Тёплый вечер

      Россия закрыл входную дверь, снял с себя ветровку и разулся. На полке стояла пара обуви и второго жильца. Видимо, он наконец пришёл, пока русский был в магазине. Парень взял пакет с продуктами и ушёл на кухню. Были куплены ингредиенты для сегодняшнего ужина, а также шоколад, который был чересчур любим Германией.       Настроение было хорошее. Погода за окном радовала с каждым днём всё больше и больше. Было по-весеннему тепло, сейчас в контраст теплу накрапывал мелкий, прохладный дождик. Солнце понемногу садилось, так что закатные лучики интересно переливались в каплях дождя. Чувствовалось скорое наступление чего-то нового. Это «новое» будоражило чувства, заставляя радоваться мелочам таким, как та же погода, приятная мимолётная мысль или любимый человек поблизости. Ближайшие два дня — выходные, он сможет проводить всё время с возлюбленным, вот только... Где он?       Закончив с разбором продуктов, Россия направился искать немца. Долго искать не придётся, парень точно знал, где он. В его рабочем кабинете. Каждый день после основной работы, Германия уходил в кабинет что-то доделывать. Русского часто раздражал этот трудоголизм, хотя он сам не лентяй. Но ведь нельзя так переусердствовать!       Чуть поругавшись себе под нос, больше из-за привычки, чем раздражения, он решил сделать любимому кофе и оставить его в покое до ужина. Раз уж ему так хочется поработать — пусть работает.       С кружкой кофе он направился в кабинет. Парень тихо открыл дверь и зашёл. Как и предполагалось, немец сидел за рабочим столом. Было немного душно и темно, единственные источники света — голубоватый экран ноутбука и свет из коридора, дверь была закрыта не полностью. Недалеко от входа стоял шкаф со всякими вещами: фотографии, канцелярия, памятные вещи с отпуска, к которым относились и необычный камушек, и красивая статуэтка балерины, подаренная Россией со словами: «Она так же прекрасна, как ты». Может, это и было шуточным заигрованием, но всё равно приятно. Была отдельная полка для кружек, Германия иногда ставил на время кружки с кофе туда, а потом забывал про них, позже он и вовсе решил освободить место, дабы это выглядело хоть немного организованно. Там же была тарелка, а в ней — печенье с шоколадной крошкой, другие печенья немец не любил. Но большая часть шкафа, конечно, была занята книгами и документами. Рядом со шкафом стоял цветок, вечно почему-то путешествующий из одной комнаты в другую то из-за недостатка или изобилия солнечного света, то по прихоти хозяев.       Россия подошёл к любимому. Он по-настоящему любил это личико. Взгляд был сосредоточен на каком-то глупом документе на экране компьютера, при этом по тем же глазам было видно, что их хозяин подустал. Волосы слегка были растрёпаны. Брови в напряжении сведены к переносице. Губы всё в той же сосредоточенности сжимались. На щеке красовалась аккуратная родинка. России нравилась и эта особенность внешности. Она будто подчёркивала характер Германии, который он любил не меньше внешности. В остальном кожа была поразительно чистой, что русскому тоже нравилось. У него самого всё лицо было усыпано веснушками, а их он не любил. Может, это и выглядило для кого-то красивым, но для одноклассников России они стали поводом для шуток, иногда даже обидных. Причины такого отношения со стороны сверстников не было. Иногда для такого не нужна причина, достаточно повода.       Парень поставил кофе на стол и, слегка приобняв, поцеловал немца в щёку. Тот чуть вздрогнул, так как не заметил вошедшего. — Ты меня напугал... — Не хотел, извини, — Чуть улыбнувшись, ответил русский, — Долго ещё тут будешь? — Не знаю. Столько дел! — Он снова глянул на экран с каким-то недописанным документом. — Через два часа чтоб освободился, будем ужинать. А на выходных я эту комнату запру, дабы у тебя даже соблазна работать не было. — Я понял... — Парень стал возвращаться к работе, видимо, желая успеть покончить хотя бы с данным документом до ужина. Россия, ещё раз глянув на любимое лицо, пошёл к выходу из кабинета, — Спасибо за кофе. — Не за что, милый, — Он улыбнулся, — Свет включи, а то зрение ещё больше посадишь, — В ответ послышалось тихое «угу». Судя по тону, не включит — забудет. Русский включил свет сам и наконец покинул комнату.       Два часа пролетели быстро. У одного парня — за готовкой и просмотром сериала, у другого — за работой. Германия, что бывает редко, сам уследил за временем и пришёл на кухню, попутно разминаясь. Глаза уставшие и сонные.       На кухне было жарковато из-за ранее работающей плиты, потому окно Россия открыл на распашку. Он уже закончил с готовкой, так что вскоре уличный воздух должен вытеснить лишнее тепло. Во дворе слышались голоса гуляющих под вечер людей, среди них и смех, и детские визги, также слышался лай собак и то, как падают на карниз капли тающих сосулек. Зима прошла. Так хорошо от осознания этого факта. Россия любил зиму, но почему-то всё равно приятно от мысли о том, что она закончилась и наконец будет тепло.       Они сели за стол. На ужин была паста карбонара. Конечно, не та же что в ресторанах и кафе, но не менее вкусная. — Приятного аппетита, — русский взял вилку, начиная наматывать спагетти. Есть это блюдо не очень удобно, но зато невероятно вкусно. — Спасибо, тебе тоже, — Германия также начал трапезу.       За ужином они чаще всего обсуждают прожитый день. Сегодня — не исключение. Пусть на работе, которая заняла большую часть времени, ничего интересного не происходило, они всё равно нашли, что обсудить. Россия рассказал, как ему нравится нынешняя погода, как сильно он ждёт весны, и что хочет сходить погулять. Они договорились завтра пройтись по любимым местам города. Германия поделился мыслью о том, что хочет попробовать заняться рисованием, но переживает, что времени на это нет. Русский его разубедил, сказав, что можно завтра купить краски, холст да пойти рисовать в местный сквер. Так к намечающейся прогулке добавился ещё один пункт. Обсуждалось ещё много всего, от вкусно приготовленого блюда до увиденного на просторах интернета забавного видео.       Ужин окончился. Сейчас парни сидели перед открытым окном, наслаждаясь свежим воздухом. Они обнимали друг друга и молчали. Слова и не нужны были. Россия любил немца за многие вещи, и одна из них заключалась в том, что он точно знает, когда нужно поддержать разговор, а когда тишина выражала его чувства больше, чем любые слова.       И вот они хорошо наговорились за ужином, а сейчас для комфорта нужно было просто быть рядом. Такое приятное чувство... Нет, погода не зря намекала на то, что должно произойти что-то хорошее. Оно произошло. Они вместе, и они любят друг друга — это то хорошее. Россия всегда был готов принять возлюбленного любым. Если он злится, русский всё ещё любит его, расстроен — любит, счастлив — любит, не слушает советов — любит, обижается — любит. Казалось, будто он готов терпеть абсолютно всё, от простых глупостей до избиений. Может, это не нормально и такое чувство когда-то пройдёт. Но ведь это будет потом. А сейчас у них всё хорошо, и завтра будет хорошо, и, скорее всего, потом тоже будет хорошо.