Placebo

— Хён, тебе не кажется, что Джин в последнее время стал каким-то подозрительным? — обеспокоенно спросил Сынмин, слегка пихнув Чанбина локтем в бок и незаметно кивнув в сторону их общего друга. Он старался говорить тише, но музыка в клубе всё равно заставляла немного покрикивать.       Хван же в это время сидел на диванчике напротив, низко натянув на глаза бейсболку и с энтузиазмом залипнув на экране телефона. Удивительно, но он не обратил никакого внимания даже на юную миниатюрную брюнетку, аккуратно присевшую рядом минут десять назад. Бинни со всей силы напряг зрение, лишь бы разглядеть хоть какие-то тревожные признаки, и всё-таки нашёл потемневшие синяки под глазами и малость запавшие щёки. Повернувшись обратно к Киму и кивнув ему в ответ, парень заказал обоим по ещё одной порции виски с колой. — Может, он просто заработался? — предположил старший, мягко приобняв того за плечи и наклонившись к самому уху. Конечно же, исключительно в целях конспирации. Но то, что Хёнджин не обратил на них никакого внимания, явно вывело Сынмина из равновесия. — Пиздец, блять! Хоть бы сказал, что мы ведём себя, как чёртовы педики, я не знаю! — глухо ворчал он куда-то в шею Со, пока тот теребил ворот его футболки. — И вообще, работающий Хван – это аномалия. — Ну должен же Минхо на него как-то положительно влиять, — медленно отпив из тумблера, сказал Чанбин о соседе их друга по общажной комнате. Младшему губы напротив показались на секунду отчего-то слишком яркими в таком тусклом свете заведения. Он отвернулся и немного проморгался, чтобы прогнать неожиданное наваждение прежде, чем что-то ответить. — Единственное, чему Джин научился, пожив с Хо, – виртуозно отсасывать в перерывах между парами, — буркнул хубэ. — Не хочу даже предполагать, откуда ты это знаешь... — парень в моменте чуть ли не подавился напитком и со стуком поставил стакан обратно на столик. Странно, но Хван на это так же не обратил ни единого внимания. И вот тут пришла очередь немного паниковать уже к нему самому. — Послушай! — Сынмин резко схватил рубашку собеседника своими тонкими длинными пальцами. — А вдруг те слухи про наркоту были правдой?       Оба мгновенно замерли, когда на них внезапно снизошло тяжёлое осознание, будто сковородкой по лицу. Ким медленно разжал руки, а его взгляд нервно заметался с одного расширенного от ужаса зрачка хёна на другой. Бин, в свою очередь, тяжело сглотнул из-за адской сухости в горле. Они синхронно повернулись именно в тот момент, когда общий друг полез в карман джинсов и достал оттуда маленький стеклянный пузырёк.       Большим пальцем Хёнджин откинул крышечку так, словно это было для него таким привычным и заученным наизусть движением. На широкую ладонь приземлились две маленькие ярко-оранжевые таблетки. Закинув их сразу в рот и затолкав пузырёк обратно, парень вновь откинулся на спинку давно облюбованного диванчика. Больше всего, наверное, двух наблюдателей насторожила его блаженная улыбка в процессе. — Охуеть! — первым сдался и нарушил молчание Со. — Надо будет осмотреть его руки, — волна паники в его голосе прозвучала настолько же оглушающе, насколько громко обычно раздаётся звук колокола в полной тише. Поэтому младший был вынужден прикрыть ладонью рот сонбэ, лишь бы тот не завопил. — Какие ещё руки, Чанбин? — просипел Минни. — Он же на тренировках в спортзале занимается в футболках. Знаешь, — и тут же притих, но ненадолго, — а вдруг он вкалывает герыч себе в глазные яблоки?! — Боже, что за бред? Точно нет, — друг никак не мог поверить в подобную ситуацию. — Хван обычные линзы кое-как начал носить, а ты про глазные яблоки что-то лепечешь. — Почему он тогда сейчас на постоянке носит солнцезащитные очки? — переспросил Сынмин, в очередной раз навалившись на Со и вынудив действовать решительно. — Идём, — парень стряхнул с себя хубэ и потянул его к злосчастному диванчику. Они оба упали по обе стороны от Джина, причём Сынмин занял позицию ближе к брюнетке исключительно для того, чтобы Бинни не отвлекался. — Хёнджин-а-а! — улыбаясь, выдохнул он, растянув последнюю букву. Голос прозвучал так расслабленно, будто в старшем не разливался ужас ещё минуту назад. — Ты чего не пьёшь? — Мне не хочется, — как-то растерянно откликнулся тот, пока глаза собеседника медленно округлились. — А не танцуешь почему? — в разговор наконец-то вклинился третий. — Тоже не хочу. Устал немного, — повторил Хван и убрал телефон в карман. Ким понял, что сел совсем не с нужной стороны, и отчаянно сигналил сонбэ, чтобы он вытащил чужие таблетки. — Что с тобой? — А-ах, н-ничего! — младший нервно заулыбался, демонстративно разводя руками в стороны. Хённи обеспокоенно прикоснулся к его лицу, слегка оттянув нижнее веко. — Ты, случайно, наркотой не балуешься? — подозрительно спросил он. Сынмину потребовалось всё своё недоактёрское мастерство, чтобы резко не подпрыгнуть и не закричать. — Ведёшь себя так, будто под ЛСД каким-то находишься. — Сука-а, ЛСД, — тихо простонал Ким, схватившись за голову.       Чанбин вновь решил вступить в дело. Он взял Хвана за руку и повёл его за собой на небольшой танцпол, заполненный пьяными телами. От страха за младшего у него натурально подгибались колени, но благодаря этому танец выглядел только соблазнительнее. Парень плавно тёрся бёдрами о чужие, лапал друга за задницу, при этом незаметно ощупывая карманы. Джин принял новые правила странной «игры», обхватив мускулистые плечи напротив. Из-за духоты и толкотни его немного пошатывало, отчего изучать содержимое штанов второму было легче и удобнее. — Минхо меня убьёт, — пробубнил Со, а Хван только рассмеялся. В любой другой ситуации Минни стукнул бы хёна по лбу и заорал, чтобы тот перестал придуриваться, но сейчас такая мелочь волновала меньше всего. Когда музыка стихла, щёки Бина и места, которых касался Джин, адски горели от стыда и, возможно, ещё какого-то странного мимолётного желания. Но самое главное, что в правой руке он крепко сжимал маленький стеклянный пузырёк. — Выброси, — сунув находку в руки хубэ, парень лихорадочно выпил остатки своего виски.       Чанбина слегка покачивало, когда он шёл в сторону уборной. Сынмин, взглянув на развернувшуюся картину, лишь рассеянно пожал плечами, спрятал таблетки в поясную сумку и направился обратно в общежитие первым.       Уже поздней ночью, лёжа в собственной постели, младший разглядывал их более детально и основательно. «Колёса» казались ему такими маленькими яркими точками на фоне белого постельного белья. Ким на мгновение замер, а после то ли по дурости, то ли из праздного любопытства запихнул всё разом в рот, чувствуя, как на языке медленно растворялась приятная сахарная оболочка. Достав телефон из-под подушки, в голову пришла единственная тупая идея. — Хё-ён, — заплетающимся языком промурлыкал он в трубку спустя какое-то время, по-дурацки улыбнувшись, — ты по-олный крети-ин! — и продолжил попискивать. — Хёнджин-а-а... — Минни, — голос друга прозвучал хрипло и сонно, а на заднем плане даже послышалось ворчание Ли. — Сынмо, ты в порядке? — Это я должен спрашивать, наркоман херов! — его внезапно переключило на внятный крик. — Что ты в них нашёл, блять?! Ответь мне, пабо Джин! — на другом конце провода повисла тишина, пока младший задыхался от возмущения. — У меня, ч-чёрт в-возьми-и, д-дыхательная-я д-дифс... Ой, дисфункция из-за твоих к-колё-ёс, — тут же безудержно посмеявшись, еле-еле выговорил он, в очередной раз перестав понятно разговаривать. — З-за... Зачем ты их жрё-ёшь?! — Стой, стой, — старший попытался успокоить Мина, — Ты что, вытащил у меня из кармана?.. — Не я, а Чанбин-хён, — Хёнджина дерзко перебили. — Не знал, что ЛСД производят теперь в виде таблеток, которые покрыты глазурью, — настроение щеночка, как его любили называть близкие, сменялось так, словно на Сеул неожиданно обрушилось торнадо. — Сука, какое ещё ЛСД?! — нервно прорычал Хван, слова которого для собеседника с каждым новым звуком приобретали под веками образ сладкой тягучей карамели. — Ты их сколько сожрал, придурок? — Всего-то две, — изумлённо ответил хубэ, услышав, как за спиной хлопается входная дверь в общажную комнату. Растрёпанный, с шальными глазами Бинни наконец-то вернулся с тусовки. — С-со-ск... Блять... Сколько? — тихо выругавшись, пьяно спросили Сынмина во второй раз. Телефон выпал из рук с не завершившимся звонком. Кое-как угадав, о чём речь, Ким показал два пальца. — Сынми-ин! — хихикнул Со, стянув с себя верхнюю одежду. — Я т-три штуки про-лг... п-проглотил под ви-иски без колы, — скинув на пол ещё и рубашку, он направился прямо к младшему на кровать. От том, почему Чанбин втихую вытащил из пузырька столько чужих таблеток, парень даже не задумался. — Не д... Не думал даже, что они та-ак в-вста-авят!       Минни совсем не удивился, увидев перед глазами пульсирующие и заплывающие разноцветными зигзагами стены. То ли это было из-за действия алкоголя и таблеток Хёнджина, то ли виноватым оказался всё-таки сонбэ, прижавший его своим мускулистым телом к матрасу, вцепившийся в волосы сильной хваткой и отчаянно поцеловавший ещё сладкие от глазури мягкие губы.       После недолгой подготовки пальцами тугое колечко мышц стало более податливым. Чанбин вновь подмял младшего под себя, закинув его тонкие лодыжки на свои мощные плечи и приставив уже вовсю сочащуюся предэякулятом головку к судорожно сжимающемуся входу. В первый раз он толкнулся медленно, чтобы не доставить Сынмину слишком большой дискомфорт.       Член скользнул внутрь мягко и плавно, срывая с губ партнёра первый протяжный стон. Затем, почувствовав прикосновение к чужим ягодицам, Со остановился на время. Входить дальше было просто некуда. Мин в таком горячем порыве чуть не задохнулся от новых для него ощущений. Его грудь ходила ходуном, а в уголках глаз скопилась парочка непрошеных слезинок. — Т-ты мне нра-а... Н-нравишься-я... Нравишься, — слова вырвались из младшего в каком-то тихом судорожном отчаянии, но сказать что-то большее он уже не смог. Признание Кима потонуло в немом вскрике из-за последовавших резких и глубоких толчков. А после того, как сонбэ наконец нашёл его простату, чётких мыслей в голове не осталось совсем.       Чанбин соврал бы, если бы сказал, что ему не понравился натуральный скулёж Сынмина. Нет, он будоражил сознание старшего не хуже алкоголя или тех же самых наркотиков. Парень чуть ли не рычал от ощущений сжимающегося горячего нутра вокруг его органа. Бешено вбиваясь в податливое тело, он успел заметить в застланных пеленой тёмно-карих глазах с десяток разных эмоций. Кажется, где-то на самом их дне Со нашёл плохо скрытую влюблённость, согревшую собственное сердце, в том числе.       Когда Хван без предупреждения вломился в комнату друзей, взору предстала импровизированная дорожка из вещей хёна: ботинки, шарф, сумка, рубашка. Штаны с носками обнаружились у самой кровати Минни, на которой, уже сладко посапывая, лежали два полуголых переплетённых друг с другом тела.       «М-да, умудрились же трусы натянуть в таком состоянии. Спасибо!», — усмехаясь, подумал про себя Хёнджин. Он накрыл спящих одеялом и, прежде чем выйти, забрал с тумбочки ещё не тронутый и одиноко стоящий любимый энергетик. Перед новым годом было действительно трудно привыкнуть к тяжёлому учебному графику. — Ты куда уходил? — по возвращении Джина в собственную комнату, Минхо растерянно и нежно прикоснулся к его лицу рукой. — Чанбин с Сынмином решили, что я сижу на колёсах, — посмеялся он, словив пальцы парня губами. — Спёрли мои витамины, наглотались ими и под эффектом плацебо с конской, видимо, порцией алкоголя заснули в одной постели. — Никогда не слышал о такой побочке. Мы же договорились, что больше ты не будешь употреблять никакую дурь, — глаза Ли мгновенно потемнели и стали серьёзнее. — Боже, Хо, я же всего раз покурил травку. Слышишь? — улыбнулся он, заметив испуганный взгляд любимого. — Один раз, летом, когда сходил с ума без тебя, — Хвану чертовски сильно захотелось обниматься и целоваться. — Но я давно подсел на более тяжёлый наркотик, — обхватив лицо напротив обеими ладонями, прошептал парень. — И теперь у меня наконец-то есть новая доза каждый день. — Точно? — Минхо немного бесило и тревожило то, как по-детски и умоляюще прозвучал его вопрос. Так, будто это он сам не сможет прожить без Хёнджина ни дня, ни часа, ни минуты. — Точно, — младший успокаивающе погладил по чужой спине, сильнее прижимаясь к родному телу. — Крепче, чем ты, наркотика я не знаю. А теперь пошли в кровать, милый.