Настоящее сумасшествие

– At night, thoughts come into your head with a special force, don't they? (Ночью мысли с особенной силой лезут в голову, не так ли?) Женщина терпеливо сложила руки. Ее улыбка иногда казалась странной, но было в ней что-то свое привлекательное. Под светом луны она выглядела еще обворожительней. Когда-нибудь этой женщине выпадет честь занять престол, а пока она набирается смелости, решимости и знаний. Кто бы мог подумать, что все эти люди с короной на голове на деле самые простые люди, нет в них ничего сверхъестественного. Даже говорят они на том же языке. Чувствуют и думают, как все остальные. Их надежды многим схожи с надеждами остальных. Это свойственно всем людям? Неужели среди них нет того, кто бы стремился сохранить свою гордость, свою честь и остаться для всех одной великой тайной? Я – не вы. – Yes, there is such a thing, – промямлил Британия. За окном было темно. Улицы Лондона находились в тоске. – What are you thinking about? – даже в голосе ничего необычного, звучал молодо, с огромным энтузиазмом, с радостью даже в такой тихий и одинокий момент. – It doesn't matter. Эта женщина не давала ему спокойно вздохнуть, как будто бы преследовала всегда и везде, очень часто раздражала своим присутствием и настойчиво требовала разговора. Что она хочет услышать от него? Он сам ничего не знает! И странно это. Чтобы ОН говорил на такие темы с обычным человеком. – About France? – Во-первых, откуда вы о ней узнали? А во-вторых, оставьте меня уже, Елизавета! Ждите своей коронации. Хватит этих попыток залезть мне в душу! Там ничего нет, что могло бы вас приятно удивить. – Она уже меня приятно удивила. – Я очень счастлив за вас, а теперь оставьте меня. Но женщина не собиралась отступать, сохраняя сдержанность. – Сходите к ней в больницу. – Я сам решу, что мне делать. – Никто вам не указ... но я не хочу указывать вам, я хочу всего лишь помочь советом. – Вы слишком молоды, чтобы раздавать советы. – Вы не знаете, на что способна молодость. У вас ее никогда и не было. Британия скривил тонкие губы. – Либо вы сейчас замолкаете, либо я ухожу. – Неужели так больно и страшно говорить о своем прошлом? Вы ведь, если я не ошибаюсь, очень часто позволяли себе пользоваться уязвимыми местами других. Я вас не осуждаю – каждый имеет право на ошибку. – С чего вы взяли, что это ошибка? Я составил план, поставил цель и достиг ее. – А разве за выполнение этой цели вы себя не вините? – Я ни за что себя не виню. – Тогда почему стоите здесь и задумчиво смотрите с южного балкона в сторону той самой страны? – Какая разница, какой балкон и какая сторона? – разозлился Британия, его раздражала эта проницательность, слишком уж знакомой она была. – Если вы так сильно хотите присоединиться к символистам, почитайте Андрея Белого и успокойтесь наконец. – Почему вы никак не можете принять, что попали в ту ещё западню? – Западня – еще мягко сказано. – Вы воспринимаете это слово совсем не правильно, тем самым делая себе еще хуже. Из нее не выбраться. Раньше вы сидели у камина с газетой в руках, а теперь придаетесь мечтаниям. И продолжите, если не поднимите белый флаг. – Белый флаг значит сдаться. – Именно. Вы все время цеплялись за любую возможность, но пришло время сделать шаг назад и оставить попытки выбраться за территорию ловушки. Вы всегда любили бороться. Так боритесь на этой местности. – Меня не устраивает эта местность. Женщина посмеялась. – Конечно, лучше бороздить по бескрайним океанам, чем жить за забором. Но этот забор слишком высок и крепок. – Люди, которые предпочли бескрайнему океану границу – сумасшедшие. – Сумасшедшие? А вы можете вспомнить таких людей? В память врезались беспощадные руки Ги, которые сжимали его глотку с обезумевшей силой; шрам на предплечье, который был оставлен за свободу Америки; Ои, который вынес из пожара только кольцо, предназначенное для одного человека. Все они рискнули жизнью. Разве это не называется сумасшествие? Как только можно отдать жизнь за любимого человека, зная, что он будет жить, достигать новых высот, а ты навсегда уйдёшь под землю. Со временем про тебя забудут. Ты останешься никем. – Yes, of course. – А сами вы... можете отнести себя к этим людям? Британия замолк. – Подумайте хорошенько. Разве вы уже не в их числе? Где сейчас Франция? И где могла бы быть? Она могла бы быть прямо сейчас в могиле. Под землей. Могла быть забыта всем миром. Нет... это не могло произойти. И именно поэтому он, плюнув на страх смерти, на всех скоростях помчался к ней на фронт? Британия нахмурился. Он был недоволен своими мыслями, но спорить с действительностью – вот самое настоящее сумасшествие. – Yes, I'm the same... – Так может быть пора принять свои чувства? – Leave me alone, Elizabeth 2. I need to think about it. – Elizabeth the Second? – Leave me alone. Женщина улыбнулась. Она все поняла. Кажется, теперь ее отношения с Британией нельзя сравнить с отношениями монарха и страны. Более того, ее приняли. – Хорошо. Spend this evening wisely (проведите этот вечер с умом).