по-дурацки приятно.

День рождения — особенный день?

Для кого-то, может быть.

Открытки с милыми посланиями, звонки от друзей, вечеринки, залитые смехом, выпивкой и музыкой. Караоке или бар с теми, кто называет себя твоими близкими. Но у Гето Сугуру давно не было ничего подобного.

Да и нужно ли это ему?

В сущности, весь этот шум и внимание никогда его особо не интересовали.

Подарки?

Те, кто по-настоящему важны, и так делают для него достаточно. Мимико и Нанако, его маленькие змейки, всегда что-то мастерят своими крошечными руками, вкладывая в это искреннюю радость. Их улыбки — вот, пожалуй, и есть его главный подарок.

А что насчет его «старых друзей»? Они сделали свой выбор.

Гето презрительно усмехнулся.

Конечно же, никаких поздравлений от них не было. Да он бы и не ждал. После того как его объявили преступником, вся их дружба испарилась, будто её и не существовало.

О, он прекрасно знал, что они думали: «Как он мог?» Как он посмел не только разорвать связь, но и встать против них?

Даже представить себе было смешно, что кто-то из них попробует написать или тем более поздравить его. Разве что вручили бы в подарок старую, пыльную книгу. Глупо. Бессмысленно. Горький шоколад? Ага, в лучшем случае.Чаще просто книга, без подписи, без эмоций. Как будто пустая оболочка.

И всё же…

Сатору.

Он бы мог вспомнить?

Нет, не то чтобы Гето нуждался в его поздравлении. Он не был сентиментальным идиотом, который ждет весточки из прошлого. Но что-то в груди все равно скручивало. Смешно, правда? Больно вспоминать это лицо, такое удивлённое, полное недоумения. Как тогда, в последний раз, когда Гето ушел, не объяснив всего до конца.

Но прошлое — в прошлом. Верно?

Теперь у него была своя жизнь. Пусть и с клеймом преступника, пусть и в бегах. Зато у него были Мимико и Нанако.

И пусть он не мог подарить им мир без боли, он мог хотя бы быть для них опорой.

— Гето-чан! — звонкий голосок вывел его из мыслей, а потом и мягкие ручонки вцепились в него с двух сторон. Мимико прильнула к нему, обвив руками за талию, а следом к ней присоединилась Нанако. — Давай приготовим тебе тортик на день рождения!

Гето опустил взгляд, глядя на девочек, которые смотрели на него снизу вверх сияющими глазами. Они были как две змеи, игриво и нежно сжавшие его в своих объятиях. Он фыркнул, покачав головой, не удержавшись от лёгкого смеха.

— Мы можем и заказать, — он положил ладони им на макушки, чуть взъерошивая их волосы. — Ну Гето-чааан! — протянула Мимико, надув губки. — Ты всегда так говоришь! — добавила Нанако, сцепляя пальцы на его кофте. — Но домашний торт вкуснее! — Мы можем сделать шоколадный! — Или клубничный!

Девочки заговорили наперебой, а Гето чувствовал, как уголки его губ сами по себе поднимаются в улыбке. Они хотели сделать этот день особенным. Для него. И, наверное, этот день все-таки был особенным. Пусть и совсем не так, как раньше.

Гето все также смотрел на девочек, которые сияли от предвкушения. Он знал, что спорить с ними бесполезно. Если они задумали что-то, то будут стоять на своем до последнего.

Ну и ладно. В конце концов, какая ему разница? Пусть этот день пройдет, как им хочется,хоть это и его день рождения. Главное чтобы они были счастливы.

— Ладно, ладно, вы победили. Готовим торт. – пробормотал Сугуру,чуть выдыхая,освобождая легкие от лишнего воздуха. — Да! — Мимико сжала кулачки, подпрыгивая на месте. — Он будет самым вкусным! — подхватила Нанако, схватив его за руку и потянув в сторону кухни.

Гето позволил им тащить себя, молча следуя за ними.

Разве можно было отказать?

На кухне быстро стало хаотично и шумно. Мимико и Нанако бегали туда-сюда, разыскивая нужные ингредиенты, перебирая банки с мукой и сахаром, громко споря о том, какой торт лучше.

— Шоколадный! — уверенно заявила Мимико, ставя перед собой какао-порошок. — Нет, клубничный! — возразила Нанако, тыча пальцем в коробку с клубничной глазурью. — Клубничный слишком сладкий! — Зато красивый!

Гето, прислонившись к столу, только вздохнул, наблюдая за ними с легкой усталостью.

— Почему бы не сделать оба? — предложил он.

Девочки переглянулись. А ведь правда. Почему бы и нет?

— Точно! — Мы сделаем двойной торт!

И вот, начался процесс. Девочки принялись за работу, громко обсуждая каждый шаг. Гето даже не успел опомниться, как его кухня превратилась в поле битвы. Мука летела в воздухе, сахар рассыпался по столешнице, а яйца… Ну, одно яйцо Нанако умудрилась уронить прямо на пол, и теперь оно липкой массой растекалось по плитке.

— Ай! — Мимико взвизгнула, когда Нанако, пытаясь отобрать у нее венчик, случайно шлепнула её ладошкой по щеке. — Ах ты! — А что? — с ухмылкой откликнулась Нанако. — Нанако-о-о-о!

И вот уже в воздухе летит пригоршня муки, оседая на волосах Нанако

Та громко фыркнула, хлопнув ладонями по столу.

— Ах, так?!

И началась война. Девочки бегали по кухне, раскидывая муку и обливая друг друга молоком. Гето только тяжело вздохнул, наблюдая за этим безумием, но не вмешивался. В конце концов, пусть повеселятся.

Спустя полчаса, после бесконечных криков, смеха и беспорядка, в духовке наконец-то оказался торт. Девочки, измазанные в муке и глазури, тяжело дышали, сидя на полу и улыбаясь.

Гето посмотрел на них, и что-то в груди стало странно теплым.

— Вы похожи на двух маленьких призраков, — усмехнулся он, садясь рядом. — А ты не лучше, — хихикнула Нанако, указывая на него.

Он посмотрел вниз и действительно – его черная кофта теперь вся в белых пятнах от муки.

— Хм. Значит, мне тоже надо отомстить? — Нет-нет-нет!

Девочки бросились прочь, а Гето только рассмеялся.

Торт был готов к вечеру. Пока он остывал, девочки сели за стол, рисуя что-то на листочках. Они так серьезно выводили линии цветными карандашами, что даже не заметили, как Гето получил сообщение.

СМС от контакта Секо:

“С днем рождения, Гето. Надеюсь, ты еще жив.”

Гето посмотрел на экран, на секунду задержав взгляд на словах.

Одно поздравление.

Кроме его девочек, только один человек вспомнил.

Он слегка улыбнулся, быстро набрав ответ:

“Спасибо, Секо.”

И отложил телефон в сторону.

Вечером, когда торт был наконец украшен и разрезан, Мимико и Нанако с радостью ели, болтая без умолку. Они по очереди поздравляли Гето, рассказывали ему истории, вспоминали, как их в школе учили готовить печенье,но к сожалению оно сгорело.

— Но в этот раз получилось же хорошо, да? — гордо заявила Мимико. — Очень хорошо, — согласился Гето, отламывая кусочек.

Девочки были довольны. Они провели этот день с ним, и этого было достаточно.

Постепенно сон начал их одолевать. Нанако, зевнув, опустила голову на стол, а Мимико потянулась, потирая глаза.

— Пора спать, — сказал Гето, поднимаясь.

Он поднял Нанако на руки, а Мимико потащилась за ним, сонно зевая.

В их комнате он уложил их в кровать, укрыл одеялом и мягко провел рукой по волосам каждой. — Спокойной ночи, Гето-чан, — пробормотала Нанако, уже проваливаясь в сон. — Спокойной ночи, — тихо ответил он, выключая свет.

Он вышел на балкон, закуривая.

Небо было темным, беззвездным. В воздухе витал слабый запах дождя, и где-то вдалеке мелькали огни ночного города. Вот и все.

Какое прекрасное день рождения.

Одно поздравление. Кроме его драгоценных девочек, только один человек вспомнил.

Сатору — нет.

Сугуру вздохнул, выпуская дым.

Ну, это было предсказуемо.

Давным-давно он перестал ждать чего-то от Годжо.

Докурив, он затушил окурок и вернулся в квартиру.

Душ быстро смыл с него остатки муки и усталости. Гето провел рукой по влажным волосам, выдохнул.

Осталось пережить еще один год.

Он надел легкую футболку, спортивные штаны и наконец-то лег в кровать. Укрывшись с головой одеялом, взял телефон.

Открыл чат с Сатору.

Черт. Он все-таки не мог его забыть. Не мог.

Как?

Гето уже лежал в темноте, уставившись в экран телефона, сжимая его в руках так крепко, будто от этого зависела его жизнь. Его взгляд был прикован к пустому чату, где когда-то давно сообщения приходили каждый день.

Где когда-то Сатору мог написать что угодно — бессмысленный бред, очередную шутку или просто: “Эй, Сугуру, я нашел место с лучшими сладостями, пошли”.

Но теперь чат был пуст.

Сугуру провел языком по сухим губам, ощущая, как в груди что-то болезненно сжимается.

Почему он вообще открыл этот чертов диалог? Почему просто не закрыл глаза и не уснул, забыв этот день, как один из самых незначительных?

И все же он смотрел.

Смотрел и ждал чего-то, чего, вероятно, уже не будет. Он знал, что Сатору его не поздравит. Он знал это с самого начала.

И все равно, когда осознание пришло окончательно, когда он действительно понял, что ничего не будет, его губы дрогнули, а в уголках глаз защипало.

Как же глупо. Он хотел повернуться, зарыться лицом в подушку, стереть этот несостоявшийся вечер из памяти — и именно в этот момент телефон завибрировал в его руках.

Сердце дернулось.

Сугуру не сразу осознал, что произошло, даже не успел придумать никаких ожиданий, просто автоматически разблокировал экран, глядя на высветившееся имя.

Сатору.

Глаза пробежались по короткому сообщению, и Гето замер, не дыша.

СМС от контакта Сатору:

“Люблю тебя. С днем рождения ;)“ На секунду мир замер.

Сугуру перечитал сообщение еще раз.

И еще раз.

И еще.

Где-то в глубине души закралось сомнение. Это точно не шутка? Не ошибка..?

Это правда он написал?

Но нет, Сатору не из тех, кто отправляет случайные сообщения.

Да и зачем?

Гето чувствовал, как его губы сами по себе растягиваются в улыбке — искренней, удивленной, почти детской. Словно ребенок, которому наконец дали тот самый подарок, о котором он мечтал, но не надеялся получить. Чувство было странное, теплое и одновременно щемящее. Он сдавленно всхлипнул, быстро накрываясь с головой одеялом, пока непрошеная радость не успела вылиться наружу. Его лицо горело, сердце билось слишком быстро, а дыхание сбилось. Он тихо, почти беззвучно визжал в ткань, чувствуя себя нелепо.

Если бы кто-то увидел его со стороны..

Ну… Скорее всего, у них было бы ощущение, что под одеялом прячется не девятнадцатилетний преступник, а какая-то наивная пятнадцатилетняя девчонка, которая только что получила признание в любви по СМС.

И в какой-то степени так и было.

Сугуру усмехнулся сквозь тихие смешки, перекатившись на бок, прижимая телефон к груди.

Как же глупо.

Как же мило.

Как же… по-дурацки приятно.

Сатору не забыл.

Сатору помнил.