Принц и золото

Гермиона толкнула Гарри в сторону, взмахом палочки поднимая столп пыли старинного подвала. Она повалилась набок, а Авада практически лизнула ее по щеке. Ощущение прикосновения смерти пробралось к ней даже сквозь стучащий в висках адреналин. Оно приложило к груди свои ледяные пальцы, отдающие эхом ужаса, что прокатилось по всему телу. Гермиона запустила несколько проклятий в сторону Лестрейнджа. Красные лучи разрезали дымку из пыли, с глухим стуком ударившись о стены. Она с трудом подняла Гарри на ноги, бросив быстрый взгляд на запястье. Часть рун еще оставалась на коже, но полного текста магического заточения уже не было. Он наверняка покроется новыми волдырями, получив несколько серьезных ожогов, но времени не было. — Закрой глаза, — шепнула она Гарри и подняла палочку вверх. — Люмос Максима! Яркая вспышка моментально прогнала тьму, заливая подвал насыщенным белым светом. Гермиона прищурилась, заметив, как Родольфус закрывает глаза руками, кряхтя что-то нечленораздельное. Она пальнула проклятьем в его сторону, но поглотившая пространство темнота скрыла Пожирателя. Гермиона потянула Гарри за собой, нащупав стену. Она помчалась вперед, стараясь не дышать, но пыль все равно забила нос и проникла в легкие, заставляя ее судорожно откашливаться. — Ты никуда не уйдешь, мелкая погань! — взревел Лестрейндж. Его голос гремел позади, вместе с проносящимися мимо Гермионы проклятиями. Она наспех отражала некоторые из них, толкнув Гарри перед собой, чтобы они не смогли добраться до него. Что-то обожгло щеку. Распороло кожу, потому что боль была невыносимой. Грейнджер почувствовала, как кровь стекает по горлу, а ворот уже был мокрым настолько, что начал липнуть к шее. Она надрывно всхлипнула, когда очередное проклятие попало в плечо, повалив ее на пол. — Бомбарда Максима! — практически взвизгнула Гермиона, повернувшись на спину и нацелив палочку в потолок. Прогремевший взрыв ударил по ушам, оставляя после себя звон и столпы пыли. Стены задрожали, а с потолка посыпались осколки камня. Гермиона чарами вызвала невидимую преграду, чтобы закрыть себя и Гарри от обваливающегося потолка. Он помог ей подняться на ноги, хотя сам едва не упал, поддаваясь своей слабости. Она слышала, как Гарри мучительно хрипит, наверняка чувствуя действие не стертых до конца рун. Они добрались до узкого луча света, что пробирался сюда через открытую дверь. Гермиона подтолкнула Гарри, поднимаясь вместе с ним по ступеням. Он несколько раз оступился, тяжело хватаясь за перила, но продолжал подниматься дальше. Гермиона буквально втолкнула Гарри в двери первого этажа, оказавшись в одном из десятков коридоров. На этот раз картины не проявили прежней сдержанности — практически с каждого полотна летел поток оскорблений и ругательств. В воздухе смердело темной магией и стоял тяжелый запах пыли. Гермиона оглянулась, убедившись, что Лестрейндж не следует за ними. Она внимательно осмотрела висевшие картины, пытаясь найти знакомые полотна, а затем рванула в нужную, как ей казалось, сторону, прихватив с собой Гарри. Мысли в голове коротко отдавали команды: «налево, направо, длинный коридор». Сердце работало на своем пределе, шумно отстукивая в висках. Поместье Лестрейнджей было настоящим лабиринтом, за каждым поворотом которого Гермиона ожидала увидеть оборотня или Пожирателя, уже приготовившего палочку. — Гарри, — сильно запыхавшись, позвала она, — ты меня слышишь? — Да, — коротко ответил он в перерывах между тяжелыми вдохами. — Это… прозвучит странно, но… Том не убил тебя, потому что… в тебе его крестраж. — Что? — недоумевающе спросил он, останавливаясь. — Гарри! — Гермиона снова схватила его за руку, потянув за собой. — Когда он хотел убить тебя. Проклятие… отразилось в него. Ему пришлось создать крестраж… Он, — наконец, они добрались до гостиной, и Гермиона смогла остановиться. — Он не хотел, — она делала судорожные вдохи, жадно глотая воздух. — Его магия сделала это. — О чем вообще ты говоришь? — Парселтанг, видения на пятом курсе, связь с другими крестражами, — торопливо пояснила она. — В тебе есть его крестраж. Нам надо придумать, как… В камине вспыхнуло голубое пламя, а затем оттуда вышел Долохов. Видимо, Лестрейндж уже успел их вызвать. Он быстро нашел глазами Гарри, рывком доставая палочку, но Гермиона оказалась быстрее. Невербальное заклинание погрузило Пожирателя в пол по грудь, заковав между деревянных досок его руки. — Проклятая сука! — выругался Долохов, пытаясь выбраться. Но камин вспыхнул снова, и прежде чем Гермиона успела направить в сторону вышедшего Пожирателя в маске оглушающее заклятие, получила мощный удар чарами в грудь. Черная дымка вырвалась из палочки Пожирателя практически мгновенно. Грейнджер только успела повернуться, как уже нашла себя лежащей на полу с тупой болью в груди. Ощущение было такое, словно ее сбила машина, проломив ребра. Гермиона открыла рот, пытаясь вдохнуть выбитый из легких воздух, но они отказывались наполняться. Удушение было омерзительно пугающим, так что она даже заскребла ногтями по полу от бессилия перед мыслью о смерти. Когда легкие, наконец, согласились работать, она сделала глубокий вдох, поморщившись от боли. Настолько резкой, что на глаза навернулись слезы. Гермиона перевернулась, ища взглядом Гарри, которого неизвестный Пожиратель оглушил чарами, поднимая магией в воздух. — Петрификус Тоталус! — чужим голосом прохрипела Гермиона. Долохов только и успел повернуться к ней, застыв с глупым взглядом. Гарри тут же рухнул на пол, коротко взвыв. Гермиона едва успела приблизиться к нему, наспех накладывая чары на кровоточащую рану, растянувшуюся по его колену, как в камине снова вспыхнуло пламя. Она была готова простонать от разочарования и безысходности, вмиг заполнивших ее от пят до кончиков ушей. Они не смогут воспользоваться этим камином — Пожиратели будут прибывать сюда постоянно, пока, наконец, не объявится сам Волдеморт. — Авада Кедавра! — послышался женский голос, направивший луч убивающего проклятия в их сторону. — Редукто! — выкрикнула Гермиона, прицелившись в камин. Каменная кладка основания с грохотом разлетелась по гостиной. Кто-то закашлялся, где-то заскрипело дерево, но поднявшаяся пыль погрузила гостиную в непроглядную пелену. — Гарри! — выкрикнула Грейнджер, слепо озираясь вокруг. Она подскочила к тому месту, где упал Поттер, найдя его на полу. Тот тяжело дышал, пытаясь встать с покрытой пылью мраморной плитки. Гермиона помогла ему, потянув за собой. Она кинула парочку проклятий за спину, устремившись вглубь поместья. Дом Лестрейнджей казался бесконечным — охваченные мраком коридоры, комнаты, в которых сквозила темная магия, встречая их своими острыми иглами. Гермиона проходила один поворот за другим, вызвав Патронуса себе в помощь. Они искали камин, молясь, чтобы Родольфус не успел закрыть его для использования. Гермиона проскочила мимо старой двери, которая выглядела как вход для домовых: она была невысокая, так что им пришлось бы пригнуться, а иссохшее дерево обильно покрылось трещинами. Гермиона вернулась, прислонив к ней руку. Тепло. В ней не было привычного холода. Шум позади нарастал. Голоса Пожирателей приближались. Гермиона закусила губу, дернув дверь на себя. Та нехотя раскрылась, пронзительно заскрипев. Внутри была дюжина эльфов, позади которых стоял небольшой камин. — Мисс? — удивительно тонким голосом спросил один из них, выходя вперед. Это была домовая, укутанная в покрытый пятнами розовый сюртук. — Мы можем воспользоваться этим камином? — быстро спросила Гермиона, ощущая, как боль в плече постепенно ее догоняет, а с кончиков пальцев, удерживающих палочку, на пол падают капли крови. — Он зачарован? — Да, мисс, — домовая подошла ближе. — Это ведь Гарри Поттер? — кивнула она на парня. — Да, — выдохнула Гермиона, скорчившись от боли, пронзившей грудь. — Пожалуйста, дайте нам воспользоваться этим камином. — Но тут нет летучего пороха, мисс. Гермиона едва не взвыла от разочарования, пока шаги Пожирателей приближались. Она с трудом подняла руку с палочкой, которая проиграла дуэль ноющей боли и нехотя двигалась. Грейнджер взглянула на Гарри, но его состояния было не лучше — он вообще едва стоял на ногах, опираясь одной рукой на стену. — Уходите, — бросила Гермиона эльфам. — Вас может задеть заклятием. Скажите, что я угрожала вам и вынудила спрятаться. Эльфы стояли некоторое время, а затем раздалась канонада хлопков, оставляя их в комнате с Гарри. — Как там Рон? — спросила Гермиона, не отрывая глаз от двери. — Он смог уйти, когда они меня схватили. Она облегченно выдохнула. Хоть какая-то хорошая новость. — А что с остальными? — Я… я не знаю. Краем глаза Гермиона видела, как Гарри осматривался по сторонам, а затем взял в руки невысокий торшер, вставая рядом с ней. — Что ты делаешь? — нахмурилась Грейнджер. — Если нас убьют, то лучше так. Я не знаю, как тебя зовут… — Аурелия Курат, — Гермиона даже не успела подумать о том, что говорит. Мысли хаотично метались в голове, выдавая любой ответ, что первым появится на горизонте. Она вообще могла сказать — Драко Малфой, потому как в этот момент подумала именно о нем. Ей даже захотелось извиниться, но вряд ли он это сможет услышать. — Извинюсь, когда выберусь отсюда, — шепнула Гермиона себе под нос, а затем резко дернулась от того, что Гарри положил ей руку на плечо. — Гермиона… Дверь выбило мощным взрывом. Дерево разлетелось в щепки, что рассекли лицо Грейнджер. — Остолбеней! — Инкарцеро! Пожирателя откинуло чарами в стену. Он тяжело приложился к ней спиной, сползая на пол. Гермиона же покачнулась на ногах, оплетаемая жесткими веревками. Чары сдавливали все сильнее, глубоко погружаясь в кожу. Они оплетали руки, плечи и уже добрались до горла. Гермиона натужно простонала, сопротивляясь из последних сил. — Палочка! — Гарри вмиг оказался рядом, пытаясь разорвать веревки руками. — Дай мне палочку! — Они здесь! — послышался низкий, хрипящий голос в коридоре. В комнате раздался хлопок, а затем появилась домовая. Она протянула Гермионе ладонь с тоненькими пальцами, сжимавшими горсть летучего пороха. — Скорее! Гарри, тебе нужно в камин! — Я не уйду без тебя! — Гарри, пожалуйста! Слезы наворачивались на глаза. Возможно, от боли, что волнами расползалась по всему телу. Возможно, от упертости Гарри, хотя и она бы на его месте ни за что себя не оставила. А возможно от осознания того, что магические веревки плотно сковали ее тело, не давая пошевелиться. Она не сможет уйти с ним. Последние силы ушли на то, чтобы повернуться к Гарри боком с зажатой в руках палочкой. — Депульсо! Он пролетел через всю комнату, глухо стукнувшись о стенки камина. Гарри закашлялся в дымке пепла, руками нащупывая себе путь обратно. — Кинь порох в камин! — Но мисс… — Сейчас! Домовая не стала ждать ни секунды, забросив летучий порох в утопающий в тумане пепла камин. — Скриббулус! Первое, что пришло в голову. Лавка письменных принадлежностей в Косом переулке. Крошечная, затерявшаяся среди витрин магазина для квиддича. Настолько непримечательная, что даже Пожиратели не стали ее трогать. Единственное, о чем стоило переживать — что камин в ней все еще открыт, а сама лавка не заброшена. И эти сомнения улетучились вместе с синим пламенем и Гарри. Гермиона выдохнула, поддаваясь темным чарам. Веревки сжали ее с такой силой, что легкие не смогли вернуть себе потерянный воздух. Ноги подогнулись, и она завалилась набок. Шаги становились все ближе, а когда сквозь разрушенную дверь она заметила тень в коридоре, в глазах окончательно померкло.

***

Кабинет Снейпа постепенно превращался в лабораторию. На полках в шкафу появлялись редкие ингредиенты, а воздух пропитывался запахом трав. Здесь больше не было всевозможного хлама, который превращал это место в подобие старой кладовки в Мэноре. Кабинет директора опустел, но не лишился своего поистине волшебного характера. Хренового, к слову, потому что чертова статуя не пускала Драко наверх несколько томительных минут. — Мистер Малфой, не помню, чтобы звал вас, — сухо проговорил Снейп, когда Драко, наконец, вошел в кабинет директора. — Я по поводу Курат, сэр. — Присядьте, мистер Малфой. Тон Снейпа был холоден всегда. Драко никогда не видел, как профессор улыбается или выходит из привычного диапазона своего голоса от «снисходительно» до «раздраженно». Сейчас же в нем были странные нотки, отчего даже мягкое кресло казалось неудобным. — Что именно вы хотите узнать? — Снейп откинулся на высоченную спинку стула, поставив руки на подлокотники. — Вы вызывали ее, сэр, почти час назад, но я все никак не могу ее найти. — А зачем вам ее искать? — Уверен, это мое дело. — В таком случае нет никакого смысла приходить с ним ко мне, — Снейп вздернул подбородок, смотря на Драко свысока. Его всегда раздражала эта привычка декана, и сегодняшний день не стал исключением. — У меня загорелась Метка, — продолжил Драко, неотрывно смотря на лицо Снейпа, будто там может проскочить хоть какая-нибудь лишняя эмоция. — Нас призывают в дом моей тетушки. Там, где сейчас Поттер. — Верно, — кивнул Снейп. — И мы там не появимся. — Почему? — Потому что прямо сейчас Аурелия Курат вытаскивает оттуда Поттера. Драко широко раскрыл глаза, несколько секунд безмолвно смотря на Снейпа. Зельевар выглядел серьезно, на его лице не дрогнула ни одна мышца. Лишь глаза, которые он на секунду освободил от непроходимой стены окклюменции, подтвердили его слова. Черные зрачки шептали о правде, и этот звук врезался в голову Драко. Он вскочил с места, рванув к камину, но Снейп оказался быстрее. Профессор прибил его заклинанием к стене. — Какого черта?! — взревел Драко, сопротивляясь тяжелой магии, но чары были непреклонны. — Успокойтесь, мистер Малфой, — ровным тоном велел Снейп. — Она там совсем одна! — зарычал слизеринец. — Вы ее туда отправили! — Иначе бы Поттер умер уже сегодня, — легко ответил Северус, словно речь не шла о жизни человека. — Вы… — нехотя отступающая ярость просветляла разум. — Откуда вы знаете?.. Что это значит?! — рявкнул Драко. — Умерьте свой пыл, мистер Малфой, — с расстановкой проговорил Снейп. — Если вы успокоитесь, я сниму чары, чтобы мы могли поговорить. Драко шумно выдохнул. Поговорить. Черт возьми, судя по тому, как горит Метка, поместье Лестрейнджей сейчас полно Пожирателей. — Безумие, — обреченно прошептал Малфой. — Вы все это подстроили! Темный лорд… — Не упоминай его, мальчишка, — злобно прошипел Снейп, подходя ближе. Он схватил Драко за ворот рубашки, смотря прямо в глаза. — Не ты ли его предал, Драко? — глаза Северуса наполнились раздражением, которое вибрировало в голосе. — Не ты ли начал помогать гриффиндорцам? А потом таскался везде с Грейнджер, совсем не заботясь о своей жизни. — Я… Вы… Как? — А кто, по-твоему, придумал этот план? Кто сообщил Ордену, что крестраж Темного лорда в Хогвартсе? Единственное, чего я не учел — нюансов твоей клятвы. Я даже пустил Грейнджер в кабинет, сделал все, чтобы она узнала правду. Чтобы сообщила им. Драко бегал глазами по его лицу, натужно пытаясь что-то ответить. Но слова покинули его с любыми мыслями. Снейп помогает Ордену. — Ей не нужно этого знать, — жестко отрезал Драко. — Меня поражает твоя наивность, — Снейп выплевывал ему слова в лицо. — Легкомысленность. Самоуверенность. Думаешь, совершить геройский поступок, разменяв свою жизнь на один крестраж? У Темного лорда есть еще, Драко, так что это была бы совершенно бессмысленная смерть. — Да будь у него их хоть тысяча — все равно они доберутся до последнего! — Это не должно тебя убить. — О, а у вас есть способ развеять клятву? — язвительно вскинул брови Драко. — Это не моя забота и не твоя! — Снейп отпустил его ворот, снимая чары с тела. — Пускай Орден думает, как достать крестраж без твоей смерти! — Как благородно, профессор… — Не смей дерзить, — скривил губы Северус. — А теперь вы еще заботитесь об этом Поттере, — фыркнул Драко. Раздражение и злость на глупую голову со шрамом переполняли его, изливаясь наружу. — Не замечал этого раньше. — Без него не победить Темного лорда. — Чушь собачья! — вспылил Драко. — Вы верите в какое-то паршивое пророчество? Нам теперь всем встать на колени перед святым Поттером?! — Меня не интересует, во что ты веришь… — Просто с ума сойти! — продолжил Малфой, не обращая внимания на профессора. — Это невозможная тупость! Вы пожертвовали человеком ради Поттера, отличная работа, сэр. — Она сделала себя жертвой, когда согласилась на весь этот план. — Я с этим не согласен! Если Грейнджер умрет, я лично убью Поттера и уничтожу крестраж! — Возьми себя в руки… — Ни за что! — выкрикнул Драко. — И как оно, сэр? — вопросительно кивнул он. — Легко разменивать чужие жизни? — Я не… — Зато Поттер выжил, — Драко даже не давал возможности Снейпу закончить. Он вообще не слушал, что тот говорит. — Наш спаситель Поттер! Вы за это его так защищаете? — Нет. — Так за что?! — Потому что он похож на человека, которого я любил! — неожиданно прогремел Снейп. Зельевар сделал мерный вдох, продолжив намного спокойнее: — До сих пор люблю. И его смерть — моя самая главная ошибка, которая преследует меня последние двадцать лет. Драко замолчал. Северус был лучшим окклюментом, которого он только знал, — Волдеморт за долгие годы так ни разу и не смог пробраться в его голову. Не почувствовал ярость внутри Снейпа, звенящую сейчас в его голосе. Малфой сделал осторожный шаг. Словно каждая плитка на полу была способна разорвать его магией, а неаккуратное движение разрушить воцарившуюся тишину. — Профессор, — почти шепотом произнес он. — Сэр. Я не хочу совершать эту ошибку. — Тогда надейся, что ей хватит ума не возвращаться в Хогвартс, — Снейп развернулся, направляясь к своему столу. Он замер перед ним, внимательно изучая один из бесчисленного количества пергаментов. — Она жива, Драко.

***

Гермиона с трудом подняла отяжелевшие веки. Тело ныло от пронизывающей боли, а правая лопатка горела так, словно на кожу капали расплавленный воск. Она перевернулась, издав низкий стон. Кости готовы были треснуть от любого движения, а мышцы неохотно ее слушались. Мрак утопил комнату в своей густой темноте. Лишь стекла окон под самой крышей блестели от пролетающего снега. Его крупные комья проносились мимо, подхватываемые особо ретивой метелью. Она сморгнула пелену с глаз, пытаясь сесть. Прокатившаяся волна боли призывала оставаться неподвижной. — Мисс очнулась? — тихий голос, полный страха, раздался откуда-то неподалеку. Глаза постепенно привыкали к темноте, уловив очертания домовой. Той самой, что принесла летучий порох. — Да, — сипло ответила Гермиона. — Где мы? На ней не было цепей, а в подвале Лестрейнджей она не заметила окон на улицу. — Я не знаю, мисс, — развела руками домовая. — Мы хотели помочь вам, но хозяин был сильно зол. Хозяин убил Кликсера. А потом появился мужчина, и он что-то сделал с Болди. Болди не помнит, как унесла вас сюда, — она схватила себя за длинные уши, сгибая их к щекам. — Болди ничего не знает! Болди подвела хозяина! Хозяин убьет Болди! — Тише, Болди, пожалуйста, — натужно прошептала Гермиона. Голова гудела от каждого громкого звука. Судя по всему, Болди перенесла ее в это место из поместья Лестрейнджей. Кто-то наложил на нее чары. Скорее всего, Империус. Домовые весьма устойчивы к проклятиям контроля разума, так что это было верхом знания темных искусств. До этого момента она вообще была не уверена, что это кому-то под силу. Гермиона думала о том, что это сделал Драко. Кто еще мог ей помочь? К тому же, у него есть Метка, он получил сигнал Лестрейндж и помчался ее спасать. В таком случае, его навыки в темных искусствах впечатляют. Это пугало и радовало одновременно. Домовая продолжала что-то шептать себе под нос, по-прежнему держа в руках свои уши. — Так ты не знаешь, где мы? — спросила Гермиона, с облегчением обнаружив свою палочку неподалеку. Она наложила на себя несколько сканирующих чар, пытаясь оценить повреждения. — Нет, мисс, — глухо отозвалась домовая. — Болди нужно домой. — Болди, тебе нельзя возвращаться, — Гермиона подвинулась ближе к домовой. — Они убьют тебя. — Но у Болди нет выбора, мисс, — пожала она плечами. — Болди — домовой эльф. Мы обязаны служить нашим хозяевам. — Я не прошу тебя отказываться от службы. Просто подожди немного. Пару недель или... месяцев. — Месяцев, — повторила домовая, стеклянными взглядом уставившись себе под ноги. — Мисс пришла в себя. Болди больше не нужна. — Нет, стой! Но домовая уже щелкнула пальцами, с хлопком исчезая из комнаты. Гермиона с силой ударила по полу, не обращая внимания на выстрел боли. Болди отправилась на собственную смерть, потому что ее жестокое понимание службы велит об этом. Драко спас ее жизнь, но если бы Гермиона знала цену, то ни за что бы на это не согласилась. Драко. Невилл. Полумна. Лестрейндж знает, что Аурелия — предательница. Она помогла Гарри сбежать, так что все они сейчас в огромной опасности. Она быстро сунула руку в карман юбки. Сердце пропустило удар, устремившись в пятки, когда там ничего не оказалось. Гермиона судорожно гуляла руками по всем карманам и складкам одежды, осмотрела каждый дюйм темной комнаты с Люмосом, даже использовала поисковые чары, но все было тщетно. Зачарованного галеона нигде не было. Она не сможет передать им послание. Гермиона наспех наложила на себя чары, пряча остатки боли за стеной окклюменции, и оглянулась в поисках двери. На улице лютовала метель — она кружила огромные хлопья снега, завывая и забираясь под одежду. Даже согревающие чары с трудом справлялись с буйствующим холодом. Гермиона спрятала палочку, не зная наверняка, есть ли в этом месте маглы. Она пыталась найти любую вывеску или указатель, но если такие и были — в подобную метель она не смогла их обнаружить. Это была какая-то деревушка гораздо меньше Хогсмида. Помимо десятка деревянных домов, в большей части которых не горел свет, здесь было что-то напоминающее «Три метлы». Длинный деревянный особняк, откуда доносились приглушенные звуки музыки, а из окон лился яркий свет. Гермиона изучала его несколько секунд, прежде чем подойти ближе. Железная дверь открылась легко. Гермиона едва успела коснуться ручки, когда та вежливо поздоровалась на ломаном английском и впустила ее внутрь. Здесь почти наверняка нет маглов. Это на самом деле был паб, где, помимо парочки музыкантов, сидело еще полдюжины мужчин. Они что-то живо обсуждали, но когда Гермиона вошла — притихли, с вниманием смотря на нее. Кто-то противно присвистнул, хотя вид у нее сейчас был просто отвратительный. — Вы, кажется, ошиблись заведением, — грубый голос принадлежал тучной женщине с огненно-рыжими волосами. Она стояла за барной стойкой, с помощью палочки заставляя тряпку протирать стаканы. Хотя даже с расстояния пяти футов Гермиона видела, что их было проще выкинуть, чем пытаться найти стекло за слоем жира и грязных пятен. На ней была старая кофта, когда-то голубого цвета, покрытая дырками. Макияж был предельно ярким, словно женщина пыталась затмить собой звездное небо, а над верхней губой красовалась пышная родинка. — Добрый вечер, мэм, — поздоровались Гермиона, входя внутрь. — «Добрый», — усмехнулась она. — Если собираешься переждать тут метель, то либо купи выпить, либо сними комнату. Огневиски шесть сиклей за глоток, комната — двадцать за ночь. — У меня нет денег. — Я могу тебе занять, — выкрикнул один из мужчин позади. — Я даже знаю, как ты можешь рассчитаться. Толпа начала улюлюкать, подхватывая до омерзения пошлую шутку. — Нет денег — нет трактира. Выход прямо за твоей спиной. — Мэм, — Гермиона навалилась на барную стойку, поймав удивленный взгляд женщины. Она наверняка увидела пятна засохшей крови на руках. — Пожалуйста, мне просто нужен камин и летучий порох. — У меня есть камин, — снова один из противных голосов позади. Гермиона развернулась, найдя худощавого мужчину с большой щетиной. Они сидели одной компанией, играя в карты. — Я могу тебе помочь, — он покачал головой. — Почти бесплатно. Гермиона отвернулась, даже не желая знать, чего он хочет. — Микки… — предупредительно начала женщина. — Да брось, Маргри, — недовольно протянул он. — Пускай просто юбку задрет. Покажет, какого цвета на ней трусики, и мне этого будет достаточно. Паб снова утонул в смехе, который начинал раздражать. — Только юбку? Голос чудом не дрогнул, хотя Гермиона не решилась повернуться. Ей некогда думать о том, что там увидят эти невоспитанные идиоты. — Да-да, — не сразу ответил он. Пальцы дрожали, а ноги отказывались идти, когда она повернулась к ним. Сердце стучало все громче, будто пытаясь образумить ее, отговорив от предстоящего унижения. Драко. Невилл. И снова Драко. Пальцы с трудом уцепились за края промокшей юбки. Тело сопротивлялось, но Гермиона не оставила ему шансов, и руки медленно поползли вверх. Слезы закрыли взгляд мутной пеленой. Каждый дюйм, пока юбка поднималась выше, приносил ей физическую, вбивая колья в лопатку, и моральную боль. Разрушая что-то внутри. Что-то, где было сказано о гордости. Эта боль сливалась в одном танце, снося один барьер за другим. Слеза скатилась по щеке. Подол юбки почти добрался до нижнего белья. — Да я пошутил! — расхохотался мужчина. — Нет у меня камина, а то еще разрыдаешься здесь. Это был короткий звук в голове. Как звонок сработавшего будильника. Как сигнал микроволновки, что она закончила работу. Просто миг, и Гермиона уже достала палочку, отправив мужчину в стену трактира, а потом еще одного, едва он потянулся под стол, обвила тем же стулом, на котором он сидел. Дерево со скрипом выгнулось, пару раз глубоко поцарапав его колени. — Хватит. Шуток, — четко произнесла она. На этот раз голос все же задрожал, но вовсе не от страха. — Мне нужен чертов камин. Сейчас. Трактирщица громко усмехнулась, шумно поставив стакан на стойку. — Микки заслужил и чего похлеще! А вы чего, увальни? Вас одна девчонка отделала. Она подошла ближе, положив Гермионе тяжелую руку на плечо. — Пойдем, есть у меня для тебя камин. — И, кстати, где мы? — Это забытое всеми место называется Гра, рядом с озером Шилин. — Мы в Ирландии? — Конечно, в Ирландии, чтоб ее, — проворчала Маргри. — А ты наверняка из Лондона, как и тот черноволосый угрюмый тип, что недавно купил здесь дом. Девочка, ты вся в крови. Ну и куда ты собралась в таком виде?

***

Хогсмид встретил ее сдержанно. Хотя в «Метлах» было шумно, но все веселье создавала небольшая группа волшебниц, отплясывающих в центре паба. Гермиона тайком пробралась через весь зал, выскакивая на улицу. Здесь было гораздо теплее, чем в Ирландии, но снег все равно обильно заваливал собой землю. Он мягко хрустел под ногами, сливаясь с рождественскими песнями, репетиция которых уже началась на улицах волшебной деревушки. Гермиона мчалась в Хогвартс, физически ощущая, как силы покидают ее. В глазах то и дело темнело, вынуждая ее останавливаться, умывая опаленное жаром лицо в снегу. Она умоляла себя потерпеть еще немного, совсем чуть-чуть, смотря за тем, как приближаются знакомые башни. Слезы уже перестали бежать по щекам. Даже на них не осталось сил, так что ссохшиеся дорожки, стягивающие кожу, были единственным напоминанием о том, что царило внутри нее. Она была настоящим сердцем уныния. Центром печали, из-за этого даже дементор, встретив ее, умчался бы прочь. Ворота Хогвартса были открыты, как и двери холла. Хотя на улице уже был поздний вечер, а темнота давно поглотила пространство, в замке было слишком шумно. И раздававшиеся крики заставляли сердце биться реже. Гермиона на секунду прислонилась к стене, переводя дыхание, а затем понеслась в сторону звуков боя. Она нашла Луну, сражающуюся с Кэрроу. Пожиратель осыпал ее градом проклятий, заставляя прятаться за колонной. Рядом с ним, в ногах, лежал Дин Томас. Он скрючился, содрогаясь всем телом, как после длительного Круциатуса. — Остолбеней! — срывающимся голосом крикнула Гермиона, направив палочку на Амикуса. Магический заряд, вырвавшийся из нее, был совсем слабым. Едва заметный пучок света, который ударил Кэрроу в плечо, повалив на пол. Ноги Гермионы подкосились, потянув ее к полу, но она смогла удержаться, оперевшись о стену. — Луна, — прохрипел она. — Где остальные? — Они успели уйти, мы с Дином и Невиллом остались прикрывать их. — А где Невилл? — Его Драко увел. — Хорошо, — кивнула Гермиона. В смысле, хорошо. Они живы. Драко спасает Невилла, Гарри смог сбежать. У нее получилось. Впервые за это время у нее действительно получилось, так что она даже позволила себе слабую улыбку. — Помоги Дину, нам тоже пора уходить, — Гермиона кивнула на Томаса, не в силах отойти от стены. Она на пределе. По телу разлеталась боль, так что даже хлипкая окклюменция не могла ее остановить. Ноги перестали слушаться, приходилось буквально волочить их по полу. — Идем! — крикнула ей Полумна, вырывая из объятий накатившего сна. — Лживая сука! — визг Беллатрисы заполнил коридор. Пожирательница подскочила к Гермионе, грубо хватая ее за шею. — Беги! — прохрипела она Луне, заметив, как та достает палочку. — Авада Кедавра! — выпалила Беллатриса, направляя палочку на Лавгуд. Ее слова уже были достаточным ядом, способным убить человека. Гермиона потянула Лестрейндж на себя, и зеленый луч проклятия ударился в пол, в щепки разломав каменную плиту. Женщина повернула к себе Гермиону, наотмашь ударив ее по щеке. Кольцо на пальце Пожирательницы больно оцарапало кожу, по которой тут же побежали струйки крови. Беллатриса грубо дернула ее на себя, так что из-под разодранной блузки выскочил Амулет. Она схватила его, застыв на секунду. — Т…Ты! — Беллатриса даже начала заикаться. — Все это время! И она пронзительно завизжала, в ее глазах заблестело что-то маниакальное. Лестрейндж бросила Гермиону на пол, режущим заклятием отсекая приличный локон волос. — Круцио! — голос женщины пылал ненавистью и желанием причинить боль. Боль, от которой у Гермионы потемнело в глазах, а ногти зацепились за трещины в плитке на полу, вот-вот готовые с корнем вырваться. Боль, что сжигала изнутри, перемалывала каждую косточку. Она пронзала невидимой иглой органы, давила на глаза и стискивала зубы с такой силой, что те уже могли начать крошиться. Драко. Драко… Драко! Он жив. С ним все будет в порядке. И Гарри жив. Эти мысли были единственными, что помогали ей держаться. Благодаря им Гермиона еще не потеряла саму себя — она и так держалась на тонкой нити, словно воздушный шар в руках ребенка в ураганный ветер. Гермиона завыла. Боль не останавливалась, она продолжала откалывать от нее кусочек за кусочком, убивая намного мучительнее, чем обычная Авада Кедавра. До тех пор, пока Амулет на шее не треснул с таким грохотом, что заглушил все крики. Этот гром сотряс стены замка, погружая Гермиону в тьму.

***

Она проснулась в Больничном крыле. Тело все еще болело, но Гермиона хотя бы могла двигаться. Грейнджер облизала иссохшие губы, потянувшись за стаканом воды. — Аурелия! — Дафна, сидевшая рядом, опередила ее, прислонив стакан к губам Гермионы. Она хотела поблагодарить Гринграсс, но слова лишь причинили боль, раздирая пересохшее горло. Они не смогли вырваться наружу. Гермиона жадно приложилась к стакану, сделав несколько шумных глотков. — Ты в порядке? — голос скрипел, но это первое, что она смогла спросить. — Я… Конечно, — недоумевая, ответила Дафна. — Что с тобой случилось? — Это Лестрейндж. Она узнала правду и напала на меня. — Лестрейндж? Когда? — Зависит от того, какой сейчас день, — выдавила из себя улыбку Гермиона. — Хорошо хоть остальные успели уйти. Ты не знаешь, как там Невилл? — Долгопупс? Салазар, Аурелия, я тебя не понимаю. Гермиона оглянулась по сторонам, убедившись, что здесь нет никого, кроме них. — Дафна, здесь никого нет, — шепнула она. — Ты можешь называть меня по имени. — Я думала, тебя зовут Аурелия. — Но… Я Гермиона. Гермиона Грейнджер. — А я МакГонагалл лет триста назад, — хихикнула Гринграсс. — Видимо, ты еще не пришла в себя. Дафна встала, направившись к выходу. — Отдыхай, Аурелия.