Райское наслаждение?

***

      Уже затемно вся троица вернулась домой. Не стоит скрывать тот факт, что возвращаться по темноте было очень тревожно, несмотря на то, что по улице свободно ходили люди, также торопящиеся домой. Последним в квартиру зашёл Чзян Чэн.       — А вот и последний трудяга, проходи на кухню, ужин готов, — раздался голос Вэй Ина.       — Я поел.       — И где это интересно ты поел?! — спросил Усянь, выбежав из кухни. На мужчине был надет довольно смешной фартук, с нарисованной курицей на переднем кармане. Такой вид не мог не позабавить Ваньина.       — По пути с работы съел Маньтоу, где ты это достал?       — В шкафу, видимо осталось от Му Цина с Фэн Синем.       — Так верни его.       — Вот ещё, они сами не забрали — значит не нужен! — на данное умозаключение Чзян Чэну лишь оставалось закатить глаза.       — Что с тобой такое?       — Ничего, — огрызнулся Чзян Чэн и захлопнул дверь в гостиную.

***

      Через час Усянь решил, что можно пристать с расспросами ещё разок. Дабы соблюсти некоторые приличия он постучал в дверь, но не дождавшись ответа вломился в комнату.       — Не лезь пожалуйста.       — Ваньин, мне не нравится твоё состояние.       — Да что ты.       — Я понимаю тебя.       — Ты решил поиграть в гребаного психолога? Я сказал отвалить!       — Твою дивизию А-Чэн, я вижу что он тебе нравится! Ведёшь себя как подросток.       После сказанных Усянем слов Цзян Чэн наконец обернулся, его глаза были налиты красным цветом, а волосы растрепаны.

***

      Такой правильный, такой гордый, такой прилежный, но никогда не первый. Цзян Чэн старался быть лучшим во всем, в учебе, в спорте, дома. Однако его стараний никогда не было достаточно, а рядом в это время рос Вэй Усянь, которому все это давалось так легко, что казалось он не прикладывает ни малейшего усилия и все равно его превосходит. Незаметный для отца, никчёмный для матери. А когда Мадам Юй увидела его переписку с соседским мальчиком, Ваньин вовсе стал позором семьи. Он посетил не менее десятка психологов, которые пытались излечить его от этой «болезни», но как и ожидалось все вложенные деньги и нервы Мадам Юй ушли в никуда. Он гнобил, истязал себя каждый божий день, но так и не достиг желаемого результата, лишь постепенно рассыпался на множество кусочков. Когда пришло время поступления, он уехал из родного города и не думал, по крайней мере пытался не думать ни о чем кроме учебы. Вечная занятость съедала его физически и морально, но это было лучше чем то самоистязание, которым он занимался несколько лет подряд.       — Ни черта ты не понимаешь.       — Может и не понимаю. А-Чэн ты никогда себя так не ведёшь, как при нем. Мне все равно слышишь, мне абсолютно все равно кто и что там вызывает в тебе бури страстей и прочее. Слышишь меня?! Тетя Юй была излишне консервативна и все. Кончай самобичевание, ты нужен нам слышишь, а если Цзин Линь с Ян Ли вернутся, как ты предстанешь перед ними в таком виде?       — Вэй Ин не неси бред, ты же прекрасно понимаешь, — мужчина запнулся на этих словах.       — В любом случае, А-Чэн, тебе не за что, не за что себя истезать. Я знаю что ты думаешь «Я мерзкий, отвратительный, не достоин жизни, бла бла бла, я же прав? А если он узнает, будет презирать меня всю жизнь.»       — Да заткнись ты уже! — в Усяня полетела подушка с максимально-возможной скоростью, — скройся идиот.       — Ты же смеёшься, я вижу!       — Над твоей отсталостью.       — Вижу сеанс пошел на пользу. Любитель фиолетового достигает базового уровня агрессии, всем отойти на безопасное расстояние!       — Иди уже!       — Спокойной ночи, нюня, — Вэй Усянь еле как успел убежать от очередной подушки убийцы.