Лучше поздно, чем никогда

— Иллиарион, вы признаетесь виновным в содействии нижнему миру и вмешательству в жизнь грешников! Кристально белые стенки суда отразили от себя голос верховного судьи. Крылья его распластались на два метра ширины, белая мантия доходила почти до стоп. Два черных глаза с белыми зрачками смотрели на подсудимого. В тот же миг открылся и золотой глаз на лбу, источающий ослепляющий свет. Ангел взявший на земле себе имя Илья находился в оковах, стоя на коленях перед огромной палатой ангелов пришедших на совершаемый суд. У всех членов райского совета существовал собственный план по устройству мира, с которым обвиняемый был не согласен. С его стороны оказался тот, кто перенял такую же позицию. Демон Ксафан, выбравший имя Руслан был союзником Иллариону уже несколько веков. Они познакомились на распятии Христа и тогда то «святоша» привлек его внимание, прося «смеяться потише» от изданой им же самим шутки. Весьма странное знакомство, которое по итогу повлекло за собой множество странствий. Нынешний год стал поистине решающим, ведь план обоих наконец начал действовать. Мир менялся, ценность людских жизней становилась крепче от тесного взаимодействия с ними. Илларион и Ксафан меняли правила Рая и Ада путем обмана, не следовали им, прикрывая человечество от угроз более скорого вымирания. Это не осталось без внимания их начальства, они не могли не попасться. Риск оказался слишком велик. И вот он, суд. За некоторое время до этого весь ад предвкушал вершение справедливости. Внизу некоторые также имели связь с ангелами, только она отличалась от той, что возникла между сплочившимся дуэтом. Руслан был неравнодушен к Илье, ровным счетом как и другой. Между ними укрепилась слишком сильная связь. Связь, которая изначально вела к во тьму. | — Я кажется.. влюблен в тебя. Прозвучало два дня назад, пока они сидели на крыше. После этих слов настает тишина, колотится сердце. Очеловеченная рука демона сжимает холодный край, когда голова поворачивается в бок. В его очах нет удивления, есть лишь горсть сомнения, заполонившая разум. Когда-то они пытались понять друг друга. Один поцелуй... — Ангел не может любить демона, ты же знаешь. — Интонация старается казаться сухой, создавая иллюзию безразличия со стороны. Пусть ангел поймет и забудет про это ради своего же блага. — Но я не такой, как они. Мы не такие. Голова святого существа устремилась к верху. Его изумрудные глаза, взглянули на небо, впитали в себя самые яркие звезды, создавая из темного полотна чуть расширившихся зрачков собрание всех созвездний во вселенной. Но очи начало щипать. Прибившиеся волны океана легли на нижние веки, заставляя зеленую радужку заблестеть. | — Тут суд идет над ангелом! Вопит один из демонов, собирая вокруг себя толпу. Ксафан тоже находился среди кучи, сгребшейся в одно месиво, топчась в ней на одном месте. Ясное дело, что-то да случилось. Но он даже не догадывался, что именно могло произойти. Проталкиваясь через толпу он видит расплывающееся изображение яркого пространства с обвиняемым. Тот говорил свою речь, пытался донести до всех свою цель, её светлые намерения. Кто-то ведь может услышать его... но все молчат. Сердце залитое лавой и тьмой йокает, бьет в грудину, крича демону о боли. Его поймали. Мысли путаются в черный клубок, все конечности немеют, однако вскоре по ним льется пламя. Он должен действовать. В мгновение ока Тушенцов вылетает из толпы, взмывает на землю через портал, беря оберег, который оставил ему Илья. | — Если вдруг тебя найдут.. держи это при себе. Это является и оберегом и проходом наверх. Руслан смотрит на данное ему чудо, держа то за веревку из-за страха обжечься от ангельской силы. Однако Коряков нежно берет его ладони покрытые татуировками, заставляя их накрыть кулон. — Оно не навредит тебе, я об этом позаботился. В тебе есть.. частичка добра, я вижу ее. Она на самом деле огромна, поверь мне. Этот добрый взгляд, эта улыбка... кажется в темное сердце прорывается самый яркий и нежный свет. Илларион в один миг кажется самой яркой звездой во всей вселенной. | — Ваше последнее слово. Раздается от судьи, пока ангел смиренно ждет совершения акта правосудия. Илья осознал, попытки сопротивляться были бесполезны. Никто из совета не дрогнул, ничья рука не поднялась, ничьи уста не приоткрылись в сторону возражения обвинений в его сторону, но голова оставалась храбро поднята. Он не должен показывать своё отступление, он будет сражаться за свои убеждения до конца. — Искренность – это праведный путь. Все люди, все грешные души заслуживают второго шанса, шанса на жизнь. Даже вы, не в праве управлять их судьбами. В зале настает давящая на уши тишина. В головы немногих прокрадываются сомнения, но вердикт неизменен. — Вы понесете свое наказание в виде устранения. Никто не смеет идти против замысла Божьего. — Большая рука вытягивается вперед, кончики пальцев её искрятся. Илья будет скучать по Руслану, будет жалеть, что не попрощался с ним, но будет верить в правоту своих действий. Настал конец. Ангел пытается смотреть своей смерти в глаза, но веки сами падают вниз, а скованые крылья предательски поджимаются к холодному мрамору. Сердце на миг замирает. Внезапно происходит всплеск. Он не чувствует испепеляющего жара, его тело не рассыпается на мелкие частицы, с крыльев не падают перья. Быть того не могло.. Перед глазами появляется спина облаченная в черную футболку. Кожа напротив стоящего загорается, теряет человеческий цвет, становясь красной. Из кед прорываются черные когти, разрывающие обувь. На лбу проявляются острые рога, рот озаряется белыми клыками, а из под футболки прорываются крылья, будто бы защищающие Иллариона от остаточного огня. Сильные руки не давали основному потоку энергии коснуться обвиняемого. Это Руслан... Весь направляемый поток должен был изничтожить ангела, его хотели сжечь при помощи адского пламени, взятого из ада для вершения кары. Ксафану приходилось впитывать некоторую часть в себя, но то казалось безграничным, до жути мощным, неподсильный обычному демону. Но во что бы то ни стало, он не даст им убить Илью. Благодаря своей воле демон мог противостоять судье. Наконец попытка убийства подходит к концу, Верховный Ангел опускает свою руку, прекращая напор. Демон же кое-как удерживается на ногах, но стоит уверенно. Нельзя давать слабину. Поворачивая голову, парень освобождает крылья Корякова, при помощи которых тот уже сам разрезает свои оковы. Демон ринулся за ним в рай.. поверить невозможно. Ангел кидается тому в объятья, ему плевать о чем подумают другие. Его собратья и сестры смотрят на близость с существом с низов, не веря своим очам. Рус ему тем же отвечает, прижимает к себе, прикрывает одним крылом. Как же он ошибался.. как же он боялся пойти с ним на такую близость. Лишь сейчас к нему пришло осознание. Но другие не поймут, другие... не дадут им жить. — Прости меня, Илья. Рука как только может тянет момент, не желая отстранятся от спины ангела. Задуманное им подразумевало прощание без возможности встретиться вновь. Коряков не успевает осознать причину сказаного, испуганно смотрит на него изумрудными глазами до тех пор, пока не теряет связь с полюбившимися ему очами. — Господин блять выскочка! Я готов заявить, что этот Ангел не причастен ко всему случившемуся. Я причина всему. — Тушенцов резко разворачивается, отступает от Корякова, а тот лишь по прежнему недопонимающе смотрит на него. Что тот делает?.. — Мне надоело, что ваше внимание привлекает эта жалкая пешка. Мне вообще надоела ваша игра! Ангелы, Демоны, все вы ничтожества, даже ваш Господь! Я хотел быть на вершине и при его помощи я наконец смог дойти до вас, чтобы установить свой порядок! В первый же миг Илларион понимает замысел Ксафана, а потому рвётся кричать, остановить этот треп, но его рот и руки оказываются закованы вновь в золотые оковы. Тело треплется, извивается как только может, с виду Илларион походит на птицу в клетке, отчаянно пытающуюся освободиться. На веках выступают обжигающие слезы. Судья слышит демона, с презрением смотрит на него. Вот она, причина проблем, возомнивший себя кем-то отброс из ада. Столь ничтожный, но самый проблемный из всех. — Мы не твоя сторона и не в праве вести над тобой правосудие, но раз это касается нас.. будет разбиратся и рай, и ад. Что же касаемо Иллариона.. ты будешь изгнан на землю. Это будет твоим наказанием за потакание демону. Цепи заключают руки Тушенцова, тащат его куда-то назад, но тот упирается, поворачивается на Илью, почти вплотную вставая к нему лицом. — Кажется.. я тоже полюбил тебя. В этот же миг желтые глаза перед ним, успевшие наполниться слезами, исчезают. Больше ничего нет, кругом лишь пустота и пробирающий до дрожи холод. Больше нет Руслана.