Эскапизм

Марина осторожно ступала по обледенелой дороге, занесенной снегом, стараясь сохранить равновесие и не упасть. Снегопад уничтожил все результаты работы дворников за считанные часы, а сейчас, когда на улице почти ночь, никто, естественно, не собирался расчищать дорогу. Идти по снежным завалам на каблуках было крайне не удобно, а ледяной январский ветер пронизывал насквозь. Оставалось идти каких-то пару десятков метров до злополучного подъезда, и это было единственное утешение. Черт бы побрал Хмелик! Какого хрена она попросила ее прийти на ночь глядя… Сказала, что что-то важное… Что такого важного она может сказать для Марины? На кой черт звонить ей и просить приехать?! Дойдя до подъезда, Марина набрала онемевшими от холода пальцами номер квартиры. Через несколько гудков дверь открылась, и она наконец-то оказалась в помещении, хоть как-то спасающем от мороза. Лифт не работал, пришлось подниматься на двенадцатый этаж пешком. Но в данном случае это было даже хорошо, потому что столь неожиданная физическая нагрузка неплохо ее согрела. Ноги устали, и Марина уже тысячу раз пожалела, что вообще согласилась идти сюда. Но отступать было поздно, тем более пришлось бы снова выходить на жуткий мороз. Пусть Жанна скажет, что ей нужно, Марина погреется в ее квартире, а потом уже можно будет идти домой. Жанна открыла дверь и пропустила Марину внутрь. Она выглядела очень серьезной, сосредоточенной. Словно в ее голове мелькал поток тысячи мыслей, который невозможно остановить. — Проходите на кухню. Вы замерзли, наверное, я сделаю чай. — С этими словами Жанна оставила Марину одну в прихожей. Она сняла шубу и сапоги и прошла за ней. Села за стол, в ожидании объяснения причин приглашения ее к себе. Жанна поставила перед ней чашку с чаем, и Марина с удовольствием сделала глоток горячего напитка. — Зачем ты меня позвала? — Гостья наконец нарушила молчание. Жанна сидела за столом и смотрела на нее как-то странно, будто изучающее: — Как вы? — Хорошо. — Ответила Марина, и сделала еще глоток чая, он оказался очень вкусным. — Я видела, новый кубок в твоем кабинете. — Как бы невзначай сказала Хмелик. Ей нужно тянуть время, как можно больше. Нужно заговорить ей зубы. — Ты собралась про кубок говорить? Для этого позвала? — Спрашивает Марина, выгнув бровь. — Нет. — Жанна улыбнулась, смотря Марине в глаза. — Я хотела поговорить о нас. Что ты думаешь о том, что между нами сейчас? Марина сжала зубы. На самом деле ее ужасно бесила эта тема. Особенно бесили ее масштабы. Она и Хмелик? Что за бред? Бред. Бред, бред!!! Но всё же показывать свое раздражение она не собиралась, поэтому совершенно спокойным тоном ответила: — Мне наплевать. — А по-моему тебе совсем не наплевать… — Жанна взяла электронную сигарету и закурила, не отрывая от Марины взгляд. Видит в ее глазах неприязнь к этой вонючей штуке, но игнорирует. — Вот мне действительно наплевать. Я отношусь к этому с юмором. Хотя, знаешь, до сих пор не понимаю, как такое могло прийти кому-то в голову… А ты, похоже, совсем не терпишь упоминаний обо мне. По холдингу стали гулять слухи, и Марине это очень не нравится. Марину передернуло от этого слова. Появилось даже какое-то неприятное ощущение в теле, в животе стало тяжело, резко захотелось спать. — Может еще чайку? — Жанна приблизилась к ней, ехидно улыбаясь. Марина начинала понимать. Жанна напоила ее чем-то, тянула время за пустой болтовней… Только совсем не понятно, зачем она это делает… Марина резко встала со стула. Ноги совсем не держали ее, и она схватилась рукой за стену. Перед глазами всё начинало плыть. — Ну куда же ты… — Ласково промурлыкала Жанна — По-моему это плохая идея. Присядь, успокойся, расслабься… — Она положила руку на плечо Марины и настойчивым движением опустила ту обратно на стул. — Что это за хрень? — Марина пыталась не закрывать глаза, но это было уже почти невозможно. Тело ее не слушалось, голова кружилась. — Всё в порядке. — Жанна успокаивающе гладила ее по плечу, — Сейчас ты поспишь, отдохнешь, а потом мы и поговорим… — Последние слова Марина слышала как в тумане. Она отключилась. Марина открыла глаза и увидела перед собой потолок. Сон улетучился так же быстро, как и пришел. Подняла голову, огляделась, и то, что она увидела, повергло ее в шок. Она лежала посередине широкой кровати, ее руки были привязаны веревками к резной спинке, на щиколотках так же были веревки, другой конец которых уходил вниз, к полу, видимо другой конец был привязан к ножкам кровати. Она чувствовала себя распятой. Руки едва сгибались в локтях, а ноги невозможно было свести вместе, только чуть согнуть в коленях. Она сильно дернулась, но это не имело никакого эффекта, кроме боли в конечностях. Веревки были прочными и привязаны были, казалось, намертво. Из всей одежды на ней было только нижнее белье. Прокручивая в голове последние события, Марина с ужасом осознала, что сама пришла к Жанне, выпила чаю с «сюрпризом», заснула, а потом проснулась вот так. — Эй! — Крикнула она, услышав какие-то звуки с кухни или из соседней комнаты. Через некоторое время к ней в комнату зашла Жанна. Выглядела она совсем по-другому, видимо за время, пока Марина спала, успела навести марафет. На ней был короткий черный шелковый халатик, волосы выпрямлены и красиво уложены, глаза ярко подведены черными тенями. — Маргош, спящая красавица проснулась. — Жанна медленно подходила всё ближе к кровати. Марина ощущала невероятное смятение на грани с паникой. Она вновь дернулась, пытаясь освободиться, а Жанна, хищно смотря на нее, только отрицательно мотала головой. — Не стоит этого делать. — Сказала Жанна мягким ласковым голосом. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Но может только совсем чуть-чуть… — И забралась на кровать. — Хмелик, ты охренела совсем? Это что такое? Отвяжи меня? Что тебе… Марина не договорила, потому что в этот момент в комнату зашла Рита, одетая в строгий темный костюм, классические брюки, пиджак, блузка. Взгляд ее проницательных зелёных глаз, заставляет внутри все сжимается. — Ну, ну… — Подойдя к кровати, она пробежалась взглядом по телу Марины и села на противоположную от Жанны сторону. — Что вам надо от меня? — Злобно прошипела Марина. — О, милая, почему ты такая злая? — Жанна нежно прикоснулась к ее ноге и начала поглаживать. — Не прикасайся ко мне! — Князева попыталась скинуть ее руку со своего тела, но ничего не вышло. — Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — Жанна не унималась, теперь она уже обеими руками гладила Марину по бедрам. — Ты… — Марина уже задыхалась от злости. — Отвали от меня, ненормальная! — Я тоже люблю тебя, сладкая. — Жанна одним быстрым движением села на нее верхом. — Кисуль. — Рита легла рядом, подперев голову рукой, и с интересом принялась наблюдать за действиями Жанны. — Ну тебе ли говорить о ненормальности? С твоей-то прогрессирующей шизофренией. — Жанна демонстративно подняла взгляд вверх, продолжая обеими руками мягко гладить живот Марины. — Подкупив твоего психолога, он раскрыл нам твои секреты… — Ее слова заставили ужаснулся. Психолог… Антонина Николаевна, единственный человек, которому Марина доверяла. — Тебе не нравятся мои отношения с Ритой? — Конечно, детка, ты еще спрашиваешь? — Ухмыляется Власова. В ее голосе прочная сталь, которую невозможно сломать не под каким натиском. — Но ты не думай, я уже не обижаюсь, — Жанна опустилась всем телом на Марину, коснувшись грудью ее груди, и осторожно погладила ее по щеке. Марина не знала, что делать. Можно было, конечно, закричать, чтобы услышали соседи, позвонили в дверь или вызвали полицию. Но гордость не позволяла этого сделать. Она не жертва, нет. Она не может признать себя жертвой. Она будет терпеть. Жанна осторожно прикоснулась губами к ее плечу. Ее волосы падали на грудь Марины и приятно щекотали, они были очень мягкими и от них исходил приятный аромат. Марина чувствовала вес ее тела на себе и не могла не признать, что ощущения были приятными. Пришлось только сильнее сжать зубы и отвернуть голову, но Жанну, кажется, совершенно это не волновало. — Зачем ты всё это делаешь? — Процедила Марина сквозь зубы. — Я хочу поиграть в нас. — Промурлыкала Жанна, теперь она покрывала легкими поцелуями ее шею, изредка касаясь языком. — Я честно не понимаю, почему ты так бесишься по этому поводу. Тебе должно быть выгодно… тебя обсуждают. — Смеёшься? Обсуждают? Люди которым я дала работу. — Скалится Князева, показывая большую неприязнь к этим двум людям. — А я с тобой согласна, Киса, — Рита провела кончиками пальцев по руке Марины от запястья до самого плеча. — Мне тоже не слишком нравится, что мою женщину сводят с тобой. Ты, конечно, вполне себе ничего, особенно когда молчишь и не выпендриваешься… но такое бывает редко. Жанна оторвалась от шеи Марины и снова села прямо. Она смотрела поочередно то на Марину, соблазнительно облизывая губы, то на Риту, наслаждаясь тем, что она смотрит. Ее руки опустились на грудь Марины и несильно сжали ее через ткань бюстгальтера. Она немного двигала бедрами, и от этих действий Марина только сильнее прижала голову к подушке. Ее переполняла злость, но она понимала, что ее никуда отсюда не отпустят, пока не сделают всё, что хотят, Жанна прикасалась к ней осторожно, ласково, ее запах и все ее действия пробуждали в теле только самые приятные ощущения. Жанна провела пальчиками по линии бикини, и Марина невольно вздрогнула. Рита тем временем приблизилась к Марине и опустила руку на ее живот, медленно начала спускаться ниже и ее пальцы чуть проникли под резинку черной преграды. Марина поняла, что если она сейчас закроет глаза, то ощущения обострятся еще сильнее, поэтому она смотрела то на Жанну, то на Риту ненавидящим злобным взглядом. Еще сестрой называется. Тьфу! — Вы две больные извращенки. — Произнесла Марина, стараясь сделать голос максимально спокойным. — Потому что я без ума от тебя, любимая! — Сказала Жанна, загадочно улыбаясь. Она издевается… Как она смеет! Марина уже вынашивала план мести. Ведь рано или поздно они отвяжут ее и отпустят… наверное. А Жанна тем временем свесилась к полу и вид вещи, которую она извлекла из-под кровати, заставил глаза Марины округлиться. Это был большой нож или кинжал. — Ты меня убьешь? — Спросила Марина. — Ну что ты, любимая. — Жанна прикоснулась холодным лезвием к ее бедру. — Я всего лишь избавлю тебя от лишней одежды. Марина даже не заметила, как это произошло, она старалась не смотреть, но обе части ее нижнего белья были ловко разрезаны и отброшены на пол. — Сучка. — прошипела Марина сквозь зубы. Лежать связанной, полностью голой, да еще и с этими двумя безумными… За что ей такое наказание… — Да не ломайся ты, тоже мне недотрога, — Сказала Рита. — Ты же вращалась в шоу-бизнесе много лет. Уверена, что ты перепробовала абсолютно всё, грязная шлюшка. — Не знаю, как на счет твоего сознания, но телу точно понравится. — Промурлыкала Жанна. Рита начала властно ласкать рукой ее грудь, зажимая пальцами соски. А Жанна уже целовала ее живот, руками поглаживая бедра. Марина понимала, что предательское возбуждение начинает завладевать ее телом. Она старалась подумать о чем-то постороннем, например о голодающих детях из Африки или о несчастных котятах, которых собираются утопить, но ее мозг настойчиво отвергал всё лишнее, оставляя лишь зарождающееся ноющее чувство внизу живота. Она всегда считала Хмелик привлекательной, но всеми способами отгоняла от себя эти мысли. А сейчас, пусть даже в такой ситуации, Жанна искусно целует и ласкает ее, ее горячие губы блуждают по телу, обращаясь с ним бережно и аккуратно. Рита действует сильнее, но эта жесткость еще не переходит грань, за которой заканчивается удовольствие и начинается боль. Эти мысли немного разбавили злость, бушевавшую до этого момента во всем ее существе. Жанна медленно гладила ее живот и бедра, приближаясь губами к центру наслаждения. Марина тяжело выдохнула и сжала губы, чтобы ни в коем случае не произнести никакого звука. Ее тело расслабилось под непрекращающимися медленными ласками. Пришлось признаться самой себе, что ей безумно приятны эти действия над свои телом. Желание сладко пульсировало внизу живота, но Жанна будто нарочно медлила, обходила стороной ту часть тела, в которой было сосредоточено всё желание. Рита отстранилась от Марины, снова легла, подперев голову рукой, и приняла роль наблюдателя. — Мне кажется, ты уже не прочь потрахатся со своей сестрой. — Хмыкает Рита, а ее губы расплываются в ядовитой ухмылке. — Когда кажется, креститься надо. — О, да брось. — Отмахивается Власова, все так же улыбаясь. Жанна опустилась на Марину, приблизившись к ее лицу и бедрами прижала ее сильнее к поверхности кровати. Через ткань халата, всё еще прикрывавшей ее, Марина чувствовала ее горячее тело, и не смогла сдержать тихий стон, когда Жанна поцеловала ее в губы. Ее губы очень нежные, мягкие. Марина с упоением ответила на поцелуй, стараясь прижаться плотнее к ней всем телом. Если бы ее руки были сейчас свободны, то она без сомнения хотела бы потрогать Жанну. Не просто потрогать, а со всей злостью стащить с нее одежду, повалить на кровать, прижать ее своим телом, схватить за волосы, яростно целовать, оставляя засосы, сделать ей больно, одним движением раздвинуть ее ноги и жестко взять ее, оказаться внутри ее тела максимально глубоко, наслаждаясь этим чувством полного обладания, слышать, как она стонет и просит еще, сильнее и быстрее. Но шанс, что ее развяжут, был крайне небольшим. Жанна перешла губами на шею. Марина уже выгибалась, откидывая голову назад, подставляя пространство для поцелуев. Желание становится еще сильнее, когда Жанна касается ее груди, и через шелковую ткань можно почувствовать твердые соски. В этот момент Марина замечает, что Рита тянется рукой к Жанне, гладит ее по плечу, придвинувшись ближе. Жанна издает тихий вздох, обжигая дыханием шею Марины, вызывая у нее волну мурашек, и вновь целует и ласкает языком. Рита поднимается в вертикальное положение, встает на колени и, оказавшись сзади Жанны, кладет руки на ее бедра. Пристально смотрит, потом наклоняется и проводит рукой вверх от поясницы до лопаток, сжимая ткань халата. Жанна всё еще лежащая на Марине, начинает опускаться вниз по ее телу, останавливается на груди, уже более сильно сжимая ее ладонями. Рука скользит еще ниже и в один момент пальцы заходят между ног и касаются клитора. Марина еле сдерживается, чтобы не вскрикнуть от внезапного, даже болезненного прикосновения. Острое желание еще сильнее разлилось по телу, и теперь она была готова умолять войти в нее, быстро, жестко, сильно, чтобы эта пытка наконец закончилась. Но она, конечно же, не будет просить, еще чего! Хмелик довольно улыбается, чувствуя, что все ее действия имели нужный эффект. Она убирает руку, теперь она совсем не касается тела Марины. Жанна заводит обе руки за спину и притягивает Риту ближе к себе, всё это время не прерывая зрительного контакта с Мариной. Власова тут же обнимает ее за талию, чуть приподнимая халат вверх, прижимается, целует в плечо. Обе ее руки скользят к бедрам, спускаются к краю халата и поднимают ее вверх, представляя взгляду Марины черное кружевное белье. Одним быстрым движением Маргарита стягивает шелковый халат, ладони ложатся на грудь и начинают медленно ласкать ее. Жанна откидывает голову на Ритино плечо, наслаждаясь этими ласками, и тяжело дышит. Марина видит, как Рита смотрит ей в глаза. В этом взгляде есть что-то издевательское, будто хочет сказать что-то из серии; «Только я могу трогать ее, а ты можешь только смотреть». Марина поняла, что от представившейся перед ней картины она испытывает острое, непонятное чувство, смесь беспомощности и доли отчаяния от осознания собственного бессилия. Ей неприятно видеть, как Рита прикасается к Жанне. А она лежит беспомощная, привязанная, возбужденная до предела… Тем не менее она не может оторвать взгляд от груди Жанны, и Рита замечает это, специально перемещая свои руки на талию, открывая обзор. Внезапно Рита одной рукой хватает Жанну за волосы и с силой оттягивает ее голову назад, вызвав у той протяжный стон. Она жадно припадает губами к шее, целует более жестко, страстно. Вторую руку она запускает в ее трусики, легко скользит пальцами по клитору, слегка надавливая. Жанна не сдерживает стонов, она наслаждается каждым прикосновением, ее глаза закрыты, а тело начинает дрожать от неперпения. Рита изредка поглядывает на Марину, внимательно наблюдающую за ее действиями, оценивая ее реакцию. Пристально смотря Марине в глаза, Рита грубо отталкивает Жанну от себя, заставляя ее податься вперед и опереться локтями о кровать. Она стягивает с нее последнюю преграду и резко входит в нее сзади. — Быстрее… — Жанна громко стонет, подаваясь бедрами назад. И Рита делает так, как она хочет. Пальцы в бешеном темпе входят в ее тело, второй рукой она придерживает ее за талию. Марине начинает нравиться эта картина. Она видит, как Жанна стоит перед ней на коленях, ее волосы почти полностью закрывают лицо, ее стоны переходят в неконтролируемые хрипы, а всё тело дрожит от доставляемого ему удовольствия. Ей нравится поза, ей нравится жесткость, с которой Рита демонстрирует главенство над своей женщиной, нравится выражение лица Жанны, которая находится на грани фантастического оргазма. С губ Жанны срывается громкий стон, на грани с криком и, замерев на секунду, она кончает, почти опустившись грудью на кровать. Рита довольно улыбается, поглаживая Жанну по пояснице, а потом резко вновь притягивает ее за плечи и прижимает к себе, обнимает, блуждает руками по всему телу, уже нежно, ласково, без тени какой-либо грубости. Марина уже не может контролировать свое дыхание. Эти звуки, эти чертовы стоны заставляли ее сердце колотиться в сумасшедшем ритме. Она видит, как Жанна еле держится на коленях, удерживаемая крепкими руками сзади, и она всё еще продолжает громко и неровно дышать, ощущая чувственные поцелуи на своей шее. Наконец Жанна открывает глаза и впивается взглядом в глаза Марины. В этом взгляде до сих пор горит огонь похоти. Жанна разворачивается к Рите и целует ее в губы. Она улыбается сквозь поцелуй и медленно отстраняется. Рита садится рядом, а Жанна поворачивается к Марине и кладет обе руки на ее колени. Медленно, синхронно ведет ладонями до бедер, а потом наклоняется и проводит языком по клитору, один раз медленно, потом быстрее, то всем языком, то самым кончиком. Марина напрягает бедра, стараясь не кончить в первую же секунду, ее тело готово взорваться, голова кружится, сердце готово выскочить из груди, и хочется только одного — грубого проникновения, максимально глубоко и сильно. Она чувствует, как губы Жанны поднимаются выше по ее телу, язык проводит непонятный узор до пупка, рука ложится на одну грудь, губы захватывают сосок на другой, а пальцы наконец-то резко входят в нее. Марина чувствует, что к ней прикасается третья рука, поглаживает плечо и доходит до шеи, слегка сжимает, частично перекрывая доступ кислорода. Она распахивает глаза и видит, что Жанна пристально смотрит на нее, продолжая с силой двигать рукой. И в этот момент глаза непроизвольно закрываются, а волна сумасшедшего наслаждения пронзает ее тело, погружая в бессознательное состояние… — Люблю тебя, сестрёнка. — Слышит насмешливый голос, в нем так и тянутся нотки издёвки, а затем чувствует мягкие губы на своих губах. Марина широко распахнула глаза и резко села на кровати. Она долго не могла отдышаться, держась одной рукой за шею. Воздуха катастрофически не хватало. Она встала с кровати, подошла к окну и открыла его, пропуская в легкие свежий морозный воздух. Она оглядела свои руки — на запястьях не было никаких следов от веревок, на щиколотках тоже. Но между ног был настоящий потоп, а сердце до сих пор усиленно колотилось. Чушь какая-то. В голове не укладывается. — Дьявол… Приснится же такое…