Ты следишь за мной, но кто же охотник?

Минхо наблюдает. Он делает это давно, настолько давно, что это стало привычкой — такой же естественной, как дыхание для него. Он мог бы объяснить это себе по-разному: интерес, любопытство, простая зацикленность, которая рано или поздно пройдёт. Но не проходит. Его взгляд всегда цепляется за Джисона, в любой толпе и другом людном месте. В аудитории, где тот сидит у окна, лениво водя ручкой по краю стола, задумчиво глядя на улицу. В коридорах, где проходит мимо, не замечая никого вокруг. В кафетерии, где заказывает чёрный кофе, даже не глядя в меню, — будто на автомате. Минхо запоминает каждую мелочь о нем. Как Джисон не любит яркий свет и всегда выбирает места в тени. Как в разговоре с преподавателями держится ровно, вежливо, но холодно, будто не позволяет себе быть слишком дружелюбным. Как его улыбки никогда не бывают настоящими — лёгкие, обманчивые, скользящие по лицу, но не задерживающиеся. И самое главное — как он никогда не задерживается в университете. Минхо пытался отследить его маршрут. Но каждый раз Джисон исчезал. Будто растворялся в городе, словно не существовал за пределами учебных корпусов, будто был красивой иллюзией для глаз Минхо. Минхо не понимает, почему Джисон так притягивает его. Может, дело в его безупречности? В этой холодной идеальности, отточенной до совершенства? А может, в том, что за этой безупречностью что-то скрывается. Минхо хочет знать. Он должен знать. Но он даже не подозревает, что однажды узнает слишком много.                                                                     /////////// Минхо думает, что контролирует всю ситуацию, что все это идет идеально ровно. Он не приближается к Джисону. Не пытается заговорить с ним, не ищет поводов пересечься. Всё, что он делает — наблюдает. Просто фиксирует детали и записывает все себе. Но постепенно границы стираются как карандаш с бумаги. Теперь он знает, во сколько Джисон приходит на пары и во сколько уходит. Знает, какие лекции тот пропускает и какие посещает, даже если они не обязательные. Знает, что каждую пятницу он заходит в маленькую кофейню на углу, но никогда не задерживается дольше трёх минут. Минхо замечает даже то, чего не должны замечать посторонние и обычные люди. Например, как Джисон иногда чуть напрягается, если кто-то касается его плеча. Или как его улыбка становится натянутой, если разговор заходит о будущем. Или как он никогда не сидит спиной к двери. Как будто всегда готов уйти. Исчезнуть, как обычно раствориться в воздухе прямо перед носом Минхо. Минхо хочет понять его. Он говорит себе, что это просто интерес. Обычное любопытство и ничего больше. Джисон — загадка, которую хочется разгадать. Но интерес не заставляет кого-то следить и сходить с ума. Любопытство не вынуждает выходить из дома вечером, только чтобы пройтись по тем же улицам, что и он. Любопытство не вынуждает в тайне фотографировать свой объект обожания, после часами рассматривать каждую черту лица. Любопытство не вынуждает, трогать себя глубокой ночью думая о нем. Минхо не замечает, когда это становится его привычкой. Когда в его карманах появляются обрывки чеков, которые Джисон выбрасывает. Когда на его телефоне хранится фотография, сделанная случайно — размытая, снятая через окно кафе. Когда он ловит себя на том, что ищет его взгляд в толпе, даже если точно знает, что Джисона здесь нет. Минхо говорит себе, что он не заходит слишком далеко. Но в глубине души он знает, что это чертова ложь. Минхо не думает, что делает что-то неправильное. Он не приближается, не пересекает черту, не беспокоит его. Он просто наблюдает. Но однажды он делает шаг дальше.                                                                ///////////// Поздний вечер. Университет давно опустел, только редкие студенты ещё бродят по кампусу, завершая последние дела. Минхо выходит из здания и, как всегда, замечает его. Джисон стоит у дороги, склонив голову, копаясь в телефоне. Свет фонаря бросает мягкие тени на его лицо, выделяя плавные линии скул, чуть приоткрытые губы, небрежно спадающие на лоб пряди волос. Минхо должен просто пройти мимо, но вместо этого он останавливается как зачарованный. Джисон не замечает его. Он смотрит на экран, затем убирает телефон в карман и неторопливо пересекает улицу. И тогда Минхо следует за ним, будто по инстинкту идет хвостиком. Он идёт на расстоянии, сливаясь с ночным городом. Всё кажется естественным — просто ещё один прохожий, просто совпадение маршрутов и ничего другого. Но чем дальше они уходят от университетского района, тем сильнее напрягается Минхо. Джисон не сворачивает к своему общежитию. Он проходит мимо станций метро, мимо оживлённых улиц, мимо магазинов, которые ещё не закрылись. Он двигается без колебаний, будто точно знает, куда идёт, но он отдаляется все дальше от университета. И вдруг исчезает. Минхо быстро моргает, и торопливо осматривается. Одна секунда — и Джисона уже нет. Только что он шёл перед ним, и теперь его нигде не видно. Минхо делает ещё несколько шагов вперёд, заглядывает в переулок, прижимая учебник и записную книжку ближе к груди. Тьма, слабый свет от дальних фонарей, лёгкий запах сигаретного дыма, который заполняет легкие. Тишина. А затем — голос за спиной как отрезвление в пьяное состояние. — Ты следишь за мной. Холод пробегает по позвоночнику, и резко обернувшись Минхо замирает. Он не слышал шагов. Не чувствовал движения. Но Джисон стоит здесь, перед ним — руки в карманах, лёгкая усмешка на губах и тлеющая сигарета меж них. — И давно это у тебя? — его голос спокоен, но в нём есть что-то… острое. Минхо не знает, что сказать. Воздух вдруг кажется плотным, тяжёлым, будто напоенным чем-то вязким, почти осязаемым. Он слышит только собственное дыхание — рваное, сбивчивое, — и глухой стук сердца, отдающийся в висках. Джисон стоит слишком близко. Свет далёкого фонаря выхватывает лишь часть его лица — слегка пухлые и покусанные губы, изогнутые в ленивой усмешке, острый угол скулы, пряди волос, упавшие на глаза и кожаная куртка. Остальное тонет в полумраке, будто сам город прячет его, не давая рассмотреть по-настоящему. — И давно? — Джисон медленно наклоняет голову набок, будто изучая его. — Сколько раз ты шёл за мной, думая, что я не замечу? Сколько раз фотографировал незаметно и после, на парах рассматривал мои фотографии? Сколько раз брал выкинутые мной листы? Голос низкий, чуть хриплый. Он звучит неразборчивым эхом в узком переулке. Минхо не может двинуться, ноги и руки будто налились свинцом и не давали убежать. Он всегда был на шаг впереди — вычислял маршруты, подмечал привычки, угадывал ритм жизни этого человека, но сейчас… Сейчас кажется, что всё было наоборот. Что это он был на поводке, в собственной ловушке. — Я… — слова застревают в горле. Отрицать бессмысленно. Джисон делает шаг ближе, нарушая личное пространство, заполняя воздух между ними своим присутствием и запахом никотина, который он выдыхает прямо в сторону Минхо. — Думаешь, я не замечу такое, конечно ты отличный сталкер, но я более наблюдателен, чем ты, Ли Минхо. Тон — почти насмешливый, но в глазах лишь нотки холода. Минхо слышит, как капля дождя разбивается о камень, как где-то вдалеке хлопает дверь, но здесь, в этом узком промежутке между стенами, его мир сжимается до одного человека. И почему-то вместо страха он чувствует что-то другое. Что-то острое, давящее на грудь. Что-то слишком похожее на восхищение. — Ты знаешь обо мне многое, Минхо, — голос Хана звучал спокойно, но в нем сквозила скрытая опасность. — Но все это — лишь оболочка прилежного студента. Он сделал еще один шаг вперед, и Минхо, почувствовав, как сердце сжалось в груди, отступил назад. — Еще с прошлого курса, когда ты только перевелся к нам, я заметил твое необычное поведение, — продолжил Хан, прищурив глаза. — Ты всегда следил за мной издалека, но никогда не приближался. Почему? Минхо не успел придумать ответ — спина коснулась холодной стены. Он попытался вдохнуть глубже, но едва ли смог — слишком близко. Слишком громкое дыхание Хана, слишком настойчивый взгляд. Руки младшего уперлись в стену по обе стороны от головы Ли, окончательно лишая его пути к отступлению. Он лениво откинул сигарету в сторону выдыхая струю дыма в лицо Минхо. — Я… я… — Минхо пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Как он мог признаться, что буквально одержим Ханом? Что его мир рушится, когда тот исчезает из поля зрения? Джисон усмехнулся, склонив голову чуть набок. — Ты всегда наблюдаешь за мной, но никогда не решаешься подойти. Значит, мне придется сделать это за тебя, да? Он наклонился ближе, губы почти касались уха Минхо, от чего у того побежали горячие мурашки по телу. — Или ты и этого хочешь, сталкер? — в голосе звучала насмешка, но в темных глазах мелькало что-то другое. Что-то опасное. Минхо шумно сглотнул, тело горело от адреналина. Он не знал, куда себя деть — убежать? Но ноги не слушались. Признаться? Язык не поворачивался. А Хан все ближе. — Собираешься и дальше молчать? — Джисон поднял бровь, внимательно осматривая подогнутые коленки Минхо, которые бессознательно скрещивались. - Боишься? Усмешка на его лице становилась все более явной, когда он наклонился, почти касаясь губами уголка рта Минхо, и рьяно их облизывал, заставляя того удивленно вздохнуть. — Что ты... творишь? — Минхо растерянно хлопал глазами, прижимая книгу к груди, как будто это могло хоть как-то защитить его от этого накала страстей. — Мне нравится твой интерес, — прошептал Джисон, заглядывая ему в глаза, — В какой-то мере это даже заводит. Если хочешь увидеть мою подноготную, то следуй за мной. Не дав Минхо ничего сказать, Джисон без труда подхватил его на плечо, заставив того выкрикнуть его имя в панике. — Мое имя можно выкрикивать в другом месте, — пробормотал Джисон себе под нос, и, не обращая внимания на протесты, закинул Минхо в незнакомое авто. — Что? Куда мы едем? Ты хочешь меня убить? Или на съедение псам меня отдашь? Нет, дай лучше я сам совершу суицид, — сбивчиво произнес Ли, его слова сливались в бессвязный бред. Джисон молчал. Все, что он сделал, это запустил машину и выехал за город. Минхо был напряжен, его тело сжалось в тугой узел от страха и неопределенности. Но мысль о том, чтобы выпрыгнуть не была привлекательной. Выбежать посреди ночи в неизвестности? Нет, это было бы безумием. Он остался сидеть, сжимая сиденье, словно это могло дать хоть какое-то чувство контроля. Время тянулось медленно, как густая влага в воздухе. Сердце Минхо сбивалось, ударяя в виски и создавая резкие пульсации, которые отдавались эхом в его голове. На несколько минут Минхо потерял бдительность. Он моргнул, и привычные огни города исчезли. Вокруг раскинулась лишь непроглядная темнота леса, через которую прорезались редкие лучи фар. Сердце колотилось в груди, ладони стали липкими. Машина тряслась на ухабистой дороге, а волнение все сильнее впивалось в тело Ли. Автомобиль замедлился, а вскоре и вовсе остановился перед ржавыми железными воротами, на которых тускло выделялись красные буквы: «НЕ ВЪЕЗЖАТЬ». Минхо сглотнул. Хан молча вышел из-за руля и без особых усилий сорвал сломанный замок, сбросив его в траву. Затем небрежно сел обратно в машину и, взглянув на Минхо, усмехнулся, подмигнув ему. — Добро пожаловать в мой мир. Двигатель зарычал, и они въехали внутрь. Перед глазами Ли открылся другой, чужой мир — громкий, яркий, пропитанный запахом дыма и бензина. Среди неоновых огней хаотично двигались десятки людей, одетых в кожу и рваный деним. Их тела покрывали татуировки — темные узоры спускались по шее, опоясывали руки, скрывались под одеждой. Проблески пирсинга отражали свет, а голоса сливались в хаосе, заглушаемом рок-музыкой, разрывающей воздух. Минхо прижался к креслу, ощущая, как сжимается его горло. — Что это за место? — голос дрожал. Джисон на мгновение посмотрел на него, ухмыльнулся и выдохнул: — Место, где раскрывается моя сущность. Он выбрался из машины, и тут же к нему потянулись люди. Его встречали радостными хлопками по плечу, кто-то в шутку толкнул его в бок, кто-то обнял. В этом хаосе он казался своим. Минхо сглотнул, глядя, как толпа поглощает Джисона. Ему вдруг стало не по себе. Нужно убираться отсюда. Он медленно приоткрыл дверь, стараясь не привлекать внимания, и, как только ноги коснулись земли, двинулся в сторону темных деревьев. Но его путь преградило массивное тело. — А ты кто такой? Минхо вскинул голову. Перед ним стоял мужчина, которого можно было бы принять за вышибалу ада. Перекрытый татуировками череп, глубокие шрамы, толстые кольца на пальцах и тяжелый взгляд. — Аэ… я… — запнулся Ли, попятившись назад. Спиной он наткнулся на теплое, знакомое тело. Парфюм. По коже пробежал холод. — Он со мной, — раздался горячий шепот прямо у уха. Минхо вздрогнул, когда крепкая рука легла ему на талию, притягивая ближе. Джисон был слишком близко. Слишком горячий. — Если тебя тут поймают, то пустят по кругу, малыш, — низкий голос обжег кожу, а на губах Хана мелькнула коварная усмешка. Ли замер, а по его спине побежали мурашки от горячего шепота и такого прозвища. Джисон небрежно повел его вперед, ведя сквозь толпу, и вдруг воздух взрезал рев моторов. Минхо замер, всматриваясь в источник звука. Перед ними раскинулась арена — грубо выложенные трибуны обступали овальную трассу, покрытую неровным асфальтом. По кругу гоняли байкеры — их мотоциклы ревели, вырываясь из-под контроля, искры вылетали из-под шин. А в центре трассы возвышался кубок — приз, за который велась эта смертельная игра. Глаза Минхо расширились. Ему хватило одной секунды, чтобы осознать: это не просто гонки. Прямо у него на глазах один из байкеров не вписался в поворот — тело в воздухе сложилось, словно тряпичная кукла, и с глухим хрустом рухнуло на асфальт. Ли сжал зубы, его желудок скрутило от звука ломаемой кости. — Ч-что… — он не мог отвести взгляда от искаженного в агонии лица. Джисон наклонился ближе, его губы почти касались уха Минхо. — Ты же спрашивал, что я собираюсь делать, да? Парень медленно потянул замок своей кожаной куртки, и Ли наконец понял — под ней скрывался мотоциклетный костюм. Хан направился к мотоциклу, готовый стать следующим на этой трассе смерти. — Стой! Ты собираешься туда?! — Минхо вздрогнул и, не раздумывая, бросился к нему. Джисон, уже направлявшийся к трассе, лениво обернулся. — А почему бы и нет? — ухмыльнулся он, будто речь шла о пустяке. — Почему?! Ты вообще видел, что там произошло?! — Минхо нервно сглотнул, вспоминая, как тело гонщика сложилось пополам, а его рука… Боже, она была вывернута в обратную сторону. Парень поежился от отвращения. Но Джисон лишь наклонился ближе, позволяя его парфюму вновь ударить в нос Минхо. — Малыш, не переживай, — он наигранно нежно провел пальцем по подбородку Ли. — Я тут каждый день. Минхо не успел и глазом моргнуть, как Джисон подмигнул и исчез, растворившись в толпе. — Джисон! — окликнул Ли, но его голос утонул в шуме ревущих двигателей и криках людей. Черт. Делать было нечего. Минхо пробрался через толпу и, наконец, оказался на трибунах. Здесь, среди разбитых деревянных сидений, собралось множество людей — одни нервно покачивали ногами, другие с азартом ждали начала гонки, обсуждая вероятных победителей. Запах алкоголя, перегара и сигарет смешивался с гарью моторов, создавая гнетущую атмосферу. Парень занял одно из свободных мест, оглядевшись в поисках Джисона. Он не похож на остальных. Здесь почти у каждого были лица, покрытые татуировками — черные линии, замысловатые узоры, символы, смысл которых знали только их обладатели. Пирсинг украшал самые неожиданные места: губы, брови, щеки, даже язык. Но Джисон? У него лишь проколотые уши. На этом фоне он казался чужаком… но при этом — королем этого места. Какого черта ты вообще тут делаешь, Хан? Вдруг громкий звук микрофона вывел его из мыслей. — Дамы и господа! — прокричал ведущий, привлекая к себе внимание. Мужчина в кожаной жилетке стоял прямо посреди трибун, держа в руке старенький микрофон. — Финальная гонка вот-вот начнется! Толпа загудела, кто-то начал свистеть, хлопать, сжимая в руках купюры — ставки уже были сделаны. — И сегодня с нами наш любимый гость… Хан Джисон! Минхо резко вскинул голову. По трибунам прокатился громкий свист, несколько человек начали скандировать его имя. Ли машинально оглянулся, но вскоре вновь уставился на трассу, сердце заколотилось быстрее. — Ну и, конечно, как всем известно, сегодня станет понятно, кто заберет этот кубок! — ведущий взмахнул рукой, указывая на блестящий трофей, стоящий на высоком стенде. Минхо прищурился, разглядывая его внимательнее. Это был массивный кубок с выгравированными именами прошлых победителей. Победителей, которых, возможно, уже нет в живых. — А теперь… — голос ведущего стал громче, — Объявляем старт! Победителем станет тот, кто первым завершит сто кругов по нашей любимой трассе… Толпа задержала дыхание. — …или же тот, кто останется в живых. От этих слов Минхо стало не по себе. Что? Он резко обернулся, ожидая увидеть хоть каплю шока на лицах зрителей. Но никто даже не моргнул. Кто-то засмеялся, кто-то ждал начала, кто-то уже делал новые ставки. То есть они собираются убивать друг друга ради этого гребаного кубка? Ли почувствовал, как его желудок скрутило. — Кошмар… просто пиздец… — выдохнул он, сжимая кулаки. Минхо сглотнул, глядя на трассу. В голове не укладывалось — это не просто гонка, это бойня. Мотоциклы выстроились на стартовой линии. Десять человек, каждый в черном защитном костюме, стояли у своих байков, последние приготовления были закончены. Моторы урчали, будто звери, которых держат на цепи. Среди них был и он. Джисон. Ли без труда узнал его по расслабленной позе и легкой усмешке на губах. В отличие от остальных, кто казался напряженным, Хан выглядел так, будто просто развлекался. — На старт… Гул толпы стих. В воздухе повисло напряжение, настолько плотное, что Минхо буквально ощущал его кожей. — Внимание… Хан резко наклонился вперед, убирая ногу с земли. Его пальцы крепко сжали руль. — Поехали! Раздался рев двигателей, и гонщики сорвались с места. Первый круг. Мотоциклы выстрелили вперед, оставляя за собой облака пыли и запах паленой резины. Джисон держался в середине, словно ждал удобного момента. Второй круг. Один из гонщиков попытался обогнать его справа, но Хан, даже не взглянув в его сторону, резко вывернул руль, вынуждая того отступить. Толпа на трибунах взревела. Пятый круг. Минхо следил, как из-под шин взлетают искры. Впереди трасса сужалась — опасный участок, известный тем, что здесь часто происходили аварии. — Черт, осторожнее… — нервно шептал себе под нос он. Джисон не сбавлял скорость. Наоборот. Он лишь ускорился. Восьмой круг. На узком участке гонщик в кожаном комбинезоне попытался оттеснить Хана, подрезая его. Ошибка. Джисон будто предвидел это. В доли секунды он наклонил корпус, уходя в резкий занос, и в следующую секунду его мотоцикл снова вырвался вперед. А вот его соперник… — О-о-о! — завопил ведущий, когда мотоцикл другого гонщика не вписался в поворот. Байк взлетел, ударился об асфальт, перевернулся несколько раз, а вместе с ним — и гонщик. Его тело с глухим стуком ударилось о барьеры. Толпа ликовала. Минхо же, наоборот, вжался в себя, его руки сжимали колени. Какого черта, они радуются?! Пятнадцатый круг. Джисон идет третьим, уверенно и не спеша. На трибунах кричали его имя, но он будто не слышал. Глаза Хана были прикованы к трассе, его дыхание ровное, каждое движение — точное, без лишней суеты. Он рожден для этого. Двадцать седьмой круг. На затяжном повороте кто-то все же решает напасть на него. Прямо во время движения гонщик вытягивает ногу, пытаясь сбить Хана. — Грязная игра! — выкрикнул ведущий, но в голосе не было ни возмущения, ни удивления — лишь азарт. И опять ошибка. Джисон резким движением сместил центр тяжести и, прежде чем нога гонщика коснулась его байка, поднырнул под него, резко вырываясь вперед. Сороковой круг. Теперь он второй. Минхо судорожно выдохнул. Какого черта он делает здесь? Шестьдесят первый круг. Толпа ревела. Джисон больше не играл в оборону. Он атаковал. Главный соперник — громила в черном шлеме с красными полосами — держал лидерство. Пока что. Шестьдесят пятый круг. Джисон догнал его. Теперь они шли рядом, шины почти касались друг друга. Опасно. — Ну же, ну же… — пробормотал ведущий, наблюдая за этой дуэлью. Семидесятый круг. Хан чуть сместился вправо. Громила попытался сделать то же самое. Ошибка. В следующую секунду Джисон резко затормозил, пропуская его вперед, а затем так же резко дал газу. — БЛЯДЬ! — пронеслось по толпе. Громила потерял равновесие и, не удержав байк, влетел в барьер. Второй вылетевший. Минхо сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холод. Эти гонки — ад. Восемьдесят пятый круг. Он первый. Толпа уже не просто кричала — она орала. Ведущий возбужденно выкрикивал каждое его движение: — ДЖИСОН ЛИДИРУЕТ! ОН УЖЕ НА ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ! Девяносто восьмой круг. Джисон больше не смотрел по сторонам. Он видел только трассу. Только победу. Последний круг. Толпа замерла. Минхо не мог дышать. Байк Джисона врезался в поток воздуха, прорезая его, как лезвие. Он первый. Финиш. Громкий рев толпы взорвал воздух. — ПОБЕДА! — завопил ведущий. — ХАН ДЖИСОН — ПОБЕДИТЕЛЬ ФИНАЛЬНОЙ ГОНКИ! Минхо наконец смог расслабленно выдохнуть и прикрыть глаза смотря на свои дрожащие руки. Джисон резко остановил байк и снял шлем. Волосы, влажные от пота, упали на лоб, а на губах застыла самодовольная улыбка. Он провел рукой по лицу и, взглянув на трибуны, нашел глазами Минхо. И подмигнул усмехаясь. Ли ощутил, как его сердце ударилось о ребра. Толпа взорвалась ликующими криками. Байкеры, зрители, девушки в коротких топах, парни в рваном дениме все рвались вперед, желая дотронуться до победителя ночи. Хан Джисон. Его имя скандировали, выкрикивали, кто-то даже пытался дотянуться до него, вытягивая руки сквозь давку. Вокруг него собралась гигантская толпа фанаты, друзья, случайные зрители, и все хотели кусочек этой ночи, кусочек его. — ДЖИСОН, АВТОГРАФ! — СДЕЛАЙ ФОТКУ СО МНОЙ, БРАТАН! — ЧУВАК, ЭТО БЫЛО ПРОСТО ОХУЕННО! Кто-то хлопнул его по плечу, кто-то буквально вцепился в его куртку. Лица мелькали перед глазами, адреналин все еще пульсировал в крови, но Джисон сохранял свой фирменный вид — расслабленный, самодовольный, будто все это было для него лишь развлечением. Минхо тем временем медленно поднялся со своего места. Его сердце колотилось так, что казалось, он только что сам проехал эти сто чертовых кругов. Он пробирался вниз по трибунам, протискиваясь между возбужденными зрителями. Все еще оглушенный происходящим, он пытался переварить увиденное. Этот человек... Он сумасшедший. Шум, огни, запах масла и жженой резины смешивались с хриплыми голосами толпы. И вдруг... Голос в громкоговорителе: — ХАН ДЖИСОН, ТРАХНИ МЕНЯ! Возглас пронесся над всеми, будто гром среди ясного неба. Минхо дернулся, вскинув брови, и резко обернулся на источник звука. На стуле стоял парень, лет двадцати, с растрепанными светлыми волосами и сдавленным румянцем на скулах. Он возвышался над толпой, широко раскинув руки, будто вызов был самым естественным делом в мире. Толпа на секунду замерла, а затем разразилась смехом и свистом. — ОХРЕНЕТЬ, ОН ПРОСТО ТАК ЭТО СКАЗАЛ?! — ДА ЭТО ЛУЧШИЙ ВЫХОД НОЧИ! — ЭЙ, ДЖИСОН, У ТЕБЯ ФАНАТЫ ПОШЛИ В АТАКУ! Все взгляды были прикованы к главному герою ночи. Минхо тоже посмотрел. Джисон стоял, чуть склонив голову, и с легкой ухмылкой разглядывал парня. В его взгляде читалось что-то опасное, что-то... дьявольски игривое. И тут Хан резко повернул голову и встретился взглядом с Минхо. Замер. На секунду в воздухе зависла тишина. И тогда Джисон громко, на весь шумящий стадион, четко и с вызовом произнес: — Прости, парень, но мой член сегодня занят другой задницей. В толпе воцарился полный хаос. — ЧЕГО БЛЯДЬ?! — ДА ЭТО ЛЕГЕНДАРНО! — ЖЕСТЬ, Я В ПЕРВЫЙ РАЗ ТАКОЕ ВИЖУ! — КТО ЭТО СЧАСТЛИВОЕ ЛИЦО?! Минхо почувствовал, как его щеки вспыхнули. П-погоди... Что он сказал?! Прежде чем он успел отреагировать, Джисон уже был рядом. Байкер без предупреждения схватил его за талию, вжимая к себе. Минхо ахнул, ощущая, как их тела слишком плотно соприкоснулись. — Как тебе моя гонка, малыш? — горячий шепот обжег его ухо. — Было захватывающе, ведь так? Ли тяжело сглотнул. Он чувствовал, как от Джисона исходило тепло, как его рука сжимала его бок, не давая уйти. Этот человек... Слишком близко. Минхо замер. Затем резко поднял взгляд и встретился с его глазами. Карие. Темные, как ночь. Полные игры и чего-то... опасного. Он судорожно вздохнул. — Ты сумасшедший, — прошептал он. Джисон лишь усмехнулся. Минхо все еще чувствовал его руки на себе. В какой-то момент он сам, не осознавая, как, опустил ладони на его плечи. Толпа продолжала гудеть. А между ними, среди шума и сумасшествия, была лишь тишина.                                                                 ///////// Толпа все еще гудела, но Джисон больше не обращал на нее внимания. Слишком много шума, слишком много лиц. Ему уже не хотелось ловить взгляды фанатов и выслушивать поздравления. Сейчас он хотел только одно. — Удалимся в мою гримерку? — лениво спросил он, прежде чем Минхо успел опомниться. — Что? Но ответа не последовало. В следующий миг Минхо вновь взлетел в воздух. — Эй! Ли дернулся, но уже было поздно. Джисон бросил его себе на плечо, словно это было самое естественное дело в мире. Минхо замер, пораженный его силой. Он мог бы возмутиться, мог бы попытаться сопротивляться, но вместо этого… Он замер, ловя приглушенный смех толпы позади. — ДЖИСОН, КТО ЭТО?! — ЭЙ, ТЫ ЧТО, ЕГО ПРЯМО УНОСИШЬ?! — ЧТО ЗА БЕСПРЕДЕЛ! Хан лишь усмехнулся, похлопал Ли по бедру, не обращая внимания на выкрики, и продолжил идти вперед. Минхо чувствовал, как его сердце бешено стучит. Куда он его тащит?! Ответ пришел сам собой, когда перед ними возник бар. Неоновые огни. Резкий запах алкоголя. Громкая музыка, отдающаяся в груди. Джисон уверенно пересек помещение, и, хоть на него оглядывались, никто не задавал вопросов. Только несколько знакомых бросили ему ухмылки: — Что за красавчик у тебя на плече? — Джисон, ты как всегда в своем репертуаре! Он не отвечал, лишь снова похлопал Минхо по бедру, словно уговаривая терпеть. Минхо чувствовал, как его лицо пылает от злости и… чего-то еще. Уже в гримерной Минхо тихо выдохнул. В отличие от яркого бара, здесь было тихо. Джисон закрыл за собой дверь и, наконец, опустил Минхо на пол. Ли пошатнулся, но тут же оперся о стену, переводя дыхание. — Ты… Ты совсем… Но договорить он не успел, Джисон шагнул вперед. Резко, уверенно и вжал его в дверь. Ли ахнул, ощущая горячее дыхание возле своего лица. — Джисон… Но снова не успел сказать ни слова, потому что тот впился в его губы. Голодно. Без предупреждения. Минхо на секунду застыл, но уже в следующее мгновение — ответил. Его пальцы сжались на куртке Джисона, а тот только сильнее прижал его к двери. Запах его духов сбивал с толку. Эта комната была полностью пропитана им, что явно сводило с ума одержимого Минхо. Чужие губы настойчиво сминали его, впиваясь в кожу с болезненной жадностью. Горячий, дерзкий язык скользил в рот Минхо, не позволяя коснуться своего, доводя до безумия. Ли сдавленно всхлипнул, грудь прерывисто вздымалась от сбившегося дыхания. Он судорожно вцепился в чужую куртку, но крепкие руки тут же сжали его запястья, не позволяя ни отстраниться, ни притянуть ближе. — Д... Джисон, — выдохнул он, голос сорвался на жалобный стон. Тот не ответил, лишь сильнее прижал его к себе, почти насильственно, вынуждая чувствовать каждую линию его тела. Горячее колено плотно упиралось в его пах, заставляя бедра слабо дрогнуть, а коленям подкоситься. Поцелуй стал еще более жестким, губы Джисона сминали его, оставляя болезненные покусы, язык вторгался все глубже, жадно облизывая нёбо, касаясь зубов, вылизывая каждую ноту стона. В висках пульсировало, в животе завивался раскаленный комок желания. Где-то вдали, сквозь туман желания и хаотичный ритм сердец, доносился приглушенный шум улицы. Фары машин мелькали за спиной, неоновый свет от вывесок преломлялся в глазах Джисона, придавая им опасный, хищный блеск. — Ты с ума меня сводишь, Минхо, — прохрипел он, наконец, отрываясь от губ парня и оставляя влажный след у его подбородка. — Что мне с тобой делать, а? Ли не ответил. Все, на что он был способен сейчас, — судорожно вдохнуть, ощутить пряный запах кожи Джисона и зажмуриться, когда тот, не дожидаясь ответа, вновь впился в него, не давая ни единого шанса прийти в себя. Спустя пару мгновений оба оказались на диване. Джисон сидел, раскинув ноги по сторонам, а Минхо сидел прямо на паху Хана и медленно потирался своей задницей, об его возбуждение жалобно выстанывая имя Хана. — Блять, сиди ровно, — рыкнул он, покусывая нижнюю губу Ли. — Я не м-могу, прошу Джисо-он…. очень нужно, - Минхо закатил глаза и сжал свои руки на плечах Хана, когда тот опустился губами к его шее и начал оставлять яркие засосы. — Так желаешь меня? Малыш, если хочешь мой член в своей заднице, то попроси лучше, — Джисон сжал его зад в своих руках. Член Минхо дернулся в собственных штанах. Он плаксиво простонал Джисону на ухо, пока его тело вздрагивало от каждого прикосновения к нему. Внезапно рука Хана опустилась на его живот, а потом поползла ниже, прямо к его паху. — Я знал, что ты меня хочешь, этот блеск в глазах который я замечал каждый раз, когда видел что ты за мной наблюдаешь. Ты ведь давно хочешь мой член, так ведь? — Д..да, - он дернулся бедрами вперед касаясь своим пахом, чужого живота. Джисон просунул свои пальцы под брюки и позволил им сомкнуться на члене Минхо. Он подождал несколько секунд, чтобы дать ему привыкнуть к новым ощущениям, а затем медленно стал двигать рукой по всему напряжённому основанию, поглаживая слегка влажную головку большим пальцем. — Джис… — Но вот в чем загвоздка, - Джисон язвительно усмехнулся и заглянул ему в глаза, — Ты думаешь, было ли приятно когда за тобой в тайне наблюдают и сталкерят, м? — Не-ет.. – всхлипывает Минхо и вздрагивает, — Прости.. — Прощение будешь просить у меня другим способом, малыш. — Но.. — К ногам и на колени, - с усмешкой проговаривает Джисон, смотря как сильно дрожит Минхо, от возбуждения. Ли не спеша опустился с дивана и сел на колени, прямо перед пахом смотря на выпирающий бугорок из под одежды, во рту моментально накопилась слюна и желание взять орган в рот. Джисон спустил свои штаны от формы, и расстегнул байкерскую куртку с себя, обнажая вид на татуировки, которые шли от груди прямо к рукам и ключицам. Минхо вздохнул, пару минут очерчивая взглядом ярко-выраженные тату. Когда член оказался перед лицом Минхо, он послушно лизнул головку и прошелся языком по всему основанию. Язык очерчивал каждую чувствительную венку, которая выступала и была видна глазу. Джисон втянул воздух через нос и молча наблюдал за Минхо. Спустя несколько мгновений, Ли выдохнув воздух, взял налитую кровью головку в рот и начал ее посасывать, играясь языком. Орган подергивался во рту Минхо и иногда ударялся о зубы, обильно истекая смазкой, что вызывало гортанные стоны у Джисона. — Не останавливайся, малыш, — он откинул голову на спинку дивана и сжал руку на волосах Ли. Прикрыв глаза, Минхо резко взял намного глубже в рот, так, что головка оказалась почти в горле. Он так и остался сидеть, не начиная двигать головой и сжимая горлом головку, которая часто дергалась и испускала смазку прямо в глотку Минхо. Ли чувствовал, как чужой член давит на его язык и только от осознания, что он в таком положении его собственный орган дергался в штанах, болезненно напоминая о себе. — Ох блять, как же узко, — Джисон благозвучно стонет и закатывает глаза, — Двигай головой иначе я засну. Минхо выдыхает воздух и начинает с быстрым темпом начинает насаживаться головой на член Хана. Смазка быстро заполняла его рот, и он все послушно проглатывал как самую лучшую награду. От усердного сосания в уголках глаз Минхо скапливались слезы. Хлюпающие звуки смешались со стонами Джисона и мычанием Минхо. Джисон сжал его голову с двух сторон и начал с грубостью вгонять свой член ему в глотку, с каждым разом ускоряясь. Глаза Минхо слезились, и он держался за бедра Хана, как за спасательный круг, пытаясь не задохнуться от хаотичных толчков прямо ему в глотку. — Как же хорошо, блять, — выдохнув, Джисон остановился и выудил свой член изо рта Минхо. Ли поднял глаза, которые были в слезах, и поднялся на дрожащие ноги. — Считай, что ты прощен. Притянув его к себе, Джисон без всяких опасений, рукой скинул все предметы с туалетного столика, и нагнув Минхо заставил его лечь, на холодную древесину. — Теперь я займусь твоей аппетитной задницей, — громко шлепнув Минхо по заднице, Хан расстегнул его брюки и спустил их до щиколоток. Сквозь боксеры Ли виднелось двусмысленное пятно в области его задницы. Стянув одним пальцем мешающую резинку, Джисону открылся вид на поблескивающий камешек от анальной пробки. — Хах, ты все это время ходил с пробкой в заднице? — он надавил на этот самый камешек, чем вызвал стон у Минхо, — Ходил и думал о моем члене, небось? Минхо ничего не ответил, сил хватило лишь на жалобный стон. Бедра совсем его не слушались и дрожали так сильно, что он вот-вот рухнет на пол. — Какой миленький, — слегка вытащив игрушку из его задницы, Хан покрутил ее пару секунд, замечая как капли смазки стекают прямо из колечка мышц, и с силой вогнал ее обратно вызывая истеричный крик у Ли. — Д-Джисон прошу тебя, я-я очень хо-чу…. — коленки подгибаются и скрещиваются под ним, пока Джисон снова окольцовывает его член и не начинает ему мелко надрачивать. Голова Минхо падает на деревянную поверхность с глухим стуком и звонким стоном. Ноготками он царапает стол, умоляя сжать ладонь сильнее. Тело Ли крупно дрожит, а естественная смазка капает на пол. — Проси лучше, — горячо шепчет парень и берет его мочку в рот, слегка посасывая. — Ах!... про-ошу тебя Джи-исон, я очень хочу тебя-я… — Ты такой сладкий малыш, как я могу тебе отказать, так ведь? — его руки сжались на ягодицах в привычной манере, а язык ласкал шею, иногда покусывая и оставляя следы. Минхо отчаянно скулил и вздрагивал от каждого прикосновения, пока пробка все также давила на мягкие стенки. Одной рукой, Хан забрался под футболку Минхо и сжал чувствительный сосок, вызывая плаксивый скулеж. — Джисо-он.. я хочу… кончить. — Нет, ты кончишь только тогда, когда я тебе разрешу это сделать, — он резко выуживает игрушку из задницы Минхо и откидывает ее в сторону. Джисон подставил свой член прямо к сжатому колечку мышц и, дразня не входил, а просто толкался. Минхо жалобно хныкал и нетерпеливо насаживался задницей на член Хана. — Прошу.. божечки… очень надо. Усмехнувшись, Хан отвесил несколько горячих шлепков по ягодицам Минхо, от чего тот вскрикнул. — Умоляю.. я нуждаюсь в твоем члене. —Ох, даже так? Член Минхо резко толкнулся вперед и его член, который до этого дразнил Минхо, оказался прямо в заднице, меж дрожащих бедер. Ли выкрикнул от такой неожиданности и прикрыл глаза, насаживаясь самостоятельно. — Открой глаза и смотри, как я буду иметь тебя в задницу, малыш, — горячо шепчет Джисон и оставляет новые укусы на спине. Минхо не мог, не подчиниться и распахнул глаза, смотря на самодовольную улыбку Джисона. — Пожалуйста, Джисон… — всхлипывая он тяжело дышит. Джисон грубо толкнулся бедрами вперед и вошел по самое основание, сжимая его бедра до синяков. Минхо громко вскрикивает от удовольствия и хватает ртом воздух, Член Джисона в этой позе идеально надавливал на все нужные точки, от чего Минхо каждый раз закатывал глаза и царапал стол под собой. — Пиздецки узкий, — рычит Джисон уткнувшись ему к шею. Минхо скулит, когда Джисон переходит на быстрый темп, оставляя поцелуи на шее. Член вырывался в него каждый раз с новой силой и попадал прямо по простате. Ли надрывал голос, выкрикивая имя Джисона пока его голос не иссяк, хаотичный и быстрый темп не давал спокойно выдохнуть воздух. —Джисон, умоляю.. я хочу кончить, очень хочу… — он мелко дрожал и внимательно смотрел, как Джисон толкается в него. — Нет, я тебе уже сказал, когда ты можешь кончить. Бедра хаотично ударялись о его зад. Джисон слегка остановился и покинул его тело, когда почувствовал, как Минхо задрожал, а его член начал часто подергиваться. Минхо разочарованно выдохнув, опустил голову на стол, его бедра и колени дрожали, пока с уголков слез капали маленькие слезы. — Смотри на меня, я с тобой еще не закончил, — вновь подставив член, но уже меж плюшевых бедер, Джисон размазывает смазку между ляжек и гортанно рычит. —Малыш, сожми бедра вместе. Приказ совершился моментально и без раздумий. Минхо старался не смотреть вниз, на грязную картинку как головка то появлялась, то исчезала в его бедрах. Минхо громко ахнул, чувствуя его вплотную у своей мошонки, и чувствуя толчки и горячий член, и пульсирующие венки. Он делал поступательные движения, от чего головка члена Джисона ударялась прямо об ноющий член Минхо. Джисон в начале, двигался не спеша, подстраиваясь все ближе к Минхо. Его руки скользили от талии до сосков и сжимали их до приятной боли. Одна из его рук опустилась на член Ли, и Хан ноготком начал играть с уретрой вызывая дрожь Минхо. Подняв руку которая была в смазке, Джисон смотря прямо в глаза Минхо облизнул ее и нахально улыбнулся. Ли хрипло стонет из-за иссякшего голоса и сжимает бедра все сильнее, только от мысли, что сейчас член Джисона вбивается прямо ему в бедра, он мелко подрагивает и ответно подмахивает ими в ответ. — Блять, — Джисон кусает его шею и Минхо вскрикивает. Джисон сжимает его соски в руках и принимается врезаться в его бедра, громко шлепая кожей о кожу. Минхо прикрыл глаза и, и пошатываясь, еле-еле стоял на ногах. От стимуляции его разум помутнел и хотел кончить, но терпел, наслаждаясь чужим членом меж своих бедер. — Хорошенький , —шептал себе под нос Джисон и толкался все жёстче. Мощными шлепками он впечатывал Минхо прямо в стол под заглушенные мычания. Опустив голову на спину Минхо, Джисон сделал несколько финальных толчков прямо в бедра и кончая прямо на пол. Минхо задрожал, и позорно кончил после Джисона, дрожа всем телом. Перед глазами Ли появились разноцветные пятна и точки, его тело размякло в чужих руках и Минхо окончательно повис на руках Джисона. — Какой умница, устал? — Конечно, — сорванным голосом шепчет Минхо. — Поспи, тебе нужно отдохнуть, я посижу и все тут приберу, — Джисон бережно уложил Минхо на диван и сел рядом. — Но.. — Без но, засыпай. И Минхо заснул.                                                       ///////// Минхо поморщился, когда утреннее солнце пробилось сквозь занавески, ослепляя его. Голова немного гудела, а тело ощущалось странно расслабленным, будто после долгого и приятного вечера. Он медленно перевернулся на бок, уткнувшись лицом в подушку, но вдруг резко сел, когда воспоминания прошлой ночи нахлынули на него лавиной. — О боже… Что вчера было?.. — пробормотал он, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Разрозненные образы вспыхнули в сознании: взгляд Джисона, полный скрытой насмешки, его прикосновение — слишком близкое, слишком вызывающее. Минхо зажмурился, отчаянно надеясь, что всё это лишь игра воображения. Но чем больше он вспоминал, тем сильнее багровел. Не в силах справиться с накатившим смущением, он утонул в подушке, громко взвизгнув, пытаясь заглушить собственные мысли. Дрожащими пальцами он потянулся к телефону, разблокировал экран и заметил новое уведомление. Сообщение от Джисона.         «Если думаешь, что вчерашнее было всего лишь сном, то ты ошибаешься;)» Минхо почувствовал, как сердце пропустило удар. Он вцепился в телефон, перечитывая короткое, но слишком многозначительное сообщение снова и снова.        Чёрт. Это было реальностью.