Дух Мщения

      POV Кайл Бин. Дом Кайла. — Ты веришь в жизнь после смерти? — Задал я, пожалуй, главный вопрос. Синди удивилась от такого внезапного вопроса и зависла, не зная, как ответить на такой непростой для неё вопрос, над которым человечество размышляло чуть ли на протяжении всего своего существования. — Ты внезапно решил пофилософствовать тут? — В шутку спросила Синди, приподняв бровь. — Я серьёзно, Синди. — Серьёзным голосом отвечаю я, смотря на неё так же серьёзно. — Ответь мне честно. Ты в это веришь? В перерождение? Как это, например, описывается в буддизме. — Я… Я не знаю. Может быть нас что-то ждёт после смерти. Но… причём тут это? — Потому что произошедшее со мной связано с этим. Ты веришь в то, что Ад и Рай существует? В ангелов и демонов? В Бога и Дьявола? — Кайл, я тебя не понимаю. Ты что, после смерти внезапно уверовал? — Я вообще был атеистом, хотя и был крещён в православной церкви. Но от этой религии не было никакой пользы, поскольку моя жизнь с ранних лет пошла под откос. Я потерял самых дорогих мне людей, был вынужден хоронить их одного за другим, и каждый раз это било по мне с большей силой. В итоге моя семья полностью разрушилась, и каждое утро я просыпался с чувством опустошения, ощущая, как стены моего мира рушатся. Эти воспоминания до сих пор вызывают у меня лютую злость, и я не могу избавиться от этого чувства. Я чувствовал, как руки начали дрожать, кулаки сжались до хруста, а зубы заскрипели от напряжения, словно весь этот гнев и боль искали выхода. Всё это произошло из-за ужасных наркотиков, которые затянули мою старшую сестру. Я помню, как она была весёлая и полна жизни, а потом, постепенно, эти сраные наркотики поглотили её, превратив в человека, которого я не узнавал. Именно они стали причиной её гибели, и это было невыносимо. А после этого моя семья начала стремительно распадаться, как карточный домик, пока я не остался в полном одиночестве, окружённый лишь своими травмами и воспоминаниями о том, что когда-то было. — И Бог не пришел мне на помощь в то время, когда я в ней так нуждался. Но это не самое сейчас важное. Ад действительно существует, Синди. По крайней мере, в этом мире точно. Я сам недавно побывал там. И, возможно, Рай тоже реален. После своей смерти в предыдущей жизни я заключил соглашение с Дьяволом и продал свою душу. В результате этого я стал Призрачным Гонщиком — слугой Дьявола и агентом Подземного мира. И пока я не выполню свою часть сделки, мне придется носить это проклятие. — Я бы сейчас сказала тебе, что ты реально рехнулся и тебе надо поскорее в психушку, но после увиденного, я начинаю сомневаться в этом. А эта женщина у кладбища… от неё прям веяло опасностью и холодом. — Паучье чутьё кричало тебе об этом? — Решил я сделать догадку. — Д-да… — Синди удивилась от моего ответа и вопросительно взглянула на меня. — Откуда ты это знаешь? Про моё чутьё. — Я много чего знаю о тебе, о Петре и Гвен. О ваших паучьих способностях. И как вы их получили. Ещё с прошлой жизни я знаю о вас. — Так ты… реально перерожденец? — Простыми словами, то да. — Но почему ты решился на это? На сделку с Дьяволом? — Я не знал, что она Дьявол. Я был в пустоте. В кромешной тьме. Она нашла меня там и сделала предложение, от которого я не мог отказаться. И именно она возродила меня. Лишь потом я узнал, что она Дьявол. — То есть ты заключил эту сделку после смерти? В прошлой жизни? Не в момент, когда ты погиб в часовне? — Знаю, это звучит бредово, но это так. Я человек из другого мира. И он очень сильно отличается от вашего. — А эти шрамы на запястьях? — Синди взяла мои руки, поглаживая их в районе запястий, где были шрамы от лезвий. — Достались от прошлой жизни, как память за содеянное. Я совершил самый страшный грех. Отверг Божий дар. Я добровольно расстался с жизнью, совершив самоубийство, перерезав себе вены в ванной. В прошлой жизни я не смог побороть депрессию и кризис среднего возраста, я был очень одинок, никому не был нужен, у меня никого не осталось из родственников и близких. Вся моя жизнь не имела смысла. Дни сменяли друг друга, не принося никакой радости. Я просто бесцельно существовал. Поэтому я решил самолично прервать этот бессмысленный цикл. И после смерти я оказался в пустоте. И там меня нашла Мефисто. Повелительница Ада. И она предложила мне то, чего я так хотел. Шанс на новую и счастливую жизнь. А также она могла дать мне то, чего я так желал всю свою жизнь. — И что же? — Любовь всей своей жизни. Встретить, полюбить девушку и прожить с ней свою новую жизнь. — Петра Паркер? — Она быстро догадалась, о ком шла речь. — Да, именно она. Сначала всё шло прекрасно, даже очень хорошо. Я встретил её и вскоре начал сильно привязываться и влюбляться. Также я познакомился со всеми вами, с Фелицией. Я был безмерно счастлив от новой жизни. Казалось, что вот она, та счастливая жизнь, о которой я всегда мечтал. Я нашёл смысл, вновь научился радоваться, любить, наслаждаться жизнью, и все мои депрессивные мысли исчезли. Но… за это пришлось заплатить цену. И это были жизни Мэй и Бена Паркера. Мефисто убила их, подстроив автокатастрофу. И позже, когда я встретил её, она сказала мне: «Теперь, когда Петра осталась без самых дорогих ей людей, она сделает всё, чтобы ты остался с ней». В тот день я винил только себя. — Я не смог сдержать злость, прикрыв лицо ладонью, а другой рукой ударил кулаком по дивану, обвиняя себя в случившемся. — Ведь из-за своих эгоистичных желаний Петра потеряла своих близких. — Твои желания вовсе не эгоистичны. — Синди тут же приложила руки к моим ладоням, пытаясь меня хоть как-то подбодрить. Однако я никогда не смогу простить себе это. И всегда буду винить себя за произошедшее. — Это всё равно не отменяет того факта, что из-за меня они погибли. И после похорон, я поклялся Петре, что готов сделать для неё всё что угодно. Помогать ей во всём, во всех её начинаниях, даже в её супергеройской деятельности в роли Девушки-Паука. — Получается, ты тогда всё знал. Но почему ты сам не попытался заполучить силы Паука, если всё знал с самого начала? — Оно мне нафиг не нужно. С одной стороны — это круто, заполучить силы самого Человека-Паука. Иметь сверхсилу, стрелять паутиной из рук, ползать по стенам, быть ловким и быстрым. В молодости я бы прыгал от счастья. Но с возрастом понял, что я не хочу им быть. Мадам Паутина мне бы покоя не дала. Я мечтал о спокойной и обычной жизни, о создании семьи с любимым человеком, о детях и уютном доме, а не о том, чтобы стать супергероем, постоянно находящимся в опасности и под прицелом. Но судьба, похоже, не благосклонна и имеет свои жестокие шутки. В итоге, я стал куда более страшным персонажем. Призрачным Гонщиком — существом, куда более могущественным и опасным, чем я когда-либо мог представить. Ведь теперь я одержим Духом Мщения. И, возможно, каждую ночь буду карать грешников. — Откуда ты всё это знаешь? В твоём мире мы тоже существовали? — Ты правда хочешь это знать? Поверь, для тебя это может стать шоком. Или вовсе ты мне не поверишь и реально посчитаешь меня психом. — Рассказывай всё как есть. — Решительно продолжила Синди, готовая выслушать мой рассказ. Однако я заметил, как с неё капает и стекает кровь прямо на мою руку. Блин, я совсем забыл об этом. — Ты ранена. Идём в ванну, надо обработать и заштопать тебя. Я заметил серьёзную ножевую рану на её плече. Вспомнил. Подарок от Гоблинши в часовне. Да и сама она выглядела жутко потрёпанно, что без слёз не взглянешь. Костюм был почти уничтожен и разодран от бомб Гоблинши, часть её волос была подпалены взрывом. Да и сама она была вся в синяках. Лишь каким-то чудом и силами Паучихи она ещё способна ходить.       Christopher Young — Penance Stare С неохотой Синди последовала за мной в ванную комнату. Пока она находилась там, я снял куртку в своей комнате и неожиданно увидел в зеркале, что моя спина полностью зажила. На ней не осталось ни следов крови, ни отметин от ударов хлыста. Похоже, что после трансформации в Призрачного Гонщика все мои травмы исцелились. Как и последствия от наркотиков. Единственное, что осталось, — это шрамы на запястьях. Затем я взял из своей комнаты сменную одежду — черную рубашку и джинсы — и направился к Синди. В ванной я открыл аптечку и достал всё, что было внутри. Затем я принёс таз и кипяток, бросив туда полотенце. Сначала я решил избавиться от остатков её костюма, аккуратно разрезая его ножницами и медленно снимая с кожи, которая прилипла к заживающим ранам, после чего выбросил всё в мусорное ведро. — Эй! Ты представляешь, сколько времени я потратила на то, чтобы его сшить?! — Воскликнула она, когда я оставил её только в нижнем белье. К счастью, она не надела костюм прямо на голое тело. А то мне было бы очень неловко оказывать ей медицинскую помощь будучи передо мной обнажённой. Хотя… зная эту пошлую Синди, она бы сама без проблем разделалась, если бы я её об этом попросил. — Сделаешь себе новый. Этот уже не спасти. — Настоял я, беря в руки перекись, антисептик, мокрое полотенце и ватные диски. — И то верно. — Согласилась она, понимая, что от костюма ничего не осталось. — Можешь сделать костюм полностью из паутины, если тебя это утешит. Это был твой первый костюм в моём мире. — Хм… — Синди призадумалась. — А неплохая идея. — Сейчас будет больно. — Предупреждаю я, вылив на рану перекись водорода. — Ш-ш-ш!!! Ай! Чёрт! — Синди зажмурилась от боли, когда перекись вошёл в реакцию с раной. — Терпи, принцесса. В будущем ты будешь не раз и ни два получать раны в бою. — Легко сказать, блин! — Зато это будет тебе уроком. Будешь меньше подставляться под удар. — На себя посмотри. Я видела как Гоблинша изувечила всю твою спину хлыстом. — Да, это было неприятно. — Я помню это. Каждый удар приносил нетерпимую боль. — А потом… ты начал получать удовольствие от этого. — Дополнила она. И я тут же завис с антисептиком и ватным диском в руках. — Я… не помню этого. — Признался я. — Когда она в очередной раз меня накачала, мой разум помутился окончательно. Я не понимал, что вообще происходило со мной. Как будто я был в трансе. Под натуральным кайфом. Чёрт! — Я вдруг вспомнил сестру, и как она была в таком же состоянии, как и я тогда в руках у Гоблинши. — Моя сестра была в таком же состоянии. И мне было очень больно на неё смотреть в тот день. — Прости, что заставила тебя вспомнить об этом. — Забудь. Просто забудь. Я отбросил эти поганые воспоминания, а затем обработал область вокруг раны антисептиком и подготовил медицинский клей, бинты и пластыри, намереваясь как-то закрыть рану. Я присел поближе к ней и начал штопать её, в то время как она внимательно наблюдала за моими действиями, словно пыталась что-то разглядеть во мне. — Знаешь, если ты будешь штопать меня каждый раз, то я буду совершенно не против. — Давай не будем превращать это в традицию. Хватит с меня похорон уже. — Говорю я ей, медленно нанося клей на рану. — Слушай, а в твоём мире тоже существует Девушка-Паук? — Внезапно спросила она. — Нуу… Не совсем. — Что значит «не совсем»? — Я не стал как-то уходить от темы и ответил максимально честно, отложив все медицинские принадлежности и смотря ей в глаза. — Ну… Начнём с того, что в том мире, откуда я пришёл, вы все являетесь персонажами комиксов, придуманными одним человеком. И я всё знаю про вас. То, что ты, Синди, станешь Шёлк после укуса паука, как и Гвен. Как Нора Озборн станет Зелёной Гоблиншей от сыворотки «ОЗ». Фелиция же в будущем может стать Чёрной Кошкой, знаменитой воровкой этого города. — Стоп-стоп-стоп! Ты сейчас прикалываешься что-ли?! — Так и думал, Синди не в состоянии в это поверить. Чтобы она была выдуманной героиней комиксов? Если бы мне кто-то сказал, что я, например, герой, какого-нибудь рассказа или фанфика, я бы тоже не поверил. — Я — персонаж комикса? — О да, поверь мне, Синди. Я сам читал эти комиксы с твоим участием, а также с Человеком-Пауком. — Ты не раз упоминал его, кстати. Кто он? — Тут же задала она вполне ожидаемый вопрос. — Ах, да, забыл. В моём мире одним из наиболее популярных героев был Человек-Паук. Он же Питер Паркер. И он мужчина. Есть, конечно, женские версии этого героя, но они были скажем там, альтернативными версиями этого героя из других вселенных. И были не так популярны. Хотя у тебя, Синди, есть своя фан-база, как и у Гвен-Паук. — Блин, я как будто слушаю бред сумасшедшего. — Синди от моих слов лишь потирала правый висок, закрыв глаза. — То есть, получается, ты и вправду из другого мира? Я права? — Всё верно. — И я являюсь для тебя героиней комиксов? — Не совсем так. В мире, из которого я пришёл, тебя считают героиней комиксов. Но существует такая штука, как мультивселенная. И существует множество вариации миров, где есть различные версии тебя, Фелиции, Гвен, Петры Паркер и так далее. Возможно, мои слова подтвердит Мадам Паутина, если вы вдруг с ней встретитесь. — Мадам Паутина? — Тут же переспросила она. — Встретитесь, узнаете. Не буду нарушать интригу. Я заштопал её рану, а затем встал с табуретки и направился к зеркалу, встав напротив, глядя себе в глаза, что были покрыты тёмными кругами. Да уж, надо как следует отоспаться сегодня. — И пускай в моём мире ты лишь выдумка на странице комиксов, для меня ты реальна, как никогда. А та ночь с тобой… самое лучшее, что происходило со мной в моей поганой жизни. Открыв кран, я стал смывать со своих рук её кровь. Теперь осталось вытереть с неё всю грязь. В таком виде ей лучше не появляться перед родителями. — Правда? — Тихо спросила она, а затем я ощутил её ладони на моей спине. — Неужели у тебя никого не было в прошлой жизни? — А разве это имеет теперь смысла? Всё это уже в прошлом. Я даже своё прежнее имя хочу забыть, как знак позора себя и своей семьи. — Но… что-то ведь было хорошее в твоей жизни? — Них*я у меня не было ничего хорошего. Для всех я был всего лишь пустым местом. Меня использовали как временную игрушку для выкачки ресурсов и денег. Только одна действительно любила меня всем сердцем. Но жизнь и её у меня отняла. Она умерла, не пережив операцию на сердце. Я прекрасно помню её. Моя первая школьная любовь, ради которой я сбегал из дома, прогуливая через половину города посреди глубокой ночи, чтобы оказаться у неё дома, пока она была одна без родителей. А там мы… предавались любви. И хотя у неё было больное сердце, я очень её любил. Но в итоге жизнь и её отняла у меня. И с тех пор у меня очень сложно всё складывалось с девушками в будущем. И я так и не смог встретить ту самую, оставшись в одиночестве. — Мне так жаль. Это так грустно. — Знаю. Я ночами оплакивал её и не понимал, почему жизнь так жестока со мной. Но мне ничего не оставалось, как жить дальше. Только вот со временем я сам уже не хотел жить той поганой жизнью. И совершил над собой смертельный акт. А дальше ты уже знаешь. — Мне… очень трудно поверить в твой слова. Но то, что я увидела сегодня, заставляет меня верить тебе. — Знаю. Я бы сам хотел, чтобы это был бред сумасшедшего, но это так. И скорее всего каждую ночь я буду превращаться в Призрачного Гонщика и охотиться за грешниками, что творят зло. И, к сожалению, ни у кого не хватит сил остановить его. Даже Люди-Икс, с которыми я сражался, не смогут этого сделать. — Люди-Икс? Кто они? — Мутанты. Люди с геномом Икс. И они с рождения обрели и смогли развить сверхчеловеческие силы и способности. — Воу. Так ты и правду много знаешь. — Синди удивилась от моих познаний. — Так значит Капитан Америка не единственный сверхчеловек. — Он, как и вы, получили силы от внешних факторов. А Люди-Икс такие с рождения. И да, кстати, — Я разворачиваюсь к ней, смотря ей в глаза. — Капитан Америка всё ещё жив. И очень скоро он вернётся. — Что?! Ты… ты серьёзно?! — Пришла в шок Синди, посмотрев на меня широкими глазами. — Более чем. — А что тогда… ждёт нас? Паучих? — С неуверенностью спросила она. — Вы станете героинями этого города. Его защитниками. Вас будут любить и обожать. Но жизнь постоянно будет бросать вам вызов и тяжёлые испытания. У вас появится очень много врагов, желающих убить вас и ваших близких. — Я положил руку ей на плечи, внимательно глядя ей в глаза. — И Зелёная Гоблинша только лишь начало. Появятся и другие злодеи. Они причинят вам много боли. Поэтому ещё не поздно свернуть с этого пути. — Ты хочешь отговорить меня от маски Шёлк? — Нет. Всё равно я не смогу тебя переубедить. Лишь предупреждаю тебя, что если ты всё же решишься продолжить это дело, твоя личная жизнь скорее всего пойдёт под откос. Как и у Петры с Гвен. — А что насчёт тебя, Кайл? Ты ведь теперь сам необычный человек. — Пф! Тут и думать то нечего. Я не хочу этой силы. Я не хочу никого убивать. Пускай это и будут люди, совершившие злые деяния, но я не хочу отнимать жизни. Но больше всего я боюсь, что однажды я потеряю контроль над этой силой и совершу нечто ужасное и непоправимое. Но как только я выполню свою часть договора с Мефисто, то избавлюсь от этого проклятья раз и навсегда. — Тогда… — Синди прижалась ко мне и обняла, положив голову мне на плечо. — Позволь мне помочь тебе. — Помочь? Как? Тебе не сдержать этого демона. — Знаю. Но я буду помогать тебе. И всегда буду рядом с тобой. Я не смогла спасти тебя сегодня. И ты стал Призрачным Гонщиком. — Синди подняла голову, а затем нежно и аккуратно поцеловала меня. Она смотрела на меня, её глазах покрывались еле заметными слезинками. — Но я приложу все усилия, чтобы спасти тебя в будущем. — Нет. Ты не обязана так… — Я хотел её отговорить от этого, но… — Прошу, позволь мне самой решать. Да, опасности будут. Но я хочу встретить их вместе с тобой. Вместе мы найдём способ снять с тебя это проклятье. И что бы не случилось, я всегда буду с тобой. — Даже если мне придётся кого-то убивать? Поверь, Гонщика ничто не остановит. — Если это будут плохие люди, которых даже могила не исправит, то тогда я… не буду против. А затем она переменилась в лице, отвела взгляд и отвернулась от меня, обняв себя за плечи. — Синди? — Что это с ней? Неужели что-то ещё произошло, пока я был мёртв? — По правде говоря, когда ты умер… я так хотела убить Гоблиншу. Готова была наплевать на геройские принципы. Я её избивала, срывая всю свою злость и ярость в свои кулаки. Кричала, чтобы она сдохла. И я уже была готова прикончить её… — Как внезапно я вернулся к жизни? Я помню, как я проснулся, а затем испытал невыносимо адскую боль внутри. Как всё тело сгорало в адском пламени, а в себя пришёл я уже на площади, увидев толпу вооружённых полицейских и военных. И среди них была Петра в костюме Паучихи. И что-то меня тянуло к ней в этот момент. — Да. Ещё бы чуть-чуть и я бы убила её собственными руками. — Знакомый сюжет. На моём месте должна была быть Гвен Стейси или Мэри-Джейн. А Человек-Паук мстил бы Гоблину после её смерти. — И… чем всё закончилось? — Повернувшись ко мне, она тихо задала этот непростой вопрос. — По разному. — Я беру мокрое полотенце и начинаю смывать с неё грязь и копоть. — Где-то Паук после смерти Гвен стал убийцей и не щадил злодеев, в другой версии Гоблин сам погибал от своей же руки, а где-то Паук всё же смог остановиться, но знатно изувечил его в последствии. А где-то Паук сам погибал от рук Гоблина, а мстила ему сама Гвен, надев костюм Паука. — Выходит такова судьба всех Пауков? Страдать и терять близких? — Увы, но это так. Именно поэтому я не хотел быть Человеком-Пауком. Все Пауки, которые я знаю, через это проходят. Все они теряют дядю Бена, тётю Мэй, ЭмДжей, Гвен и своих близких. Всегда. По другому быть не может. — Это… несправедливо. — Это всё что сказала Синди. — Неужели и мы должны так страдать? — Жизнь вообще несправедливая штука, если ты не знала. Уж поверь мне на слово. — Знаешь, — Тихо сказала она, — я всегда думала, что быть супергероем — это про силу и спасение мира. Но теперь я понимаю, что это в первую очередь про боль и жертвы. Теперь я понимаю слова Петры про великую силу и ответственность. Это ведь ты ей сказал, верно? Я кивнул, не зная, что ещё сказать. В её словах была чистая правда. — Да. — Продолжил я. — Но это не совсем мои слова. Их всегда произносил дядя Бен перед тем, как погибнуть от рук грабителя. Быть Пауком — это не просто носить костюм и бороться с преступностью. Это значит каждый день сталкиваться с тем, что может тебя уничтожить. И при этом, как бы жизнь тебя не била, нужно находить силы двигаться дальше, несмотря ни на что. Синди посмотрела на меня с благодарностью, и я почувствовал, как что-то внутри меня теплеет. Я всегда старался быть честным с теми, кто рядом, и, кажется, сейчас я сказал именно то, что нужно. — Спасибо, — Прошептала она, а затем развернулась и обняла меня. — Ты… ты не такой, как другие. Ты понимаешь. Я улыбнулся, но в этой улыбке было больше грусти, чем радости. — Потому что я тоже страдал, — Признался я. — И я знаю, что это такое — терять тех, кого любишь. — Но теперь у тебя есть Петра, Фелиция, и… я. — Насчёт последнего она как-то неуверенно сказала. Будто она сомневалась, что я для неё что-то значу, кроме как друга с привилегиями. — Я… не знаю, что сказать. — Лишь в ответ я отвёл взгляд. — Я… не достоин вас всех. И тебя, Синди, тоже. Особенно после того, что случилось с близкими Петры. И после всего, что они сделали для меня. — Эта Мефисто определённо была права. У тебя явные проблемы с самооценкой. — Что тут сказать, я полжизни прожил в одиночестве. И постепенно ненавидел себя и свою жизнь. — А-а… — Синди хотела что-то сказать, но вдруг передумала. — не знаю даже, стоит ли спрашивать об этом. — Давай, говори уж. Я буду максимально честен с тобой. — Ну… — Она смутилась, отводя взгляд от меня, при этом потирая щёку указательным пальцем — Ты упоминал про кризис среднего возраста. А… а сколько тебе лет на самом деле, Кайл? Я прям ждал этого вопроса, поэтому я был готов ответить ей честно. — Сорок три. — Сказал я ей правду. — Серьёзно?! — Синди с широкими глазами взглянула на меня. — Ты не шутишь? — Нет. Родился в 1994-м. А умер в 2038-м. Сам я родом из России, если тебе интересно. И хотя она была очень удивлена такому открытию, но я бы не сказал, что она оказалась разочарованной. Скорее она обратила всё в шутку. — Теперь понятно, откуда ты знаешь русский. И почему ты хмурым ходишь всё время. — А… тебя не волнует, что по сути перед тобой стоит сорокалетний мужчина в молодом теле? — А по тебе сразу и не скажешь. Пусть ты и ходишь хмурым и задумчивым, но иногда ты слишком уж ведёшь себя по ребячески. Особенно на работе со своими клиентками. Даже не знаю, это считать как укол в мою сторону или я стал молодым не только внешне, но и психически? — Ты серьёзно думаешь, что это комплимент? — Я улыбнулся, пытаясь скрыть лёгкое раздражение. — Или это способ сказать, что я несерьёзный? Она задумчиво посмотрела на меня, будто решая, стоит ли продолжать. — Возможно, и то, и другое, — Наконец ответила она, слегка прищурившись. — Ты стал более… живым, что ли. Не таким серьёзным и замкнутым, как при первой встрече. — Это хорошо или плохо? — Спросил я, стараясь не показывать, как мне приятно её замечание. Она пожала плечами. — Я не знаю. Наверное, это зависит от того, как ты сам к этому относишься. Если тебе комфортно быть таким, то почему бы и нет? Я задумался над её словами. Действительно, я стал более открытым и эмоциональным. Возможно, это связано с тем, что я наконец-то почувствовал себя собой. Или с тем, что моё тело и сознание начали синхронизироваться. Или просто потому, что я наконец-то перестал бояться быть собой. А возможно Петра и её подруги действительно положительно влияют на меня. — Спасибо, — Сказал я, чувствуя, как тепло разливается внутри. — Я думаю, это действительно хорошо. Я наконец смыл с неё последнюю грязь с её тела и дал ей свою одежду. Однако Синди попросила меня выйти из ванны, оставить её на некоторое время одну. Я не стал спрашивать и интересоваться зачем. Лишь молча покинул ванну, спускаясь на первый этаж и направившись на кухню. — Так… Что бы такое приготовить по быстрому? — Спрашиваю я себя, открыв холодильник. — Синди наверняка голодна, да и сам вряд ли нормально питался, когда был в плену. Может яичницу? Нет. Это уже было. Хм-хм-хм-хмм… О, сделаю-ка я сэндвичи и кофе. Думаю, ей понравится. Я мигом начал к готовке. Хлеб в тостер, нарезаю бекон, ветчину, листья салата, помидоры, ломтик сыра, отдельно подаю соус ранч. Теперь всё это собираю под поджаристый хлеб. А теперь делаем кофе со сливками. Через некоторое время я сделал и кофе. Теперь всё подаю на стол. — Отлично. — Я был доволен результатом. К этому моменту Синди наконец-то спустилась ко мне со второго этажа. Первое, что бросилось мне в глаза, — это её новая прическа. Она обрезала свои длинные подпалённые волосы и теперь носила короткую стрижку. Я не могу сказать, что я поклонник девушек с короткими волосами, но ей это, на удивление, очень подходит. Она выглядит как своеобразная азиатская томбой. В чём-то она напоминает мне Дон Чичи из Тиктока. А потом я заметил на ней мою рубашку, что была ей явно великовата. Рукава были заправлены несколько раз, а в длину ей было до бёдер. И знаете, когда девушка надевает на себя мужскую рубашку, это выглядит даже как-то мило и забавно. И Синди заметила, как я пристально на неё смотрю. — Не очень получилось, да? — Спросила она, поправляя волосы. — Ну что ты, Синди. Уверен, на моей работе все местные девки будут твоими. — Да иди ты! — Возмутилась Синди, стрельнув в меня паутиной, но я вовремя увернулся от выстрела. Или может она специально промахнулась? — Но если честно, тебе очень идёт. Смахиваешь на южно-корейскую фотомодель. — Докажи. Словами ты тот ещё льстец, я знаю. — Грозно сказала она, сложив руки на груди. Я не придумал ничего оригинального, как просто подойти к ней в этот момент, когда сердце стучит в груди, и мысли путаются в голове. Я просто взял её за плечи, почувствовав тепло её тела, и прижал к дверному проёму, будто стремился запечатлеть этот миг навсегда. Моя рука скользнула по её волосам, и я вдыхал запах, который был для меня таким знакомым и притягательным, напоминая о той жаркой ночи, проведённый вместе. — Ты использовала мой шампунь? — Шепчу я ей на ухо, стараясь, чтобы мой голос был тихим и интимным, словно это было секретом только между нами. — Другого у тебя не было. А что, нельзя? — Последнее я произнесла так сладко и… провокационно? — Нет, на самом деле мне это даже нравится. После этого я осторожно приблизился к её губам и поцеловал её, ощущая, как между нами возникает волшебная искра. Синди быстро среагировала и ответила на поцелуй, при этом положив ногу мне на бедро и обняв меня за шею, что только усилило это волнение. Я почувствовал, как её тепло проникает в меня, и на мгновение забыл обо всём на свете. Я залез рукой под рубашку, сжимая её прекрасную грудь. Синди же начала постанывать в моих губах, сражаясь с моим языком, тереться об меня своим телом, особенно своей промежностью. И от её голоса у меня резко становится тесно в штанах. Боже, я уже хочу её. Вновь хочу овладеть ею и вытворить с ней всё, что было той ночью, но жёстче и грубее. Как же она прекрасна. Как весенняя сакура. Тем не менее, я решил прервать этот момент, понимая, что, если продолжу, то мы снова сорвёмся и начнём заниматься сексом часами напролёт, как бы мне этого ни хотелось. Я не хотел, чтобы наши чувства затмили здравый смысл, и поэтому сделал шаг назад, чтобы не потерять контроль над ситуацией. — Я бы с удовольствием остался с тобой, Синди. Но тебе стоит позавтракать и побыстрее вернуться домой. Твои родители скорее всего уже места не находят, где ты пропадаешь всю ночь. — Какой же ты, чёрт возьми, обломщик, Кайл. И это меня бесит больше всего в тебе. — Чуть ли не с злостью произносит она, понимая, что продолжения не будет — Я уже была готова натурой тебя отблагодарить за помощь в ванной. — Ещё успеем наверстать. Сейчас твои родители уже наверно ищут тебя. Ты звонила им? — Телефон у меня сдох. Скажу, что ночевала у тебя, а телефон разрядился. Думаю, мама меня поймёт. Великолепный план, Синди, просто офигенный, если я правильно понял. Надёжный, блин, как швейцарские часы. — Ох, такими темпами мне скоро предстоит познакомиться с твоими родителями самолично. — Как же сложно встречаться с подростками. — Ещё Петре и Гвен надо как-то сказать, что я внезапно вернулся. — Скажи, что тебя спасла Шёлк из плена. — Ага. Только одно но… — Твои подруги не оценят твою самодеятельность. — Представляю, какую истерику закатят Гвен и Петра. — Ну это уже мне разгребать, а не тебе. Но ты прав. Мне действительно нужно скорее вернуться домой, а потом сразу в школу. — А затем Синди внезапно взвыла. — Чёрт! Ещё и в школу! А я так спать хочу. Может мне прогулять сегодня, а? — Тогда твои родители точно спуску не дадут тебе. Небось ещё под домашний арест оставят тебя. Не стоит испытывать удачу. Так что садись за стол и быстрее завтракай. Я как раз сделал сэндвичи и кофе покрепче, чтобы не рухнула от бессонницы. — О, кофе и сэндвичи! Как только Синди услышала об этом, её лицо сразу озарилось радостью, и она быстро направилась на кухню, где с нетерпением уселась за стол, готовая жадно наслаждаться приготовленными бутербродами, которые так аппетитно пахли и выглядели. А мне в очередной раз было приятно видеть, как от моей стряпни наслаждается моя подруга. — Ммм!!! Кайл, я тебя обожаю. Ты просто не представляешь, как это вкусно! Особенно на голодный желудок. Может ты женишься на мне? Это было бы просто замечательно! А я буду радовать тебя в постели. Не, ну ты реально Дон Чичи, блин. Уже второй раз она предлагает мне о женитьбе. И я до сих пор не пойму, она шутит или всерьёз намекает мне об этом? Хотя за такой азиатской красоткой грех не приударить. И плевать, что ей семнадцать. Или это сейчас моя любовь к азиаткам берёт верх? — Ты понимаешь, что берёшь кота в мешке? Ты меня очень мало знаешь. — Решил я мягко отговорить её от этой затеи. — Это не проблема. Если у тебя есть какие-то тайные фетиши, то можешь смело ими делиться. Я открыта к экспериментам, как и ты сам. Сам об этом упоминал ранее. — Вот так просто? — Больно уж у неё простые требования. — А что тебе ещё для счастья нужно? — С улыбкой продолжила она, попивая кофе. — Любовь, забота, секс, плюс я стала очень гибкой и сильной, внешностью не обделена. А ещё… — Она замерла в ожидании интриги, а затем ехидно продолжила. — ты ведь хочешь групповушку с Паучихами, а? Я это могу организовать. Со временем. Ха! Как от такого можно отказаться? Уверен, Петра скорее всего согласится на такое совместное мероприятие. Пускай и не сразу. А Синди по любому станет амбассадором. Но вот что на это скажет Гвен-Паук? Хоть мы и общаемся, но не сказал бы, что мы настолько близки. — Один вопрос. А чем ты планируешь заниматься после школы? — Ну… Мы с Гвен планировали поступить в частный музыкальный колледж Беркли. — В музыкальный колледж?! — Переспросил я от неожиданного ответа. Так стоп! Я опять чего-то не знаю? Что-то я не припоминаю, чтобы Синди и Гвен увлекались музыкой. Хотя нет, подождите-ка. Я помню в одной из версии Гвен как раз таки увлекалась музыкой. И она вроде была барабанщицей. — Так вы увлекаетесь музыкой? — Ну да. Гвен играет на гитаре и на барабанах. Я тоже на гитаре, но ещё на клавишах учусь. — Так… — Я потирал виски для будущих вопросов. — А ваши подруги тогда чем увлекаются? И куда собираются поступать? — Хм… Сейчас вспомню. Петра точно хотела в Колумбийский университет поступить или в Нью-Йоркский. Хочет и дальше познавать науку. Габриэлла тоже в Нью-Йоркский хотела поступать. Изучать бизнес деятельность. Насчёт ЭмДжей не знаю. Она не определилась ещё. Но вроде она хотела играть в театре. Про Фелицию я вообще ничего не знаю. Она не рассказывала нам, куда она собирается поступать дальше после школы. И вообще, к чему эти вопросы? — Просто хотел узнать, на какие деньги планируете жить? Жить в Манхэттене очень дорого, если не знали. Про жильё вообще молчу. А мне хоть и оставляют очень хорошие чаевые, но я бы не сказал, что смогу содержать на них целую семью. И я не всегда могу рассчитывать на эти самые чаевые. У меня, конечно, есть очень хорошая финансовая подушка от Мефисто, что оставила она мне, когда я переродился, и у меня нет никаких долгов перед банками за свой дом, но я бы не стал так сильно полагаться на эти денежные средства, если вдруг окажусь без работы. В Америке очень легко можно остаться ни с чем и оказаться в долгах. Хм… Может стоит ещё поискать вакансии? — Да, я понимаю, что жизнь в Манхэттене дорогая. Но у нас есть и другие варианты. Петра, возможно, сможет найти стипендию или гранты для обучения. А ЭмДжей и Фелиция, если не смогут поступить в престижные университеты, всегда могут выбрать более доступные варианты. В конце концов, образование — это не только престиж, но и знания. Но я кажется понимаю, к чему эти расспросы. Ты сомневаешься, что сможешь обеспечивать семью, если вдруг решишься жениться и завести детей. Я права? — Верно мыслишь. Но пока рано об этом думать. Пока я не избавлюсь от проклятья, мне в семейную жизнь путь заказан. Синди переменилась в лице и задумалась. — Ну… Мефисто ведь не собирается всю жизнь держать тебя на поводке, верно? Выполнишь договор и будешь свободен. Ведь так вы договаривались? — Всё именно так. — Тогда я буду помогать тебе в этом. Всё же в этом есть и моя вина. Ты погиб из-за меня. И я в долгу перед тобой. А когда ты избавишься от проклятья, то тогда и решим, как нам жить дальше. Согласен? — Слишком уж много проблем от меня, Синди. Я недостоин всех этих усилий. Не проще ли тебе найти другого, чем мучиться со мной? Но Синди была иного мнения обо мне. Вместо слов, она притянула меня к себе и вновь поцеловала меня. Но уже куда настойчивее. А затем она разорвала поцелуй и осудительно посмотрела на меня. — Даже не смей об этом говорить, ясно тебе? Да, мы знакомы всего ничего, но это не мешает мне испытывать к тебе только самые тёплые чувства. Надо будет я и самой Мефисто дам по мордашке, лишь бы заполучить тебя. Так что даже и думать не смей об этом. Мы избавимся от твоего проклятья. Чего бы этого не стоило. А потом… — Она ткнула меня пальцем в грудь. — ты будешь обязан взять меня в жёны после этого. Я даже не знаю, смеяться мне от этих слов или нет. Если бы мы жили вместе несколько лет, я бы поверил без сомнения. Но так мы всего лишь один раз переспали и знаем друг друга три месяца. Неужто Синди настолько меня любит, что готова на такие испытания? Ох уж эти подростки. Что у них в головах творится? — Ха! Смотри, сама заднюю не дай, когда всё закончится. — О, так ты всё-таки согласен на моё предложение, я права? — Решила она подловить меня на мои слова. — Только после Петры. И с её согласия. — Выдвинул я своё условие. — Ну блин. — Синди лишь взвыла в потолок, а потом вновь посмотрела на меня. — Кажется, придётся силком и Петру тащить к тебе в постель, чтобы она, наконец, набралась смелости и уверенности. А то от неё фиг дождёшься, пока она решится на первый шаг. — Ха-ха! — Я лишь рассмеялся от её рассуждения. Забавно будет это увидеть. — Сегодня заедешь в школу после уроков? Я скажу подругам, что я, точнее Шёлк, спасла тебя из плена. — Хорошо, я приеду. — Надо будет успокоить девочек и заверить им, что со мной всё хорошо. Относительно. Синди уже хотела выйти на улицу через заднюю дверь, но вдруг резко развернулась и схватила меня за туловище обеими руками, протащив мою тушу через всю комнату, чтобы грубо бросить меня на диван. — Синди, ты что дел…       [Выстрел паутины] Но она тут же закрыла мой рот паутиной, сняла с себя рубашку и джинсы, а затем с разбегу приземлилась ко мне на колени. Её бюстгальтер тут же оказался на моей голове, а потом резко срывает с моего рта паутину и впилась в поцелуй, держась за мои щёки. Чёрт! Не стоило мне её дразнить. Девушки коварны в этом плане, если их обламывать в сексе. — Ха! Какая же ты у нас дерзкая букашка оказывается. — Говорю я, не сдерживая улыбки. А Синди лишь продолжала жадно покрывать поцелуями и снимать с меня штаны. — Заткнись. Я всё сделаю сама. Дай мне двадцать минут хотя бы, скотина ты неблагодарная. — Не успел я даже понять, как она уже успела оседлать меня и вовсю начала двигаться. — Ах! О да! Да! Как говорил классик: расслабься и получай удовольствие. Сам виноват, что спровоцировал её. Пришлось активно помогать ей в получении удовольствия. И когда она была удовлетворена и получила желаемое, то покинула мой дом, сказав напоследок: «люблю тебя». А я поднялся в свою комнату и мигом отрубился.

***

      Несколько часов спустя… Возле ворот школы Мидтаун.       Меня встретили с большой торжественностью, словно возвращение героя. Как только я наладил свой сон и почувствовал прилив сил, я сразу же поехал в школу на своём мотоцикле, наслаждаясь ветерком и свободой дороги. Но едва я припарковался у ворот и сошел с байка, как через несколько минут из школьных дверей выбежали девушки, стремительно направляясь ко мне, их лица светились радостью, а волосы развивались на ветру. Я мог почувствовать, как за их спинами собирается небольшая толпа, и в этот момент во мне зародилось ощущение, что сегодняшний день будет особенным. — КАЙЛ! — Первым ко мне прибежала Петра. И она меня чуть с ног не сбила, когда она всем телом прижалась ко мне, крепко обняв меня. — Богиня, как же я рада, что ты вернулся! — Да. Шёлк спасла меня от лап Гоблинши. — Кайл! Кайл! — А затем к нам прибежали и остальные девчонки, что в миг окружили меня, произнося моё имя. — Как же мы рады, что ты жив! — Господи, Кайл, мы так переживали за тебя! Как ты? — Хвала Богине, ты жив! — Ну всё-всё, девчонки! Я тут. Жив и здоров. — Только вот девчонки будто и не собирались меня отпускать, словно боялись, что меня вновь похитят через дорогу. Но всё же мне приятно, что я им не безразличен и были очень рады вновь меня увидеть. Петра, Мэри-Джейн, Габриэлла, Гвен и Синди. А… А где Фелиция? Я её нигде не вижу. — Девчонки, а где Фелиция? — Девчонки тут же замолкли, создав неловкую тишину. — Ты не в курсе? — Тут же спросила меня Габриэлла. Я лишь в ответ отрицательно помотал головой. — Она сейчас в больнице. Та Гоблинша, что похитила тебя, чуть не убила Фелицию, избив её так, что её отвезли в больницу с травмами головы. Вот ведь дурак! Я совсем забыл об этом! — Чёрт! — Я от своей забывчивости ударил себя по лбу. — Я совсем забыл! Я же был там и видел, как Гоблинша избивала её! И умолял её не убивать Фелицию! В какой она сейчас больнице? — В больнице Рузвельта. На 58-й западной улице. — Ответила Габриэлла. — Так, девчонки. — Я сложил руки в умоляющем жесте. — Простите меня, пожалуйста, но сейчас я еду прямо к ней в больницу. — Понимаем, Кайл. Езжай к ней прямо сейчас. Мы ещё успеем свидеться. — С пониманием ответила ЭмДжей. — Спасибо вам, девчонки. Я вас всех люблю и обожаю! — На что девочки кокетливо улыбнулись. Девочки быстро отпустили меня, напоследок пожелав мне удачи в дороге. Я же незамедлительно стартовал с места, встав на дыбы, и направился в центр города. Вот ведь дурак ты, Кайл. Как ты мог забыть об этом?! Неужели из-за наркотиков у тебя память отшибло напрочь? Или из-за смерти и последующей трансформации в Призрачного Гонщика у тебя всё в голове перемешалось? В любом случае, у меня нет никакого оправдания. Фелиция рисковала жизнью, чтобы спасти меня, а я тут весь день спал и с Синди трахался. Так, спокойно, Кайл. Сейчас ты за рулём. Не хватало ещё от эмоции попасть в аварию. Будешь гнобить себя, когда окажешься на месте. А сейчас смотри на дорогу и думай, что ей сказать при встрече.

***

      Больница Рузвельта. Час спустя…       Хорошо, что я был на мотоцикле, а не на машине. На мосту и в центре сплошные пробки. Пришлось маневрировать между потоками машин или искать менее загруженные улицы. И такими темпами через час я приехал к больнице Рузвельта и оказался внутри. На удивление, в приёмной меня быстро пустили к Фелиции. Лишь спросили, кто я для неё. И, ответив девушке в приёмной, что я её парень, меня без лишних слов пустили дальше, сопроводив до шестого этажа и сказав номер палаты. И вот я стою перед дверью её палаты, и почему-то мне было страшно к ней заходить. А вдруг она держит на меня обиду за то, что так поздно пришёл к ней? Или что-то? Или будет обвинять меня за то, что она пострадала из-за меня? Но я всё же набрался смелости и медленно вошёл к ней в палату. Оказавшись внутри, я увидел её на больничной койке, которая сейчас что-то печатала на ноутбуке. Но, увидев меня, она тут же замерла от шока, громко вздохнув в ладонь.       Danny Elfman — Backyard Revisited Part 1 — Фелиция. — Тихо и с дрожью произношу я её имя. — Кайл. Ты… ты жив. Всё таки эта Шёлк спасла тебя — Чуть ли не в слезах произносит она, от чего мне стало ещё тяжелее на сердце. — Да. Я жив. Жив и здоров. — А потом я завис на месте, боясь сделать даже шаг в её сторону. — Ну что ты стоишь как вкопанный? Иди ко мне, мой милый Кайл. — С грустной улыбкой она протягивает руки ко мне. Я лишь послушно подошёл к ней, оказавшись в её объятьях. — Прости, что я так поздно пришёл к тебе. Я… — Не надо. Я не знаю, что тебе пришлось пережить, но я рада, что с тобой всё в порядке. — Как ты? Я помню Гоблинша чуть не убила тебя, пока она меня не вырубила. — Врачи поставили диагноз сотрясения мозга. Благо черепная коробка без трещин и без повреждения сосудов. Но мне всё же назначили постельный режим на неделю. Иногда у меня сильно болит голова и мне бывает трудно спать из-за этого. — Подруги навещали тебя? — Да. Я всё рассказала, что произошло в ресторане. — А твоя мама? — На удивление, она первая прибежала ко мне, когда я очутилась в больнице. — Наверно, она трижды проклинала меня за то, что ты вообще связалась со мной. Вокруг меня одни беды. — Кайл. — Я почувствовал её мягкую руку на своей щеке и затем посмотрел ей в глаза. Она смотрела на меня так, будто хотела поддержать меня всем своим существом. Хотя на самом деле это я должен был утешать её. Ведь именно из-за меня её жизнь оказалась под угрозой. — Почему ты постоянно винишь только себя? — Но разве это не так? Из-за меня все вокруг страдают. Сначала Петра родных потеряла, потом ты, Шёлк чуть не погибла, спасая меня из плена от рук Гоблинши. Кто ещё пострадает из-за меня? — Ты ни в чём не виноват, Кайл. — Но… — Кайл. — Она прикрыла мои губы пальцем, не давая мне высказаться. А затем прошептала. — Успокойся. Лучше поцелуй меня. Я так скучала по тебе. Я лишь послушался её и медленно поцеловал, как она и просила. И мне стало так… спокойно. И так тепло в её объятьях. Фелиция, ты просто невероятна. Я благодарен судьбе за то, что она свела нас вместе. И я не хочу терять тебя. Хочу, чтобы ты была со мной.

***

      Несколько часов спустя… Заброшенный причал в районе Куинса.       Я не знаю, зачем они решили назначить мне встречу снова в этом месте, но отказать им я не мог. Когда я навестил Фелицию, я не заметил, как уже вечерело. Я бы ещё остался с ней, но она убедила меня поехать домой и как следует отдохнуть. Но разрешила мне посетить её завтра, если я захочу. Я так и решил. Завтра я вновь приеду к ней, но уже с подарком. А почему я снова оказался на заброшенном складе, где обычно тусуются Паучихи? Когда я вышел из больницы и подошёл к мотоциклу, то увидел записку, приклеенный паутиной прямо на бензобаке. Блин, а лучше сообщение передать не могли? А если кто-то из прохожих увидел бы? В общем в записке было послание от Паучих, с желанием увидеться на прошлой месте встречи этим вечером. И вот я приехал. Вот только я не знал, как проникнуть через забор на территорию заброшенного причала. И стоило мне только начать ломать голову над этим, как сзади меня на руки подхватила Шёлк, перепрыгнув через забор. — Вижу тебя не оставили под домашним арестом. — А ещё я заметил, что её костюм был полностью из паутины. Видать запасного у неё нет. — Нет. Однако мои мамы очень хотят увидеться с тобой. Им очень интересно, к кому я бегаю ночевать. — Мамы? — Переспросил я. У неё не одна мама? — Ну да. У моего папы две жены. — Ответила Синди, как само собой разумеющейся. — Ах да. Я вечно забываю, что тут многожёнство в порядке вещей. — А в твоём мире разве не так? — Вообще нет. Даже и близко. Я тебе позже расскажу, что из себя представляет мой мир. И вообще, почему ты меня на руках несёшь? Чувствую себя как-то неловко. — Слушай, Кайл. Мне пришлось кое где соврать напарницам. В общем, я спасла тебя от Гоблинши, но появился Призрачный Гонщик на мотоцикле и добил её, высосав из неё сыворотку «ОЗ». — Решила утаить мою тайну от своих подруг? — Ты сам им признаешься, если вдруг захочешь. А сейчас им лучше не знать об этом. Про пытки с наркотой с последующим изнасилованием и твою смерть я тоже умолчала. Скажешь им, что ты был приманкой для нас. — Хорошо, я подыграю тебе. Я понимал, зачем она это сделала. Лучше пока им такое не рассказывать. Да и подруги не простят ей, что по сути она пошла одна сражаться против Гоблинши и в итоге я погиб. Договорившись обо всё, мы наконец вошли в склад, где нас ждали остальные Паучихи. — Нам пора бы изменить место встречи. — Говорю я, когда Шёлк отпускает меня на землю. — Ты предлагаешь собраться у тебя дома? — В шутку спросила Гвен-Паук, устроившись на большом ящике. Петра же была зависшей на паутине, в то время как Шёлк шагнула вперёд и встала рядом с металлическим контейнером. — Но уж точно не тут. Вам бы какой-нибудь штаб организовать. Но сейчас это не главное. Зачем вы хотели встретиться? — Хотели узнать, как ты. — Начала разговор Петра-Паук. — Шёлк рассказала нам, что с тобой случилось. — Вы про то, что я был приманкой? — Уточняю я. Что же им наплела Шёлк? Придётся вновь играть дурачка. — Гоблинша хотела вас всех заманить по одиночке и убить. Но Шёлк была сильнее неё и смогла вызволить из плена. — А тот горящий скелет на мотоцикле? Вы его тоже видели? — Задала вопрос Гвен. — Да. Я охерел, когда увидел его своими глазами. — Продолжаем играть. — Такое никогда не забудешь. Внезапно он появился из ниоткуда и мигом раскатал Гоблиншу, а затем он высосал из неё что-то, Нора стала прежней. Но она мало что помнила. — Так значит ты был прав. Под маской Гоблинши действительно скрывалась Нора. — Тут же отреагировала Петра, окончательно убедившись в мои слова. — Это действительно была она. — Подтвердила Шёлк. — А дальше я вам всё рассказала. А что насчёт вас? Вы ведь тоже видела этого скелета на огненном байке. А дальше Гвен и Петра поведали свою историю. И мои догадки подтвердились почти полностью. Женщина-Халк, Мерзость и их сражение в Гарлеме. Почти всё было как в фильме. Если не считать Паучих, что пытались хоть как-то остановить Мерзость, попутно спасая гражданских. Единственное, что тут не вписывалось, это появление Призрачного Гонщика, что вступил в бой с Мерзостью, а затем убил её в Аду. Я смутно помню всё это. Будто вспоминая очень яркий сон. Выходит… я уже убил одного человека. Пускай это и была злодейка. Но всё равно мне от этого не легче. Кто ещё станет жертвой Духа Мщения? — В любом случае, всё закончилось. Вы видели Нору Озборн? — Да. Я видела её. — Тут же ответила Петра. — И как вы говорили ранее, она мало что помнит, пока была под личиной Гоблинши. Ей я могу верить. Ведь она самая приближённая из всех нас. Надо будет и самому повидаться с Норой и пообщаться с глазу на глаз. — Прости, что не поверили тебе, Кайл. — Внезапно стала извиняться Гвен-Паук, спрыгивая с ящика и шагаю в мою сторону. — Ты был прав с самого начала. И прости, что мы допустили такой просчёт и не уследили за тобой. Не стоило нам тебя упускать из виду. — Я не держу на вас обиду, девчонки. Вы спасли меня. А всё остальное уже не важно. — Однако Гвен не была довольна таким положением вещей. — Нет. Это неправильно. Мы втянули тебя в это. Подвергли опасности. Ты чуть не погиб! — И что вы хотите от меня? — Задал я простой вопрос, разведя руками. — Я не выдам вас, если вы об этом. И я совсем не злюсь на вас, честное слово. — Хм… — Гвен над чем-то призадумалась, но её тут же прервала Шёлк. — Вдова, давай мой вариант. И ему будет приятно и нам понравится. — Вдова? — Тут же задаю вопрос Паучихам. Всё таки они определились с позывными? — Да. Мы решили послушаться твоего совета. Теперь наш лидер несёт позывной Белая Вдова. — Тут же пояснила Шёлк. — Так что насчёт моего варианта, девочки? — Ты про тот самый вариант, что предложила сегодня? — Уточнила Петра. И она всем языком телом показывает, что она смущена от предложенного. И что Синди такого предложила им? — Шёлк, думаешь этого ему будет достаточно? — Тут же отозвалась Гвен-Паук. Или же Белая Вдова с этого момента. — Ну хочешь, натурой отрабатывай, возражать не буду. — Ох! — Гвен лишь закрыла свои линзы ладошкой от очередных пошлых шуток Синди. — Вечно у тебя всё к одному сводится. Кажется, я понял в чём сыр бор. Они хотят как-то загладить вину передо мной за свой косяк. Но вот как это сделать, они все ещё не решились. — Хорошо, давай твой вариант. Так уж и быть. — Устало произнесла Гвен-Паук, после чего остановилась напротив меня, разглядывая при этом. Петра сразу же спустилась на землю и встала рядом с нами, а затем и Шёлк. Теперь они образовали полукруг передо мной и внимательно на меня смотрели. И что же они задумали сейчас? Дружеские обнимашки? Хоровод? — Сама скажешь, или мне это сделать? — Спросила Шёлк у Гвен спустя пару десяток секунд ожидания. — Нет, я сама. — С уверенностью ответила Гвен, подойдя ко мне вплотную. Мне аж немного неловко от такой близости. Гвен обычно держалась на расстоянии и почти никогда не переходила через моё личное пространство. — Кайл, мы очень благодарны тебе за твою помощь. Ты рисковал жизнью, помогая нам. И мы никогда не забудем этого. — Ради моих любимых супергероинь мне ничего не жалко. — Не знаю, к чему это они, но ладно. В любом случае, я всё равно хотел им помочь. Пускай и пошло всё наперекосяк в итоге. — В общем, мы бы хотели выразить тебе нашу благодарность за твою помощь. Однако нам потребуется завязать тебе глаза. Шёлк мгновенно соткала паутину из своих пальцев и создала нечто похожее на шёлковый шарф, который затем обмотала вокруг моей головы, закрыв мои глаза. Что же они сейчас замышляют? — Не бойся. — Прошептала Шёлк у моего левого уха, когда она завязала шарф на моей голове. — Ну что, кто будет первой? — Однако повисла какая-то неловкая тишина. Что это они там притихли резко? — Ладно, я буду первой. Смотрите и учитесь, как надо это делать. И после этого Шёлк взяла меня за подбородок, повернув мою голову влево, и… поцеловала меня? Прямо у них перед глазами?! И причём нехило так целует. Прям взасос. Глубоко и с языком. Что они вытворяют?! Сейчас же на меня Петра смотрит! Это они так хотят отблагодарить меня? Ну… окей? Только вот мне что-то неловко перед напарницами вот так целовать Шёлк. Но это было только начало. Внезапно я почувствовал, как кто-то целует меня в шею с правой стороны, обняв за мою талию. Ч-что происходит? От неожиданности я остолбенел и завис. Две Паучихи одновременно целуют меня? Скорее всего, вторая — это Петра. И она решилась на такое? Но чёрт, как же это приятно. Мне сейчас так хочется увидеть себя со стороны и понаблюдать, как эти Паучихи меня целуют. Шёлк разорвала поцелуй и опустилась губами к моей шее, проводя по ней языком, пока другая заставила меня повернуть голову уже в противоположную правую сторону, чтобы впиться в мои губы. И я узнаю этот поцелуй. Это точно была Петра. Её нежные губы, язык и вкус. Без сомнения — это она. И сейчас она целует меня, пока Шёлк проводит языком по моей шее и даже слегка затолкнула его мне в ухо, от чего у меня сразу пошли мурашки по телу, и я мигом возбудился. Боже, Синди прекрасно знает все мои слабые места и активно этим пользуется. Меня просто сводит с ума от осознания того, что Петра и Синди одновременно целуют меня, при этом беря меня за руки и укладывая их на свои ягодицы. Это создаёт атмосферу, наполненную интимной страстью, которая захватывает меня, заставляя сердце биться очень быстро, а мысли путаться в этом удивительном моменте, когда я ощущаю их близость и внимание, словно весь окружающий мир исчезает. Но последним штрихом стала Гвен. Когда Петра прервала поцелуй и, подобно Синди, наклонилась к моей шее, прикасаясь к ней поцелуями с другой стороны, как ко мне прижалась еще одна Паучиха, обняв меня за талию. Стоп! И Гвен тоже?! И в тот момент, когда я понял, она начала целоваться со мной, этот поцелуй кардинально отличался от тех, что были с Петрой и Синди. Гвен целовала меня, будто она делала это впервые. Так неумело и неуклюже. Но с особой нежностью, как будто она боялась сделать мне больно. Её губы были мягче и теплее, чем у других. Моё сердце забилось ещё быстрее, дыхание участилось, и внутри меня вспыхнул новый огонёк желания. Я хочу их всех. Святая Богиня, прости меня за такие мысли, но от такого тройного поцелуя я просто не могу устоять. В этот момент я почувствовал, как их руки скользят по моей коже, создавая ощущение полного погружения в этот интимный момент. — Теперь то ты убедился, как мы все любим тебя. — Еле слышно прошептала Шёлк у моего уха. — И мы все готовы делиться друг с другом. Синди и Петра, казалось, понимали друг друга без слов, продолжая свои ласки, усиливая мои чувства и делая их ещё более яркими. Их руки исследовали моё тело, вызывая во мне неописуемую волну наслаждения. Я полностью отдался этому моменту, и в этот миг понял, что происходящее — это нечто особенное. Все мои чувства смешались, и я не мог понять, где заканчивается одно и начинается другое. Их поцелуи и прикосновения стали настолько естественными, что я уже не мог отличить одну от другой. Это было как будто я находился в центре вихря страсти, где каждая из них была его частью.       Hans Zimmer — You're That Spider Guy (3:00)       [Полицейские сирены] — Чёрт! — С злостью и разочарованием прошипела Синди у моего уха. Всё внезапно прекратилось. Вдалеке послышались полицейские сирены и Паучихи резко остановились. Когда они сняли с меня повязку, они уже были в масках и смотрели в сторону, откуда издавались сирены. Я стоял, ошеломлённый и слегка растерянный, пытаясь осознать, что только что произошло. Но одно я знал точно: это было незабываемо. Хоть и обидно, что всё резко закончилось. — Нам пора. — Заявила Петра, а затем повернулась ко мне. Как и Гвен с Синди. И они явно были разочарованы, что вот так всё закончилось и им проходится оставить меня. — Прости, что мы так уходим. — Ничего страшно. Вы ведь всё-таки супергерои. И вы нужны городу. Мы ещё можем наверстать упущенное. А сейчас… — Я показываю знаменитый жест Паука и подмигиваю им. — Вперёд, мои героини. Задайте им жару. — Ха! Кайл, я тебя обожаю. — Весёлым голосом произнесла Синди. — Бегите уже. Петра и Гвен стартовали с места, как бегуны, и когда они выбежали со склада, то высоко прыгнули и улетели на паутине. Синди же быстро подбежала ко мне и чмокнула в щёчку, опустив маску, а затем прошептала на ушко. — Мы на шаг ближе к твоему заветному желанию. — Это она сейчас на групповушку намекает? — Возможно, скоро это произойдёт. После этого она также убежала склад, сделав один мощный прыжок, и исчезла, уносясь на паутине вслед за своими напарницами.       [Рёв мотоцикла] Закрыв забрало своего шлема, я с мощным, оглушающим рёвом тронулся с места на своём мотоцикле, ощутив, как адреналин заполняет каждую клетку моего тела. Гоблинши больше нет, и с этим исчезли страхи, которые преследовали меня. Нора Озборн осталась в живых, что стало неожиданным поворотом событий, и это значило, что вражда между Габриэллой и Петрой, которая могла бы привести к смерти одной из них, в будущем не произойдёт. Но, несмотря на это, я прекрасно понимал, что это только начало грандиозной и эпической саги, которая развернётся перед нами, полное новых испытаний, приключений и неожиданных встреч.

***

      Три фигуры — Петра, Гвен и Синди, облачённые в паучьи костюмы, мчались по небу, словно молнии, на своих прочных паутинах. Их путь пролегал над величественным мостом Куинсборо, преследуя полицейские машины, намереваясь вмешаться и помочь им. В этом танце силы и грации их движения были точны и стремительны, как удары молнии. Они были не просто героинями — они станут легендами Нью-Йорка. Их геройская миссия только начинается, но уже сейчас они доказали свою силу и решимость. Злодейка повержена, и город может спать спокойно. Паучихи готовы к новым испытаниям, к новым битвам, они будут и дальше стоять на страже порядка, защищая город и простых граждан. Ведь они — Паучье трио, дружелюбные соседки, известные как Девушки-Пауки. — Знаете, почему мне нравится быть Девушкой-Пауком? — Задаёт вопрос Петра Паркер, стремительно пикируя вниз сквозь порывы ветра. — Потому что это круто!