Жизнь с истёкшим сроком годности

***

Николас Грейсток – успешности: блестящее образование, престижная работа агента, и, что скрыто от всех, – невероятный дар перемещаться во времени. Такой дар, согласно древним легендам, проявляется лишь у одного человека на столетие, и Ник оказался этим избранником. Однако осознание масштаба ответственности и потенциальных парадоксов, которые могли бы возникнуть в результате вмешательства в ход времени, заставили его держать свою способность в строгом секрете. Он понимал, что даже малейшее изменение прошлого способно породить непредсказуемые последствия, от незначительных аномалий до глобальных катастроф, способных перекроить саму ткань реальности. Эта ответственность давила на него, делая каждое решение невероятно сложным. В частности, тщательно разработанные алгоритмы, которые Ник создал, основываясь на обширных знаниях квантовой физики и теории хаоса, помогали ему просчитывать последствия своих потенциальных действий во времени. Его жизнь обрела смысл, когда он встретил Сэма Уайт-Спира – двадцатилетнего юношу с очаровательной внешностью: светлые волосы, ореховые глаза, рост 172 см. Сэм был тихим, немного замкнутым, но невероятно талантливым музыкантом, посвящающим себя сочинению песен. Его жизнь была полна мечтаний, но, к сожалению, лишена стабильности – он не работал, предпочитая сосредоточиться на своем творчестве. В Сэме было нечто особенное, нечто, что перекликалось с даром Николаса – редкая, почти мистическая способность предвидеть причину смерти человека. Эта способность, в отличие от временных перемещений Ника, была пассивной, не давая возможности предотвратить фатальный исход. Их отношения были нежными и полными взаимной любви, но судьба преподнесла им жестокий удар. Сэм умер в возрасте 25 лет, погибнув в автомобильной аварии. Боль Николаса была невыносима. Он не мог смириться с утратой и, вопреки своему собственному опасению парадоксов, решил использовать свой дар, чтобы спасти Сэма. Однако попытки изменить прошлое оказались тщетными. Сэм, словно обреченный, умирал снова и снова,снова,снова и снова, умирал, каждый раз от разных причин, но всегда до наступления 25-летнего возраста. Это было не просто несчастье, это было проклятие, загадочная, неразрешимая цепь событий, ловушка времени, из которой не было выхода.

***

- Наше время -

Ник стоял в стерильной, пахнущей дезинфекцией палате, сердце его сжималось от боли. Свежий букет ромашек, любимые цветы Сэма, символ надежды и нежности, лежал на краю больничной койки, рядом с измученным телом парня. Капельница монотонно капала, измеряя драгоценные мгновения, которые оставались Сэму. Его лицо, обычно светлое и жизнерадостное, было осунувшееся, изможденное борьбой с раком. Рак, как жестокая ирония судьбы, убивал его медленно, мучительно, не оставляя места для быстрых, случайных смертей, которые преследовали его в предыдущих попытках Николаса изменить прошлое. Эта болезнь была неизбежной, фатальной, и никакое вмешательство во времени не могло её предотвратить. Николас присел на стул, его взгляд, полный отчаяния и любви, был прикован к Сэму. Он понимал, что на этот раз он бессилен. Он провел сотни часов, изучая временные парадоксы, пытаясь найти лазейку, способ изменить ход событий, но все оказалось напрасно. Его способности не могли преодолеть пределы самой смерти, особенно когда речь шла о такой неизбежной кончине, как рак. Он осторожно коснулся руки Сэма, чувствуя хрупкость его жизни. -- Привет, любовь моя, – прошептал он, голос его был хриплым от сдерживаемых слез. -- Привет, — тихо сказал Сэм, его губы тронула едва заметная улыбка, которая, однако, не достигла печальных глаз. Он лежал, облокотившись на подушки, его бледная кожа казалась еще более светлой на фоне тёмно-синего покрывала. Солнечный свет, пробиваясь сквозь кружевную занавеску, рисовал на его лице причудливые узоры. — Как себя чувствуешь? — спросил Николас, осторожно садясь рядом. Его рука, большая и сильная, легла на голову Сэма, легко, почти невесомо, поглаживая его мягкие, чуть влажные волосы. Николас сделал это нежно, словно касаясь хрупкого стеклянного изделия, боясь повредить. — Устал, — прошептал Сэм, его голос был слабый, но в нём слышалась благодарность. — А так… очень рад, что ты пришёл. Улыбка Сэма, короткая и грустная, открыла милые ямочки на бледных щеках, делая его лицо еще более трогательным. Эти ямочки, как маленькие символы его недолгого, но яркого существования, Николас запомнил навсегда. — Не переживай, все будет хорошо, — сказал Ник, стараясь придать своему голосу уверенность, которой он сам не чувствовал. Ложь, горькая и жестокая, проскальзывала между его слов. Он знал, что хорошо уже не будет. Он знал, что дни Сэма сочтены. Он понимал, что никакие лекарства, никакие молитвы, никакие надежды уже не помогут. Оставалось лишь проводить его в последний путь, держа за руку и стараясь сгладить боль. — Да, конечно, — Сэм вздохнул, его взгляд упал на свои колени, где лежали несколько ромашек. Простые полевые цветы, их нежные белые лепестки казались такими хрупкими и нежными, похожими на жизнь Сэма. — Опять ромашки? — спросил блондин, его голос был тихим, почти шёпотом. — Конечно, знаешь же, что они тебе нравятся, — ответил Ник, его улыбка была немного кривой, заточенной болью. Он осторожно положил голову на колени Сэма, его пальцы слегка коснулись бледной кожи лица, повторяя контуры скул, подбородка, губ. В этот момент он чувствовал себя художником, старающимся запечатлеть последний портрет умирающего парня. — Да, единственный, кто помнит, — тихо сказал Сэм, его глаза сверкнули огоньком любви и благодарности. — Ну конечно, как я могу такое забыть? — Ник провел пальцем по скуле Сэма, чувствуя нежность его кожи. Его пальцы, казалось, впитывали в себя тепло, которого с каждой минутой оставалось все меньше. — Люблю твои ямочки на щечках, — добавил шёпотом он, легко коснувшись пальцем правой ямочки. Это был простой жест, но в нём спрятаны были бесконечная нежность и горькая тоска. Сэм смутился, его щеки залились румянцем, который резко контрастировал с бледностью его кожи. Он положил свою руку поверх руки Николаса, их пальцы переплелись. Это было молчаливое признание, прощание, обещание вечной памяти. — Дурак, — прошептал Сэм, его голос спрятал улыбку, заключенную в нём. — Да, но я твой дурачок, — ответил Ник ласково. Его голос звучал мягко и спокойно, как старая, знакомая колыбельная. — Ты выглядишь устало, что-то не так? — спросил Сэм, наклоняя голову. Его взгляд был пронзительным, он читал Николаса, как открытую книгу. Он чувствовал, что его друг скрывает что-то важное. Ник вздохнул, его плечи опустились. Он покачал головой, его взгляд устремился в пустоту. — Нет, ничего. Сейчас не обо мне нужно переживать, — ответил он, чуть сильнее сжимая пальцы Сэма. Его ладонь была холодной и влажной, как мёртвая рыба. — Ты уверен? — спросил Сэм, поглаживая большим пальцем холодную кожу Николаса. Контраст между теплотой летнего дня и ледяной кожей друга был резким и пугающим. — Д-да… я уверен, — пробормотал Ник, его голос дрожал. Он прикусил губу, его взгляд был закреплен на лице Сэма, словно он пытался выгравировать его черты в своей памяти, запечатлеть их навсегда, перед тем, как они исчезнут навсегда. — Можешь поделиться своими переживаниями, — спокойно сказал Сэм, его голос был спокойным, но в нём слышалась забота и глубокая сочувствие. Он хотел узнать, что мучает Николаса, понять, что происходит в его душе. Он хотел помочь, даже если знал, что его помощь бессильна в нынешнем положении.

***

Ник вздохнул, его грудь поднималась и опускалась медленно и трудно. Слова застревали в горле, превращаясь в беззвучные стоны. Он не мог сказать Сэму о своей безысходности, о том как устал спасать его жизнь которая из раза в раз все равно обрывалась, сколько бы он не менял прошлое, он чувствовал себя беспомощным, сердце ныло в отчаянии. Он не хотел проживать каждый раз так, чтобы снова и снова смотреть на мертвое тело своего любимого и единственного человека, а самое главное не хотел видеть страдание Сэма. Он хотел только быть рядом, держать его за руку и показывать ему свою любовь и поддержку. Но весь этот круговорот, неизбежной смерти затягивал его всё глубже и глубже. Ему хотелось понять почему так происходит? Неужели нету иного выхода. Неужели Сэму суждено так умереть, это было чертовски не справедливо. Но была ли жизнь хоть когда-нибудь, хоть чуточку справедлива? Нет. Не была... -- Ник? -- тихо вопросительно пробормотал Сэм склонив голову. Николас вырвавшись из мыслей посмотрел на него, он кажется задумался на долго. Насколько? — Я… — Ник вздохнул, сжимая руку Сэма, и посмотрел в окно, как будто искал там ответы. — Я волнуюсь, — признался он, однако не решился открыть Сэму всю правду. Повернувшись, он не мог решиться на откровенность. — Не переживай. Знаешь, я кое-что для тебя написал, — улыбнулся Сэм. Ник чуть повернул голову и с интересом взглянул на Сэма. — М, что? — удивленно спросил он, приподняв брови. — Песню. Для тебя, — с ухмылкой ответил блондин. На губах Ника появилась улыбка. — Хочу послушать, — сказал он, приподняв голову, чтобы лучше видеть Сэма. -- Last meeting. -- тихо сказал парень и прокашлявшись начал.

Underneath the fading light, We sit and talk, hearts feeling tight. I love you, darling, can’t you see? This may be the last for you and me. So hold me close, let’s make it clear, Though we part, I'll always be near. In every shadow, in every dream, We’ll find a way back, or so it seems. Time can't break the bonds we share, In every heartbeat, in every prayer. Though the road ahead may feel so long, In my memory, you’ll always belong. So hold me close, let’s make it clear, Though we part, I'll always be near. In every shadow, in every dream, We’ll find a way back, or so it seems. With hope in our hearts, we’ll light the night, Knowing our love will always shine bright. So this is goodbye, but just for a while, I’ll carry your heart, and wait for your smile. Until we meet again, my dear, In every moment, I will be here...

***

Даже несмотря на то, что песню писал больной человек, получилась она на удивление красивой. Ник слушал Сэма, думая обо всём и сразу. Вскоре песня закончилась, и тишину разбил сдавленное всхлипывание парня Сэм вздохнул, положив руку на голову Ника. Парень тихо плакал уткнувшийся лицом в согнутые колени парня, время от времени издавать всхлипывания. Через какое-то время он все-же выпрямился и взглянув на Сэма с покрасневшими глазами. -- Эта песня очень красивая... -- произнес он чуть сев и стараясь успокоится. — Спасибо, — еле слышно произнес Сэм. Ник взглянул на своего любимого и медленно провел пальцем по его щеке. -- Я люблю тебя.. -- прошептал парень тихо. — Извини меня, — сказал Сэм с грустной улыбкой. — За что? — Ник озадаченно посмотрел на него, касаясь его щеки. — За то, что заставляю тебя переживать всё это, — тихо произнес блондин. Ник качнул головой и крепче сжал его щеку. — Тсс… — сказал он. — Это не твоя вина. Ни капельки… — Ник грустно улыбнулся. — Поцелуй меня на прощание, — попросил Сэм, прикусив губу. Ник ... Он конечно понимал, что это возможно их последний поцелуй, последний раз, когда сможет почувствовать губы Сэма на своих. Позже он наклонил голову и нежно коснулся губами губ Сэма. Сэм вздохнул, отвечая на поцелуй, а потом в комнате раздался глухой писк, и губы разъединились. Ник замер, услышав звук, а затем медленно отстранил голову и посмотрел на Сэма. Его мышцы напряглись, а на лице можно было заметить...пустоту. — …Нет, нет, нет… — парень покачал головой и отодвинулся назад, чтобы увидеть панель монитора. Он заметил то, чего так боялся. — … — Ник смотрел на экран, и в комнате слышался только писк монитора и его сбивчивое дыхание. Он прикусил губу, сделав резкий вздох и вернув взгляд к лицу Сэма. — …нет… нет, нет… — вздохнул Ник, глядя на бледное лицо Сэма, губы которого начали синеть, а руки расслабились, соскользнув на постель. Он аккуратно наклонил голову к его груди, надеясь услышать биение сердца, но… дыхание отсутствовало. Через некоторое время он осторожно отстранился и сел напротив Сэма, его руки тряслись, а в глазах читался ужас. Он снова коснулся щеки Сэма. Ник смахнул слезы и, крепче сжимая его руку, прошептал: — Сэм, я все исправлю, обещаю. Я вернусь в прошлое столько раз, сколько необходимо, лишь бы ты был жив… — Ник отодвинул покрывало и медленно, словно боясь что повредит что-то, лег на кровать рядом с Сэмом. Парень положил голову ему на грудь, и крепко его обнял. Спустя какое-то время он чуть приподнял голову вверх, и посмотрел на белое, словно формор лицо Сэма. Николас провел пальцем по его щеке, а после медленно сполз с кровати, и сел на холодный пол уткнувшись спиной в койку. Парень прикрыл лицо руками и тихо всхлипнул. -- Знал бы ты как я устал постоянно спасать тебя. И видеть как ты постоянно умираешь у меня на глазах. - прошептал парень, уткнувшись в колени. Again, again and again..... --