Мы увидимся снова, любимый...

В коридорах школы — эхо шагов, Тени детства дрожат на стекле. Мы писали контрольные, веря в любовь, И встречались с тобой в темноте. Ты — свет, ты — солнце, ты — яркий взгляд, Твой смех, как ветер в апрельском саду. А я — тень, что к тебе наугад Каждый вечер спешил на беду. Ты касался ладонью, и мир замолкал, Под ресницами пряталась дрожь. Мы любили друг друга, не зная, что страх Нашу жизнь разорвёт, уничтожит. Мать твоя улыбалась: «Любите, как есть», Но чужие глаза — словно нож. Я терпел, но однажды уже не сумел, Я шагнул… и остался лишь дождь. Ты стоишь у окна, опустив рукава, Ветер скомкал прощальное слово. В коридорах школы — лишь тень, тишина, И у сердца навеки поломаны рёбра. Ты идёшь по знакомым пустым этажам, Где когда-то смеялись и шептали друг другу. В каждом классе — твой голос, в каждом окне — Чей-то призрачный смех, чей-то смазанный облик. Ты садишься за парту — она, как тогда, Слоями пыли покрылась, но тёплая всё же. И сквозь пальцы срывается тихое: «Жень…» Но ответа не будет. Он в вечной тревоге. Ты идёшь по двору, где мы падали в снег, Где однажды случайно губами задели Друг друга, не веря, что мир наш согрет, Что возможно хоть где-то счастливое время. Но не спрятаться в нём. Не для нас этот свет, Не для нас их улыбки, обеты и клятвы. Только мама твоя понимала ответ, Но молчала, боясь, что я стану расплатой. Я стал ей. Я стал. И теперь ты один, Я теперь — лишь осколки в холодной ладони. И в прощальном письме: «Ты прости и живи. Ты живи за меня…» Но ведь это не тонет. Ты пойдёшь в ту же ночь по дождливой тропе, Где шумят фонари, как чужие признанья, И шагнёшь, не боясь, к ледяной пустоте, Где ни боли, ни страха, нет больше прощаний.

***

Я сижу в темноте, сжав виски до боли, В голове — только шёпот, пустые слова. Если б знал ты, как мир без тебя стал неволей, Как без света твоего потемнела душа. Я иду по местам, где с тобой мы смеялись, По аллеям, где прятались ночью вдвоём. Но теперь этот город — лишь серые пятна, Лишь чужие глаза да прощальный твой дом. Я стою у окна, за которым всё та же Мокнет в лужах весна, что была нам знакома. Но внутри у меня — ледяная пустыня, Где звенит только эхо несказанных слов. Как же тянет шагнуть, раствориться в прохладе, Перестать наконец быть живым в пустоте… Но твой голос неслышный звучит мне в сознании: «Ты живи за меня… Ты живи, слышишь, мне?» Я стираю ладонью слепые глаза, Дрожь по телу проходит, но боль остаётся. Я останусь. Хотя бы на день, на года… Я останусь — пока в моём сердце ты бьёшься. Но как жить, если каждый рассвет — только рана, Если в каждом углу отражается тень? Я вдыхаю весну, но она без обмана Мне приносит лишь стынущий холод потерь. Я брожу по местам, где когда-то был счастлив, Но без тебя эти стены чужие. Я пишу твоё имя и даты на парте, Будто этим тебя удержу в этом мире. Мне кричат: «Ты забудешь, смирись, отпусти!» Но они не ходили по нашим дорогам. Мне бы просто уснуть и к тебе перейти, Но твой голос твердит: «Ты живи…» слишком строго. Я живу, но, признаться, не знаю зачем. Твой портрет на стекле отражает закаты. Я останусь. Пока. Но однажды, поверь, Мы увидимся снова, любимый… когда-то.