Три способа борьбы с прокрастинацией

Прокрастинация. Первопроходец был знаком с этим понятием настолько близко, что оно, казалось, уже впиталось в каждый атом его сущности. Будь то выполнение очередного квеста — ох уж это безостановочное Освоение — или дежурство, Келус всегда оставлял дела «на потом». Дань Хэн даже подозревал у него наличие СДВГ и рекомендовал обратиться к психиатру, но и это дело Первопроходец отложил в дальний ящик. И вот, прокрастинация снова сыграла с ним злую шутку… — Не могу поверить, — Март 7 гневно размахивала подушкой, целясь Келусу в голову, — ты снова всё забыл! — О чём ты? — Первопроходец нахмурился, пытаясь вспомнить, что же такого он сделал, чтобы заслужить избиение подушкой. — Я о подарке! Мы же хотели сделать Воскресенье приветственный подарок, всё-таки он с нами надолго. Дань Хэн и я свои уже приготовили, а ты только и делаешь, что придумываешь отмазки. Такими темпами свой подарок он получит, когда будет сходить со Звёздного Экспресса! Аха его побери. Как он мог опять забыть купить этот чертов подарок. Как раз недавно же с остальными напоследок гуляли по магазинам Пенаконии… Ладно, нет времени сокрушаться. Нужно срочно успокоить Март, пока она не повалила его на пол. — Я, э-э, уже купил подарок! Просто не успел тебе сказать. — Правда? Только не ври мне, а то начну щекотать, — в подтверждение своей угрозы она схватила Келуса под рёбрами. — Стой, не надо! Я не вру! Девушка посмотрела на него с ещё большим подозрением. — Точно-точно? — её рука едва ощутимо стиснула бока Первопроходца, выдавливая из него нервный вздох. — Точно-точно! Девушка вдруг резко выпрямилась и захлопала в ладоши. — Всё-таки ты не безнадёжно безответственный, — Март 7 ущипнула его за нос и, услышав в ответ тихое «ой», наконец отпустила друга. — Тогда устроим приветственную вечеринку этим вечером! Там и отдадим ему подарки. — Этим вечером?! — А почему нет? Времени полно, как раз успеем подготовить вагон. И прежде чем Келус смог собрать в голове хоть сколько-нибудь убедительный аргумент против этой затеи, Март уже умчалась в вагон для вечеринок. Так, нужно успокоиться. Он точно успеет что-нибудь придумать. Ведь впереди ещё… Келус с надеждой посмотрел на время. — Мне конец. *** Вечеринка была в самом разгаре. Стоило отдать Март должное, она явно хорошо подготовилась к этому дню. Вагон был украшен огромным количеством мишуры, а потолок и вовсе пропал из виду из-за заслонивших его воздушных шаров. Над барной стойкой светилась голографическая надпись: «Добро пожаловать на борт!». Недалеко от бара сидел Дань Хэн, о чём-то увлеченно разговаривающий с господином Янгом. Пом-пом даже сейчас не отдыхала без дела, вместе с Химеко суетясь над закусками. А вот Март и главного гостя вечеринки всё нигде не было видно. Решив немного расслабиться, Келус взял у Цыца коктейль на основе услады и принялся ждать неизбежного. И вскоре это «неизбежное» пришло по его душу. — А вот и мы! В вагон спешно вошла Март, одетая в красивое голубое платье с цветочным принтом — она никогда не упускала возможности выгулять новый наряд. Следом за ней, будто тенью, шёл Воскресенье. Хоть он и был гораздо выше девушки, из-за его скованного шага весь его силуэт будто уменьшился в размере. На лице галовинца застыло странное выражение. Нельзя было однозначно сказать, напряжён он или это его постоянный отрешенно-задумчивый вид. — А вот теперь точно можно начать вечеринку, — Химеко приглашающим жестом позвала всех к столу, где уже стояли её фирменные блюда. Вельт и Химеко, как условные «старшие» сели во главе стола. Троица Безымянных лишь переглянулись со знанием дела и тоже заняли свои места. — Воскресенье, вы тоже садитесь скорее, — Март указала на стул, разделяющий её с Келусом. Отчего-то облегченно выдохнув, Воскресенье быстро занял предложенное место и так и застыл на нём изваянием. — Кхм, что ж, — нарушил неловкую тишину Вельт, — Понимаю, что молодым не хочется слушать длинные речи таких стариков как мы, поэтому буду краток: Воскресенье, ты прошёл длинный путь и по воле судьбы оказался вместе с нами на Звездном Экспрессе. Знай, что никто из сидящих здесь не держит на тебя обиды. Ты можешь пробыть здесь ровно столько, сколько посчитаешь нужным. А пока… надеюсь, ты с радостью разделишь с нами Освоение. Только теперь Воскресенье будто ожил, крылья на его голове дернулась к лицу, но почти мгновенно сложились обратно. Напряженное лицо дрогнуло, а в глазах заблестели искры. — Спасибо вам, господин Янг. Вам и всему Экспрессу. Я запомню эти слова. — После такой хороший речи обязательно надо выпить! — Химеко, а следом и остальные поднялись со своих мест. Под единогласное «За нас!» раздался звон бокалов и смех. Дальше всё пошло гораздо легче. Март и Келус безостановочно болтали, иногда в их рассказ со своими правками вмешивался Дань Хэн. Вельт и Химеко с улыбками на лицах слушали молодых, изредка добавляя что-то своё. И хотя Воскресенье молчал большую часть времени, теперь это не казалось неловким. Все понимали, как он нуждался в отдыхе. — Кстати-и, я с Дань Хэном и Келусом подготовили для господина Сандея подарки. Надеюсь вам понравится! — Спасибо, правда, вам не стоило., — начал было галовианец, но быстро замолчал под натиском бесконечного позитива Март 7. Вскоре перед ним стояли три коробки. Белая, ярко украшенная блёстками и наклейками — от Март; Лаконичная, синяя, с чёрной лентой — от Дань Хэна; и ярко-жёлтая от Келуса. Видя нетерпение девушки, Воскресенье решил начать с белой коробки. Не показывая, что внутри, он сдержанно, но искренне улыбнулся и со словами благодарности перешёл к подарку Дань Хэна. С ним всё было так же. И пока его друзья, довольные собой, отошли взять напитки, Келус неотрывно наблюдал, как руки в чёрных перчатках открыли коробку, как её подняли выше, чтобы разглядеть содержимое. — Это… — Прости, я не успел придумать ничего лучше, — не подумав, прошептал Келус. Внутри белой коробки лежал серебряный браслет, на каждом из звеньев которой были шармы в виде нот. Каждая нота была одного из трёх цветов: белая, оранжевая либо нежно-фиолетовая. Келус купил его в магазинчике с мерчем перед отлётом, и был очень благодарен себе, что не успел его распаковать. — Я правда не знал, что тебе подарить и вот… Думаю, важно помнить о родных для нас вещах, даже когда мы далеко, — на ходу придумывал Келус. — Поверь, я знаю, каково чувствовать себя потерянным. Хотя, хех, в отличие от меня тебе есть что вспомнить. Чёрт, прости, если лезу в душу. Я просто, эм, не очень хорош в душевных разговорах. Слушая всё это краем уха, Воскресенье продолжал пристально разглядывать браслет. Да, понятно, о каких воспоминаниях сейчас говорил Первопроходец. Огладив одну из нот большим пальцем, Сандей почувствовал, как в его ушах заиграла тихая, но такая знакомая мелодия. Очень близкая, но сейчас ощущавшаяся так, будто была из другой жизни. Той, в которой ему самому больше не было места. — Нет, не ругай себя. Мне нравится. — Правда? — Да, очень трогательный подарок, — Воскресенье убрал браслет обратно в коробку. — Спасибо. Я буду ценить его. — Рад, что тебе зашло! А то я распереживался… В это время к ним вернулись Март и Дань Хэн, с напитками в руках. Разговорившись, Март в шутку упомянула о том, что Воскресенье тоже нужно будет внести в календарь дежурства. Но когда Воскресенье согласился на это, девушка испуганно возразила: «Как мы можем заставить гостя заниматься уборкой!» — Мне не составит труда, госпожа Март. — Ах, не называй меня госпожой. Это ужасно смущает! Можно просто на «ты». — Хорошо. «Воскресенье, кажется, до сих пор чувствует себя не в своей тарелке», — заключил Первопроходец. — Вот видишь, Келус, тебе стоило бы поучиться у Воскресенья ответственности, — попыталась разрядить обстановку Март 7. Келус драматично закатил глаза и улыбнулся. С тихим: «Началось», он поднёс бокал ко рту. — А то прокрастинация доведёт тебя до того, что твоя комната снова будет неотличима от склада. Когда ты в последний раз там убирался? — Март, не начинай, — попытался остановить её Дань Хэн. — Нет, я серьёзно… Пока она говорила, Воскресенье задумчиво смотрел на объект её возмущений. — У тебя проблемы с планированием? Келус не сразу понял, что Сандей обращается к нему. — Да, есть такое. Я уже не знаю, что с этим делать. Иногда они такие муторные, что я физически не могу заставить себя их начать. К тому же у меня так много дел, что я не удивлюсь, если имя своё забуду, не то что поручение. Воскресенье снова замолчал, о чём-то глубоко задумавшись. Что-то для себя решив, он без тени какой-либо эмоции вновь обратился к парню. — Хочешь я тебе помогу? — С чем? — удивился Первопроходец. — С прокрастинацией. Я часто работаю… работал с однотипными задачами, поэтому понимаю твою проблему. Могу помочь, если хочешь. — Э-э, тогда давай. Я буду очень признателен. — Хорошо. Вечеринка продолжилась, а Келус, находясь в смятении, так и не посмотрел больше на Воскресенье. *** — Начнём с простого. С вечеринки прошло несколько дней. И Келус даже забыл бы о ней и том разговоре с Сандеем, если бы последний в это утро не появился на пороге его комнаты. И вот, спустя пятнадцать минут, они сидят за столом, заняв места напротив друг друга. Перед Воскресенье лежит блокнот, в котором тот уже успел сделать какие-то пометки. Своим спокойным голосом он буквально вводил в какой-то транс сонного Келуса, из-за чего тому было сложно сфокусироваться на чём-то. Зря он всю условную «ночь» соревновался с Серебряным Волком в очередном шутере. Сейчас ему невероятно не хватало тех недополученных часов сна. — Мне будет гораздо легче показать на примере. Для начала давай разберём какое-нибудь из дел, которое ты отложил на потом. Есть идеи? — Да, эх, — Келус мысленно пролистал весь список своих «сайд квестов». — Мне нужно было написать отзыв к последнему тестированию Виртуальной Вселенной. Но я, если честно, даже не знаю, с чего начать. — Что должен включать в себя отзыв? — Ну, там, впечатления. Что понравилось в новом обновлении. Ну, в общем, личное мнение. Воскресенье сделал пометку на полях. — Так, давай для начала составим черновик. Выделим пункты, которые нужно будет позже расписать. Согласен? — Звучит разумно. — Тогда начнём. Следующие три часа пролетели довольно быстро. Келус увлеченно рассказывал Воскресенье о своих похождениях, а галовианец время от времени вносил новые пункты в отзыв, изредка комментируя особо интересные моменты. — И тогда, представляешь, на меня взглянул сам Нанук! Я никогда не ощущал такого жара. Да меня будто окунули в лаву! — Я смотрю, ты очень интересен Эонам. — Это же Виртуальная реальность, там я, вроде как, общаюсь с ними от лица Акивили. А если ты о реальной жизни, то меня самого удивляет то… — Что ты освоил так много Путей. Я всё ещё иногда думаю о том Взгляде Шипе. Тогда она… что именно привлекло её внимание? Неожиданная смена темы удивила Первопроходца. В последний раз Воскресенье был таким разговорчивым ещё до своего «изгнания». — Может ей была не безразлична судьба Пенаконии? — Хах, — он небрежно пригладил руками крылья у головы. Сейчас Сандей был очень похож на себя прежнего. — Глупость. Эонам, увы, нет дела до людей. Её скорее привлёк всплеск Порядка или столкновение Путей. — Думай как хочешь, — разговор явно шёл не в то русло. — Прости, это лишь мой взгляд. Не думай об этом. — Всё нормально. Говори, что хочешь. — Ты ещё не устал от моих монологов? — Хах, а ты всё же умеешь юмор? Удивлён! Сандей устало вздохнул и опустил голову, но Келус всё же успел заметить на его губах лёгкую улыбку. — Всё. Давай вернёмся к работе, — Воскресенье ставит перед Келусом блокнот с пятью пунктами: Интерфейс; Физические ощущения; Интересно/Стоит убрать; Бои; Вывод. — Чтобы не устать, удели каждому пункту час–полтора. После того, как закончишь с одним, сделай перерыв пятнадцать минут и только после продолжи. — Хорошо. А это точно сработает? — У каждого свой подход. Но обычно смена деятельности восстанавливает гораздо больше сил чем простой эскапизм. — Тогда начну прямо сейчас! Спасибо за помощь! — Напиши, если нужна будет помощь. — Угу! Попрощавшись, Воскресенье ушёл по своим делам, а Келус с энтузиазмом принялся за работу. Нужно было поторопиться и сделать всё до того, как мотивация покинет его. *** Как всё до этого дошло? Келус сам не мог ответить на вопрос, когда он успел так сблизиться с новым попутчиком. В начале, когда они только прибыли на Пенаконию, Воскресенье казался ему слишком серьёзным. Слишком «взрослым», причём в худшем понимании этого слова. Сандей выглядел внушительно, даже претенциозно. Его было сложно слушать. Казалось, ему было совершенно неважно, что ответит собеседник — он всегда видел и слышал только то, что хотел. И даже зная, сколько людей не согласны на его идеалистический «Рай», он всё равно рискнул… В начале Келус, как и другие, воспринял его как высокомерного, невероятно оторванного от реальности человека. Он не мог сказать, что ненавидит Сандея, тот вызывал у него противоречивые эмоции. С одной стороны — восхищение. Нечасто можно встретить людей, попытавшихся взять на себя ношу ЭОНА. Да и цели у него были более чем благородные и, как оказалось, альтруистичные. С другой — Воскресенье вызывал жалость (Сандей бы повесился, если это узнал). Общаясь с ним и Зарянкой, он действительно довольно сильно проникся их любовью и идеалами. Но это было до «финального акта». Теперь, когда он увидел Сандея в обычной жизни. Такого… простого, домашнего даже, Келус больше не мог воспринимать его как нечто опасное. В галовианце всё ещё чувствовалась сила. Не столько физическая, сколько эмоциональная. Безымянные были удивлены тому, как мало времени заняло его восстановление. И если даже спокойствие Воскресенья было напускным, его силе воли действительно можно было позавидовать. Да и общаться с ним стало намного, намного легче! Что не удивительно, Воскресенье оказался удивительно интересным человеком и хорошим слушателем. Пусть и не без своих тараканов, но а у кого их, простите, нет? Сейчас они вдвоём сидели в комнате Келуса и слушали какую-то классическую мелодию, название которое Первопроходец так и не смог запомнить. Воскресенье сидел рядом с закрытыми глазами и изредка раскачивался или отбивал рукой в такт музыке. Келус не знал, использовал ли Сандей силу Гармонии, или это было лишь его самовнушение, но отчего-то громкая, помпезная мелодия производила на него обратный, успокаивающий эффект. Мысли пришли в строй, а тело расслабилось. Казалось, будто сама его душа вплеталась в музыку, несясь вместе с ней по просторам космоса. — Музыка — хороший способ собраться с силами и приступить к работе на свежую голову. Главное правильно выбрать мелодию, — неожиданно заговорил Воскресенье. — Тебе нравится? — Да, необычно. Я чаще слушаю более, кхм, современные песни. А ты, я смотрю, всё не отпускаешь попытки победить мою прокрастинацию? — Нет, я просто даю тебе советы. В конце концов, всё зависит только от твоих усилий. — Ага, — Келус продолжил смотреть на Сандея. Ох, за последние несколько недель он хорошо запомнил это выражение лица. — Но у тебя есть для меня новый урок, о мой учитель? — Кхм, — иногда даже простые вещи могли вызвать у Сандея смущение. — Не совсем урок, скорее совет. — Ага, знаю я твои советы! Когда пытаешься меня чему-то научить, в тебе просыпается настоящий тиран с перфекционизмом и манией контроля. — Не преувеличивай. — Но это правда так! Эх, ладно, что на этот раз? — Я думаю, что тебе не хватает дисциплины. Иногда нужно просто время и усилия, чтобы выработать правильную привычку. — И что для этого нужно делать? — Повторять одно и то же действие изо дня в день. Больше никак. — А если у меня не будет времени? — Всё равно делай. Пусть даже это лишь небольшая часть работы, — Воскресенье оглядел комнату Келуса, пытаясь найти что-нибудь для наглядного примера. — Например, ты можешь каждый вечер составлять план следующего дня, из которого должен выполнить хотя бы одно дело в день. Одним выстрелом двух зайцев: дисциплина и структурирование рабочего дня. — Блин, не знаю даже… — Давай для мотивации придумаем какую-нибудь награду. — Теперь это ещё больше похоже на дрессировку какую-то. — Не преувеличивай. Подумай, чего ты хочешь. Если сможешь продержаться в этом темпе месяц, я тебе это подарю. — Звучит хорошо, но вот только тебе-то это зачем? — Можешь считать это… спортивным интересом. Вызовом самому себе. — Что ж, тогда я хочу поднять ставку. Я буду слушать все твои советы, а взамен ты исполнишь любое моё желание! Как тебе? Крылья на голове галовианца встрепенулись. Его взгляд на секунду стал очень странным, но, мгновение, и он выглядел как и прежде задумчиво-отрешенно. — Хорошо, я согласен. Но в пределах разумного. — Тогда по рукам! — По рукам. *** Он пытался. Он верил. Он шёл к этому шаг за шагом, и вот наконец…Он сделал это! Это был последний день месяца. Надо отдать должное, Воскресенье был действительно прав. После первых двух недель ежедневный труд и рутина стали ощущаться гораздо легче. Хоть чуда и не произошло, разобравшись с отложенными делами (которых было явно больше, чем позволяет сразу увидеть стандартный размер экрана), Келус почувствовал себя свободно. Ну кто он после этого, если не величайший герой? Он уже успел похвастаться всему Экспрессу: Март была в шоке и даже принесла ему в честь этого тортик, Дань Хэн же ограничился похвалой. Но больше всего он гордился перед Воскресеньем. Но, помимо благодарности, его в последние дни охватило невероятное нетерпение. Он почти сразу придумал, что попросит у Сандея. Осталось только дождаться прихода последнего. — Поздравляю. Ты молодец, — с такими словами долгожданный галовианец наконец возник в комнате. Сегодня он был одет ещё более педантично, чем обычно. — Да-а, я молодец! — Кхм, что ты хочешь в качестве награды? — Пощекотать тебя! — Что? — Я хочу пощекотать тебя! — довольно улыбнулся Келус. — Ещё не разу не слышал как ты смеёшься. — Что ж, ладно, — обречённо выдохнул Воскресенье, — делай, что хочешь. Не переставая улыбаться, Первопроходец неспешно подошёл к Сандею. Однако дальше ничего не произошло. В ожидании дальнейших действий они так и стояли молча, смотря друг другу в глаза. Неожиданно Келус обнял Воскресенье и начал хаотично щекотать там, куда мог дотянуться. Сандей на это лишь дёргался и вырывался, нахмурившись, из последних сил пытаясь не засмеяться. Но вот рука Первопроходца с боем смогла подняться до шеи, и, не выдержав, Воскресенье залился смехом. — Всё! Прекрати! — еле выговорил сквозь смех галовианец. — Не-ет! Это ещё, хах, не конец! Так они и кружились по комнате, теперь уже оба пытаясь защекотать друг друга. Через десять минут, тяжело дыша, Келус и Воскресенье повалились на пол. Смотря на раскрасневшееся лицо нового друга, Первопроходец довольно улыбнулся. — Знаешь, это того стоило. — Пф, — фыркнул Воскресенье. — Вставай, пора убираться. Не то Пом-пом очень расстроится. — Ну не-ет. Ещё минуточку… Келус драматично расплачивался по полу, изображая мертвого енота. А галовианец всё стоял над ним и смотрел с новым и пока непонятным для него теплом.

КОНЕЦ