколов повиновения и целые легионы решили продолжить войну на стороне К’Тан. И это было еще не все. Яш’уддра справедливо считался одним из самых опасных К’Тан. Бесконечный Рой уступал по чистой силе, пожалуй, только Несущему Ночь. Да, у него не было способности повелевать машинами, как делал Дракон Пустоты. У него не было огневой мощи Пылающего. Но он мог за считанные минуты привести на поле боя десятки миллиардов самовосстанавливающихся насекомых, наномашины контроля разума и еще миллионы полезных ему вспомогательных устройств. И миры-гробницы не могли ему сопротивляться, поскольку их собственные системы в лучшем случае отключались, в худшем — обращались против них. Яш’уддра был бесконечен — в буквальном смысле — и невероятно жесток. Некоторые из Звездных Богов со временем ослабевали, если не могли поглощать энергию звезд или смертных душ. Но только не Бесконечный Рой, который наращивал свою силу сам, умножая число своих механических слуг. По слухам, именно он поглотил душу самого Безмолвного Царя. Но проверить это было в принципе невозможно. Да и неважно уже, по большому счету. — Как вам удалось загнать его в тессерактовое хранилище? — Мне… кое-кто помог. Немного, — признался Владыка, передавая ему дата-кристалл. Соматек активировал его. Звук и изображение были не самыми лучшими, но увиденного было достаточно. Люди и некроны сражались с осколком К’Тан недолго. И больше всего поражало то, что один из людей — вернее, одна — сражалась с тем, кого они когда-то называли повелителем, почти на равных, отразив несколько волн. Было приятно видеть, как Яш’уддра сам оказывается под ударом собственного роя. Когда изображение растворилось в воздухе, на изумрудно-золотой маске криптека сияла широкая улыбка. — Она проявила… несогласие с вашими методами, Владыка, — прошло очень много времени с тех пор, как Бесконечному Коллекционеру сказали «нет»… и он вынужден был принять отказ. Естественно, Тразин наверняка планировал уже новые «визиты» на миры-гробницы, чтобы возместить свои потери в той стычке. — Вы понимаете, что это вторая подтвержденная победа человека над К’Тан? Конечно, на этот раз это был осколок, но для столь молодого вида… все равно впечатляло. — О, да. — Главный Археовед набрал ряд комбинаций и тессерактовое хранилище застыло в непробиваемой комбинации полей стазисной манипуляции, темпоральных прерывателей, источников звездной пены и еще десятков защитных систем, противоречащих законам физики в том виде, в каком их понимали низшие виды. — Я прекрасно все понимаю. И я буду продолжать присматривать за Тейлор Эберт, именующей себя Шелкопрядом. Называйте это интуицией, но у меня есть чувство, что она может быть даже интереснее, чем мой старый друг из Анатолийских гор. Соматек предпочел не развеивать заблуждения своего владыки. Если ты крадешь у кого-то уникальные знания и технологии, он уже вряд ли станет считать тебя другом. А если учесть тот факт, что того человека опасались даже порождения нематериальных сфер… При виде флота возмездия, собранного тем разгневанным человеком, Первый криптек готов был бросить все и бежать куда-нибудь подальше. Желательно, в другую галактику. — И как вы собираетесь… «присматривать»? — Я отдал ей Осколок Туманности. Да, отследить местонахождение этого оружия — а значит, и его владельца — не составит труда. Однако он не мог выкинуть из головы одну проблему. Ту самую, из-за которой ни один некрон на Солемнасе, у которого еще сохранился разум, ни за что не согласился бы использовать этот меч. — А вы не забыли предупредить эту вашу Шелкопряд, что это оружие ни в коем случае нельзя использовать против эльдар? Он получил своей ответ уже по тому, как рука Тразина Неисчислимого сжала эмпатический облитератор. Но Владыка все равно сказал: — Будем надеяться, что повелительница Роя сама это сообразит… *** За пределами реальности Где-то в варпе Пси-активные расы Млечного Пути иногда называли Имматериум Великим Океаном. Не самая точная аналогия, мягко говоря. Однако, учитывая саму природу варпа, миллиарды разумных существ использовали его силы задолго до того, как человечество научилось добывать огонь. Но если Эмпиреи были подобны быстро текущему потоку энергии, в котором были свои течения, приливы и отливы, то поверхность этого «океана» представляла собой четкую границу между Материумом и Бездной Хаоса. Неподвижные берега вокруг этого океана принадлежали реальному пространству. Пока вы держитесь рядом к ним, вам мало что грозит — разумеется, «мало» по меркам варп-путешественников. Но чем глубже вы погружаетесь в бездну, тем серьезнее становятся риски. В каждом море есть свои хищники, и те, что обитают в Океане Душ, по-настоящему ненасытны. Самые опасные сверххищники миров смерти — просто беспомощные котята по сравнению с чудовищами, которых мог породить Эфир. Эта часть мироздания не всегда была таким адом. Эоны назад оно находилось в состоянии равновесия, пока Древние присматривали за молодыми расами. Но потом хранители и создатели Великого Океана были вынуждены нарушить свои собственные правила, чтобы выиграть войну против К’Тан. Тогда и было принято решение, что цель оправдывает средства — если жестокие хозяева расы некронов победят в Войне на Небесах, никакого будущего не будет ни для кого. А потом, после уничтожения этих пожирателей душ, мудрые защитники обоих измерений надеялись восстановиться и решить все проблемы. Но Древние не победили. И восстанавливать порядок было некому. И губительные силы, по их воле воцарившиеся в Океане Душ, продолжали существовать и копить силы на протяжении миллионов лет. Там, в самых страшных глубинах, куда не мог проникнуть ни один военный корабль или самый сильный псайкер, обитали невыразимые сущности, привлекать внимание которых не хотело ни одно разумное существо. Это скопление щупалец, возможно, не было самым опасным среди них, но это не отменяло того факта, что само его существование уже уничтожило бесчисленное множество цивилизаций в Материуме. Облик его был по-настоящему кошмарным. Тело выше миллиона поставленных друг на друга небоскребов, менялось ежесекундно, непрерывно мутируя и порождая новые органы, некоторые из которых были нелепы, а другие смертоносны. В данный момент у него было девять исполинских голов. Очень удобно, надо признать, для того чтобы выкрикивать оскорбления, упреки и жалобы на некомпетентных подчиненных на девяноста девяти миллионах забытых языков. — Ты дОлЖен бЫл сПаСтИ ГаЛаКтИку и пОдГоТоВиТь ВеЛиКуЮ пОбЕДу ИзМеНеНия! — ВсЕ иДеТ по пЛаНу! — О чЕм тЫ дУмАл, сВоДя ПоВеЛиТеЛьнИцУ НаСеКоМых с К’Тан? — НаСтУпЛеНиЕ оРкОв в сЕкТоРе НиКс пОлНоСтЬю оСтАнОвЛеНо! — СуДьБы мНоГиХ сЛуЖиТеЛеЙ, сОюЗнИкОв и вРаГоВ оКоНчАтЕлЬнО рАзРуШеНы… — Ты уСкОрИл пОгИбЕлЬ вСеЙ ГаЛаКтИкИ!!! — КоРоЛеВа ЭсКаЛаЦиИ нАчАлА сВоЕ вОсХоЖдЕнИе… — ПуСтЬ ГаЛаКтИкА иЗмЕнИтСя! Вспышки молний, сверкавших над башнями и цитаделями самого невообразимого вида, которые рушились и снова возносились ввысь с каждым ударом сердца, притягивали взгляд. Но для двух птицеголовых творений Колдовства и Перемен не это зрелище было центром внимания. И на втором месте оно не было. И на третьем. И на четвертом, если уж на то пошло. Они могли быть Князьями Перемен, но прекрасно понимали, что их Властелин не будет колебаться ни микросекунды, прежде чем бросить их в Колодец Вечности, если решит, что это как-то поможет его бесчисленным планам. Так случилось и с Кайросом Судьбоплетом, а ведь Визирь был далеко не таким заменяемым расходным материалом, как они. — Но у меня еще есть надежда, Хозяин! — подал голос один из двух демонов, расправив золотые крылья. — Шелкопряд жива, как и другие паралюди, которых мы принесли из иных измерений! — И если даже не принимать во внимание создаваемый ею хаос, который мы уже видим в потоках грядущего… Даже тогда она вдохновляет нас на еще более масштабные замыслы! — услужливо добавил второй. — А остальные Трое понятия не имеют, как наши планы повлияют на них! — Многие пешки все еще на месте, — почти взмолилось первое существо, представлявшее собой гибрид кракена, птицы и еще нескольких омерзительных сочетаний, пока сами вечно движущиеся Эмпиреи, казалось, застыли намертво. Там, где раньше они могли видеть огромную черную крепость, разбираемую и перестраиваемую без всякой логики, теперь их окружал бескрайний ледяной лабиринт. — Да! у нас есть шанс ослабить наших соперников! О, Надежда и Хаос, Великий Изменяющий! Девять голов замолчали и уставились на существ, которые для них были слугами, собеседниками, агентами, врагами и последователями Его воли. Миллионы щупалец и чешуйчатых перьев щелкали в Царстве Хаоса, порождая бури необузданной силы, что сметала без следа триллионы слабых душ и меняла курс сотен тысяч звездолетов, скользящих сквозь варп. И наконец, голоса произнесли хором: — ВаРиАнТ ШеЛкОпРяДа бУдЕт ПрОдОлЖаТьСя!