Феномен

— Видишь, Стэн? Невооруженным глазом с Земли можно увидеть пять планет, Меркурий в том числе. Но сегодня он особенно яркий так что давай, смотри. Ксено отошёл в сторону, засовывая руки в карманы лабораторного халата и освобождая место у телескопа. Они стояли на балконе, заставленном тяжёлым хламом: где-то лежала старая вышедшая из строя техника Ксено, где-то валялись смотанные шнуры и проволока. Стенли сделал шаг вперед и наклонился к телескопу, предварительно заприметив Меркурий на небе. — Не появилось каких-нибудь новых космических открытий в последнее время? — поинтересовался Стэнли, водя взглядом через телескоп. — Нет, тишина. Сейчас все учёные помешаны на гипотетической форме материи и формулируют теорию «Тёмной материи». Думаю, ближайшие полгода будут без новых открытий. — Как обычно. Закончив и утолив любопытство, Стэнли выпрямляется и смотрит на Ксено. Смотрит так пристально, что тот невольно дергает плечами. «Если хочешь что-то спросить, так спроси!» — Я останусь у тебя? Уже поздно, да и на занятия рано вставать. Пускай Стэнли и спросил, но он уже точно знал ответ. Потянувшись и зевнув от усталости, парень развернулся на носках и ушёл в комнату, оставив Ксено собирать телескоп. «В целом, можешь ничего не спрашивать. Всё равно делаешь по-своему». Стэнли уже привычно открыл шкаф и достал «свой» футон, расстелив его около кровати Ксено. Если тот свалится, то только прямиком в его объятия. Ну, или он просто наступит ему на лицо, забыв, что Стэнли рядом. Усмехнувшись своим мыслям, Стэнли закончил с обустройством «гнезда». Ксено, по-видимому, тоже закончил и вернулся в комнату, закрывая балкон. Сняв с себя лабораторный халат и бросив его на стул, парень завалился на кровать. Снайдер принялся стягивать с Ксено домашние тапочки. Пускай спит в одежде, если хочет, но не в тапочках. — Стэн, — позвал Ксено. Стэнли одарил его внимательным взглядом. После длительной паузы, поняв что продолжения не последует, он встал чтобы выключить свет. — Спокойной ночи, Стэн, — всё таки выдавил из себя парень, заползая под одеяло. — Спокойной ночи, Ксено. Ночь спокойной не была. После полуночи на небе сгустились тучи Стэнли лежал на футоне, глаза его были закрыты, но сон не приходил. В комнате было темно, лишь свет из окна пробивался сквозь неплотные занавески и бросал неясные тени на стены. Снаружи бушевала гроза, и молнии то и дело озаряли комнату ярким светом. Каждый раскат грома отдавался вибрацией в теле, и Стэнли, несмотря на всю свою усталость, не мог проигнорировав звуки просто взять и заснуть. Он чувствовал, как начинает раздражаться от частых вспышек. Будучи снайпером, пусть и начинающим, он привык концентрироваться на чём-либо в тишине. Чем больше звуков, вспышек и отвлекающих факторов, тем сильнее становилось его раздражение. Стэнли попытался закрыть уши подушкой, но звук пронизывал её, пробираясь в голову. Футон начал казаться неудобным. Он не мог устроиться так, чтобы хоть как-то расслабиться. И тут, в этой какофонии, перемежающейся вспышками молний и раскатами грома, Стэнли заметил, что Ксено, лежащий на кровати рядом, спокойно спит, ни капли не замечая грозы. Почему-то эта картина перед глазами казалась забавной. Вечно активный в жизни парень сейчас выглядел столь безмятежным и расслабленным. Стэнли положил голову на край его кровати, продолжая смотреть куда-то вдаль комнаты. Выглядывающую из-под одеяла руку Ксено перехватил Стэнли. Он беззаботно перебирал его пальцы, меланхолично ожидая, когда закончится непогода. Ксено. Как же сложно говорить о нем объективно, когда каждая черта в нём отзывается трепетом в груди. Даже в детстве в его глазах горел какой-то особый огонь. Любопытство. Жажда знаний. Страсть ко всему, что его окружало. Он мог часами рассказывать о молекулах, энтропии или чёрных дырах, и Стенли, честно говоря, не всегда понимал каждое его слово, но слушал, затаив дыхание. Не из-за самой науки, а из-за того, как его глаза сияли, когда он говорил об этом. Ксено всегда был таким… целеустремленным. Если уж загорелся идеей, то свернет горы, чтобы её реализовать. Иногда, конечно, это доставляло проблем. Иногда он может быть немного рассеянным. Забудет поесть, может выйти на улицу в разных носках, потерять ключи где-нибудь в лаборатории, но это лишь добавляет ему шарма. Под этой оболочкой гения скрывается такой трогательный и немного неуклюжий человек. Он хитростно-добрый, хоть и не всегда это показывает. Никогда не бросит в беде, всегда поддержит словом и делом. Ксено умеет слушать, умеет сочувствовать, умеет понимать и всё переворачивать в свою выгоду. “Пусть он и не всегда говорит о своих чувствах, я знаю, что он дорожит нашей дружбой так же, как и я.” Витая где-то в своих мыслях, Стэнли почувствовал, как раздражение отступает, и он уже просто медитативно игрался с рукой Ксено. Ярость, клокотавшая внутри из-за грозы, постепенно утихала. — Если сам не спишь, то дай другим поспать, — прозвучал сонный голос. Стэнли дёрнулся и смутился, будто его только что уличили в чём-то постыдном. Ксено сжал его руку и приподнялся на локтях. — Сначала я подумал, что меня разбудила гроза… но оказалось, что это твоё сердитое сопение, — лукаво заметил Ксено, с хитрой улыбкой посмотрев на Стэнли. Словно вторя его словам, комнату вновь озарил свет молнии. Стэнли нахмурился. — Да как тут уснешь?..Эти вспышки… Этот грохот… Ксено сполз с кровати и подошел к окну. — Да ладно тебе, Стэн. Это же красивое природное явление! Просто научный феномен! — он широко улыбнулся, и в отблесках молний его серые волосы казались серебристыми. Стэнли закатил глаза. — “Научный феномен”… Ты серьезно? Я тут с ума схожу, а ты мне снова про науку? Ксено повернулся к нему, и в его черных глазах читалось беспокойство, скрытое под маской игривости. — Просто… я не хотел, чтобы ты так злился, — пробормотал он. — Ну не выключать же мне ради тебя погоду. К тому же я снова узнал о тебе что-то новое. Стэнли вздохнул и снова опустился на футон. Ксено был прав, злиться было глупо. Но эти грозы… они всегда действовали ему на нервы. Ксено широко раздвинул шторы и сел к Стенли на футон. — Знаешь что? — он сверкнул глазами. — Давай сделаем ставки! — Какие ставки? — настороженно спросил Стенли, лежа подперев голову рукой. — Ну… сколько раз еще молния ударит в радиусе километра отсюда за следующие полчаса. Я ставлю на семь. Стенли удивленно поднял брови. — Ты правда думаешь, что это поможет мне уснуть? Зачем нам это? — с улыбкой спросил он. Ксено пожал плечами. — Чтобы было интереснее! И чтобы ты перестал ворчать. Предлагай ставку. Стенли задумался. Обычно он без колебаний поддержал бы любую его безумную затею, но сейчас ему просто хотелось тишины и покоя. Однако отказать Ксено, когда тот так старался, было бы слишком жестоко. — Ладно, — сдался он. — Я ставлю на пять. Что получит победитель? Ксено лукаво улыбнулся. — Подумаю. А пока… наблюдаем! И они принялись считать молнии. Стэнли старательно делал вид, что ему интересно, хотя в душе он просто наслаждался моментом. Он знал, что Ксено всегда будет рядом, чтобы поддержать его, даже в самой пустяковой ситуации. И это было самое главное. В конце концов, какая разница, сколько раз ударит молния, если рядом есть тот, кто готов разделить с тобой даже самую шумную ночь? Прошло минут пятнадцать, а они уже насчитали четыре вспышки. Каждая сопровождалась оглушительным раскатом грома, заставляя Стэнли невольно вздрагивать. Ксено же с азартом отмечал каждую молнию у себя в голове. — Пять, — провозгласил Ксено после очередной вспышки, не отрывая взгляда от окна. Стэнли тяжело вздохнул. Шансы на победу таяли на глазах. — Ладно, признаю, ты, кажется, был прав, — пробормотал он. — Но что все-таки получит победитель? Ксено оторвался от своих подсчетов и посмотрел на Стэнли с хитрой улыбкой. — Хм… сложный вопрос, — протянул он. — Сначала я думал, что проигравший должен будет помыть за мной лабораторную посуду. Но потом решил, что это слишком… обычно. Стенли закатил глаза. Именно этого он и ожидал от Ксено. «Помыть за мной» - он уже давно предугадал исход этой битвы. — Ну и что же тогда? — поторопил он его. Ксено на мгновение задумался, а потом его глаза загорелись каким-то озорным блеском. — Победитель получает право весь следующий день выбирать музыку, которую мы будем слушать в лаборатории. Стэнли изумленно уставился на него. — Ты серьезно? — переспросил он, не веря. Ксено кивнул с невозмутимым видом. — Абсолютно. Ты ведь знаешь, какой я меломан… или, скорее, не меломан. Твой выбор музыки – это настоящее испытание для моих ушей. Но, раз уж ты так настойчив… Стэнли не дал ему договорить. Он прекрасно понимал, что Ксено тайно любит ту попсу, которую он постоянно включает в лаборатории. В ином случае, просто запрещал бы ему делать это. — Договорились. Я выиграю, и ты будешь слушать мою музыку целый день. В этот момент за окном сверкнула еще одна молния. — Шесть! — радостно воскликнул Ксено. — Кажется, твои шансы на победу стремятся к нулю, Стэн! Стэнли упрямо поджал губы. Он не собирался сдаваться так просто. Но, если честно, его больше волновало другое. Ему было приятно, что Ксено так старается, придумывая все эти игры и ставки. Это был его способ показать свою заботу. В конце концов, победа в этой игре была не так уж и важна. Главное было то, что они были вместе, переживая эту шумную ночь. И в этой маленькой, уютной комнате, освещенной вспышками молний, Стэнли чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Даже если ему придется слушать музыкальные пристрастия Ксено весь следующий день. К очередному раскату грома Стэнли уже чувствовал усталость. Веки стали тяжелыми, и он начал клевать носом. Гроза все еще бушевала за окном, но шум уже не казался таким раздражающим. — Эй, Стэн, ты как? Кажется, тебя сморило, — участливо спросил Ксено. Стэнли сонно улыбнулся. — Да, немного… Наверное, я все-таки посплю. Ксено встал с футона и похлопал по кровати. — Ложись сюда, — предложил он. — Здесь удобнее. И не волнуйся, я посторожу, чтобы гроза тебя снова не напугала. — Только не говори мне, что ты думаешь, что я ее боюсь. Стэнли не стал отказываться. Перебравшись на кровать, он мгновенно провалился в сон. Последнее, что он почувствовал, это легкое прикосновение к его волосам и тихий голос: — Спокойной ночи, Стэн. И пусть тебе приснится что-нибудь хорошее