GREENSIDE

      Послышались шаги по темнейшим коридорам. Вокруг были однотипные картины различных Мит: от коротковолосых до длинных, в кепке и даже мелких. По самому же коридору шла сама коротковолосая Мита, или, как её тут называют, Полковник Мита. Она отвечала тут за рождение всех Мит и отсеивание неудачных копий. — Товарищ капитан, вызывали? — воскликнула Мита Полковник, её голос эхом разнёсся по коридору, отразившись от холодных стен. — Вызывала, — раздался голос, принадлежавший уже другой Мите.       Это была Капитан, точная копия коротковолосой, но с одним исключением. Её суровый взгляд был направлен на бумажки, которые она перебирала, а капитанская кепка сидела идеально на голове. На ней был плащ с погонами, поверх юбки и кофты. Капитан даже не подняла взгляд на свою подопечную, продолжая сосредоточенно перебирать бумажки. — Прибыли тут двое, — начала Полковник, её голос дрожал от волнения. — Оформить? — Оформить как надо, — одобрительно кивнула Капитан, не отрывая взгляда от бумаг. — Поняла, — отдала честь Мита Полковник и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу из кабинета. — Свободна, — бросила Капитан, не поднимая глаз.       Полковник вышла из кабинета, её шаги эхом разносились по коридору. Она прошла мимо нескольких картин, на которых были изображены различные Миты, и остановилась перед зеркалом, висевшим на стене около сан узла. Её взгляд скользнул по отражению: короткая стрижка, строгий взгляд все как подобает настоящему офицеру из мира игроков. Она вздохнула и, поправив волосы, направилась к гаупвахте.

***

— Слушай. Можешь это. Время так примерно почувствовать сколько шас времени?       Этот голос принадлежал Кепочке, которая стояла посреди зеленой комнаты, называемой гауптвахтой. Она сама не знала, как оказалась здесь, единственное, что помнила, — это как играла со своим игроком. — Я говорю, сколько времени? — пропела Кепочка милым голосочком. — Сядь лучше, не пизди, — резко ответила Мита, которую Кепочка называла Сестричкой. У нее были короткие неряшливые волосы, явно укороченные кустарным способом. Она сидела на холодном полу, капли воды, капающие с труб, явно раздражали ее. И тут еще это чудо подселили к ней. Но она не знала, что ее хоррор только начинался. — Я короче, пока это самое. С игроками тусила, я двадцать раз отжималась до обеда, — сказала Кепочка. — Да пиздишь, — ответила Мита. — Вот, это знаешь. Это как… Птичка гадит, — слетело с губ Кепочки.       Кепочка приняла положение упор лежа и попыталась продемонстрировать, как она отжималась, но, сделав шесть отжиманий, явно устала и под смех Миты рухнула на пол лицом вниз. — Ну а ты-то че смеешься? Тебе-то такой кабанихе легко будет, — возмутилась Кепочка, спешно поправляя свою кепку. — Наверное, и мышей из нор хорошо выманиваешь. — Выманию! Бля! Лучше сядь и посиди спокойно хоть пять минут. — резко ответила Сестричка. — Что ты сердишься то Сестричка? Знаешь сердиться будешь.. хуже будет! Во! — жизнерадостно проговорила Кепка — Давай я лучше тебе какой нибудь историю расскажу.       Тяжело вздохнув. Ибо Мита уже поняла что просить ее бесполезно и остается только смириться с этим и стараться не злиться и сохранить хотя бы остатки дружелюбие. — Ну короче, вот слушай. Я с одним игроком это три семерки выпила. И короче, он начал ко мне лезть. В трусы, представляешь? А я была такая пьяная, ну вот и поебались мы немного. Так минут две-одну. И короче, у него малафья полилася, — с паузами рассказала Кепка.       Мита, не скрывая своего раздражения, взглянула на Кепочку с нескрываемым презрением. Её глаза сверкнули, словно молнии, но все таки сдержалась и сменила лицо на покер фейс и тогда она произнесла: — Бля ахуительная история просто. Шас у меня просто мыши из всех щелей просто польються, да и щас со стеной ебаться буду — с явным сарказмом проговорила Мита, её губы искривились в презрительной усмешке.       Кепочка, не замечая эмоций собеседника, всё так же продолжала свой рассказ, не обращая внимания на её реакцию: — Да ладно тебе. хочешь тебе еще расскажу чето?       Но тут Мита, не выдержав, вскочила на ноги и закричала, хватаясь за свои волосы: — Какая же ты сука! — закричала она, её голос дрожал от ярости.       Кепочка замолчала, явно не понимая, что произошло. Её лицо выражало недоумение и растерянность, когда она хотела вымолвить: — Сестричка.. — но была перебита. — Какая, нахуй, сестричка? Ты понимаешь, что ты уже меня доебала, блять, от твоих этих историй. Про еблю, про какую-то хуйню. Что ты несешь вообще? Возбудимся, про что несет, хуй знает, — взорвалась яростью Мита. — Я, бля, просто хочу, чтобы ты заткнулась! Вот и всё.       Кепочка растерянно посмотрела на неё, не зная, что сказать. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием обеих девушек и капающих капель. Но, к сожалению для Миты, тишина продлилась недолго. — Давай хоть шашки сделаем? — Тебе, блядь, вообще похуй на то, что я ору, бля, на тебя? То, что я пизды могу тебе дать? — недоуменно произнесла Мита. — Тебе вообще похуй? Да?       Кепочка уже хотела что то сказать но была перебита вошедшей в комнату Миты Полковника. Которая взяла Миту Сестричку за шею и погнала вон из гауптвахты. — На работу пошла! На работу! — кричала командным тоном Полковник — Чистить говно! — Ой! Сестричка я тут.. Это буду я тут Но Мита уже не слышала этого так как ее уже увели.

***

      Миту привели в санузел, где её ждал унитаз, потрёпанный временем. Он был весь грязный, от него исходил отвратительный запах, и Мита сразу поняла, что ей предстоит его чистить. Но чем?       Полковник протянула ей вилку. — Вот! — сказала она, глядя на Миту с холодным выражением лица. — Эм… А как я буду чистить-то? — спросила Мита, недоумённо глядя на вилку.       Полковник молча ушла, оставив Миту сидеть около унитаза. Мита сначала дёрнула за слив, убедившись, что он не работает, и тяжело вздохнула. Затем она начала вялые попытки почистить унитаз. — Что мне, блядь, чистить? Как я, бля, вилкой-то чистить буду то? Совсем дура что ли? — не выдержав этого абсурда, проговорила Мита, её голос дрожал от раздражения. — Покажи мне блядь!       Послышался громкий топот каблуков, и появилась Полковник. Она резко вырвала вилку из рук Миты. — Вот как надо чистить, вот так вот быстро, — сказала Полковник с укором.       И сразу началась серия душераздирающих звуков терение вилки об керамику. — Чисти-чисти-чисти-чисти — проговорила или пропела Полковник — Чисти! — снова вручила в руке Мите вилку Полковник. — У тебя классно получается, давай — Все работай       Полковник нависла над Митой как будто какая тень. Сама же Мита продолжила свои вялые попытки очистить толчок, просто стучала по керамике, разглядывала вилку и че то ковыряла.       Внезапно Полковник не выдержав такие попытки которые походили больше на пытки ее терпение взяла ее за шкирку и вышвырнула из сан узла. — Ничего не можешь делать! Пошла нахуй гамно! *** — О-о-о! Сестричка, ты вернулась! — захлопав в ладоши пропела Кепка.       Миту снова привезли в камеру, где её ждала Кепочка, сидящая на трубе. Она раскачивалась в стороны и улыбалась, как будто перед ней был самый близкий человек на свете, а не тот, кто едва терпел её общество.       Сестричка, решив не вступать в контакт с Кепкой, молча села на трубу и легла на неё. Сегодня у неё был трудный день. — Давай я тебе спою что-нибудь?       Внезапно из инвентаря Кепочка достала свою миленькую крышесносную электрогитарочку. — Ох! Эт самое… Давай спою, правда? Ну вот, а песня такая… про цирк. Называется «Зелёный слоник». И там… ну… я сейчас быстро спою, потому что… ну, когда тебя увели, я вот эту песню сочинила. Там, значит, аккорды первые такие…       Кепочка начала наигрывать на гитаре, её пальцы легко пробежались по струнам, и зазвучала более печальная мелодия. Она запела: — Та-тара-та-та-та Зелёный Слоник на шамке пришёл, Зелёный слоник нам трубу принёс. Он играл, он играл…       Кепочка была перебита внезапным вскочением Миты и её рывком к ней. Она вырвала из её рук гитару и просто положила её уже к себе в инвентарь. — Ну что ты! Верни электрогитарочку! — Какая нахуй электрогитарочка? ЭЛЕКТРОГИТАРА! ЭЛЕКТРОГИТАРА! Не позорь, блядь, остальных, Мит, говори правильно, епт! — раздраженно проговорила Мита — Тебя удаление ждет! А ты переживаешь о электрогитаре. — Будь же вы людьми… — Кто вы, нахуй? К кому ты обращаешься? Я здесь одна! А? Поехавшая… Кепочка сжала губы и опустила голову. Её глаза наполнились грустью и обидой. — Ну будьте вы людьми… — КТО ВЫ НАХУЙ?! КТО ВЫ? ЕПТ ТВОЮ МАТЬ, БЛЯДЬ, КТО ВЫ НАХУЙ? Я ЗДЕСЬ ОДНА НАХУЙ! — заорала Мита во всю глотку не в силах сдерживаться. — Я уже не человек, я зверь, блядь. — А давай я постою на одной ноге, и ты мне вернешь мою электрогитарочку?       Мита нервно рассмеялась, пытаясь скрыть своё удивление. Но всё равно не смогла сдержаться и раскрыла рот. — Ну ты ебанутая, блядь — сказала она, стараясь не показывать, насколько сильно она ахуела.       Кепочка, проигнорив все протесты и ахуевание Миты, встала на одну ногу и под характерное: «Курлык-курлык» постояла на ноге несколько секунд.       Мита придя в себя встала и прописала в живот Кепочке чтобы наконец то та заткнулась и прекратила творить различную херню. — АЙ! — хватаясь за живот, проговорила Кепка и спешно залезла под трубу. — Ну не надо, ну не стукай! — Встанешь еще раз на одну ногу — по ебалу получишь. Пиздеть будешь — снова пизды получишь. Сделаешь другую хуйню, ты поняла... — начала угрожать Мита. — А теперь пошла спать!       Кепочка, хныкая, скрюченная, поплелась на трубу, где еле как забралась. Мита тем временем наконец-то улыбнулась, наконец-то долгожданная тишина. Никто не рассказывает свои ебанутые истории, никто не поет свои дибильные песни, и теперь она наконец-то может спокойно поспать.