Магистр дьявольского культа

Глава 23: Отголоски ритуала Утро выдалось прохладным и ясным. Солнце только-только показалось из-за горных хребтов, озаряя инеем покрытые травы и ветви деревьев. Вэй У Сянь вдохнул полной грудью, ощущая бодрящий холод и терпкий аромат хвои. Лань Чжань шагал чуть впереди, неся на плечах пустую корзину для сбора лекарственных трав. — Смотри, — сказал Вэй У Сянь, приглядываясь к фиолетовому соцветию у корней сосны. — Это чжэнь-инь. Если сварить с корнем пионовника, получится хороший отвар от боли в животе. Лань Чжань молча кивнул, опускаясь рядом, чтобы аккуратно выкопать растение. Их совместные вылазки давно стали частью их нового ритма жизни — неотъемлемым элементом этой медленной, но наполненной смыслом повседневности. Они собирали травы, которые потом либо использовали сами, либо передавали в деревню или ближайший уездный трактир, где старый лекарь с радостью принимал редкие коренья. Но в тот день всё пошло иначе. Сначала Вэй У Сянь уловил звуки — приглушённые голоса, лёгкий звон мечей, чьи-то шаги на сухих ветках. — Кто-то ещё на горе? — нахмурился он, бросив взгляд на Лань Чжаня. Тот уже остановился, вслушиваясь. Через пару мгновений из-за поворота тропы появились три знакомые фигуры: Лань Цзинъи с надутым лицом, Лань Сычжуй — спокойный и собранный, и, конечно же, Цзинь Линь — вспыхивающий при малейшем поводе, но в этот раз заметно взволнованный. — А? Вы? — удивлённо протянул Вэй У Сянь, облокачиваясь на ближайшее дерево. — Что это за экспедиция в горы в такую рань? — Старшие! — в голос воскликнули Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, а Цзинь Линь тут же сцепил руки на груди и отвернулся. — Мы ищем демоническую руку, — хмуро сказал Лань Цзинъи. — Она появилась где-то в этих лесах. Были сообщения о мертвых животных, и один пастух исчез. — И… — Вэй У Сянь прищурился. — Вы пришли сюда одни? — Это важная миссия! — Цзинь Линь вздернул подбородок. — К тому же… это связано с семьёй Мо. При этом упоминании сердце Вэй У Сяня болезненно сжалось. Он медленно выпрямился, обменявшись взглядом с Лань Чжанем. — Мо… семья Мо? — повторил он тихо. — Да, — подтвердил Сычжуй. — Мы выяснили, что в середине осени вся семья Мо была найдена мёртвой. Это произошло после того, как ты… вернулся, — осторожно добавил он, глядя на Вэй У Сяня. Вэй У Сянь опустил взгляд на свои руки. Молча стянул рукав. На внутренней стороне запястья виднелась чёрная метка — единственная оставшаяся из четырёх. — Три из них исчезли вскоре после смерти семьи Мо, — прошептал он. — А эта… до сих пор со мной. Лань Чжань подошёл ближе, взяв его руку, глядя на метку с вниманием. — Ты думаешь, это связано с ритуалом? — Я уверен. Ритуал был неполный. Мо Сюань Юй… он не успел сформулировать свои желания полностью. Его душа была сломлена, напугана, и всё, что он вложил в заклинание — это крик отчаяния, неуверенные мысли, желания, так и не ставшие словами. — Вэй У Сянь говорил тихо, но отчётливо, каждый слог отзывался в груди болью. — Я чувствовал… их. Сначала — его ненависть к семье. Потом — растерянность. Потом — тишину. Три желания были бессознательно исполнены, когда семья Мо умерла. Но четвёртое… осталось. — Ты думаешь, это… — начал Лань Чжань, но Вэй У Сянь перебил: — Я думаю, если я не исполню последнее желание Мо Сюань Юя, он исчезнет навсегда, а вместе с ним и я. Его душа и без того едва держится. Эта последняя метка — якорь. И если я хочу отплатить за то, что он мне дал… я должен понять, чего он хотел. Мальчишки слушали затаив дыхание. — Это значит, — сказал Сычжуй медленно, — что эта рука… может быть ключом. — Именно, — кивнул Вэй У Сянь. — Я чувствую, что она связана с последним желанием. Он обернулся к Лань Чжаню. — Нам надо помочь им. Если эта рука найдена… если мы сможем установить с ней контакт, быть может, мы узнаем, чего он хотел. Его душа до сих пор со мной. Я слышу его голос во снах. Он не говорит — просто шепчет. Но теперь я могу попытаться услышать. Лань Чжань, не говоря ни слова, мягко сжал его плечо. — Тогда мы поможем, — сказал он спокойно, глядя на юных учеников. — Но сначала нам нужно забрать кое-что из дома и предупредить старосту деревни, чтобы никто не тревожился. — Мы подождём, — сразу откликнулся Сычжуй. — Только не задерживайтесь! — буркнул Цзинь Линь. — Если эта рука исчезнет… — Расслабься, — отмахнулся Вэй У Сянь. — Она не исчезнет. Она ждёт. И мы обязательно её найдём. Он развернулся, и, когда они с Лань Чжанем пошли вниз по тропе, его сердце билось учащённо. Он чувствовал, что всё это — не просто случайность. Это было нужно. Это было предназначено. И, возможно, наконец, он сможет отдать свой долг.