Care and Feeding

+ Помните помощницу юриста по имени Эми, которая упоминается всего один раз в HYS? Да, вот эту самую. + Когда Эми устраивается на работу в компанию КК&Х, первые три вещи, которые ей говорят, это: а) мистер Каллам всегда громкий, но это не значит, что он злится; б) миссис Каллам — стерва, и её когти остры; и в) мистер Хейл, в зависимости от того, кого спросить, либо акула, либо бабник, либо откровенный социопат. Поскольку Эми уволилась с предыдущего места работы из-за старшего партнёра, который считал, что «нет» означает «попробуй ещё раз», она решает держаться как можно дальше от Питера Хейла. Да, глаз радует, но мудак есть мудак, как бы привлекательно его шея ни выглядела. И всё прекрасно работает ровно пять недель, пока он не врывается в открытое пространство офиса во всей своей идеально уложенной славе и не рычит: — Здесь вообще кто-нибудь имеет юридическое образование или все свои места в компании выиграли в чёртовой лотерее? Когда все застывают на месте, словно олени перед фарами, не зная, как ответить на такой вопрос, чтобы не потерять работу, он тяжело вздыхает, бормочет что-то про «тупых баранов» и переформулирует: — Кто-нибудь здесь знаком с делом Берджес? У Эми, которая помогала Бет с организацией документов по этому делу во время стажировки, неприятное чувство падает в живот. Несмотря на это, она поднимает руку. Хейл оглядывает её с ног до головы взглядом, от которого она должна была бы почувствовать себя куском мяса на рынке, но на самом деле это просто вызывает чувство… неполноценности. Если бы этот взгляд не был направлен на неё, им можно было бы восхищаться — столько презрения в одном взгляде. — И кто вы такая? — Эми Томпсон, сэр. Новенькая. Он отмахивается, как будто ему всё равно, и командует: — Пошли, Томпсон. Эми очень тщательно не спрашивает, сделал ли он эту отсылку намеренно, и просто идёт за ним в его кабинет, где царит хаос из разбросанных документов. Бет не видно. Хейл плюхается на диван в артистичной позе и жестом указывает на беспорядок. — Очаровательная Бет забыла подать апелляции так, как я просил, и теперь у меня есть двадцать четыре часа, чтобы разобраться с этим дерьмом. А угадай, кто только что взял больничный на всю оставшуюся неделю? Он добавляет злобное рычание для пущего эффекта. Эми решает заранее уточнить некоторые моменты: — Я помогала ей последние несколько недель, пока проходила стажировку. В общих чертах знаю, о чём дело, но не уверена, что смогу сильно помочь. Возможно, вам лучше обратиться к Джоэлу. Он помогал Бет до меня. Хейл фыркает и выпрямляется, чтобы дотянуться до чашки кофе, затерянной в бумагах. Он делает глоток, морщится, а затем выпивает всё залпом. — Джоэл, — насмешливо протягивает он, — только что пытался спрятаться за копировальной машиной, когда я попросил помощи. Так что всё, что он знает, не стоит того, чтобы вытягивать это из него. Эми не сдерживается: — Ну, если бы вы не влетели туда, как гнев божий, возможно, он бы не пытался слиться с офисным оборудованием. Следует долгая пауза, во время которой Эми размышляет, как будет объяснять маме, что продержалась на новой работе всего пять недель. И тут Хейл внезапно смеётся. — Вижу, Кали наконец нашла кого-то с характером. Поздравляю. Он указывает на стол: — Начинай разбирать это дерьмо. Я принесу ещё кофе. + Они выигрывают. Эми не совсем понимает как, ведь за последние три дня она спала всего пять часов, но факт остаётся фактом: они выигрывают. Питер — больше не мистер Хейл, ни за что после того, как она увидела, как он уснул на стопке файлов и пустил слюну — хлопает её по плечу и заявляет: — Ты остаешься у меня. + Есть секрет, как справляться с Питером Хейлом. И этот секрет заключается в том, что единственное, что он ненавидит больше некомпетентности, — это компетентные люди, которые молчат. Поэтому Эми всегда говорит то, что думает, без прикрас, и они прекрасно ладят. После успешного дела он приглашает её выпить в качестве награды, а она защищает его перед остальными сотрудниками, пока не понимает, что ему нравится быть «монстром в подвале». Тогда Эми начинает разыгрывать эту роль в комнате отдыха и потом рассказывать ему за деловым обедом о лучших реакциях коллег. Как-то так они становятся чем-то вроде друзей. А потом появляется его семья. + Питер исчезает на две недели без единого следа, а затем однажды утром приходит служебная записка о том, что мистер Хейл вынужден взять отпуск по семейным обстоятельствам на несколько месяцев. Через полчаса Эми вызывают в кабинет миссис Каллум и вручают стопку папок. — Питер попросил, чтобы вы лично занялись этим делом. Ускорьте процесс как можно больше, обращайтесь ко мне, если нужна помощь, и, думаю, мне не нужно говорить вам держать язык за зубами, так ведь? Эми, уставившись на первую страницу, где крупными буквами написано «усыновление», молча кивает. Лора Эмили Хейл, 10 лет, мать — Талия Хейл, отец — Пол Хейл, урожденный Треворс. Дерек Майкл Хейл, 6 лет, мать — Талия Хейл, отец — Пол Хейл, урожденный Треворс. Кора Мария Хейл, 6 месяцев, мать — Талия Хейл, отец — Пол Хейл, урожденный Треворс. Эми делает всё возможное, чтобы ускорить процесс усыновления, гуглит местную газету родного города Питера и затем напивается в стельку. + Питер возвращается через шесть месяцев, уже не «Послушайте мой рёв», а скорее «Дайте мне кофе». Он уставший, раздражённый, на взводе и ещё более вспыльчив, чем обычно. Он срывается на подчинённых и даже на Эми, но она старается не воспринимать это близко к сердцу. Питер всегда был колючим, как кактус, и она привыкла к его острому языку. За первую неделю он доводит до слёз трёх помощников юриста, увольняет одного клерка и затем сокращает рабочие часы, что приносит облегчение всем, кто ценит свою работу. Эми берёт на себя много его бумажной работы, часто разговаривает по телефону, потому что он работает из дома, и наблюдает, как он сначала увольняет одну секретаршу, а потом терроризирует другую, вынуждая её либо уволиться, либо набраться смелости. Мэри выбирает второй вариант, но это занимает столько времени, что Эми теряет к происходящему интерес. Это весело только тогда, когда это взрывоопасно, и, черт возьми, она ведь в какой-то момент перешла на темную сторону, не так ли? В комнате отдыха растёт ставка на то, сколько времени понадобится Питеру, чтобы отправить этих детей в интернаты и нанять нянь. Кроме партнеров, Эми - единственная, кто знает имена этих детей. Она держит рот на замке и молча размышляет, потому что Питер - это много кто, но только не родитель. + Со временем всё налаживается. Питер снова работает пять дней в неделю, выигрывает дела и выглядит потрясающе в своих дизайнерских костюмах. Если бы Эми интересовали мужчины, она бы точно не упустила его. Единственная разница в том, что теперь он уходит ровно в пять вечера и редко ходит выпивать после работы. Эми скучает по бесплатным мартини, но обожает отсутствие переработок. Мэри находит способ справляться с Питером Хейлом и каким-то образом одерживает победу над ним, несмотря на полное отсутствие сарказма в её характере. Эми пару раз приглашает её на свидание, но всё быстро сходит на нет. Она приятная, но какая-то… пресная. Эми понимает, почему Питер время от времени намеренно называет её чужим именем, чтобы вывести из себя. А потом случается Это Самое Событие. + Это Самое Событие на самом деле оказывается человеком, и он не столько «случается», сколько просто «появляется», но суть остаётся прежней. Он младше Эми на несколько лет, с гипнотически яркими глазами, пирсингом в губе и малышкой на руках. На нём джинсы и застёгнутая на все пуговицы, даже манжеты, фланелевая рубашка. Это выглядит странно. Эми как раз идёт в офис Питера, когда он останавливает её извиняющейся улыбкой. — Привет, извини, не подскажешь, где найти Питера Хейла? Ребёнок, которому, судя по всему, два или три года, радостно кричит: — Пита Да! Пита Да! У Эми возникает подозрение, что перед ней сейчас Кора Мария Хейл, которой теперь примерно два с половиной года. А красавчик с пирсингом, который может быть кем угодно — от няни до почтальона. Впрочем, она может и ошибаться, поэтому уточняет: — У вас назначена встреча? Красавчик с пирсингом очаровательно улыбается: — Если я скажу «нет», ты нас выгонишь? Потому что это вроде как срочно. — Нет. Следуйте за мной. Эми ведёт их мимо Мэри прямо в офис Питера. Предполагаемая-Кора всё ещё поёт его имя и бормочет что-то невнятное. Красавчик, похоже, понимает её, но для Эми это набор детского лепета. — Питер? — зовёт она. Он сидит за столом, погребённый под ворохом документов. Оппозиция пытается обойти их хитрыми юридическими уловками, и у них осталось меньше двадцати четырёх часов, чтобы найти лазейку в контракте на триста страниц. Питер немного напряжён. — Что? — огрызается он, даже не поднимая головы. — О, смотри-ка, ворчливый Питер, — саркастично заявляет парень с пирсингом, проходя мимо Эми прямо в кабинет. Голова Питера взлетает вверх с такой скоростью, что Эми удивляется, как он не свернул себе шею. — Стайлз?! Это что, имя? — Почему Кора с тобой? Он встаёт и обходит стол как раз вовремя, чтобы определённо-Кора, которую он только что поставил на ноги, с визгом врезалась ему в колени. Он без колебаний поднимает её высоко, чтобы заглянуть в глаза. — Откуда ты взялась? — спрашивает он её. Она дрыгает ножками и заявляет: — Вода! Шшшш! Затем пытается засунуть пальцы ему в ноздри, но он ловко меняет хват и разворачивает её лицом вперёд (как он это сделал, не уронив её?), усаживая на бедро как мешок с картошкой. Питер — родитель. Питер — хороший родитель. Он без раздумий бросил работу с документами, тепло поприветствовал девочку и даже не обратил внимания на то, что она безнадёжно мнёт его дорогой костюм. Эми нужна минутка, чтобы перезагрузить систему после этого открытия. Питер Хейл, настоящий мудак, обожает этого ребёнка. И даже не пытается это скрыть. Кора в восторге от нового положения и начинает дрыгать ногами и размахивать руками. Питер щекочет её бок и затем обращает внимание на Стайлза. — Переведи. Стайлз наконец закрывает дверь и плюхается на диван: — В детском саду прорвало трубу. В магазине сегодня творится сумасшествие, её там могут затоптать. Я обзвонил всех своих, но все заняты. Даже Элли ищет квартиру. Ты наша единственная надежда, Оби-Ван Кеноби. — Задрот, — обвиняет Питер. Кора радостно повторяет: — Задрот! Оба мужчины игнорируют её. И Эми, что её вполне устраивает — это чертовски занимательно. Питер как будто стал совершенно другим человеком. Вдруг он хмурится: — Почему ты так одет? Стайлз смотрит на себя и снова на Питера: — Эм, ну, ты же здесь работаешь, — заявляет он, будто это очевидно. Эми не понимает, какое это имеет отношение к одежде, но Питер явно понимает, потому что ещё сильнее хмурится: — Не делай этого. Стайлз внезапно улыбается, как солнце, и кивает: — Ладно, большой ворчун. Ты можешь присмотреть за ней? Ответ должен быть «нет». Сейчас два часа дня, и им осталось просмотреть примерно двести пятьдесят страниц мелкого шрифта до завтрашнего утра. Но Питер только пожимает плечами: — Мы справимся. Стайлз ликует, вскакивает и оставляет короткий поцелуй на макушке Коры, прежде чем, сияя, заявить: — Супер. Возвращаюсь на работу. Лиам и Мейсон выглядели как щенки из приюта, когда я оставил их на произвол судьбы! Он машет рукой, ещё раз щекочет девочку под подбородком и исчезает так же стремительно, как появился, оставив после себя малыша и сумку с вещами. Питер глубоко вздыхает, бросает долгий взгляд на племянницу и усаживается, притягивая её к себе на колени. Он начинает снимать с неё обувь и одновременно приказывает Эми: — Убери всё бьющееся выше пяти футов и закрой дверь. В сумке — карандаши и раскраски, а ещё её любимый плед. Устроим её возле стола. В комнате отдыха ещё есть сок? Эми колеблется: — Может, позвать Мэри? Может, она… Он машет рукой: — Это, — он поднимает девочку, как трофей, — это ракета в человеческом обличье. Если что-то можно столкнуть, разбить, съесть или сломать — она это сделает. Она сожрёт Мэри сырой и выплюнет пыль от костей. — Сырая! Сырая! Лев! Р-р-р-р! — Именно. Ты маленький ужас, перед которым трепещет мир. — Я лев! Р-р-р-р! Она пытается выцарапать ему глаз. Он ловит её руки, сжимает их на мгновение и затем тыкает её носом, прежде чем бесцеремонно свалить на диван и самому достать её сумку. Первым делом он вытаскивает хорошо изношенный, слегка потрёпанный вручную связанный плед красных и жёлтых тонов и раскладывает его возле стола. Затем идут несколько мягких мячиков, зайка с фиолетовым ухом, стопка раскрасок и лавина карандашей. Кора спрыгивает с дивана, падает животом на плед и начинает колотить мячики об пол. Питер растрепывает ей волосы, выпрямляется и поворачивается к Эми: — Сок? Ошеломлённая, Эми кивает. + Через полчаса после начала их странного путешествия по ту сторону зеркала в дверь заглядывает Мэри, чтобы что-то спросить. Она замечает ребенка, умиляется, теряет нить разговора и уходит на поиски печенья. Питер закатывает глаза, словно его очаровательное, совершенно не похожее на Хейла чадо вовсе не стоит внимания, и возвращается к работе. На этом всё могло бы закончиться, если бы не тот факт, что Мэри — главная сплетница офиса. Через десять минут появляется Мэгги с крайне срочным документом для подписи. Затем приходят Джоэл и Дана, за ними Эннис, потом Кали и, наконец, Джим, уборщик. Через час Питер бросает ручку на стол, откидывается на спинку кресла и выпускает длинную цепочку отборной ругани. — Плохо! — громко заявляет Кора, карабкаясь на книжные полки. Эми пыталась остановить ее первые пять раз, но Питер просто наблюдает и иногда говорит: — Ниже. Кора послушно меняет направление каждый раз и с удовольствием продолжает оставлять крошечные следы повсюду. У Эми начинает нервно дергаться глаз. Она не знает многого о воспитании детей, но точно понимает, что так дело не делается. — Очень плохо, — легко соглашается Питер. — Но сегодня все ведут себя еще более тупо, чем обычно, благодаря тебе, милая. С такими темпами мы ничего не успеем. — Мы можем запереть дверь, — предлагает Эми. Питер бросает на нее выразительный взгляд, а затем смотрит на стеклянную стену, выходящую в коридор. Ну да. — Тебе не трудно работать из моего дома? Подождите, что? Эми не сразу осознает, что сказала это вслух, пока Питер не отвечает: — Мой дом. Это непрофессионально, но зато тихо, пока все не вернутся, и эту, — он кивает на Кору, — можно будет утихомирить и сделать менее раздражающей. — Пита Да! Не раздражающая! — Да, раздражающая. Но я все равно тебя обожаю. — Ура! — А теперь тише. — Ладно. Эми едва сдерживается, чтобы не выпалить: «Да, пожалуйста, покажите мне, как вы живете!» Вместо этого она кивнула с преувеличенной серьезностью и выдавила сдержанное: — Там будет тише. + Питер живет в настоящем особняке. Иного слова не подберешь. Особняке с детскими игрушками, разбросанными по всему двору. На самом деле игрушки шокируют больше, чем роскошный дом, потому что роскошь Эми ожидала. Полноценную детскую площадку, портящую вид, — нет. Кора отстегивает ремень безопасности и выскакивает из машины, еще до того как Эми успевает остановиться. Питер без труда ловит ее и после пары строгих слов она молча вытаскивает сумку из машины и идет за ним к входной двери, как женщина, идущая на казнь. На полпути она замечает ярко-красный внедорожник сбоку дома и радостно кричит: — Элли! Эми подхватывает коробку с документами (вторую уже несет Питер) и спешит за дядей и племянницей. Внутри тема «слишком много денег и слишком много детей» продолжается. Высокие потолки, картины на стенах, повсюду игрушки. И, странно, пряжа. Заглянув в гостиную, Эми замечает не меньше трех корзин с разными рукодельными проектами. Дверь захлопывается, и женский голос окликает: — Питер?! Через мгновение появляется молодая женщина примерно возраста Стайлза с невероятно красивыми волосами. На ней леггинсы, свободный свитер и толстые шерстяные носки. Уютно и стильно. — Я думал, ты искала квартиру? — приветствует ее Питер, позволяя женщине чмокнуть его в щеку. Она пожимает плечами и забирает сумку у Коры, после чего приседает, чтобы помочь девочке снять обувь. — Два последних просмотра отменили. Я заехала в магазин, и Стайлз все рассказал. Я собиралась забрать Дерека и Лору из школы и потом забрать Кору у тебя. Она поднимает Кору, которая обмякает, словно тряпичная кукла, и прижимается к ней, зарываясь руками в волосы. — Привет, я Эллисон, — наконец представляется она, протягивая руку Эми. Эми пожимает руку. — Эми Томпсон. Работаю с Питером. — Повезло вам, — подмечает Эллисон. — А я просто временно оккупировала этот дом. Питер закатывает глаза и скидывает обувь: — Ты не оккупировала. Стайлз сказал, что можешь оставаться, пока не найдешь новую квартиру. У нас есть место. Эллисон пожимает плечами: — Всё равно. Я привыкла к своему пространству за последний год. — Зато нам удобно иметь няню прямо в доме. Эллисон смеется и оборачивается к Эми: — Я год провела за границей и только вернулась. Стайлз и Питер разрешили мне пожить здесь, всё равно мои вещи хранятся в их гостевой комнате. Так. Значит, Эллисон не девушка Питера? А Стайлз… Стайлз встречается с Питером? Откуда вообще взялись все эти люди? Эми всегда считала Питера элитным снобом, который не окружает себя простолюдинами, но Эллисон кажется вполне нормальной и милой. Как и Стайлз, если уж на то пошло. Питер снова тяжело закатывает глаза: — Мы устроимся в гостиной. Ты не против присмотреть за ней? — Конечно, нет. Мы выберем фильмы на вечер и потом заберем твою сестру и брата, как тебе? Кора явно одобряет эту идею и радостно кричит. Питер хмурится: — Но сегодня четверг. — Да. Но завтра день рождения Эрики, так что мы перенесли всё на день раньше, помнишь? Он потирает лоб: — Ненавижу вас всех. — Нет, не ненавидишь. Иди работай! Она машет ему рукой Коры, а потом легко выпархивает из комнаты. Эми наблюдает, как её начальник скрипит зубами, и, просто потому что ей хочется, говорит: — Знаете, я всегда думала, что у вас скучная жизнь. Питер смотрит на нее с жалостью: — Если тебе это кажется увлекательным, подожди пару часов. Сегодня — вечер пиццы. + Они везунчики. Через три часа работы с кофе, бутербродами и двумя коробками документов они находят лазейку, которую Питер использует, чтобы уничтожить противников юридически. Это будет великолепно, и Эми уже получила разрешение присутствовать при этом триумфе. На этом, как ей кажется, всё. Пора уходить. Эллисон вернулась с детьми какое-то время назад, но сразу же увела их наверх и, вероятно, Питер хочет избавиться от неё. — Наверное, я пойду, — говорит она. Питер откидывается на спинку кресла и долго её разглядывает. Эми не может понять этот взгляд, сколько бы ни пыталась. Наконец, когда она уже собирается спросить, что происходит, он предлагает: — Или ты можешь остаться. — Но у вас же сегодня семейное мероприятие? — уточняет она. Он закатывает глаза. — Которое я и предлагаю тебе посетить. К тому же, такие «семейные штуки» происходят раз в неделю по расписанию, и не то чтобы вся эта орава не видится друг с другом каждый день. — Он бросает мрачный взгляд на входную дверь. — Я уже сбился со счёта, сколько людей имеет ключи от этого дома. Питер раздаёт ключи от своего дома другим людям? Тем, кто не он сам? Эми проводит пять секунд, разрываясь между профессиональными границами и жгучим любопытством. Угадайте, что побеждает? — Хорошо! + Питер переодевается. Питер надевает джинсы и хенли. Питер надевает такие потёртые джинсы, что они выглядят готовыми развалиться, и хенли, которому позавидуют все остальные рубашки на этой планете, И он босиком. Это несправедливо. Эми даже не интересуют мужчины, но всё равно это несправедливо. Эллисон либо телепатка, либо заметила, как у Эми потекли слюни, потому что тихо шепчет: — Знаю, правда? — Фу, — заявляет Лора Хейл, двенадцати лет, убирая свои школьные вещи. — Это же дядя Питер, Элли, не будь мерзкой. — Сама ты мерзкая, — парирует Эллисон. — Кстати, что слышно от этого типа? Лора фыркает: — Его зовут Джефф, и ничего. — Врёшь, — вмешивается её младший брат Дерек, едва не падая со стула от желания возразить. — Он сказал, что ему понравилась твоя футболка, и ты чуть не упала в обморок! — Не правда! — Правда! — Не правда! — Слон! — рычит Питер из кухни, что заставляет всех замолчать, кроме Эллисон, которая хихикает и кричит в ответ: — Нужна помощь? Она даже не ждёт ответа, просто идёт туда, чтобы помочь ему. Эми следует за ней и оказывается ответственна за нарезку помидоров для внушительной миски салата. Эллисон готовит какой-то фруктовый пунш, а Питер печёт торт на десерт. Дети убирают свои вещи и, не дожидаясь приказов, начинают накрывать на стол — стаканы, салфетки, тарелки. Без приборов. Через пятнадцать минут входная дверь с грохотом открывается и захлопывается, а затем слышится голос Стайлза: — Я слил закрытие на щенков, подойду через пять минут! Как и обещал, он появляется через несколько минут, дети тут же облепляют его, а затем он целует Эллисон и Питера в щёку. Наблюдая за ним, Эми наконец понимает странный инцидент с одеждой в офисе сегодня. Стайлз переоделся, как только добрался домой, в шорты и футболку, и на нём татуировки. Повсюду. Цветы на одной икре, трио бабочек на другой, шнурок вокруг левого запястья, надпись вдоль правой руки, лук и стрела у сгиба локтя и что-то огромное и тёмное, выглядывающее из-под его футболки. Странная, застёгнутая до горла одежда была попыткой скрыть все эти татуировки, и Питеру это явно не понравилось. Сейчас он растрёпывает волосы младшему мужчине и притягивает его к себе, чтобы поцеловать как следует. Стайлз довольно мурлычет, прежде чем Питер говорит: — Не пытайся играть в идеального домохозяина. У тебя плохо получается. Стайлз смеётся вместо того, чтобы обидеться. — Ладно. В следующий раз приду в офис без рубашки. — Это будет сенсацией. — Сенсация? — требует маленькая Кора. — Потому что все будут пялиться на татуировки Стайлза, — объясняет Эллисон, и Кора тут же воодушевляется, подбегает к Стайлзу и хлопает ладошками по самой маленькой бабочке на его ноге. Она выполнена в оранжевых и красных тонах и выглядит так, словно вот-вот сорвётся с его кожи и полетит. — Я, я! — заявляет она. Стайлз смеётся. — И Дерек, и Лора, да. Умница. Как прошёл день? Так это не просто бойфренды. Бойфренды не делают татуировки в честь детей друг друга. Это серьёзно. Питер Хейл серьёзен по отношению к мужчине на десять лет младше себя, у которого куча татуировок и пирсинг в губе. Ну что ж. + Эрика, у которой завтра день рождения, первой заходит в дом, держа на бедре малышку с самыми глубокими шоколадными глазами. У неё ещё больше татуировок, чем у Стайлза, и роскошная грива золотых волос. За ней следует, по всей видимости, отец девочки — высокий, темноволосый, молчаливый парень с двумя бутылками вина в руках. После них заходят Скотт, который работает ветеринаром, и его жена Кира. Она выглядит только слегка беременной и улыбается, словно солнце. Затем появляется пугающая женщина в юбке-карандаш, представляющаяся как: «Лидия, единственная нормальная здесь», и парень, который носит шарф в восьмидесятиградусную жару. Его зовут Айзек. Потом заходит Хелен, выглядящая ровесницей Питера, вместе с маленькой девочкой. Пейдж мгновенно прорывается сквозь толпу взрослых, бросается к Дереку и начинает тараторить. Весь дом мгновенно наполняется громкими, счастливыми, сумасшедшими людьми, которые говорят и перекрикивают друг друга, ругаются, смеются и ведут себя, как настоящие маньяки. И это происходит каждую неделю? Эми думает, что Питер, скорее всего, будет держаться в стороне, потому что эта компания явно принадлежит к кругу Стайлза, но снова ошибается. Опять. Вообще что-нибудь из того, каким он кажется на работе, реально, или это полностью вымышленный образ? Питер сидит рядом с Кирой и Скоттом, обсуждая собак и лучшие породы для детей, одновременно поддерживая беседу с Лидией и Стайлзом о какой-то новой математической теории, над которой работает Лидия. Эми абсолютно ничего не понимает, но Стайлз не отстаёт, что, кажется, никого не удивляет. Эрика усадила своего ребёнка играть с Корой и даёт им советы, одновременно понося Айзека за его дерьмовый музыкальный вкус. Бойд тем временем достал одну из коробок с поделками и роется в ней, комментируя находки для Эллисон, а заодно слушая её рассказы о поисках квартиры. Трое старших детей носятся между взрослыми, как безумные бабочки. Хелен внезапно появляется рядом с Эми и с улыбкой представляется: — Они немного сумасшедшие, не так ли? Эми кивает. — Когда я впервые встретила Питера, это было потому, что наши дети подрались в школе. Тогда он был растерянным, не имеющим ни малейшего понятия, как воспитывать троих детей, и мне стало его немного жаль, понимаешь? — Сначала он не очень справлялся, — признаётся Эми, потому что это правда. — О, он справился. Эти дети были маленькими комками травмы, а теперь посмотри на них. Я сама выросла без братьев и сестёр, и после того, как мой муж ушёл, думала, что у нас с Пейдж так и будет — только мы вдвоём. А потом появились Хейлы и просто затянули нас в свою жизнь. — Она улыбается мягко и тепло. — Они хорошие люди, все до единого. Не позволяй татуировкам, ругани и странным футболкам тебя отпугнуть. На футболке Айзека написано, что он состоит в «Культе Крутости», а на спине изображён единорог, какающий радугой. Эми боится спросить. Она фыркает, кивает, а потом спрашивает: — Хорошо, но почему ты мне это рассказываешь? Хелен смеётся и хлопает её по руке. — Дорогая, тебя уже приняли. Я твоя приветственная комиссия. — Новенький должен посвящать следующую жертву, — напевает Стайлз, проносясь мимо с телефоном в руке. — Хелен, как обычно? Пейдж опять хочет ананас. Эми? — Да, спасибо, — отвечает Хелен. — Ананас подойдёт? — неуверенно уточняет Эми. — Ананас так ананас. Простите, мне нужно заказать гору вредной еды! И он исчезает. Он буквально подпрыгивает при ходьбе. Через секунду возвращается, уже без телефона, но с каким-то свёртком ткани в руках. — О, я забыл. Посвящённые получают подарки! Это подходит к твоим волосам! И прежде чем Эми успевает что-то сказать, он накидывает ей на плечи самую тонкую, невесомую шаль, которую она когда-либо видела. Красный, пурпурный, с коричневыми и оранжевыми акцентами — она потрясающая. А ещё невероятно мягкая на ощупь. Эми в замешательстве смотрит на Хелен, но та только пожимает плечами. — Он заворачивает людей в шерсть, а потом держит их рядом, пока у них не разовьётся стокгольмский синдром. Это его стандартная схема. Эми ничего не может с собой поделать. Жизнь её начальника — это сумасшедший дом, который, похоже, захватили его обитатели. Она уже стала частью этого безумия. Но, возможно, это просто стокгольмский синдром. +