Мы вместе

— Ну не может быть такого, чтобы эти двое пропали! Мы хотя бы должны попытаться спасти мелкого, он явно страдает с этим тираном!! — почти с криком воскликнул синеглазый, всматриваясь то на отца, то на проезжающих машин, теребя пальцами фотки. Его же отце смотрел не на него, и не пытался случаем. Его нервозность возрастала с каждым требованием любимого сыночка. Скрывать с каждой секундой было все сложнее и сложнее, хотелось пол землю провалиться и не показываться никому, но такое ещё никто не сумел сделать. Рванно вздохнув, Саймон все таки решил поведать ему о Лололошке, и почему Джон с ним шлялся. Вглядываясь в глаза своего отца, Брент понял, сейчас ему все или не все, но расскажут. Наконец-то, пронеслось в мыслях паренька. — Помнишь я оставил тебя одного позавчера? Тогда я по-настоящему пошел на собеседование, где...после него, мы должны были..дать опекунство над Лололошкой. — быстро вякнул Саймон, все также не смотря на Дилана — опережу твои вопросы: Лололошка кровный брат Джона. Сказать что Дилан в шоке, ничего сказать. Тот пытался вымолвить хоть словечко, но в горле ком, не давающий ему сделать это, тот быстро схватил бутылку воды залпом все выпил. Ком все равно не уходил, он просто глупо смотрел на Саймона с открытым ртом и ничего не говорил, такая реакция сыночка забавляла Солуса. Тот захохотал, и похлопал его по спине по- отцовски, пустил слезу с нелепого момента. А затем снова стал серьезным. — Но разве всех близких Джону людей не убил, как там его звали..Д.— не успел он докончить начатое, как словил строгий взгляд и мигом замолк, не смотря на свой упрямый характер. — Если увидим Джона, низа что, никогда не говори ему такое. Это как для него как для Лололошки больная тема. И чтобы я не слышал такого — строго высказался Саймон всматриваясь в обиженное лицо подростка. Сидел этот брюнет нахмурив брови и поджав губки, корча недовольно личико. — Найдем ли мы вообще их — стук. Мягкий, но все же болезненный. Слишится шипение и недовольства. Саймон легко ударил непоседу, вдруг накаркнет, этого им точно не надо. — Следи за языком — негромко высказался Саймон. Не смотрел он на реакцию синеглазого, который хмурился и отвернулся от него. Речь должна идти о Харриса, а давним друге, не о его возможной смерти, не надо этого, в любом случае, Солус поклялся быть рядом если с Джоном случиться что-то серьезное, всегда придет к нему на помощь, они ведь... друзья

***

Голова болела от природных раздражителей, в глазах плыло, не чувствовались ноги и руки, они онемели, любое прикосновение оставляло холодный след, холоднее было не куда. Нал ухом будто жужжала оса, не давая передохнуть, она и не колола и не ухода, но так раздражала своим присутствием. Оса ли это в общем-то? Начиная медленно ощущать свое тело, парень ощутил явную очень вязкую, уже иссохшую субстанцию на своем лице, оно застыло, и мешала открыть очи его. Поднеся дрожащую руку к лицу, тот без угрызения совести грубо потер ею о лицо, будто бы пыль мелкие частицы опустились на одежду. Неважно, сухо и больно. С болью отдернув все что было на лице, он тяжко открыл глаза, сначало все было мутно, но поморгав несколько раз, зрение нормализовалось. Пока так рассуждал парень сам, хорошо что не испортил зрение. Он глянул на взор перед ним, замечая дрожь у себя на теле, неудивительно, возможно было холодно, или и сейчас холодно. Повернув голову вниз, он уставился на только что потериую руку о личико его, казалось его лицо изображало нейтральные эмоции, но внутри него самого была буря, от шока до принятия, кровь. Именно эта жизненно важная вещь когда-то застыла на его лице, или не только на лице. Поднеся ближе, чтобы рассмотреть парень пропел другой по ней рукой, ощущая кровь на руке тот ещё больше задрожал. Что такое произошло, что воо...... Торговый центр, торговый боже центр. Месте где их чуть не убили. Их? — Лололошка, Ло...ты где..? — нервозно спросил у ветерка Кареглазый, сжимая пальцы, пытаясь встать. Ничего не получалось, ноги не слушали, были как вата, на них невозможно встать. Он оглядывался, нервно, нетерпеливо, дрожа толи от страха, толи от холода. Невозможно было передать страх Джона словами, его немой шок, его маленькие, горячие струи слез по окрававленной щеке. Он плевать хотел на себя, плевать хотел что выглядит сейчас как ничтожество, плевать хотел как он сам, лишь бы найти что потерял. Когда надежда угасает последней, взглядом он натыкается на маленькое тельце, полностью разбитое и также как и он сам дрожащие, быстро вытерая предательские слезы, тот приползает к брату своему, медленно но так яро прижимает к себе, шепча под нос успокаивающие слова, пытаясь снова не заплакать. Проверяя его пульс на руке, у него поднимаются уголки губ. Дышит ровно, живой. Хотя по дрожащему тело можно было сделать вывод что он ещё живой, но измученный мозг забывает о самом банальном, но чувствовав огромное облегчение, груз спадает с плеч. Он живой, сердечко его в груди стучит. Живой, живой. Мысленно повторяет эти слова в своей голове, не удержавшись он снова начинает тихо помаленьку разрешать себе плакать, точнее успокаиваться с помощью слез, и живого бьющего сердца мальчика напротив него. Для счастья не нужно больше, для счастья нужен живой, родной человек. Для счастья это достаточно, для счастья это нужно. Он не сможет ходить несколько часов, так это точно, но это не катастрофа, главное Лололошка в порядке, это главное. :/-/-/-/-/-/-* — Будьте осторожны, я переживая о вас двоих, простите что не рядом, когда нужно было. — :/-/-/-/-/-/-* — Что за х...— замечает брюнет смотря на эту картину, а рядом с ним недоумевавший Саймон, полностью поддерживающий его в словах. Немой шок, от зрелища. Джон лежал как убитый, прижимая к телу маленького мальчика, эти двое будто купались в крови, но серьезный повреждений не было. Придется им их отмывать, желательно тщательно и долго. Они справится, Саймон справиться, если это касается его друга, отмыть его и его брата малое что мог предложить Солус. Другу...