Почти химера

      Родители Юки и Кида очень тесно дружили, из-за чего им приходилось часто видеться. Поладили они далеко не сразу, доходило даже до драк. Обе семьи им буквально купили каждому по клетке и запирали их там, чтоб пока они разговаривали, их дети не передрались. «Детские оковы» поставили в самую дальнюю комнату, чтобы не мешались под ногами в повседневной жизни. Семьи встречались каждую неделю: давняя традиция. И каждую неделю детей сажали друг напротив друга и запирали: каждого в свою «тюрьму». Поначалу они даже так пытались избить друг друга дистанционно, или выбраться, а потом уже совместными усилиями покрыть синяками лица.       Со стороны родителей может показаться, что запирать детей очень жестоко. Да, так оно и есть. Но это был единственный способ, чтобы оба оставались в безопасности на их встречах. И дома кого-то из них одного не оставишь, обязательно пойдут приключения искать, и на привязь ведь, как собак, не посадишь. Такие посиделки не длились долго, поэтому этот выход из ситуации посчитали оптимальным.       Через несколько месяцев непрерывных попыток ребят выбраться оттуда, оба поняли, что это бесполезно. Они начали просто смотреть по сторонам: на стены, пол, потолок, на обстановку в почти неиспользуемой комнате. Даже взрослые говорят: «Если долго смотреть в пустоту - она посмотрит на тебя в ответ», а в малом возрасте все очень впечатлительные и с прекрасной фантазией, которая зачастую может подкинуть неприятные образы. Стены, ранее казавшиеся приятного верблюжьего цвета, превращались в бесконечную пустыню, вызывавшую панику своей необъятностью и однообразностью, а во рту сразу начинало пересыхать от одного их вида. Пауки, прятавшиеся по углам, раньше были не так сильно заметны. Много полок, шкафов и ящиков, на которых груда вещей - то, что помещение использовалось как кладовая было понятно сразу. Оба начали замечать, что ни один из предметов за все время, что они там пробыли, так и не сменил своего положения, не пропадал, и даже ничего нового не появлялось. Под всеми этими факторами ощущалось, что тот их час взаперти был вечностью. Это было место, где время будто остановило свой привычный ход. И даже красивый цветок не улучшал ситуацию, а только ее усугублял…       У стены стоял аккуратный комод, а на нем один единственный цветок…ирис…простой фиолетовый ирис, поставленный, как бы, для оживления этого помещения. Он был живым, определенно! Единственный живой предмет в полностью мертвых четырех стенах…Но даже он поддавался остальной атмосфере этого места. Приятный аромат этого прелестного растения, становился будто ядовитым. От него выворачивало в душе. Цветок ни разу не поник, не осыпался…застрял в вечности, как и все в комнате. Первый разговор детей без драк был именно об этом. Девочка-альбинос, с одной единственной черной прядью на челке, смотря прямо на «живого мертвеца» и потирая кулачки, тихо промолвила:       — Хах, я его уже ненавижу. После чего тут же обернулась на удивленного паренька напротив. Мальчик, похожий скорее на красный ершик с очками механика на голове, раздраженно буркнул на собеседницу, но согласился с ней.       Вскоре, чтоб развеять скуку и стараться не обращать внимания на окружавшие их запахи, виды и ощущения, начали перекидываться парой фраз, с каждой встречей все больше. Чем больше они разговаривали, тем больше начинали понимать друг друга и не понимать себя. С чего они решили, что драки были уместны? Их разговоры становились все эмоциональней, родители с кухни даже слышали их смех.       — А ты слидил сколько раз мы тут уже были? – девочка обвела пальцем в воздухе по периметру клетки.       — По началу да, но после 10 сбился.       — Всего до 10!? Ты тук-тук, да? Да даже я могу без запинки до "шесьььяд"! – поняв, что опять произнесла ненавистное ей слово неправильно, сделала еще пару попыток, – Шьесььят, шисььят, шесьььтьсяд...! Аааай ну вот....       — Сама тук-тук! Мне просто лень стало! А ты шестьдесят выгаварить не можешь!       — Что идет после 10?       — ...Пя..шш.онд..цат... – попытался вспомнить верное число Юстасс.       — Одиннадцать.       — Я так и сказал! – лицо мальчишки вмиг стало почти сливаться с волосами. Выдержав после легкое молчание и подостыв, парнишу потянуло поговорить о будущем.       — Эй, Ю. – окликнул он белоголовую. С чего-то, ему никогда не нравилось произносить полное имя, хотя там и так всего 3 буквы.       — Да, "К"? – пренебрежительно спародировала его Юки. Решив проигнорировать издевку, Кид продолжил:       — Ты думала кем будешь, когда вырастишь?       — Ну да, конечна. Заодно могу и твою профессию предсказать! – добившись недоумевающего, заинтересованного лица, она продолжила, – Животным в цирке! Пх.       — Да ка... Да ты... Да я тебя! – мальченка бросился к прутьям. – Кхххх. Чертовы....Вообще-то я стану металлистам! Или оружейникам! Ну или их торговцем. Прикинь, заходишь в лавку и там я ВЖУХ ВЖУХ показываю новый скимитар, который сам и сделал. – он покрутился, имитируя взмахи описываемым изделием.       — Я почти уверена, что так, ты скорее себе руку отрежишь. – в ответ послышалось недовольное бурчание. – А я стану пиратом! Буду ходить по морям, исследовать акеаны, а после пойду по Гранд Лайн. Мама рассказывала, что дед отправился именно туда! Она даже раньше паказывала письма, которые он передавал через Ньюс Ку!       — Ходить по воде нельзя, дурында.       — Эй! Так все говорят! – подумав пару секунд, девочка выдала предложение, – А давай, если..ну...вдруууг...у тебя не получится...и ты отрежишь себе руку...то пойдешь со мной на Гранд Лайн? Я тебе даже крюк подарю! АРРР! – активно жестикулируя, в конце показала грозного пирата с крюком, как сама его представляла.       — Не будет такого! ...Эй, ты чего делаешь? – в ходе своего возмущения, парень заметил, как подруга неожиданно изменилась в лице, словно что-то вспомнила, и достала из кармана штанов пронесенную с собой баночку жидкого мыла, которое стала наносить по щекам. Она легла на пол у решетки напротив и извивалась у нее как черяк, держа два прута руками.       — Еще одна попытка выбраться, не видишь? У меня идея дома появилась, щас вспомнила о ней и хочу праверить! Памагай!       Недоумевающий Кид протянул руки из своей клетки навстречу, стараясь тоже со всей силой разжать железки. Оказалось, что совместными усилиями, они, вполне, даже детскими силами, слегка поддаются. Раздвинув преграду еще буквально на сантиметр, голова начала проскальзывать. Лица обоих побагровели от напряжения, но...еще..чуть.чуть... Пара мгновений и прутья уже огибали не череп, а маленькую шейку, которая свободно перемещалась между ними.       — Фууух. Это было оочень неприятненько, – оценила Юки свое состояние, держась через прутья руками за гудящую голову, – Но...у нас получилось!       — Чего получилось? - искренне недоумевал мальчик. – Тебе сейчас только гильатины над головой не хватает, вхахах.       — Чего-чего не хватает? Ты чего несешь? Пальчиковой краски нанюхался?       — Гррр! Сама терь выпутывайся! Я не буду помогать запихивать тебя обратна!       — А мне это и не надо. – лукаво глянув в его сторону, на сколько позволяло ее положение, после продолжила свои извивания.       Девочка перевернулась на бок и, подталкивая себя ногами, пропихивала плечевой пояс. С небольшими трудностями, но чуть искривленные стенки поддались, и она все дальше пролезала сквозь перекладины. Следующие осложнения пришлись на бедра.       — А жрать надо было меньше! – съязвил пацан, за что тут же получил втык, от почти высвободившейся. Следя за мучениями застрявшей, Юстасс, не смотря на свои заявления, все же вновь просунул руки навстречу. Ну интересно ведь, возможно ли выбраться! А у нее почти получилось!       Силы были распределены: Юки упирается в края клетки, стараясь протиснуться дальше, а второй разгибал преграду, опираясь щекой на свою решетку, дабы уменьшить сопротивление хоть немного. Общими усилиями, проблема вновь решилась. И вот, альбинос уже, по одной, элегантно вытаскивала ноги. Когда наконец за столько времени она встала в этой пустынной комнате в полный рост, то грациозно, для эффектности, взмахнула белым хвостиком. Только, вместо поздравлений и восхищений ее великолепному уму, услышала:       — Змея! – голова оскорбленной девочки мигом повернулась к обидчику, на и так пунцовых щеках которого, поверх красовались 3 отчетливые полосы от прутьев.       — Какая я тебе змия, ершик туалетный!? – она глянула в ту же сторону, куда уставился красноволосый: на свою "камеру", и оглядела место побега: «Ого! Это я там пролезла!? ...ну ладно, "змея", может, еще и мягко будет...».       — А теперь я! – твердо заявил маленький Кид, уже пытающийся в одиночку раздвинуть металл.       — А что ты? У тебя не-вый-дееет. "ТеПеРь", – передразнила Юки, усевшаяся на корточках напротив, – Я тебя в цирк сдам!       Покряхтев около минуты, мальчик сдался. Он отпрянул от стенки, плюхнулся на пятую точку и злобно уставился на Оку. Ну сердце у нее мягкое, как не помочь другу в западне? Девочка подобралась ближе, обильно налила мыло на ладони и протянула их внутрь. После чего агрессивно шлепнула по его ланитам и, не заботясь о его комфорте, размазала жидкость.       — Блаплблбллпф, ты пфего тварипф?! – такой ход вещей не особо устраивал парня в синей майке, из-за чего тот активно вырывался.       — Это обязательная часть! Не вертись! Закончив с неприятной процедурой, ранее вечно ссорившиеся, почти сообща проделали все те же шаги. Когда вылез и Кид, оба подпрыгивали на месте и ликовали. На эмоциях и в честь примирения они крепко пожали руки и обнялись. Напоследок, перед тем как рвануть из комнаты на всех порах, оба, не сговариваясь, продемонстрировали королевскому цветку неприличные жесты.       Из дальней комнаты отчетливо доносились радостные возгласы и быстрые, приближающиеся к кухне, шаги. Родители встрепенулись: боялись, что те вновь передерутся, раз каким-то образом выбрались. Не успев среагировать, в проходе показались дети, на удивление целые, без единого синяка и...весело, победно обхватывающих друг друга плечо.       — Хаха! Отец, а помнишь я говорил что эта решетка меня не удержит! – за неоправданное хвастовство чужой идеей, выставляемой за свою, он тут же получил поучительный щелбан.       Взрослые, убедившись, что все в норме, перестали их запирать. Ребята стали гулять вдвоем на заднем дворе дома, спускались к морю неподалеку, вместе копались в шестеренках, оставленных отцом Юстасса, после создания им очередного тикающего или скрежетчущего механизма. Так же стали и сообщниками по шалостям. Например, подсунуть кому-то таракана, положить кнопку на стул, или в лавках, когда не хватало карманных денег, один отвлекал, пока второй по тихому припрятывал нужную вкусняшку. К слову, воровать лучше выходило у Юки, а Кид был в этом деле слишком неуклюжим и не мог остановиться на чем то одном, хватая сразу пол прилавка, из-за чего их ловили и ругали. По моральным устоям, заложенным родителями в девочку, ее часто после таких их забав мучила совесть, но в моменте...это же так весело! Это и план продумай и напарника нужного подбери (хотя он уже был уже определен) и не дай себя поймать и...! Адреналин, в общем. Поэтому никогда от таких проказов не отказывалась. А парниша, вроде, никогда о таком и не задумывался. Весело и весело, чего мусолить?       В итоге, с того момента, они не только ждали каждую еженедельную встречу их предков, но и сами бегали друг к другу время от времени, даже не вспоминая о тех часах, проведенных взаперти. Дети договорились, в будущем, когда достаточно подрастут, разойтись, чтобы потом пересечься вновь на одном из островов, когда одна будет пиратом, а второй торговцем своих изделий и элитного оружия - естественно, тоже своего производства.       Но, по крайней мере, половине этого обещания оказалось не суждено сбыться.       Когда им стукнуло по 10 лет, на маленький, тихий городок, в котором они жили, напала шайка пиратов. Откуда они взялись никто не знал. К ним даже путешественники, странствующие торговцы и им подобные заходили очень редко. Да и зачем задумываться над тем, кто их привел? Был факт: на них напали. Все оказалось в огне, люди брали самое ценное и убегали не оглядываясь. Идентично поступили родители Кида и Юки. Они схватили детей и неслись прочь что есть мочи, не обращая внимания на усталость, пепел, забивавшийся в дыхательные пути, и крики тех, кому не повезло. Но была фраза, сказанная капитаном «морских разбойников», укутанного в шкуру неизвестного животного, раскатисто пробежавшаяся по всему их небольшому острову (ну или так запомнилось двум разлученным приятелям). Режущий слух смех, раздававшийся из его уст, и громкое:       —ХАХАХА А Я ВЕДЬ КОГДА-ТО НЕ ВЕРИЛ, ЧТО ПИРАТОМ БЫТЬ ВЕСЕЛЕЕ! Сразу за этим, человек с гиеньим хохотом, продолжая свое гоготание, выставил вбок руку с шамширом, насквозь протыкая под самыми ребрами бедолагу, пытавшегося сбежать от его подчиненного.       Развернувшаяся перед ребятами сцена определенно не могла не оставить след в душе любого, кто там присутствовал. Заметный, вплоть до припадков, или не очень, не мешающий особо в жизни, но рану оставило на всех. Кто-то потерял близких или погиб сам, а удачно сбежавшие лишились жилья и должны были искать новое пристанище, подальше от развалин - новообразовавшегося пристанища разбойников.

***

      Уцелевшей и порядком истощенной семье девчушки-альбиноса, спустя несколько дней удалось в полном составе добраться до ближайшего, связанного с остальным миром, городка. Заприметив на окраине грузовой корабль, они нашли капитана этого судна и попросили, следуя курсу, докинуть их до какого-нибудь благополучного острова. Повезло, что человек этот их тепло принял и даже накормил перед отплытием. Еще пара суток и они уже начинали новую жизнь в неизвестном им месте. Привыкнуть, а тем более найти еще работу, новый дом и пропитание было сложно. Пока взрослые усердно трудились там, куда их приняли на работу, девочка тоже не сидела на засыпанных песком улочках, тупо смотря на проходящих, а "одолжила", выработанным ранее методом, щетку и, чистя ботинки людям за небольшую оплату, тоже вносила свою лепту в семейный доход. Работа отвлекала от грустных мыслей, она помогала адаптироваться и меньше жалеть о потерянном. Так, постепенно поднимаясь с самых низов, им удалось позже сделать собственную аптекарскую лавку, для которой за травами ходили всей семьей, а позже приобрести неплохое жилье и устояться в этом обществе.       А в свой 18 день рождения, беловласая, ведомая все той же мечтой, отправилась в плавание под флагом, найденного ей как-то на улицах, священника, делившегося своим салатом с бездомным. Священник-пират? Чего? Она заприметила его буквально за 3 дня до ее праздника. Девушке стало очень интересно наблюдать за тем, как мужчина с небольшой бородкой и в белой рясе поднимается на корабль с пиратским флагом, что и побудило подойти и расспросить его об этом. Тот обещал интересные странствия и приключения на Гранд Лайн, попутно, посещая острова, не только для их исследования и закупки продуктов, но и для помощи нуждающимся. Так она и выбрала с кем уйдет в плавание: под чьим флагом. Команда, правда, по-началу казалась больно мутной, но может это только на первый взгляд? Не могут же они сразу все довериться новому человеку.       Вечером, после торжества, собрав с собой больше десятки книг - чтоб не скучать на борту - и попрощавшись с родными и новыми знакомыми на берегу, она отправилась на встречу океану.

***

      Маленький Кид с родителями сбежали схожим с ними путем, только, пробежав более длинный маршрут, на грузовое судно они не успели, из-за чего прождали лишнюю неделю в том городе, спустив всю заначку из ботинка отца семейства на гостиницу и провизию. Следуя другому маршруту, судно выплыло на остров, отличный, от того, на котором остановилась семья Оки. Из одного небольшого города, в котором они ранее жили, перебрались в другой. На удивление, их сразу приняла временно пожить у себя одна семья, пока дела не наладятся. У принявшей их женщины - матери-одиночки - был сын, одногодка с Юстассом. Из-за светлых вьющихся волос, полностью закрывавших глаза, он казался очень застенчивым и тихим ребенком. Можно было ставить крест на приятных взаимоотношениях детей... Но первое же: «Хах, привет, чепух», последующий подзатыльник от его матери, а далее уверено протянутая рука для приветствия - и все опасения улетучились. Они найдут общий язык.       Время шло, стараясь не вспоминать о прошлом, что было не просто, он постепенно влился в местное общество и завел больше знакомств. Там, куда они прибыли правило четыре банды, управляющие четырьмя городами на острове, а светловолосый оказался одним из четырех наследников. Каким-то образом прибывшей семье удалось плотно там обосноваться и даже занять пост главы одной из банд, а Киду, очевидно, стать преемником. По ходу освоения на острове и будущей должности, новый приятель познакомил его с еще двумя будущими наследниками и товарищами - Хитом и Вайей, а так же с прекрасным блюдом - карри-удоном и не менее прекрасной девочкой, в которую сам был влюблен. По нечаянному стечению обстоятельств, в нее влюбился и второй. С Викторией они встречались, в основном, именно в той забегаловке, где уплетали карри-удон. Коротко стриженная, светловолосая девочка с ярко выраженными веснушками, часто бывало поддерживала активное участие в беседах за столом. В один из таких дней с приятной беседой, во время разговора, она пролила на себя бульон с лапшой, оставляя на белоснежной майке коричневое жирноватое пятно, от чего Киллер и Кид засмеялись. Доруянайке такое отношение не понравилось, чесавшиеся кулачки пошли в ход: вскоре оба парня были избиты, а она с ними больше не общалась.       Спустя еще некоторое время, конкурирующая преступная группировка решила себя проявить; по ходу дела, девочка была убита. На их глазах растерзали подругу и первую любовь. Старые, изредка кровоточащие раны вновь открылись, а новые разорвали душу в клочья окончательно.В ответ на ее убийство, обозленные Юстасс с Киллером начали готовиться к восстанию.       После вступления на пост нового главы он обошел четыре города и объединил четыре главенствующие группировки, а затем стер неугодных со списка бытия. Бойня была кровавой и ожесточенной, подростки и их подчиненные не жалели никого, шинкуя и расчленяя каждого. Трое, уже бывших, главаря своих банд, стояли на горе, полной трупов, возглавляемых красноволосым дикарем. Стоя на еще теплых окровавленных телах и глядя в даль, на водную гладь, что-то в глубинках навело на мысли о пиратстве. Забив на собственные старые мечты, на то, кто будет править островом, не сказав никому и слова, они отправились к Гранд Лайн, найдя внезапно новую цель в словах недавно казненного Гол Д. Роджера. Ван пис - был стал целью их путешествия.

***

      За прошедшее время Кид стал успешным капитаном, а Юки, хоть и тоже стала пиратом, но не имела такого высокого ранга на корабле. Спустя целых 13 лет, на одном из немногочисленных спокойных островов Нового Мира, куда причаливают для пополнения запасов, остановились их команды.       — ...Говорю один раз, повторять не стану. Либо ты незамедлительно отдаешь его мне, либо ты никому нихуя больше отдать не сможешь физически... – высокий мужчина, схватив протезом плечо хозяина лотка с оружием, угрожал ему расправой, если тот не вручит ему товар "не для продажи". За спиной у бедолаги под стеклом красовался их фамильный меч - хопеш, приглянувшийся несговорчивому покупателю.       — Н-но к-к-как же й-я...!       — Ручками, дорогуша. И ножками... Пока они у тебя еще есть. – хватка заметно сильнее усилилась – он не шутил в своих заявлениях. Только рука на плече сжалась еще сильнее - мужчина промычал от боли и незамедлительно начал качать головой.       — Й-я в-все отдам, только отпусти! – сустав хрустнул, на глазах появились слезы, но он старался не кричать, а то ему точно конец. Продавец мигом передал их реликвию в руки незнакомцу, а Кид, довольный сделкой, зашагал дальше по светлой оживленной улице, оценивая свое новое приобретение.       Тут спереди, среди гомона прохожих, раздалось громкое:       — А-АХРИНЕЕТЬ! – не поднять голову на такое было трудно. После стало заметно фигуру, проталкивающуюся через толпу и бегущую прямо на него. Вокруг парня в радиусе трех метров всегда была пустота: из новостей многим знаком печально известный капитан, прославившийся благодаря большому количеству жертв среди мирного населения и своей жестокости. Все кто знал о нем – не осмеливался проходить ближе, а те кто нет – поддавались толпе. А здесь, не обращая на это внимание, кто-то прямо сейчас бежал через весь сброд к нему? Скорее из-за смеси шока и легкого интереса, он застыл на месте, ожидая что произойдет дальше. Прикончить наглеца он всегда успеет.       И вот из перешептывающейся толпы зевак выскакивает девушка, ростом чуть выше среднего, в спортивном черно-красном топе, черно шортах и короткой легкой куртке нараспашку, с закатанными рукавами, в тех же цветах. Длинные белые волосы, собранные в высокий хвост, активно развивались на бегу, а на лице красовалась еле сдерживаемая улыбка. Мухой она уже оказалась на расстоянии полуметра и, схватив его за правое предплечье, наклонила к себе. Рассмотрев его поблескивающими ярко-красными глазами, на ее лице появилась широкая зубастая улыбка.       — Если бы не тупые очки на лбу – не узнала бы! – взгляд пал на левую руку, и она шутливо спросила – Ты и в правду руку отсек? Раньше он был тощий, постоянно замызганный: то в грязи, то в черных пятнах от металла, вечно с большими защитными очками на голове и огромной копной непослушных волос, обрамлявших все лицо, и с самодельной игрушкой робота. С того времени он сильно изменился: рост больше двух метров, крепкое мускулистое тело, покрытое большим количеством шрамов, полученных в бою; даже волосы перестали лезть во все стороны, образуя форму солнца, а скорее расправились в лепестки горящего пламени, как у факела. Только очки на голове остались неизменны, а с металлом он сроднился, видимо, еще больше.       Ладонь Юстасса на всякий случай крепко сжалась и он был готов к атаке. Вспышками замелькали почти угасшие за время образы. Он безразличным тоном уточнил, всплывшее в памяти прозвище:       — Змея? На прошлое тому было абсолютно плевать. Да и подбесило, хоть не злоблизвое, но оскорбление части его образа. Было проще девушку размазать по асфальту, ну или просто скинуть с руки и уйти. Но они с командой на этом острове уже почти неделю, а ничего интересного не происходит, хоть самому устраивай "веселье". А так какое-никакое разнообразие. Он решил дать ей шанс. Попытку его развлечь. Опять же: убить он всегда успеет.       За время их недолгой прогулки – все-таки оба в город изначально выходили по делам - они разговорились. Кид презентовал клинок-находку и увлеченно перечислил часть своей многочисленной коллекции, а после Юки повествовала о своих ээээ... приключениях? Это недоразумение вообще можно так назвать? С его взгляда, да и не только его, наверняка! Это звучало скорее как... какой-то волонтерский туризм! Там бедняков накормили, здесь морально поддержали... И никаких зрелищ! Даже про морских королей ни слова! Они в одном Новом Мире вообще?! Им повезло наткнуться на золотую тропинку?! Возмущению этой скукотище не было предела. Он решил ей рассказать о настоящих захватывающих событиях, происходящих в Новом Мире и реальных целях: стать Королем Пиратов, не как ее: расплывчатые. Только сделать это нужно так, чтобы его старый-новый шут не сбежал. Тоесть - слегка недоговаривать. Вряд ли она оценит все кровавые подробности, тем более даже не подозревая о его дурной славе. Для этого было решено назначить новую встречу. А затем еще. И еще. Они виделись всего три дня по нескольку часов, а, со стороны, общаться будто и не переставали.