reputation games

      — Ты где сейчас? — вместо приветствия раздается в динамике телефона напряженный голос.              Чонгук тяжело вздыхает, прикрывая глаза на секунду, и потирает пальцами виски. Альфа приехал в холдинг всего час назад, чтобы обсудить новый проект с подчиненными, и в его планы не входили никакие посторонние дела, но, судя по голосу Намджуна, ситуация требует его внимания. За последний час он успел провести совещание с финансовым отделом, пересмотреть стратегию по запуску нового продукта, подписать несколько важных контрактов и даже ответить на десяток писем. Рабочий день только начинался, но он уже чувствовал усталость, потому что впереди его ждали еще пара деловых встреч и переговоров. Отдых в его мире — недосягаемая роскошь, особенно когда ты владелец крупной и небезызвестной технологической компании, на которую работают сотни людей, а любые колебания рынка могут стоить миллионы.              — У себя в кабинете, а что? — отзывается он глухо, разворачиваясь в кресле к панорамному окну. Внизу расстилается деловой центр Сеула — кипящий, нескончаемо живой, с его потоками машин и людьми, спешащими по своим делам.              — Сидишь? — голос Намджуна звучит отрывисто, будто он торопится или находится уже на грани терпения.              Чонгук недовольно поджимает губы, откидываясь на спинку кожаного кресла.              — Сижу, — подтверждает Чонгук, не понимая, для чего ему задают такой вопрос. — Намджун, я не припомню в моем графике места для пустых разговоров. — Услужливо напоминает мужчина, нетерпеливо топая ногой и разворачиваясь обратно к компьютеру.              Чонгук собирался проанализировать финансовые отчеты, но беспокойный голос его помощника и по совместительству друга слегка настораживал. Намджун не стал бы звонить просто так.              — Кто-то опубликовал про тебя статью.              — Статью?              Чонгук хмурит брови. Для владельца компании такие статьи давно не новость. Альфа привык к тому, что его деятельность оценивают, а иногда и критикуют в прессе. Его интервью часто становились предметом обсуждения в сети, однако мужчина никогда не отвечал на вопросы, касающиеся его личной жизни. Чонгук обычно на такие вопросы отвечал, что его работа и бизнес являются главным приоритетом, а личные моменты — святым и неприкосновенным.              — Пишут, что у тебя роман с твоим секретарем…              — Что? — Чонгук обрывает Намджуна на полуслове, вставая с кресла. — С кем, блять, роман?              Спокойствие Чонгука улетучивается, а вспыльчивая натура берет верх. Он чувствует, как кровь приливает к лицу, а пальцы автоматически сжимаются в кулаки.              — Чонгук… — Намджун пытается говорить как можно более хладнокровно, зная, что босс готов взорваться от злости в любой момент.              — Как это могло произойти? — чуть ли не рычит мужчина, — Намджун, — грозно произносит, — если Тэхен это увидит, клянусь, сразу после того, как он убьет меня, я вернусь с того света, чтобы убить и тебя.              — Спокойно, мы начали расследование. Возможно, стоит обратиться к юристам?              Чувствуя, как адреналин начинает бурно кипеть в его жилах, Чонгук сбрасывает звонок, садясь обратно в кресло, чтобы прочитать статью. Мужчина находит ее по первому же запросу и ужасается, видя, что статью уже подхватили и об этом пишут даже в авторитетных источниках. Ругаясь себе под нос, Чонгук кликает по первой ссылке.              Просканировав заголовок и первые абзацы, мужчина думает о том, что даже посмеялся бы, если бы не был в ярости сейчас. Это же надо такой бред расписать на несколько абзацев еще и таким профессиональным языком.              Чонгук ругается снова, громче. Обычно такие вещи его не волнуют. Писали и раньше — про его методы ведения бизнеса, про сделки, про амбиции. Но сейчас все иначе. Сейчас у него есть омега, о существовании которого общественность не знает, и узнай он о такой новости, Чонгук точно лишится яиц.               Черт.              Тэхен.              Чонгук крепче сжимает челюсти, на секунду прикрывая глаза.              Тэхен и не на такое способен. Он прекрасно знает, что случится, если омега увидит эту статью. Чонгук уже давно убедился, что за внешней невинностью и большими глазами его омеги скрывается взрывной характер, а Чонгук лучше всех знает, каким он бывает, когда выходит из себя. И это зрелище, мягко говоря, незабываемое.              А учитывая, что Тэхен до чертиков ревнив…              Нет, ему определенно конец.              Но сейчас нет времени на панику. Он доверяет это дело Намджуну — проверенному годами человеку, который разберется с ситуацией лучше всех. Сам же Чонгук возвращается к работе, загоняя злость и раздражение внутрь. Он дорабатывает отчеты, подписывает бумаги, встречается с нужными людьми и заканчивает ближе к полуночи, когда офис уже давно пуст и в здании осталась лишь охрана.              Только вот ощущение надвигающегося шторма не покидает его ни на секунду.              

***

             Чонгук тихо закрывает дверь, сбрасывает пиджак на ближайший стул и беззвучно проходит в гостиную, где горит приглушенный свет. Он уже собирается пройти мимо, как взгляд сам собой цепляется за фигуру, свернувшуюся клубком на диване.              Тэхен.              Мягкий плед сполз на пол, телефон лежит на столике, экран потух. Он явно пытался дождаться его, но сон взял верх. Его дыхание ровное, лицо расслабленное, светлые волосы слегка растрепаны. Одна рука лежит под щекой, вторая свесилась вниз, и Чонгук замечает, как Тэхен чуть дрожит во сне.              Черт.              Ему становится не по себе.              Целый день Чонгук провел на работе, решая вопросы, устраняя последствия идиотской статьи, даже не написав ни одного сообщения. Он убеждал себя, что так будет лучше, что сначала нужно разобраться с ситуацией, а потом уже объяснять. Но теперь, глядя на то, как Тэхен уснул в одиночестве, он чувствует странную тяжесть в груди.              Альфа опускается на корточки рядом, осторожно подбирает плед с пола и мягко укрывает Тэхена. Тот вздыхает, едва заметно морщась во сне, но не просыпается.              Чонгук улыбается краем губ.              Он смотрит на него еще пару секунд, прежде чем пальцами осторожно убирает прядь светлых волос с его лба.              — Прости, детка, — шепчет он почти беззвучно, не будя его.              Чонгук осторожно подхватывает Тэхена на руки, стараясь не разбудить. Тот сонно шевелится, но не просыпается, лишь чуть сильнее прижимается к его груди, будто во сне чувствует тепло. Чонгук только крепче прижимает омегу к себе, направляясь в спальню.              

***

      Чонгук просыпается от ощущения пустоты рядом. Он моргает, пытаясь прогнать остатки сна, и инстинктивно протягивает руку в сторону, но натыкается лишь на прохладную простыню.              Тэхена нет.              Мысли сразу же принимают самый худший оборот. Если он видел статью… Черт, ему конец.              Чонгук резко садится, судорожно вдыхая. Быстро встает, натягивает футболку, наспех поправляет волосы и почти неслышно выходит из спальни.       Спускаясь по лестнице, он слышит тихие звуки с кухни—что-то шипит на плите, слышен глухой стук посуды.              Он осторожно заглядывает за угол, и то, что Чонгук видит, заставляет его задержать дыхание. Тэхен стоит у плиты в одной из его рубашек, босиком, с чашкой кофе в руке. Светлые волосы слегка взъерошены, на лице спокойное, даже чуть сосредоточенное выражение. Он явно не выглядит разъяренным.              Чонгук стоит, наблюдая, как тот ловко переворачивает что-то на сковороде, и на мгновение чувствует себя идиотом.              Может, Намджуну удалость избавиться от статьи, и Тэхен ничего не видел?              Но слишком рано расслабляться. Он делает глубокий вдох и медленно заходит на кухню.              — Доброе утро, — осторожно произносит он, готовясь ко всему.              Тэхен поднимает на него взгляд и улыбается так просто, так буднично, будто ничего не случилось.              — Доброе утро, — мягко говорит омега и делает глоток кофе.              Чонгук замирает на полушаге, хмурится. Это... неожиданно.              — Я отправил повара домой, — продолжает Тэхен, переворачивая что-то на сковороде. — Решил, что сегодня приготовлю завтрак сам.              Чонгук моргает, удивленно переводя взгляд с Тэхена на кухонный стол, где уже стоят тарелки, сок, тосты. Все выглядит настолько… нормально, что это сбивает с толку еще больше.              — Ты… решил приготовить завтрак? — медленно переспрашивает он, испытывая странное облегчение, но при этом не до конца веря в происходящее.              — Ага, — Тэхен бросает на него короткий взгляд, а затем спокойно возвращается к готовке. — Ты работал до поздней ночи, наверное, устал. Надо же тебя чем-то порадовать.              Чонгук несколько секунд молчит, внимательно изучая его лицо, ловя каждую мелкую деталь в выражении. Ни тени гнева, ни сарказма, ни даже подозрения.              Не может быть. Он не знает.              Чонгук даже сдерживает облегченный выдох, но все еще чувствует легкую настороженность.              — Ты… хорошо спал? — осторожно спрашивает он, садясь на ближайший стул.              — Ага. Ты меня отнес в спальню, да? — Тэхен на секунду оборачивается через плечо, лукаво улыбаясь.              — Ну… да.              — Хм, — он одобрительно кивает и, наконец, снимает сковороду с плиты.              Чонгук закатывает глаза, но внутри чувствует облегчение. Значит, правда не видел. Или же… он настолько хорош в актерском мастерстве, что умеет скрывать злость?              Но пока Тэхен не сверлит его ледяным взглядом и не угрожает сковородкой, можно хотя бы попытаться расслабиться.              Тэхен молча ставит перед ним тарелку с завтраком — идеально поджаренный омлет, румяные тосты, свежие фрукты. Все выглядит так аппетитно, что Чонгук непроизвольно сглатывает.              — Ешь, пока не остыло, — Тэхен усаживается напротив с чашкой кофе, лениво потягиваясь.              Чонгук смотрит на него и чувствует, как в груди разливается тепло.       Альфа берет вилку, пробуя омлет и понимает, что Тэхен готовит не хуже их шеф-повара.              — Вкусно? — с любопытством спрашивает Тэхен, подперев щеку рукой.              Чонгук сглатывает, кивает, но взгляд его остается прикован к омеге. В этот момент его накрывает странное осознание.              Он любит его.              По-настоящему, до глубины души, так сильно, что это пугает.              Сердце дает сбой, и, прежде чем он успевает подумать, что делает, Чонгук встает, обходит стол и, поймав Тэхена за запястье, тянет его ближе.              — Чо… — Тэхен не успевает договорить, потому что в следующий момент Чонгук сажает его на столешницу, обхватывает ладонями лицо и целует, вкладывая в этот поцелуй все: благодарность, привязанность, тепло, а, может, и что-то большее.              Тэхен замирает, но всего на секунду, а потом улыбается в поцелуй, легко переплетая пальцы за его шеей. Чонгук легонько шлепает его по оголенному бедру, призывая обхватить его торс ногами.              Альфа вдруг осознает, как ему этого не хватало. Настолько погряз в работе, что оставил такого омегу без внимания. Чонгук теряется в этом поцелуе, чувствуя, как Тэхен мягко тянет его ближе. Теплые пальцы зарываются в волосы, дыхание смешивается, поцелуй становится глубже, насыщеннее. Чонгук чувствует, как сердце гулко бьется в груди, хочется забыть обо всем, утонуть в этом моменте, в Тэхене.              Но, как назло, вдруг раздается резкий звук звонка.              Чонгук сквозь зубы ругается, но, неохотно отрываясь от губ Тэхена, вытаскивает телефон из кармана. Омега смотрит на него своими огромными глазами, полными разочарования, и Чонгук клянется, он готов въебать звонящему, кто бы это ни был.              — Что? — рычит он в трубку, с раздражением прикрывая ладонью глаза.              — Мы не смогли найти автора статьи, — голос Намджуна звучит напряженно. — Но это еще не все. У нас проблемы, Чонгук. Тебе нужно приехать.              Чонгук тяжело вздыхает, закрывая глаза. Конечно. Конечно, все не может просто так закончиться.              Он бросает быстрый взгляд на Тэхена. Тот вопросительно смотрит на него, приподняв бровь, все еще сидя на столешнице, с припухшими от поцелуя губами.              — Чонгук? — зовет Намджун, привлекая его внимание обратно.              — Уже еду, — сквозь сжатые зубы отвечает Чонгук и сбрасывает звонок.              Тэхен качает головой, спрыгивая со столешницы и скрещивая руки на груди. Чонгук фыркает, притягивая его ближе, касаясь губами виска.              — Разберусь с этим быстро и вернусь, — обещает он, прежде чем нехотя развернуться и пойти.              

***

             Чонгук врывается в офис с таким видом, что все вокруг моментально замирают. Он шагает с такой яростью, что сотрудники, кажется, начинают дышать тише, не смея произнести ни слова.              Когда он наконец доходит до Намджуна, тот сидит за своим столом, пытаясь скрыть нервозность. Увидев Чонгука, он быстро встает.              — Намджун, — голос Чонгука режет воздух, как нож.              — Мы не смогли найти IP, с которого была написана статья. Все было зашифровано. Это был профессиональный ход. Но… — его голос немного дрожит. — Появилась новая статья. Говорят, у тебя двое детей, которых ты скрываешь от общественности. Это сейчас везде.              Чонгук моментально ощущает, как ярость накрывает его с головой. У него кружится голова, а его лицо становится каменно-бледным от бешенства. Ладони сжимаются в кулаки. Он ничего не слышит, кроме собственного сердца, которое стучит в висках.              — Что, блять? — вырывается из него, голос низкий и угрожающий. — Срочно найди того, кто это придумывает. Я лично с ним разберусь.              — Чонгук, успокойся, — мягко говорит Намджун, чувствуя, как напряжение возрастает. — Мы все еще находимся на стадии расследования.              — Расследования? — Чонгук нервно смеется. — Сколько еще таких статей они выпустят, прежде чем я сам лично убью эту тварь? Сколько, Намджун?              В кабинете становится на удивление тихо. На секунду кажется, что весь офис замер, а Чонгук, не в силах больше сдерживать свою ярость, с силой бьет по столу, отчего все в комнате дрожит.              — Ты говоришь мне, что никто не может найти этого человека? — с яростной усмешкой спрашивает он, в голосе звучит холодный, смертоносный оттенок. — Тогда я сделаю это сам.              Намджун открывает рот, пытаясь что-то сказать, но молчит, понимая, что с этим Чонгуком вряд ли кто-то сможет поспорить.              Альфа проводит весь день в бесконечных встречах, звонках и переговорах. Он подключает всю команду, чтобы уничтожить статьи, которые продолжают разлетаться по сети. Работы не прекращаются ни на минуту: анализируют каждый возможный источник, проверяют анонимные аккаунты, пытаются найти способ, как хотя бы частично заткнуть эти утечки. Но вместо того, чтобы затихать, поток информации лишь увеличивается. Каждая новая статья — еще более абсурдная, чем предыдущая, словно кто-то над ним смеется.              Чонгук сидит за столом, не отрывая взгляда от экрана, когда на его телефоне появляется новое уведомление. Он открывает сообщение от Тэхена, в котором тот спрашивает, не случилось ли что-то.              Он пишет быстро, не думая:              «Буду сегодня поздно. Все еще в офисе, дела не кончаются. Не переживай.»              Чонгук встает, снова обходя кабинет, пытаясь вернуть фокус, но он не может отделаться от мысли, что в этот момент Тэхен ждет его дома. Проклинает себя за то, что снова и снова оставляет его одного.              Телефон постоянно вибрирует от сообщений. Первое — от одного из друзей, второе — от брата. Все спрашивают одно и то же про статьи. Уже не только коллеги, но и друзья, и даже родственники пишут, беспокойно интересуясь, правда ли это.              С каждым часом Чонгук чувствует, как его мысли все больше замыкаются на одном Тэхене. Он не может понять, как тот еще не узнал об этом. Обычно омега всегда в курсе всех новостей, и, если бы он хоть что-то заподозрил, уже бы, наверное, приехал сюда, чтобы выяснить все сам. Тэхен мог бы устроить настоящий взрыв в холдинге, так, как умеет только он — у Чонгука нет никаких сомнений насчет этого.              Почему он ничего не знает? Чонгук удивлен, но в то же время, наверное, даже немного обеспокоен. Это могло бы сыграть ему на руку — если Тэхен не в курсе, он может спокойно решить все сам.              Он помнит, что у омеги сейчас каникулы в университете, и что ему, наконец, дали немного свободного времени. Тэхен сидит дома, в одиночестве, потому что Чонгук настоял, чтобы он не работал. Он хотел, чтобы Тэхен мог расслабиться, забыться от постоянных учебных забот и просто отдохнуть.              Но теперь Чонгук ощущает все большую вину. Он ведь не знал, что его омега будет сидеть дома один, пока Чонгук будет буквально утопать в этом информационном болоте.              Когда к концу дня удается избавиться от большей части статьей, Чонгук, уставший и измученный, решает, что пора ехать домой. Он понимает, что уже не может больше скрывать новости от Тэхена. Тот ведь поймет, что это все бред и выдумки. И обязательно поддержит Чонгука. Может, будет ругаться, но встанет ведь на его сторону в конце концов.              Когда он наконец подъезжает к дому, Тэхен встречает его у двери, обвивая руками его шею, буквально заполняя пространство своими поцелуями и нежностью. Чонгук чувствует, как напряжение в его теле отступает, как омега буквально растворяет его в своих объятиях, и только сейчас он понимает, насколько по-настоящему ему не хватало этой близости, хоть и прошло не так много времени.              Когда они заходят на кухню, Чонгук говорит, что не голоден, потому что успел поесть на работе, тогда Тэхен предлагает попить чай. Альфа решает осторожно начать разговор.              — Ты... не пользовался сегодня телефоном? — спрашивает он, садясь за стол. Голос Чонгука звучит мягко, но в его тоне скрыта напряженность. Он пытается понять, как лучше подойти к этому вопросу, чтобы не расстроить Тэхена и не подвергнуть себя жестокому убийству.              — Мм… нет. Я устал от социальных сетей, — говорит он, отводя взгляд в сторону. — В последнее время просто читаю книги и смотрю сериалы.              Чонгук удивлен. Он действительно не ожидал, что Тэхен окажется таким отстраненным от всего, что происходит в сети. Он даже чувствует облегчение от того, что омега пока не видел новостей.              Тэхен начинает готовить чай. Чонгук сидит за столом, наблюдая за омегой, и, несмотря на всю свою решимость признаться, чувство тревоги продолжает нарастать. Он глубоко вздыхает и решает заговорить:              — Тэхен, мне нужно тебе кое-что сказать, — говорит он, стараясь держать голос спокойным. — Сейчас в интернете гуляет много статьей. Про меня… Всякий бред пишут, мол у меня есть дети и роман с секретарем.              Тэхен, не обращая на это особого внимания, продолжает заниматься чаем, как будто не слышит. Его реакция... никакая.              — Ты правда не знал? — спрашивает Чонгук, уже готовый к тому, что Тэхен сейчас начнет хоть немного ругаться, если не взорвется от злости.              Тэхен с громким звуком ставит чашку на стол, поворачиваясь к Чонгуку с яркой улыбкой на лице.              — Конечно, знал, — говорит он с легким смехом, который Чонгук слышит впервые за день. — Это я написал все статьи и сам их распространил.              Чонгук теряет дар речи. Тэхен, продолжая улыбаться, подходит ближе, с задорным блеском в глазах.              — Ты… что?              Тэхен смотрит на Чонгука с оскалом.              — Знаешь, — начинает омега, его голос становится холодным. — Мне было слишком скучно дома. Ты пропадал ночами на работе и иногда даже забывал мне писать. Так что я решил, что пора добавить немного остроты в нашу жизнь.              Он делает шаг вперед, будто не чувствуя никакой угрозы, но Чонгук ощущает, как его сердце начинает бешено колотиться. Это все превращается в бурю. Ему до сих пор не удается осознать, как Тэхен смог сделать это.              — Ты серьезно? — Вопрос звучит почти как рычание. Чонгук ощущает, как его злость растет с каждым словом. — Ты все это устроил, потому что тебе было скучно? Ты хоть понимаешь, как это серьезно?              Тэхен не отступает. Омега, казалось бы, наслаждается его реакцией, но вот в его глазах тоже появляется вспышка злости. Он тоже закипает.              — А ты понимаешь, — с ледяной решимостью произносит Тэхен, почти сквозь зубы. — Каково мне было днями сидеть дома, никуда не выходить и ничего не планировать, потому что я надеялся, что хоть раз ты освободишься пораньше и проведешь время со мной?              — Это, блять, не повод рушить мою репутацию, — рычит альфа, подходя ближе. — Ты понимаешь, что наделал?              Омега берет чашку с кипящим чаем, не отрывая взгляда от Чонгука, и с яростным жестом швыряет ее в стену. Чашка разбивается с оглушительным звоном, чай расплескивается по белым стенам, но Тэхен не смотрит на последствия.              — Ты правда такой идиот? — с бешенством в голосе говорит Тэхен. — Ты всегда был занят, всегда в своих делах! Я что, должен был просто сидеть и ждать, когда ты, наконец, найдешь для меня минуту?              Чонгук замирает, ощущая, как его злость растет, и он теряет контроль. Он кидается на стол, хватает ближайшую чашку и, не думая, разбивает ее о пол. Осколки летят по комнате, но Тэхен даже не дергается.              — Это не оправдание! Ты не имел права так поступать! — шипит Чонгук. — Ты что, думаешь, мне легко с этим жить? Мне трудно совмещать все — работу, компанию, тебя! Ты знаешь, сколько раз я думал о тебе, но не мог просто так оставить все и уйти?              Тэхен же не отступает, его гнев так же мощен. Он двигается к Чонгуку, и, взяв со стола теперь уже тарелку, с яростью разбивает ее об пол.              — Думаешь, я готов быть собакой на привязи и вечно ждать тебя? Хуя с два, Чон! Со мной нельзя так обращаться!              Чонгук тяжело дышит, его грудь вздымается от накатившей ярости, руки сжимаются в кулаки. Он смотрит на Тэхена, который, несмотря на бушующую в нем злость, выглядит слишком красивым в этот момент — растрепанные светлые волосы, пылающий взгляд, губы, которые дрожат от эмоций.              Вот Тэхен и показал свой истинный характер. Он горячий, неудержимый, почти дикий в своем гневе.              Что-то щелкает в голове, и Чонгук больше не думает. Он хватает Тэхена за запястья, грубо разворачивает его и с силой вжимает в холодную поверхность стены. Омега вырывается, но Чонгук сильнее, его хватка железная. Их дыхание смешивается, они смотрят друг другу в глаза — буря против бури.              — Ты сводишь меня с ума, — почти рычит Чонгук, а затем яростно прижимается к его губам, впиваясь в них требовательным, злым, жадным поцелуем.              Тэхен не сопротивляется. Нет, он отвечает так же жадно, словно подливает масла в огонь. Его руки, только что яростно сжимавшие Чонгука, теперь хватают его за ворот рубашки, сжимают ткань, пытаясь притянуть его ближе. Чонгук не ослабляет хватку, одна его рука все еще удерживает запястья омеги, а другая уже проскальзывает к его талии.              В этом поцелуе нет нежности. Это чистая злость, страсть и безумие, которое их обоих накрыло. Это способ доказать, кто сильнее, кто контролирует ситуацию, но никто из них не побеждает — они просто горят в этом огне.              Чонгук вдруг осознает, что все это время его злило не то, что кто-то написал нелепые статьи о нем. Не то, что его репутация оказалась под ударом. Не то, что ему пришлось потратить целый день, разгребая этот хаос.              Его бесила сама мысль о том, что Тэхен мог увидеть это, поверить, разозлиться, отвернуться от него.              И вот он здесь, в его руках — злой, обиженный, но его.              Чонгук разрывает поцелуй, чуть отстраняясь, но не отпуская омегу. Он тяжело дышит, ощущая жар их тел, бешеный стук сердца. Тэхен смотрит на него так же яростно.              — Черт, Тэхен, — выдыхает Чонгук, проводя языком по пересохшим губам. — Я даже не злюсь на тебя.              Тэхен недоуменно хмурится, явно не ожидая таких слов.              — Я переживал не за свою, блять, репутацию, а за тебя. Я боялся, что ты увидишь, что разозлишься… что уйдешь.              Его голос чуть срывается на последнем слове. Омега смотрит на него в замешательстве, а затем с усталостью выдыхает, его плечи расслабляются.              — Я бы не ушел, господи, — тихо говорит он. — Чонгук… мне всего-то нужно, чтобы ты был рядом.              Чонгук сжимает челюсти, а затем резко притягивает Тэхена в объятие, утыкается носом в его шею, глубоко вдыхая родной запах.              — Я знаю, — шепчет он. — Прости.              Тэхен хмыкает, скрещивая руки на груди, когда Чонгук с самодовольной ухмылкой подносит телефон к уху.              — Намджун, — голос у него ленивый, — меня не будет на работе всю следующую неделю.              На том конце провода слышится приглушенный вздох.              — Чонгук, ты серьезно?              — Абсолютно. Разбирайтесь без меня.              — Ты же понимаешь, что…              Чонгук не дает договорить, коротко бросая:       — У меня отпуск, — и сбрасывает звонок.              Затем он переводит взгляд на Тэхена, заиграв бровями.              — Ну, теперь у меня есть куча свободного времени, и это твоя вина. Ты знаешь, что тебя ждет наказание?              Тэхен закатывает глаза, изображая скуку.              — Ну да, конечно. Снова меня отшлепаешь?              Чонгук щурится, приближаясь вплотную, пока Тэхен не оказывается зажатым между ним и столешницей. Он наклоняется так, что их губы почти касаются.              — Ох, детка, — его голос становится низким, — ты зря сомневаешься во мне.              Тэхен чувствует, как по телу пробегает предательский жар, но все равно не сдается, ухмыляясь:              — Удиви меня.              

***

             Тэхен поудобнее устраивается на кровати, ожидая Чонгука. Когда ожидание затягивается минут на двадцать, Тэхен начинает нервно дергать ногой, уже слегка боясь того, что может придумать альфа. Сердце вдруг начинает колотиться быстрее.              С чего вдруг?              Тэхен знает его, альфа бы не стал делать ничего из ряда вон выходящего. Просто… у них так давно не было таких игр. Тэхен сводит ноги, ведь от одних только мыслей об этом становится жарко.              Вдруг дверь открывается, но омега по-прежнему не двигается, спокойно сидя на кровати. Он не успевает рассмотреть, что Чонгук держит в руках. Тот быстро кладет все подальше, видимо, чтобы не слишком сильно пугать Тэхена.              — Одного не могу понять, — вдруг хриплым голосом заговаривает Чонгук. — Как ты провернул все это? Кто тебе помогал? Чимин?              Тэхен многозначительно улыбается, склонив голову в бок, всем своим видом показывая, что раскрывать свои секреты не собирается.              — Штрафные баллы себе зарабатываешь? — Чонгук подходит к кровати, хмурясь. — Встань.              Приказ, звучащий из его уст, заставляет ноги омеги предательски задрожать. Он поднимается, смело задрав подбородок и глядя на альфу, который на голову (а то и больше) выше его.       — Я умираю от любопытства, — наконец говорит Тэхен, ухмыляясь. — Что же ты такого придумал?              Чонгук не отвечает, будто не разделяя настроения омеги. Он грубо хватает Тэхена за талию, разворачивая к себе задом. Чонгук без прелюдий избавляет его от футболки, из-за чего тело омеги покрывается мурашками от пробежавшего по нему холодка. Соски в миг твердеют, и Тэхен поджимает губы, глубоко вздохнув. Чонгук тянет его штаны вниз, сразу вместе с трусами, оставляя омегу совершенно нагим в первые же минуты.              — Ну так неинтересно, — капризно тянет Тэхен, но оказывается прерванным.              — Напомни наши правила, — настойчиво просит Чонгук.              Тэхен закатывает глаза, заглядывая через плечо, чтобы альфа увидел его выражение лица.              — Ну Чонгуки, — снова тянет омега, надув губы.              Реакция не заставляет себя долго ждать. Тэхен получает грубый шлепок по заднице, выгибаясь и вскрикивая.              Ладно, может, именно такого он и добивался.              — Правила, — повторяет Чонгук, толкнув омегу вперед.              Тэхен падает животом на кровать, чувствуя, как горит зад в том месте, где его шлепнули. Мужчина не пожалел силы.              — Когда я говорю «зеленый», — начинает Тэхен, глубоко вздыхая. — Это значит, что все хорошо.              Руки омеги вдруг заводят назад. Тэхен чувствует, как их фиксируют шелковой лентой.              — Дальше, — требует Чонгук, который затягивает ленту туже.              — «Оранжевый» — значит надо что-то поменять… или взять перерыв. — Уже не так уверенно продолжает омега.              — Так, — подбадривает его Чонгук, — продолжай.              Тэхен чувствует, как вдруг начинает заикаться. Может, потому что он уже не может двигаться, а может, доминантность Чонгука подавляет его характер.              — «Красный» — значит надо немедленно все прекратить, — говорит омега полушепотом.              Чонгук одобрительно хмыкает, отходя от кровати. Он подходит к комоду, где оставил вещи, которые принес. Тэхен пытается приподняться, чтобы увидеть, что тот делает, но все тщетно. Слишком неудобно с завязанными за спиной руками.              Омега слышит шуршание пакета, какие-то копошения, будто Чонгук делает что-то очень сосредоточенно. Тэхен чувствует, как все стягивает внизу живота. Чувство страха от неизвестного смешивается с уже нарастающим возбуждением. Да он чертов мазохист.              — Что ты там делаешь? — не выдержав, спрашивает омега, снова вытягивая шею, чтобы разглядеть то, чем занимается мужчина.              Альфа поворачивается к нему с небольшим ножом в руках, отчего Тэхен округляет глаза, на мгновение перестав дышать, чем вызывает смех у Чонгука.              — Спокойно, нож не для тебя, — буднично поясняет Чонгук. — Я им чистил имбирь.              — Имбирь? — возмущенно спрашивает Тэхен. — Ты что, блять, чай пить собрался, пока я лежу тут связанный?              От игривого настроения не остается и следа. Тэхен снова пытается привстать, чтобы продолжить негодовать, но Чонгук толкает его в спину, опуская тело обратно на кровать. Ноги, свисающие вниз с кровати, вдруг отдают спазмом от попытки встать.              — Ты же попросил удивить тебя, — хрипло отзывается Чонгук, вертя в руках очищенный имбирь небольшого размера. Видя в глазах Тэхена непонимание, он продолжает. — Это называется фиггинг. — говорит мужчина, но Тэхен все так же недоумевает. — Внутрь вводят корень имбиря, чтобы вызывать жжение.              Тэхен бледнеет, уставившись на Чонгука. Удивил, как и обещал.              — Будет больно? — только и спрашивает омега, понимающий, что отказы не принимаются.              — У тебя всегда есть возможность это прекратить, — напоминает альфа, садясь на кровать совсем рядом с лежащим омегой.              Тэхену хочется отползти, отодвинуться и в привычной манере начать дерзить, да только омега и сам чувствует подогревающийся интерес. Так всегда бывает со всеми играми, которые готовит для него Чонгук. Губы мужчины изгибаются в ехидной ухмылке, пока он наблюдает за Тэхеном. Негодование омеги только больше распаляет его собственное возбуждение.              — Ну, — тянет Тэхен, снова зашевелившись. — Это же наказание.              — Не глупи, Тэ, — Чонгук оглаживает округлую задницу. — Мне не нужны твои страдания.              Омега затихает, ожидая своей участи. Чонгук пробирается пальцами между ягодиц, проверяя, насколько там влажно. Альфа усмехается. Его мальчик уже течет.              Тэхен без слов понимает реакцию альфы, поджимая губы и нетерпеливо ерзая. В конце концов, скоро ему уже сведет руки от такой позы. Это тоже не остается без внимания, и Тэхен вновь ощущает жгучий шлепок уже на другой ягодице.              Пальцы Чонгука блуждают между ягодиц, собирая выделившуюся смазку. Тэхен кусает нижнюю губу, чтобы не завестись раньше времени. Все-таки его сейчас наказывают. Средний палец скользит в горячее нутро, заставляя омегу громко ахнуть. Податливые стенки не противятся напору мужчины, и Чонгук проталкивает второй палец, на пробу двигая ими внутри.              Тэхену требуется всего несколько секунд, чтобы возбудиться почти до предела. Чонгук снова чувствует вину, понимая, как долго его мальчик был без внимания.       Приятное быстро заканчивается — Чонгук вынимает пальцы, заменяя их чем-то чуждым. Тэхен напрягается, ощущая, как ко входу приставляют что-то слегка холодное и твердое. Хочется непроизвольно сжаться, но омега себя сдерживает.              — Оу, — только и выдает Тэхен, когда альфа медленно вводит имбирь внутрь.              — Оу? — переспрашивает Чонгук, выгнув бровь.              — Просто… странно, — отвечает омега.              Пока ничего не происходит. Альфа вставляет корень имбиря до упора, оставив только кончик. Тэхен особо ничего не чувствует, только легкий холодок, за которым идет почти неощутимое покалывание.              — Ну как? — интересуется Чонгук, попутно стягивая с себя футболку.              Альфа наклоняется к Тэхену, упираясь коленом в матрас, скользя рукой ему между ног. Ладонь плотно обхватывает полувозбужденную плоть, отчего Тэхен протяженно мычит, стараясь поднять голову, чтобы посмотреть мужчине в его бесстыжие глаза.              — Покалывает, — нехотя отвечает омега, пытаясь абстрагироваться.              Чонгук хмыкает, сжимая омежьий член сильнее у основания, отчего Тэхен непроизвольно начинает вертеться из стороны в сторону. Покалывание становится все сильнее с каждым движением омеги, это странное ощущение смешивается с возбуждением, давая почти приятный эффект.              — Забыл упомянуть, — вдруг говорит Чонгук. — Чем больше ты шевелишься, тем больше будет жечь.              Тэхен непонимающе хлопает глазами, смотря куда-то в сторону, потому что поза не позволяет смотреть на Чонгука. Омега бы его взглядом сожрал.              Не шевелиться не получается, особенно когда умелые ладони скользят по самым чувствительным и уязвимым местам. Начиная ощущать подозрительное тепло внутри, Тэхен старается дергаться поменьше, потому что, кажется, Чонгук не врет.              Омега ойкает, когда Чонгук решает приподнять его за бедра, подталкивая ближе к себе. Внутри становится все теплее и теплее, и вместо того, чтобы начать бояться за свою задницу, Тэхен вдруг чувствует необычайный интерес к происходящему.              Видимо, Чонгук хочет отвлечь его от неприятных ощущений, скользя ладонями по истекающему члену и надавливая большим пальцем на уретру. Тэхен рефлекторно сводит ноги вместе, издавая сдавленный стон.              — Детка, — вдруг зовет альфа уже более низким голосом, отчего Тэхен не сразу осознает, что к нему обращаются. — Попробуй сжаться.              Свободной рукой мужчина давит на корень имбиря, видимо, пытаясь ускорить эффект. Тэхен делает, как просят. Омега глубоко вдыхает, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ощущения становятся более интенсивными, сокращение мышц вызывает легкое чувство жжения — кажется, это оно. Вначале тепло кажется терпимым, даже странно приятным, но с каждой секундой оно разливается глубже, превращаясь в жжение, пульсирующее с каждым ударом сердца.              — Ох, — Тэхен кривит лицо, наконец чувствуя то, что было задумано, и Чонгук победно ухмыляется.              Тэхен кусает нижнюю губу, пытаясь понять, долго ли он так продержится. Он пытается пошевелиться, но любое движение только усугубляет ощущение — огонь расползается, становится невыносимым.              Чонгук, кажется, что-то говорит ему, но Тэхен не просто не слушает его — он боится лишний раз вдохнуть. Жжение охватывает его изнутри, растекается волнами, каждая из которых горячее предыдущей.              Дыхание сбивается. Омега двигается, но это только усугубляет ощущения — огонь вспыхивает с новой силой, будто питается каждым его движением. Он стискивает зубы, но жар все равно не отступает, напротив, он становится нестерпимым, прожигающим.              — Блять, Чонгук, — наконец произносит омега, хотя его речь больше похожа на жалобный скулеж. — Это ужасно.              — Хочешь прекратить?              В голосе Чонгука слышится бесспокойство, это Тэхен понимает, даже не смотря на него.              — Нет, пока нет, — прикусив нижнюю губу, отвечает Тэхен.              Жар тянется вверх по позвоночнику, сводит дыхание, заполняет его разум. Сквозь сжатые губы вырывается тихий стон — вроде бы от боли, но Тэхен не хочет прекращать. Хочет проверить, надолго ли его хватит. В уголках глаз собираются слезы, и омега беспомощно всхлипывает.              — Цвет?              Тэхен слышит вопрос, доходящий до него не сразу и запоздало отвечает:              — Зеленый, — с трудом выговаривает омега, не желая сдаваться.              Интересно, сколько прошло времени? Доволен ли Чонгук результатом? Будет ли дальше еще хуже?              Секунда за секундой ощущение расползается по нервам, заполняет все, не оставляя ни единой щели, через которую можно было бы выскользнуть, укрыться. Он сжимает кулаки, но это не помогает — тело дрожит, напрягается, будто пытаясь избавиться от этого огня. Тэхен теперь уже бессильно хнычет, кривя лицо от болевых ощущений. Он больше не может различить, где кончается боль и начинается наслаждение — или это уже одно и то же? Тэхен утыкается лицом в матрас, кусая одеяло и болезненно мыча.              Омега слышит копошение рядом — кажется, Чонгук сдается первым.              — Черт тебя дери, Тэхен, — ругается альфа, осторожно поддевая пальцами корень имбиря и вытаскивая его. — Не нравится мне это.              Тэхен давится воздухом. Он ожидает облегчения, но его нет. Огонь никуда не делся. Напротив, без преграды, без границ, он разливается еще шире, захватывает каждый нерв, впивается глубже, будто кислород только раздувает тлеющие угли.              — Чонгук, — всхлипывает. — Все еще жжет.              Тело сковывает, связанные руки сводит, а Тэхен теряется в ощущениях. Хочется, чтобы все прекратилось сейчас же. Он тяжело дышит, но даже воздух кажется раздражающим. Тело ноет, горит, пульсирует в мучительном ритме. Он чувствует себя разорванным — внутри все пылает и боль не уходит.              Тэхен снова что-то неразборчиво стонет. Время замедляется, растягивается между вспышками боли, которые никак не стихают.              Чонгук исчезает, а через секунду вновь оказывается рядом, держа что-то в руках — разглядеть не удается, ведь в глазах все плывет от слез.              — Сейчас, Тэ, — сосредоточенно говорит альфа, доставая кубик льда из стакана.              Когда лед касается разгоряченной кожи, сначала это похоже на спасение. На короткий, обманчивый миг кажется, что боль наконец-то уступает, что ледяной холод потушит пожар, заполнивший его изнутри. Тэхен четко ощущает кубик льда внутри, а затем второй и третий.              Но вместо облегчения приходит новый шок. Обжигающий жар и пронзающий холод сходятся в одну точку, взрываясь тысячами иголок, пронзающих каждую нервную клетку. Он выгибается, воздух застревает в легких.              Это настолько же невыносимо больно, насколько захватывающе. Тэхен уверен, Чонгук разделяет его ощущения. Когда руки наконец развязывают, облегчения все еще не приходит.              Чонгук переворачивает его на спину, смотря в заплаканное лицо. Альфа смотрит на него с беспокойством, но в ответ получает только слабую усмешку               Холод впивается глубже, заставляя мышцы сжиматься, отзываясь нестерпимыми судорогами. А потом приходит онемение — медленное, ползущее, словно холод пожирает его ощущения, оставляя после себя пустоту.              — Ну как? — обеспокоенно спрашивает альфа, нависая над ним.              — Даже не знаю, — задыхаясь, говорит Тэхен, когда невыносимые ощущения вдруг начинают отступать. — Мы продолжим или как?              Опешив, мужчина не сразу находит в себе силы на ответ. После всего, что Тэхен почувствовал сегодня, ему все мало. Чонгук уже переживать начал, что сейчас его проклянут и пошлют куда подальше.              — Какой же ты… — изумленно шепчет Чонгук, прерывая самого себя, когда впивается поцелуем в губы напротив.              Тэхен посмеивается, кусаясь во время поцелуя. Он моментально возвращается в привычное состояние, хоть и ощущения внутри все еще неоднозначные. Омега пытается перехватить инициативу, но Чонгук наотрез отказывает ему в этом, подминая податливое тело под себя. Сдаваясь, Тэхен пытается хотя бы стянуть с альфы штаны, но и это без посторонней помощи не получается.              Его вдавливают в кровать, жарко целуя. Тэхен чувствует поцелуи на шее, ключицах, груди и останавливает альфу, когда тот доходит до живота, взглядом умоляя перейти уже к делу. Возбуждение дает о себе знать, посылая по всему телу тянущее чувство.              Чонгук усмехается, стягивая с себя нижнее белье, и Тэхен капризно хнычет, в нетерпении разводя ноги. Ему сейчас не до прелюдий.              — Ну же, — шипит омега, чем смешит мужчину.              Решив, что слово Тэхена для него приказ, Чонгук поторапливается; альфа одним грубым движением толкается внутрь, избавляя их обоих от лишней возни и слышит пронзающий крик себе прямо в ухо. Тэхен кошкой выгибается в спине и хватает альфу за волосы, сжимая их как можно сильнее, чтобы тот почувствовал боль в ответ. Чонгук за это не переживает — он уже целиком и полностью изучил Тэхена.              — Сам же просил, — бросает альфа, нахмурившись.              Тэхен шипит, чувствуя, как внутренние стенки еще больше раздражаются, вновь начиная гореть огнем, но он и не думает прекращать это. Возбуждение сейчас куда сильнее боли, и оно дает о себе знает, когда оставленный без внимания член омеги истекает предэякулятом, прижатый между двумя телами.              Чонгук двигается резко, быстро — так, что Тэхен заливает стонами и криками всю комнату, и альфа в который раз радуется, что у них нет соседей. Тэхен ведет себя остервенело, почти жадно, царапая плечи мужчины и оттягивая его волосы. Омега безжалостно кусает его в шею, и Чонгук в какой-то момент ловит себя на мысли, что будь на месте омеги кто-то другой, тот бы уже полетел с этой кровати. Только Тэхену позволено все.              Поэтому мужчина позволяет ему поменяться местами, и теперь Тэхен седлает крепкие бедра, двигаясь в бешенном темпе. Чонгук лишь укладывает руки на изящную талию, наслаждаясь видом.              Они оба не помнят, кто кончил первым и как они оказались в душе для второго раунда, после чего уставшие вернулись в постель. Чонгук позаботился о том, чтобы Тэхену больше не было больно, каким бы мазохистом тот ни был. Омега только смеялся и уворачивался, когда тот лез к нему посмотреть, все ли в порядке. Чонгук еще долго любовался Тэхеном, который морщился во сне, думая о том, что в прошлой жизни он, видимо, спас мир, раз в этой ему достался такой омега.              — Чего ты не спишь? — вдруг сонно спрашивает Тэхен, открыв глаза и поморщившись.              — Выходи за меня, а? — не сдерживаясь, говорит альфа предельно серьезно.              Тэхен, ничего не понявший, мычит что-то в ответ, прижимаясь ближе к Чонгуку в полусне, и тот по-глупому улыбается, целуя омегу в висок.