Я передумал

Танос смотрел на хлопнувшую дверь около пятнадцати минут, если не больше, он хотел сорваться с места и побежать за Нам Гю, что перед выходом успел лишь проронить слезу и убедиться в том, что Субон полный ублюдок. Хотелось оправдаться, сказать, все, что мучает, но... Чхве сам знал, что поступает по скотски, но сука, он правда это не контролирует, как бы по-идиотски не звучало. Эти резкие порывы взять Нама за руку, зарыться пятерней и перебирать темные пряди, но всё, что он может-потрепать его по шелковистым волосам или..желание поцеловать, все эти действия были сделаны на физическом уровне, будто мозг Таноса, при появлении таких желаний или просто при появлении Нам Гю на горизонте, атрофируется и пускает события на самотек, а включается в те моменты, когда лучше бы вообще в жизни Субона понятия «мозгами пошевели» не было. И что ему сейчас делать? Стоять втыкать? Вспоминать образ парня, с которым он повел себя как козел. Но ведь Нам Гю ему ответил на поцелуй..Блять. Он еще и на поцелуй ему ответил, лучше бы вдарил с кулака и послал нахуй. Так получается Чхве вдвойне мразь, потому что сердце парню разбил, а может и не только ему. Танос конечно догадывался о том, что у Гю могут появиться чувства, и что с небольшим процентом они уже есть, но он никогда не думал, что его догадки правдой окажутся. А самое мерзкое, что его догадки по поводу себя самого стали явью. Самые страшные сюжеты его жизни–воплотились в реальность. Всю жизнь он геев презирал, а сейчас что? Втюрился в пацана, это просто анекдот какой-то, не иначе. А ведь раньше он никогда парней в таком плане не рассматривал, вот же на..вот надо было этому гребанному Нам Гю появиться в его жизни. Весь такой из себя красивый, с красивой улыбкой, с этими дурацкими ямочками на щеках, с этими пиздецки милыми глазами, с этой тупой привычкой кутаться в пятьсот слоев и вечно мерзнущими руками. Вот надо было ему, всему такому недоверчивому и хрупкому прийти в жизнь морального урода Таноса, чтобы вновь потом себя винить, что доверился, а Таносу в очередной раз показать, что он реально уебок и это не слухи от его образа. Сука, ну ведь Субон теперь до конца жизни не отмоется от клейма мрази. –Какой ты долбоееб..—протянул он последнюю гласную в слове, обращаясь к самому себе, и сел на пол, утыкаясь лицом в ладони. Его мысли сейчас занимал даже не Нам Гю, а осознание своего тупорылого поведения и чувств. Будь у него выбор, он бы никогда не хотел знакомиться с Нам Гю. Этот парень уничтожил его обычный мир и перевернул с ног на голову все чувства Таноса. Но ведь Гю парень, тогда почему у Субона такое ужасное желание хранить парня и быть с ним рядом? Интересно, а Нам так же думает? Может он уже ненавидит Чхве и желает ему смерти..так было бы лучше на самом деле..наверное.. Как бы Нам Гю хотел ненавидеть Таноса, как бы он хотел дать ему по роже и послать на все стороны, забыть как страшный сон и не вспоминать никогда, но сука, это невозможно.. Последний раз он такие чувства испытывал в десятом классе, когда влюбился в парня со школы, который потом грубо отверг Гю и пожелал не самое приятное, сказанув пару ласковых еще и про семью Нама. Забавно конечно, видимо у Гю какая-то традиция, ну или проклятие, влюбляться не взаимно и мучаться от угрызений совести за свое доверие, но острый язык. Да уж, жаль, что эта злоба проходит так же быстро как и надежда на лучшее, которая вообще-то должна умирать последней, но почему-то въебала по хребту с самого начала. И сейчас, Гю, сидя на лавке под каким-то деревом, трясется от ветра, а может и от истерики, которая бьет по всем частям его тела. Он только сейчас, в очередной раз содрогаясь, вспомнил, что вообще-то забыл свою ветровку у Таноса, еще он забыл наушники и телефон. Ахуенно блять, лучше сюжета не придумаешь, давайте скажите, что он еще и ключи забыл, и еще получше, кошелек, чтобы он как бомжара на улице спал, ну а что, воровская жизнь не легкая. Нам Гю залез руками в карманы, в поисках вещей, залез в задние и с облегчением выдохнул, понимая, что просрал все свои вещи кроме кроссовок, у Таноса. Он обвел взглядом дом, который был перед ним, обычная панелька, не особо чем-то выделяется, не старая, но и не новостройка. Он начал считать окна в ней, чтобы хоть как-то прийти в себя, но ничего не помогало. Мысли сами по себе вертелись вокруг ошарашенных глаз Таноса, его грубой руки на талии и разочаровании в глазах, когда Гю ушел. Он на самом деле не до конца понимает, с чем связано это разочарование в глазах. С уходом Нама? Навряд ли, он ведь сам оттолкнул, еще и одарил таким видом, будто он его семью убил при нём же. А из-за чего тогда? Из-за того, что он сам же и оттолкнул Гю? Но это тоже странно, у Субона навряд ли есть какие-то чувства, не говоря уже про совесть, которая дай бог хотя бы в детстве была. От таких мыслей Нам грустно усмехнулся, пиная камушек. Вновь в голове сегодняшний день и завершающая ситуация, и вот снова слезы катятся по глазам. Правда, просто обидно. Чем он заслужил это? Шмыгая носом, он утер слезу с щеки, поднимая взгляд в небо. В глазах всё плыло от влаги, постоянно стекающей по щекам. Он закрыл глаза, дабы убрать слезы, но не помогло, глаза защипало сильнее, а слезы хлынули с новой силой. Сегодня, в добавок к опьянению, разбитому сердцу и проебанным вещам, он заработает себе опухшее от слез лицо на утро, чтобы до конца влиться в роль бомжа. —Да уж, Нам Гю..ты проживаешь свою лучшую жизнь..—он усмехнулся, тихо посмеявшись и встал с места. Идти было тяжело, он делал это по памяти, так как глаза заволокло пеленой слез. Плюнув на всё парень решил вернуться в квартиру Таноса, дабы забрать вещи. Он позвонил в домофон по рандомному номеру квартиры и попросил открыть дверь. Удивительно как его не послали на три веселые в два часа ночи, а открыли дверь, но хоть где-то ему повезло, и на том спасибо. Он зашел внутрь, поднимаясь до этажа Таноса. Гю даже не стучал, он зашел в квартиру, снимая обувь и оглядываясь в гостиной. В доме, казалось, не было никого. Странно, но ладно, может вышел покурить этот репер злосчастный, он всё-таки не за тренировкой навыков личного детектива сюда пришел, а за шмотками. Зайдя в комнату, где они пили на стриме, он быстро взял телефон и наушники, пихая в карманы штанов, и ушел в прихожую, хватая ветровку, в кармане которой лежали остальные вещи. Уже собираясь выйти, Нам обернулся через плечо на гостиную, будто бы в ожидании, что сейчас выйдет Танос и он взглянет на его лицо в последний раз. Гю выдохнул, утирая слезу и только хотел выйти, как услышал: —Нам Гю..?—тихо, хриплым голосом сказал Танос, открывая входную дверь. Он смотрел на парня такими глазами, будто он мечтал, что Гю вернется обратно к нему домой и они поговорят. Но как же быстро бьются розовые очки. —Я вещи забыл.—ответил он грубо, доставая и показывая телефон. Нам сделал шаг, желая выйти из квартиры, но Танос хватанул его за локоть в проходе, смотря на профиль Гю. Стример ничего не делал пока что, просто стоял, может Субон выдаст что-то? Скажет что-то? Извинится хотя бы? Этого было бы достаточно, чтобы Нам Гю простил. Простое «прости». Но Чхве просто стоял и смотрел на парня. В голове столько мыслей, столько всего, что он хочет высказать Наму, но он не может, слова комом застряли в горле, не давая сказать ни слова. Он только вздохнул, выдавая какой-то звук, но голос сломался и он ничего не сказал, только лишь в глазах появилась влага. Нам Гю никогда бы не подумал, что репер когда-то заплачет при нём..Ну он не то, чтобы заплакал, но.. —Если тебе нечего сказать, то отпусти меня..пожалуйста..—последнее слово звучало так жалостливо, будто он желание на падающую звезду загадывает. Танос понимал, что он еще сильнее загоняет в могилу обоих, пока стоит вот так. Нам Гю на пределе, еще не много и он сделает что-то неразумное. А Субон..А Субон не отпустил тупо потому что ему есть, что сказать, он просто не может выдавить из себя слова.—Ясно..—Нам дернул рукой, вырывая ее из хватки Чхве. —Нет.—сказал Танос тихо и потянулся за Гю вновь, но когда он обернулся на парня, тот уже шел по лестнице, опустив голову. Субон закрыл дверь и выругался всеми матами, которые знал.—Чёрт..—агрессивно прошипел он себе под нос и швырнул телефон в стену гостиной, гаджет отскочил от стены, падая и посыпая пол осколками экрана.