Чёртов дождь

Ночное небо уже давным-давно заволокли тёмные, густые тучи. Не проглядывалось сквозь них ни единой звёздочки, или хотя бы малейшего намёка на её очертание. Впрочем, как и обычно. В этом старом залупощёпинске здесь их никогда не возможно было разглядеть. В результате различной промышленности людей, в основном неблагоприятные газы превращаются в смесь грязных облаков, что обволакивают нашу атмосферу и тем самым, не давая им должного просвета. Становится даже немного печально от осознания того, насколько люди безжалостно срут окружающую среду. А сколько же животных стабильно в год умирают от химических отравлений? Да и не только. Но как бы там ни было, также нужно понимать, что без этого сейчас никак в современном мире. Люди сами всё довели до такого. Слабый и немного желтоватый свет исходил от высоких фонарных столбов, расставленных недалеко друг от друга, и фар изредка проезжающих машин. На улице стояла полная тишина, исключая то, что из-за слабого ветра деревья слегка покачивались, и шелестели своей зелёной листвой, словно тихонько посапывали в беспокойном сне. Казалось, будто в этом мире и не существует множество мозолющих глаз людей, что каждодневно сотнями разгуливали по этим некогда живым улицам. Сейчас ничего этого не было и ощущение того довольно странное, но нельзя сказать, что плохое или напротив —хорошее. Антон остановился посреди пустого и мрачного парка, нервно постукивая пальцами по переднему карману своих тёмных штанов. Он испуганно шарахался от каждого шороха, либо другого какого-нибудь звука, оглядываясь по всем сторонам. Спустя несколько мгновений таких дёрганых движений он бегло запустил в него свою руку и нащупав телефон пальцами, высунул его из кармана, попутно большим пальцем руки нажимая кнопку сбоку для включения. 23:25 — гласил циферблат на экране блокировки. Обречённо вздохнув, Антон отвёл хмурый взгляд своих зелёных очей от экрана телефона и положил его обратно, но уже в задний карман. Он сел на ближайшую, недавно выкрашенную скамейку и крепко сцепил руки, переплетая пальцы меж собой в крепкий замок. Вот и ради чего, спрашивается, он сейчас жертвовал своим ценным сном, когда мог уже давным-давно смотреть свои сахарные сны и ни о чём не беспокоиться? Конечно же ради друга, которому в очередной раз не спится! Чёрт бы его побрал! Это ещё ж нужно ой, как хорошенько постараться, чтобы заставить Антона ночью подняться с постели и пойти невесть зачем по потёмкам. А если его сейчас мусора засекут и упекут в участок, а после в тюрьму посадят? Мамка ж точно голову отсечёт! Но если быть предельно честным, не то чтобы Антон был сильно против, иначе он бы ни за что не пошёл. Но всё же это не отменяет того факта, что он обманывал свою мать. Говоря, мол просто идёт на ночёвку к Саше. Да ничего подобного! Он даже не знает, где тот живёт. Кстати, а ведь правда, он никогда не был у Саши дома и примерного местоположения не знал. Просто раньше не интересовался, да и тот не говорил особо. Может у него его вообще нету? Ну, например, как дворовые собаки под забором живёт? Хотя, скорее всего они бы его уже давным-давно сгрызли. Бедолага даже бегать толком не научился. А вот нечего уроки физкультуры постоянно прогуливать, может тогда покрепче был! Но вроде бы он говорил, что совсем недалеко — примерно десять минут пешком до дома Антона. Стабильно каждый раз во время таких спонтанных прогулок, которые к слову происходило только днём, (потому что дальше, когда начинало темнеть они либо расходились, либо Саша оставался у Антона с ночевой) они умудрялись поголовно вляпаться в дерьмо (иногда даже в прямом смысле этого слова), а после приключений приходилось объясняться перед двумя родителями, почему же так вышло. Но если быть честным, была какая-то своя отдельная эстетика в этом. И в батином ремне, что передаётся из поколений в поколение тоже. По щеке скатилась прозрачная капля жидкости. Чёрт, это дождь. Антон поднял голову наверх, чувствуя кожей своего лица прохладные маленькие капельки воды. Одна из них попала в глаз, заставляя его недовольно шикнуть и зажмуриться. Отлично, просто превосходно. Этого ещё тут не хватало. Антон шумно выдохнул сквозь сжатые, почти до боли зубы, сжимая руки в кулаки и прикрывая свои глаза. Вот и где его носит? Сам позвал и не пришёл? Какого хрена спрашивается, ублюдок? До чёртиков возмутительно! Капли оседали в тёмных завитых волосах парня, на одежде и на обуви. Вот промокнет он, заболеет и всё будет на совести Собакина! Сам потом будет лекарства приносить и лечить его! Ладно, это всё шутки, у него даже денег на проезд-то нет. Чего уж там. Да и какие лохи на каникулах болеют? Неподалёку раздался шорох — затем ещё. Антон дёрнулся, поднимаясь со скамьи и инстинктивно повернул голову в сторону звука. Куст, от которого судя по всему и исходил звук стоял неподвижно, а рядом с ним ничего и никого не наблюдалось взору. Показалось? Нет, не может быть. Он определённо что-то слышал. Немного боязливо подойдя поближе, Антон принялся рассматривать куст. Всё же набравшись чуточку смелости, он аккуратно раздвинул руками тонкие ветки и быстро обвёл взглядом, то, что было ранее ими сокрыто. Ничего интересного там не обнаружив, сослался на то, что ему всего-навсего показалось. Любит же мозг подобные трюки проворачивать. Особенно ночью. Особенно, когда ты один. Вдруг его плеча коснулась чья-то рука. Антон вздрогнул и испуганно охнул, вовремя подавляя своё желание вскрикнуть от неожиданности. В пол оборота повернувшись, он увидел перед собой довольное лицо своего друга. Тяночкин скрипнул зубами и несильно толкнул его в плечо. — Ахерел так пугать? Хриплый смешок слетел с приоткрытых губ Саши и с какой-то лёгкой забавой он посмотрел на него. Неужели ему реально смешно с этого? — Прости, Тош. Антон поднялся из полу-согнутого положения и отряхнувшись от невидимой пыли, устремил свой взгляд в голубые глаза напротив. Всё же интересно, как он мог не услышать его шагов? — Ладно, проехали, — Антон недовольно фыркнул и скинул руку друга со своего плеча, — Козёл, ты где был? — За цветами бегал, — Саша вновь довольно улыбнулся и спешно достал из-за спины что-то непонятное. Вроде бы напоминает разновидность какого-то растения, но какого? Антон сразу же прочувствовал какой-то подвох. Собакин и адекватность это вещи действительно далёкие друг от друга. Как Солнце и Нептун. Приглядевшись чуть чётче, Антон понял, что это были вовсе не растения. В нос ударил отвратительный запах тухлятины, заставляя того сморщиться. Блять, нужно же додуматься притащить гору сгнивших грибов! Где он их вообще взял? — Фу, кретин, убери! — Так это не для тебя, а твоей мамы, — Саша улыбнулся ещё шире. — Не смей, а то на порог моей квартиры больше не ступишь! — сделав короткую паузу он добавил, — И никакого маминого борща в следующий раз! — Жестокий ты, Антоша,— Саша состроил такое грустное выражение лица, которое только мог, но такие фокусы с Антоном уже давно не прокатывали, — ладно, не ревнуй, я и тебе могу принести. — Только попробуй, Саш, я тебе лицо сломаю! В конечном итоге продолжительно несколько минут Тяночкин с презрением смотрел на ржущего друга со своих же тупых шуток, которые попутно вкидывал, подливая масла в огонь и заливаясь ещё большим смехом. Ещё чуть-чуть и кажется он будет по сырому асфальту кататься. Вот угораздило так с придурком связаться. — Ты закончил? — раздражённо процедил Антон, отворачиваясь от него и пропуская мимо ушей ответ на свой слегка агрессивный тон. Дождь заметно усилился и тонкая кофта, что была накинута на плечи полностью промокла, как и остальные элементы одежды. Но это не так сильно волновало, как несколькими минутами ранее. Уже смирился с участью быть намоченным больше, чем половая тряпка у школьной уборщицы. Та видимо вообще никогда воды не жалела. После помывки пол обычно становился хуже, чем ледовый каток. На прошлой неделе Антон чуть не навернулся на таком, слыша попутно разъярённый голос женщины с железной шваброй за своей спиной, — «Куда по помытому?!» Устало вздохнув, Тяночкин повернул голову, встречаясь со взглядом Саши. Он к тому времени уже более менее успокоился и стоял молча, прикусив нижнюю губу. Антон оценивающе окинул его взглядом и остановился на коленях, что были полностью измазаны в грязи. Ползал что ли за грибами этими? Вот идиот. Но Антон решил не спрашивать о такой мелочи и снова отвернулся, устремляя свой взгляд вдаль. По дороге всё также проезжали машины на превышеной скорости. Нет на них контроля, так будешь идти — сшибут к чёртовой матери. Но по рассказам отца, вроде бы всем было и будет глубоко плевать в этом городе на какие-то правила. Да и работникам отделов полиции впрочем тоже. Вот даже не понятно, хорошо или плохо это? Ну, смотря с какой стороны посмотреть. Хорошо, что штраф не выпишут или ещё того хуже — права отберут, а может и вовсе машину. Но, а с другой, если водитель либо пьяница, либо редкостный долбаёб, что поскорее хочет новую крышу над головой и решётку вместо двери, то в следующий раз, переходя дорогу, неизвестно где потом откроешь глаза. В больничной палате, подключённый к большому количеству аппаратов или же на том свете. Хотя, кому на тебя не плевать будет? Помрёшь — да так тому и быть. В стране ежедневно сотни умирают, а ты будто особенный какой. Вот ещё говорят ведь, что люди безгрешные попадают в рай. Но разве существуют люди без грехов? Слабо верится. Даже те самые верующие, что ежедневно посылают молитвы всевышнему. У них бывает даже побольше грешков, чем у обычных людей. Ну, как бы там ни было — Бог всё простит. Наверное. И когда это Антон успел клубом религиозников проникнуться? Всегда к этой теме нейтрально относился. Какая разница, что будет потом, если он живёт здесь и сейчас? Да и никто не знает, что там будет после смерти. У каждого человека есть лишь предположения и теория, а доказательства им никакого нет. — Тошик, пойдём...— подходя чуть ближе, еле слышно, но уловимо проговорил Саша. Отвлекаясь от своих навязчивых мыслей, Антон повернул голову на оклик, встречаясь с каким-то обеспокоенным взглядом, но в ответ лишь молча кивнул и устремился за уже отдаляющейся спиной.

***

Интересно, когда тут в последний раз делали дороги? Антон уже раза три точно провалился ногой в злосчастную яму и ещё раз пять споткнулся о почти незаметные глазу бугорки, мысленно матерясь и проклиная всех существующих. Мда, интересно, кому тут хуже, половине населения страны или этому изжившему бетону? Спорный вопрос. Да ещё и освещения толком нету. Все фонарные столбы ещё давно кончились на выходе из парка. Когда правительство уже начнёт выделять деньги хоть на что-то полезное, а не класть большую часть дохода себе в карманы и заниматься полнейшей ерундой, которая интересует только их самих? Ну невозможно же! Тут скоро всё развалится к херам собачьим! Конечно, возможно здесь некоторыми местами немного преувеличенно, но это и вправду бесит. Но всё же кто мы такие, простые смертные, которым ещё и условия для нормального выживания подавай? Да никто! Просто пыль под ногами. Жертва в руках злого хищника. В который раз уже можно утвердиться, что всем в этой жизни глубоко плевать на тебя, когда у самого всё хорошо. Да даже если плохо, то тем более. Никому нет дела и не будет. Пора бы уже принять. Парни шли всю дорогу молча. Такое молчание между ними это что-то нестабильное. Ненормальное. Обычно кто-нибудь из них рассказывал рандомную смешную историю из жизни, пусть она и звучала уже в тридцатый раз и прозвучит ещё столько же, а второй в свою очередь эмоционально реагировал и отвечал. Но такую повисшую тишину невозможно было описать. В какой-то степени это даже подсознательно начинало давить. В очередной раз споткнувшись о неровность, Тяночкин удержал равновесие только лишь благодаря тому, что успел схватиться за предплечье Саши. Слава богам, а то упади он, его одежде пришёл сущий конец. И ему потом впрочем тоже. Саша повернулся в его сторону, дабы что-то сказать, но его перебил раскат молнии, озаривший своим светом всё тёмное небо и громкий гром, вызвавший звон в ушах. Антона будто холодной водой окатило. Он с самого детства ненавидел грозу. Нет, не боялся, а именно ненавидел. Вот же блядство. Саша удивлённо охнул, а затем хитро улыбнулся, обводя игривым взглядом хмурое лицо Антона. Нет, только не это, он опять что-то задумал. Дёрнув Антона за рукав, он потащил того за собой совсем в противоположную сторону от той, в которую они изначально двигались. Пройдя немного по площади безлюдного места он затащил того под высокое дерево, одиноко стоявшее на убитом газоне, продолжая удерживать уже за руку. Нет, ну он щас серьёзно? — Ты знаешь, что во время грозы нельзя под деревья вставать? Хочешь чтобы нас молнией шандарахнуло? — нервно усмехнулся Антон. — Это и есть моя цель по жизни. Умрём в один день. Разве не мило? — выпуская руку Тяночкина из своей, с добродушной и какой-то даже натянутой улыбкой, произнёс Саша. Антон помрачнел, а после стукнул его в плечо. — Вот ты мне скажи, тебя когда рожали, по абсолютной случайности головой вниз на пол не роняли? Тот лишь усмехнулся и забавляясь, активно кивнул несколько раз головой, на что Тяночкину лишь оставалось обречённо вздохнуть и закатить глаза. А после этого снова повисло это надоедливое молчание. Да ебучий случай! — в который раз хотелось бы так выразиться Антону, но вместо этого он также продолжал стоять молча и не зная куда деть свой взгляд, стал осматривать лицо своего друга, иногда крупно вздрагивая от громких грохотов погодных условий, и больно впиваясь ногтями в чувствительную кожу собственных ладоней. Сколько он помнил, у Саши всегда были синяки и огромные мешки под глазами. Совсем болезненные. Скоро в них можно будет картошку складывать. Сам не спит и ещё другим не даёт. Ладно, на самом деле всё было совсем по другому. Думаю, не зачем здесь врать. Антон позвонил Саше, чтобы рассказать историю, которую вспомнил перед тем, как закрыть глаза и провалиться в заманчиво утягивающее царство Морфея, но по его голосу услышал, что он явно чем-то обеспокоен и сразу же забыл, с какой целью позвонил, переключаясь на своего друга. Тот сначала отнекивался, говоря просто, что устал, но Антон ведь в самом деле то не дурак. Далеко не дурак. В итоге всё сошлось к тому, что у Саши есть важный разговор, но он точно не для телефона, на что Антон тут же предложил встретиться, не оставив ему никакого права выбора. Если честно, он и сам не понимал, что на него тогда нашло и что сподвигло его на такое предложение. Он после десяти вечера боится даже сходить мусор выкинуть, а тут такое. — Кстати, ты ведь о чём-то хотел поговорить,— не отрывая взгляда от лица Саши и продолжая его рассматривать, напомнил Антон. — Хотел, — Саша, видимо не выдержав такого долгого зрительного контакта, кинул свой взор в другую сторону, осматривая несчастную грязную лужу на дороге, — перехотел. — Блять, ты щас серьёзно? — Серьёзнее некуда, а что? — вновь повернувшись, Саша склонил голову вбок, смотря из под своей чёлки на строгий, прожигающий нутро взгляд Антона. — То есть-...— Тяночкин запнулся и скрипнул зубами от нарастающей злости,— Мы просто так встретились? Чтобы просто протереться под дождём? Нет, ебучем ливнем? Саша замялся и прикусил губу. Каждый раз, когда Антон кидал мимолётный взгляд на его лицо, всегда особенно бросались эти бедные изувеченные губы, что, аж смотреть больно. Может в самом деле гигиеничку ему подарить? Он молчал и потихоньку Тяночкина начало напрягать это молчание. Откуда вообще взялась это странная тишина между ними? Сегодня, быть честным, вообще весь день странный и что-то подсказывает, что это ещё только начало всех странностей, которые должны произойти. — Антош, смотри, дождь стихнул,— Через пару минут оповестил его Саша, прерывая образовавшуюся тишину. Тяночкин отвлёкся от мыслей и посмотрел вперёд. Да, действительно. Дождь хоть и присутствовал, но совсем незаметный. — И нас даже молнией не убило! А ты боялся,— уже после добавил Собакин. — Саш, выруби свой динамик, пожалуйста, — устало потирая виски, недовольно пробурчал Антон. На это в ответ он лишь услышал тихий, приглушённый смешок. Без интереса в десятый раз оглядев эту улицу, взор Антона остановился на подозрительной машине и человеке, что выходил из неё и судя по всему, прямо сейчас направлялся в их сторону. Антон толкнул своего друга в плечо локтём, как бы этим намекая обратить внимание и Собакин вроде сразу понял. — Чёрт, это мусоровозчик, — пару секунд перед этим, внимательно осматривая, будто пытаясь убедиться в истинности, тихо прошептал второй, но пока что не спешил предпринимать каких-то действий. .... Серьёзно? Это так удача действует сегодня или что? Надо же так повезти, чтобы ещё и наткнуться на мента именно в этом месте. Именно в этот день и в этот момент. Никогда и в помине не было, что бы здесь кого-то ловили за несоблюдение комендантского часа. Да, и в целом во всём городе. Возможно, они станут сегодня первыми, кто так тупо окажутся в полицейском участке. Да, можно прям медаль и грамоту выдать за такое достижение. А что мама с папой скажут? «Молодец, сынок, так держать! Продолжай в том же духе!»? Даже страшно представить, что они с Антоном за это могут сделать, раз за тройку по химии чуть ли не расстрел устраивали. Тяночкин уже мысленно успел себя захоронить, как вдруг Саша крепко схватил его под локоть и предварительно дёрнув того рывком с места, быстрыми шагами повёл в сторону старых пятиэтажных жилых домов. Антон лишь хмыкнул и позволил другу увести себя. Так сказать—«доверил свою жизнь». Сзади слышался голос того самого мента, но парни особо не вслушивались в то, что он говорил, а лишь прибавили скорости, срываясь на натуральный бег. Они забежали в первый попавшийся подъезд, где магнит двери уже лет как десять тому назад был не пригоден, но никто его менять судя по всему и не собирался. В принципе сейчас это очень хорошо сыграло на руку. Хоть когда-то должно же. Пробравшись по тёмной площадке они сели под лестницу. Пол максимально далёк от чистого, но выбирать сейчас не приходится. Хотя бы дерьмом не несёт и то хорошо. Слышно было только собственное сбивчивое дыхание от волнения и бега. Тяночкин тряхнул головой, чтобы немного прийти в себя и повернул голову в сторону друга. — Эй, Саш...— тихо позвал он его, тот сразу же откликнулся на своё имя. — Да? — Ты точно уверен, что он сюда не заглянет? — Антон подвинулся к нему ближе и положил руку на одно из его колен, после чего несильно сжал. Саша на это лишь хмыкнул и тихо, успокаивающе ответил: — Ты думаешь ему больше заняться нечем? Он таких, как мы, лишь для галочки ловит, так мы ему вообще ни в какой дырке не всрались, — Собакин положил свою руку поверх руки Антона, чувствуя сильный контраст температур. У него была тёплая, а у Тяночкина, словно лёд с айсберга. — Замёрз? — шёпотом спросил Саша уж слишком очевидный вопрос. — Нет, раста-...— Антон не успел договорить, как тяжёлая металлическая дверь в подъезд громко хлопнула, оповещая о том, что кто-то вошёл. Тяжёлые шаги отдавались эхом по помещению. Сердце забилось чаще. Тяночкин затаил своё дыхание, боясь сделать даже малейшее телодвижение. Вошедший мужчина, сначала что-то хрипло пробурчал себе под нос, а затем предварительно плюнув на грязный пол, проговорил: — Слушайте, парни, я в полиции работаю не первый день, так что давайте по хорошему договоримся. Вылезайте, я знаю, что вы здесь. Естественно никакого ответа не последовало на реплику мужчины. Даже интересно, что он ожидал? Послышался усталый вздох, а после он прокашлялся и уже строже проговорил: — Будет хуже, если вы сейчас сами не покажитесь, уверяю вас,— затем, судя по звуку он медленными шагами устремился прямо к лестнице под которой сидели парни. Будто чувствовал, что они там. Интересно, их там дрессируют как собак? Антон вжался в Сашу, а тот в свою очередь в стену позади себя. В таком случае оставалось только молиться, что вряд ли поможет. Но надеяться всё же стоит. Как говорится — надежда умирает последней. Мужчина остановился прямо перед лестницей. Казалось, что оба парня совсем перестали дышать, а сердце и вовсе остановилось от перегрузки. Хотя, наверное Антону так показалось, ведь Саша выглядел в отличие от него довольно спокойно, будто переживать сейчас совсем было не о чем. Ну, точно бессмертный. Стояла полная тишина, что растила ещё больше напряжение в помещении и в груди. Тело Тяночкина пробрала дрожь, неизвестно откуда взявшаяся. Вдруг на его спину легла рука Саши, медленно проводя по ней, дабы успокоить. Хоть это и не сильно помогало, но Антон сейчас совсем не был против. И всё же удача сегодня точно на их стороне. Работник полиции ещё немного потоптался на месте, так и не заглянув вниз, после чего, недовольно бурча себе под нос и вовсе вышел из подъезда. Либо он сделал это специально, либо не хотел лишний раз пачкаться. Ладно, в любом случае сейчас это не важно. Антон шумно выдохнул, наконец более менее расслабляясь. Голова немного трещала, но это ничего. Совсем не страшно. Он уже хотел было отодвинуться, всё же как никак, а дистанцию то соблюдать нужно, но Саша не дал этого сделать, с силой удерживая Антона месте. — Саш, ты чего? Отпусти! — недовольно пробурчал Тяночкин, пытаясь отбиться от рук друга, но все попытки выбраться оказались безуспешны,— Что за дела? — А что будет, если не отпущу? — шёпотом проговорил Саша. В его голосе слышалась издевательская усмешка. Антон нахмурился, всё ещё пытаясь выбраться, но опять же попытки увенчались нулевым успехом, поэтому Антон быстро бросил эту затею. — Тошенька...— ласково прошептал Собакин, коснувшись его руки, а затем переплёл свои пальцы с чужими, в ответ не встречая сильного сопротивления, что немного удивило. — Саш, нет...— тихо пробормотал Антон, совсем слегка толкая белокурового в грудь. Осознание того, во что могут потом вылиться такие действий, пришло как больной удар молотком по голове. Оставалось надеяться, что тот просто шутит. Или не шутит. — Антош, мне нужно кое-что тебе сказать, извини, другого момента не будет... Нет! Нет-нет-нет! Только не это! Пусть это не будет то, о чём он думает, иначе... — Ты мне нравишься, очень сильно. Прости, я знаю, что обещал, но я не сдержал своего обещания, которое дал тебе прошлой зимой. Мне жаль, очень, — Саша виновато опустил голову, не решаясь больше смотреть на Антона. ... Блять. Блять. Блять. Блять. Вот и что делать прикажите в таком случае, а? Антон смотрел на него с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить и слова, будто рыбка в аквариуме. Да что уж там, он даже дышать перестал, из-за чего заметно побледнел. Конечно, он порой догадывался о неравнодушии друга к своей персоне, но считал, что это полнейший бред. Ну, как можно полюбить такого, как он? И если честно, Антон и сам чувствовал отголоски своего неравнодушия, что иногда пугало его, поэтому упорно отрицал даже такую возможность. Это не правильно и как выражались дяди, что на постоянной основе крутили по новостям — это болезнь. Это мерзко, отвратно, противно и в конце концов неприемлемо. Нет, так нельзя и Саша должен понимать это. Но почему то Антону совсем не хотелось его отталкивать. — Так ты...— отойдя от своего нелепого ступора, немного смущаясь, из-за чего сразу не смог подобрать нужные слова, произнёс тихо Тяночкин,— Ты об этом хотел поговорить? Саша поднял на него свой растерянный взгляд, после чего уверенно кивнул головой, попутно добавляя: — Но когда ты спросил, вся моя уверенность пропала бесследно и я подумал, что лучше будет просто промолчать. Я до самого конца не хотел портить нашу дружбу. Прости меня, я ужасный друг и-... — Ты тоже...— Антон запнулся и отвёл свой смущённый взгляд,— нравишься мне. Конечно, до конца в своих словах Антон не был уверен, но почему-то язык действовал намного быстрее, чем мозг. Саша удивлённо уставился на него, чуть ли не с открытым ртом. Казалось, будто если он сейчас его откроет, челюсть просто отвалится и упадёт на пол. — Правда? — всё ещё не веря в услышанное, спросил Саша, на что получил положительный ответ. Он отвёл взгляд, а на его щеках выступил лёгкий румянец. Помнилось Антону, что такое ему прежде почти никогда не доводилось лицезреть. Если честно, иногда даже казалось, что он просто непробиваемый. Его ничем невозможно было смутить. Зато он в этом мастер. Антон, схватив его за воротник футболки, притянул к себе ближе. Глаза Саши расширились. Пару секунд он удивлённо смотрел на него, после чего получил лёгкий тычок в правое ребро и оживился. — Что ты-...— но не дав договорить, Антон прижался к покусанным губам Саши своими в трепетном поцелуе. Всего на несколько секунд, а затем отстранился. Блять, что он сейчас делает? Это всё неправильно и ему должно быть противно. Но подсознательно ему хотелось больше и плевать на всё и на всех, и на свои принципы тоже. К тому же их сейчас никто не видит. А с тараканами в голове можно разобраться позже. Понимая, что на этом возможно всё может и закончиться, Саша стал брать ситуацию в свои руки. Притянув тело Тяночкина к себе ближе и устраивая руки на чужой талии, Собакин чуть наклонился для удобства и накрыл губы Антона своими. Проведя языком сначала по нижней губе, а затем по верхней, он толкнулся ему в рот, на что Тяночкин покорно разомкнул уста, пропуская во внутрь юркий язык. Саша вёл руками вниз, останавлиясь на бёдрах и несильно сжимал их. Антон выдохнул ему прямо в губы, а руки с силой сминали его зелёную кофту. Через несколько мгновений из-за отсутствия воздуха всё же пришлось отстраниться. Антон пару секунд пытался отдышаться и прийти в себя после долгого и страстного поцелуя. Интересно, где Саша научился так целоваться? На помидорах что-ли? Представив такую картину, Тяночкина пробрало на смех. Белокурый на него презрительно зыркнул, но решил оставить без комментариев. Тому и лучше, пусть молчит. Антон подавился воздухом, когда тот, провёл своим носом по его шее, а руки подобрались к ягодицам, сначала оглаживая каждую из них, а затем сжимая, заставляя того дёрнуться и схватить друга(?) за белые, нечёсанные патлы. — Саш, пожалуйста, нет! — неожиданно даже для себя вскрикнул Тяночкин. Всё же внутренний протест вылился наружу. Нет, нельзя, они должны остановиться. Нельзя переходить эту грань, потому что.... Ладно, ему просто страшно и слишком стыдно признавать это. Собакин удивился такому и даже собирался было отстраниться и спросить в чём дело, но увидев резкое переменение в виде спокойствия на лице Антона всё понял и хитро улыбнувшись, решил сыграть в свою игру. — Тише, Антоша, ты хочешь, чтобы нас услышали? — Саша склонился над его ухом, обдавая его своим горячим дыханием. Тело пробрала лёгкая дрожь, а внизу живота завязался тугой узел. — Кто? Крысы? — успешно подавив дрожь в голосе, усмехнулся Антон, криво улыбнувшись, чтобы не подавать особого виду. Конечно, сейчас вообще нихуя не смешно было. — Ну, знаешь, они по ночам тоже спать хотят спокойно. — А ты им мешаешь, варвар. Саша коротко посмеялся, а затем снова припал к чужим губам, сразу чувствуя ответ на свой поцелуй. Его руки легли на плечи Антона, снимая с них насквозь промокшую кофту. Как бы не заболел. Антон в это время проделывал те же самые действия и в конечном итоге две мокрые кофты лежали на грязном полу. Мда, щас грязь всякая поналипает, хрен отстираешь. Но в данный момент это мало заботило парней. Последний раз поцеловав Антона в шею, Саша прижал его к холодной бетонной стене, удерживая за запястья и прижимаясь своим телом к нему сзади. — Сашенька...— хрипло и тихо проговорил Антон, сбивчиво дыша от накатившего возбуждения и волнения. — Что такое? — Тут же откликнулся названный, и услышав нотки беспокойства в голосе, поспешил узнать, в чём дело. — Может не надо? Не стоит?— с некой ложной надеждой проговорил он. Нет, он вовсе не хотел, чтобы это заканчивалось. Никогда. Но его терзали сомнения и никак не собирались отпускать, полностью сковывая. —Почему? Ты боишься? — чуть отстранившись, спросил Саша и развернул того к себе, чтобы следить за меняющимися эмоциями на лице. Антону меньше всего это хотелось признавать вслух, но, да, чёрт возьми, ему страшно. Догадавшись без лишних слов, Собакин тут же поспешил его успокоить. Конечно, он знал, что его "друг" совсем неопытен в таких вещах и испытывать страх перед неизвестностью это вполне нормальное событие. — Не бойся, сделаю всё по красоте, доверься мне. И Антону хотелось ему верить, что собственно он и сделал. Больше не дрожа так от страха, он отдался полностью в руки Саши, позволяя делать ему всё то, что он сам захочет. Собакин вновь прижал его к бетонной стене с обшарпанной, старой краской, после чего проведя руками по бёдрам, опустился вниз, вставая на колени. — Нет, не стоит, — догадавшись о том, что замышлял Саша, Антон остановил его. Саша недоуменно посмотрел на него, кидая взгляд из под лобешника,— правда, не нужно, не здесь. Не смев перечить его желаниям, Собакин поднялся с колен, и выровнявшись, положил руки на обе, чуть покрасневшие щеки Тяночкина и вновь чувственно поцеловал его, посылая по телу того приятную истому и трепет в груди. Низ живота обливался кипятком и это чувство разделяли между собой оба парня. Желание. Желание быть ещё ближе. Саша потянулся руками к его возбуждению и накрыл ладонью выпирающий бугорок из под штанов, но сразу же был перехвачен. — Не так быстро, еврей, — уже в привычной для их форме диалогов, произнёс Антон и отвёл его руку от своей паховой зоны, — Сначала кольцо и пышная свадьба. Да и вообще, у нас нет смазки. Или хочешь, чтобы это был твой первый и последний раз со мной? — Ты где таких слов понабрался то? — Антон недовольно цыкнул и закатил глаза на его слова, —Ну...плюну и нормально, Нет, он щас серьёзно? Ещё и с лицом таким невинным стоит. Сам блядский ангел! — Себе, нахуй, плюнь, да хорошенько! — тут же взъелся Тяночкин, искоса и с укором смотря на него. Нет, ну, вы посмотрите на него! Какая наглость! — А что ты предлагаешь тогда? — и тут Антона пробило осознание. А предложить то и нечего, у самого ничего нет. Есть вариант просто оставить всё как есть и не продолжать, но какой тогда смысл? Зачем это всё нужно было начинать и ради чего? Антон задумался, обречённо вздохнул, прикрывая свои глаза, а после посмотрел на лицо Саши в полумраке с наигранной злостью. — Ладно, но учти, что-...— даже толком не дослушав, Собакин поспешил согласиться с ним, тем самым перебивая, но не вызывая никакого недовольства в свою сторону. — Да-да, я буду в первую очередь виноват и все свои грехи буду искуплять на протяжении всей оставшейся жизни, а ты ежедневно будешь напоминать мне об этом. — Хорошо, молодец, что понимаешь, прошу, — последним словом приглашая его к действиям, с довольной улыбкой произнёс Антон. Ну, хотя бы виноватого нашёл. Пусть и наперёд. Саша опустил свои руки на его бёдра и проведя по ним, пальцами зацепился за край штанов и одним уверенным рывком стянул их до колен, а после они уже сами упали на грязный пол, вероятно всего пачкаясь. Плевать, всё то, что они делают, уже довольно ощущалось грязным. Возможно, даже грязнее, чем этот сраный подъезд. Антон притянул его к себе, впечатывая в новый, напористый и нежный поцелуй. Саша улыбнулся ему в губы и охотно отвечал, постепенно перебирая инициативу на свою сторону и через несколько мгновений уже бесстыдно вылизывал рот парня, обводя своим языком всю полость рта. Когда Антон видел подобное в роликах на чёрно- оранжевом сайте, это вызывало у него дикое отвращение и стыд за тех, кто это делал. Но сейчас он будто бы даже и понимал их. Однако, сейчас он не чувствовал никакого отвращения, а наоборот и это больше не пугало. Ну, может если только совсем немного. Самую малость. Нет, ну, а вдруг он фетишист какой-нибудь? Собакин резко развернул его лицом к стене и аккуратно стянул нижнее бельё. Тело Тяночкина снова пробрала крупная дрожь, а зубы сжались между собой настолько сильно, что казалось сейчас просто сломаются вдребезги. Пару секунд никаких действий не происходило, ибо Антон не видел, что происходит позади него. Жаль глаз на затылке нет. А говорят, у детей "глаза на затылке", или он уже не ребёнок? Что вообще за глупости, какие ещё нахрен глаза? Его мысли прервал смоченный слюной палец, что медленно вошёл в него. Антон инстинктивно весь сжался внутри и дабы схватиться за что-то, провёл рукой по стене, отколупывая небольшой кусок краски, что с глухим стуком упал на пол. — Расслабься, будет хуже, — тихо произнёс Саша и успокаивающе поцеловал в шею, а после ещё несколько раз, оставляя россыпь коротких поцелуев. Эмоции присутствовали смешанные. Антон чувствовал себя в одно время и ужасно и безумно хорошо. И почему то только сейчас в голове вставал вопрос: «Господи, на что я подписался?», даже контракт с дьяволом наверное менее безобиднее был. К одному пальцу вскоре добавился второй, заставляя Антона прогнуться в спине и шумно выдохнуть. Было больно, но терпимо. Саша медленно растягивал тугие девственные стенки, двигая пальцами на манере ножниц, стараясь не причинять сильной боли и дискомфорта. — Господи, какой же абсурд...— хрипло проговорил Антон, а после прогнулся в спине до хруста, не сдерживая громкий стон и чувствуя по всему телу разряд, — Сашенька, ещё раз! Собакин усмехнулся и теперь старался чаще надавливать на заветную точку, вызывая несдержанные стоны своего партнёра от нескрываемого наслаждение и крупную дрожь в ногах. Через некоторое время уже три пальца свободно двигались. Последний раз одним из пальцем Саша коснулся простаты Антона, вызывая новый стон, а после вытащил все три пальца, слыша разочарованный вздох. Тяночкин морально готовился к тому, что должно сейчас произойти. Может, пока ещё не слишком поздно убежать? Хотя, как бы это глупо было. Всё же он частично сам заварил эту кашу. Ладно, пусть, в жизни и не такое бывает. Без каких-либо предупреждений, Саша толкнулся в него, входя для начала только головкой. Да, конечно сильно отличается от пальцев, но Антон представлял сценарий намного хуже. Накручивать себя Антон очень хорошо умел, почти отлично. Почуствовав, что он может продвинуться дальше, Саша толкнулся ещё раз, входя на половину от всей длины и на этом пока останавливаясь, давая немного времени привыкнуть. Тяночкин тяжело дышал, сжимая зубы и царапая несчастную стену, чувствуя, как его буквально распирает изнутри. На его шею снова опустились чужие горячие губы, покрывая мелкими поцелуями, а спустя несколько мгновений, Антон почуствовал, как Саша вошёл в него до упора и протяжно простонал, выгибаясь. — Саш, только аккуратнее...— тихо прошептал Антон, опуская свою голову вниз, смотря себе в ноги, и увидев странную, непонятную жижу скривился в отвращении, поднимая голову наверх. Лучше не смотреть здесь ни на что. — Можешь не переживать за это, буду аккуратен, как с чайным сервизов бабушки,— Собакин перехватил его поперёк живота, давая поддержку. Будет очень нехорошо, если он упадёт во время всего процесса. Прождав ещё некоторое время, пока Антон полностью расслабится и привыкнет к размерам, Саша толкнулся на пробу и не встретив отрицательной реакции, начал задавать медленный темп, постепенно увеличивая скорость толчков. Тяночкин протяжно стонал в свою руку, что приложил ко рту, но в какой-то момент переборов стыд и смущение, о котором здесь в принципе и речи идти не могло, он отобрал её от своих уст, давая Саше услышать свои стоны во всей их красе. Так уж и быть, заслужил. Толкнувшись ещё раз, Собакин проехался прямо по простате, получая ответную реакцию на свои действия. Антон вскрикнул и затрясся, царапая стену. Саша хмыкнул и продолжил буквально вдалбливаться под одним и тем же углом. У Антона сейчас искорки и разноцветные огоньки перед глазами, или как их ещё называют "звёзды". Разум полностью отключился, уступая место наслаждению, страсти и дикому желанию. Почуствовав, что он уже близко к концу, Тяночкин хотел было предупредить об этом Сашу, но тот, как на зло специально сорвался на бешеный темп, доводя и себя и своего партнёра до экстаза. Антон излился с громким стоном, так и ни разу не коснувшись себя прямо на стену, оставляя на ней белое пятно, состоящее из семени. Пару секунд он пытался прийти в себя. Голова кружилась, а перед глазами всё плыло. Тело сразу же перестало его слушаться и он лишь держался только благодаря Саше, что крепко держал его, не разнимая своей хватки. Предварительно из последних сил вернув свою одежду на законное место, в том числе и кофту, что уже успела за это время немного подсохнуть, он сел на грязный пол, прикрывая глаза и утыкаясь лицом в колени, пытаясь осмыслить то, что только что произошло между ними. Саша сделал то же самое и молча опустился рядом с ним. — Собакин, если мы подхватим какую-то заразу, я просто разъебу тебя в щепки, ты понял? — подняв голову с собственных колен, пригрозил Антон. — Не переживай, Тошенька, я один буду гореть в аду. И всё же его лишили девственности в блядском подъезде! Что может быть хуже этого? В какой момент жизни он свернул не туда? Или она изначально шла не так? Может, когда это белокурое чучело появилось в его жизни? Из всех предположенных версий это звучала как самая правдивая. — Сашка—коровья говяшка,— недовольство с лица Антона сразу же пропало после своих произнесённых слов. Он тихонько хихикнул, обводя белокурого насмешливым взглядом. — Тош, мы же не в детском саду, — положив свою руку и погладив его по тёмным мягким волосам, с доброй улыбкой сказал Собакин. — А сам-то? —А что я? —Кто шутил про ложку и Штирлица? — Ну смешно ж-... Вдруг дверь, ведущая в одну из квартир громко хлопнула и на пороге показался толстенький, седой мужичок с пивным пузом. — Вон отсюда, вандалы! А не то щас полицию вызову! Расшумелись тут! Время видели вообще?— мужчина недовольно пробасился и жутко прожёг парней гневным взглядом, заставляя их обоих поёжиться. Он шваркнул ногой по старому полу, после чего плюнул и фыркнул,— Ишь, какая молодёжь в наше время пошла! Ещё от мамкиной сиськи не оторвались, а уж-... Дальше уже никто из них не слушал, так как Антон, схватив Сашу под руку, быстро вывалился из этого грязного подъезда на улицу, оставляя ворчание недовольного деда позади. Пару секунд они стояли молча, пытаясь восстановить дыхание. — Какая же ты всё-таки собака, Собакин, — смотря на своего задыхающегося от смеха друга(?) на его лице тоже невольно растеклась улыбка. Ладно, всё потом. Они поговорят нормально обо всём уже после, а то это признание и... Произошли довольно спонтанно. Да, всё же Антон не ошибься на счёт странностей этого дня. — Блять, Саша! — минута, и Собакин уже лежал в луже, полностью мокрый и в грязи, продолжая голосить на свою улицу. — Твою святую мать, Александр!