Легко подсесть на тебя

Легко подсесть на наркоту, сложно найти деньги на нее, а пиздец как хуево бросить. Нам Гю ломало уже четвертый день. Сука, хотя бы травки сейчас. Но он держится. Нет, не потому что у него дохуя крутая сила воли, а потому что он тупо не может. Ломает настолько сильно, что даже двинуться сложно. И нахуя он подсел на героин. В голове все смешивалось, время не чувствовалось, словно он снова на игре. Прошло уже десять месяцев после того, как он выбрался. Он не помнил кто вышел вместе с ним, не помнил кто остался. Помнил только размытый силуэт парня с фиолетовыми волосами, что давал ему разноцветные таблетки. После героина почти ничего не брало, но это помогало расслабиться и не ебнуться в край. А еще, кажется, тот парень был ничего. Привлекательный? Наверное, Нам Гю не помнил. У них был один странный эпизод, о котором никто из них предпочел не упоминать. Как только голос в игре «третий лишний» произнес такую желанную цифру два, Танос схватил его за руку и потащил за собой. Стоило двери закрыться за ними, как горячие губы накрыли его рот, жадно вылизывая. Они стояли, прижавшись друг к другу несколько секунд, или минут, пока дверь с щелчком не открылась и их не оповестили о выигрыше в игре. Тогда мужчина лишь издал тихий смешок, и, подмигнув, вывел за собой. Больше никто из них этот случай не упоминал. Да они, и не придали это значения, ведь оба были под наркотой. Но сейчас, когда ломало все тело, а мозг пытался прокрутить все более-менее приятные воспоминания за его жизнь, это тоже оказалось в его личной подборке. День за окном в очередной раз сменился ночью, а его начало клонить в сон. Он уже какое-то время лежал и думал, что надо сходить в душ, заставить себя сделать это, но мышцы не слушались. До ужаса хотелось курить и почему-то обниматься. И вот он достает сигареты с зажигалкой из-под подушки, но вот второй пункт ему не выполнить. Уже давно все близкие люди отстранились, сбежали, оборвали связь. Потому что никому из «нормальных» людей не хочется иметь связи с наркоманом. Себе дороже. На самом деле юноша давно хотел бросить, но ему предлагали и он соглашался. Ведь жизнь одна. Блять, и не подумал даже, что своими руками сократил ее в какое-то количество раз. Он никогда не слушал, когда ему об этом рассказывали. Тонкие пальцы сжали сигарету и с довольным стоном, Нам Гю затянулся, на секунду прикрыв глаза. Вот так хорошо, он снова жив, снова чувствует. Он жадно втягивает воздух со вкусом никотина и весь дрожит. Иногда даже не получается попасть сигаретой в рот, ведь она попадает мимо. Но он не отчаивается, пока его пальцы не обжигает. Он тушит сигарету рукавом собственной толстовки. Похуй, ее уже не спасти. Как и его. *** Наконец ломать начинает слабее. Уже можно встать, что он и делает при первой возможности. Старается выкинуть из головы мысли о новой дозе и тащится в душ. Просто стоит под горячими струями воды, а когда привыкает, врубает ледяную воду. Да, он живой. Так приятно. Он еще долго стоит под струями воды, трет все тело очень долго, так, чтобы смыть всю грязь. Все ощущения, всего себя. Выходит, быстро напялив совсем короткие шорты и все. Тело дрожит от холода, но он наконец чувствует себя чистым. Во всех смыслах. Открывает все окна в квартире, закуривает сигарету и плетется на кухню, осознав, как сильно похудел. Ребра ужасно торчат, а шорты держатся лишь на костях таза. Да уж, ничего привлекательного. Но его эта мысль особо не трогает. Сейчас слишком хорошо, чтобы думать о подобной хуйне. На плите оказывается сковородка, вот только еды в холодильнике совсем нет. Беда. Деньги, благодаря игре, у него были, а вот силы и желание куда-то тащится, увы. Он включил телефон, скачивая на него приложение доставки. Никогда он подобной хуйней не пользовался, потому что считал привилегией для богатых. Он честно старался разобраться что и куда, но увидев, что за доставку придется заплатить почти как за весь его маленький набор продуктов, раздраженно выдохнул и напялил то же прожженное на рукаве худи. Берцы, потому что в восемь утра (как он выяснил пару минут назад) редко бывает тепло. Спускается к ближайшему магазину, заваливаясь в него. Набирает продуктов первой необходимости и побольше сигарет. А потом взгляд упал на разноцветные одноразки с разными вкусами. Тут же навалил их на кассу. Хуй знает зачем. Но он не курил воздух со вкусом клубники, почему-то казалось, что эта хуйня разукрасит его ныне бесцветную и довольно депрессивную жизнь. Нам Гю выходит из магазина с покупками и замирает, тут же нахмурив брови. Перед ним стоял ебаный фиолетовый ламборгини. А в нем блять сидел его давний знакомый. Ебаный придурок. Какого хуя вообще? Это случайность? Но эта мысль вылетает из его головы, когда парень с волосами под цвет машины буквально вылетел из нее с настолько счастливым видом, что Нам Гю стало плохо. Он не дает Таносу даже открыть рта. - Ты под наркотой. -Yeah, babe! I’ve missed you, my boy. Нам Гю разворачивается на пятках, даже не желая говорить. Ему и так пиздец хуево, а тут еще этот призрак прошлого. Его хватают за плечо, и пока он не успел опомниться, толкают на пассажирское место в машине. Танос забирается за руль. И с той же ухмылкой, что до ужаса бесила Нам Гю, шепчет на ухо: -Нам Су-у, может у тебя есть товар? Брюнет на секунду замирает от знакомого прозвища, а затем раздраженно фыркает. Отстраняет его от себя подальше, скрестив руки на груди. -Я бросил. И больше не торгую. Мужчина на секунду замирает, ошарашенный его словами. Несколько секунд обдумывает и запрокидывает голову с глухим стоном. Кажется, разочарован. Идиот, наверняка слил весь выигрыш на эту тачку и наркотики. Нам Гю обводит глазами салон машины, красиво. Машина чем-то похожа на самого Таноса. Кресла в машине черные, как и панель, что была украшена стразами. Придурок. -Fuck. Я надеялся на тебя, Нам Су. -Нам Гю, еблан. Понимаю, тебе мозги нахуй отшибло еще давно, но хоть это запомни. -You're so aggressive, babe. Why? Нам Гю не желает ему отвечать, просто фыркнув. Лицо рэпера озаряется пониманием. Неужели он все же умеет думать и выстраивать логическую цепочку. Танос слишком мягко для себя кладет руку на его плечо, поглаживая. -Я могу помочь с этим. И как только Нам Гю дергает ручку в машине, чтобы выбраться, тот останавливает его, положив вторую руку на бедро. -Я не буду впаривать тебе наркоту. У меня ее, как видишь, у самого нет. Можем просто прокатиться и поболтать, yeah? -Мне нужно домой. Брюнет переводит взгляд на пакеты с едой, надеясь, что Танос его поймет. Тот кивает, отмахиваться рукой, мол, иди, я подожду. Нам Гю выпрыгивает из машины и, не оборачиваясь, сбегает. Пока он поднимается к себе, думает. Может ну его нахуй? От этого парня скорее всего одни проблемы. А ему сейчас проблем с горкой хватает. Открывает дверь, занося пакеты на кухню и медленно разбирая. Ничего, Танос подождет. Или нет. Все к лучшему. Расфасовывает еду по полкам, находясь в легкой прострации. Думать не хочется, но мысли сами лезут в его голову. Мысли, воспоминания. Все хуйня. Хлопнула дверь. Может, он был тут через чур долго? В комнату расслабленно заваливается знакомая наглая рожа. Нам Гю вздыхает, и как только понял какая дверь его. Также медленно продолжает разбираться с продуктами, а рэпер падает на диван, стоящий напротив. Рассматривает. Его игнорируют. Нам Гю предпочитает удалиться из комнаты, как только заканчивает. В шортах на улице холодно. Да и не хочется так перед этим ебланом ходить. Быстро натягивает просторные штаны и меняет толстовку на лонгслив с футболкой сверху. Выходит так к Таносу, тот продолжает давить лыбу. Видимо, сильно под кайфом. -Че сидишь? Идём *** Рэпер по пути танцует под музыку в своей голове. Пушистые волосы, сожженные фиолетовой краской так и хочется потянуть, приложив придурка обо что-то. Ну или просто растрепать, Нам Гю пока не решил. Он, всем видом показывая неприязнь, фыркнул, отвернувшись. На его плечи тут же упала чужая рука, поглаживая и прижимая к себе. Танос что-то напевал себе под нос, но брюнет не мог уловить мелодию. Может, что-то из музыки, написанной им лично и не выставленной на общее обозрение. Хотя, Нам Гю и так не знает почти ни одну из его «песен». Пусть выкусит, не всем нравится его фристайл. Однако, того, похоже, это не волнует. Он выглядит счастливым под кайфом и юноша невольно ему завидует. Сука, ну какого хуя так тяжело и скучно бросать. У этого, наверняка, весь мир радужный. Еблан. Нам Гю ведет рукой по нижней губе, перебирая в пальцах тонкое колечко пирсинга. Он обзавелся этой привычкой сразу, как проколол его. Это приятно отвлекало. А этот обдолбанный даже не заметил изменений. -Сдохни. Беззлобно произносит Нам Гю, чтобы чем-то заполнить тишину. Танос тихо смеется, прижимаясь ближе. Они уже дошли до машины и брюнет быстро выскользнул из раздражающих сейчас объятий. Долбанная ломка. Она перебарывала даже его тактильность. В салоне не идет даже речи о спокойствии. По ушам долбит самая громкая и отвратительная музыка за всю его жизнь. По крайней мере так кажется сейчас. И захуя он согласился пойти куда-то с этим мудаком? А зачем он позвал? Чтобы Нам Гю позавидовал тому, как ему сейчас ахуенно? Он раздраженно стонет, вырубая радио. Но рэпер все равно не замолкает, до сих пор слышит музыку в голове. Наркота кажется пиздатой, только когда ты сам под ней. Когда тебя и так ломает, плохо вдвойне. Поэтому Нам Гю затыкает ему рот ладонью, безэмоционально делая замечание: -Рули нормально. Нахуя я сел в машину к придурку под кайфом? Второй вопрос ему стоило бы задать себе, но он перекладывает с себя ответственность на водителя машины. Потому что это он сейчас несет ответственность за жизнь пассажира. Хотя, ему поебать. -Все под контролем. Папочка довезет тебя в целости и сохранности. И он сука облизывает своим мокрым языком подставленную ладонь. Пиздец. Нам Гю замирает, когда понимает, что наткнулся не просто на язык, но еще и на металлическое украшение. Переводит взгляд на Таноса, тот вновь начинает напевать. Низ живота опаляет жаром. В голове проносится весь мат, что он знает. Потому что какого черта у Су Бона именно тот пирсинг, который был его вечной влажной мечтой. Его хотелось не у себя, а на себе. На губах, груди, бедрах, члене и сука везде. Может, трахнуть его пока он не в себе? Нам Гю серьезно задумывается о том, чтобы оседлать его и хорошенько вылизать рот изнутри. Но поток грязных мыслей и сцен в голове прерывает расслабленное: -Come out, princess *** Выходя из машины, он не ожидает увидеть закат цвета жвачки бабл-гам и вид на Сеул с высоты дохуя метров. Похоже, Су Бон привез его на мост. В голове быстро всплывают воспоминания о том, как тот попал на игру. Неужели? Он смотрит в голубые глаза парня, что уже успел обойти машину и встать рядом. Танос ничего не говорит, берет его руку. Легко, не сжимая. И ведет за собой к ограждениям. Перелезает сам и ждет пока это сделает и Нам Гю. Тот, почему-то, слушается, повторяет движение его ног и оказывается прижатым к чужой груди. Су Бон утыкается носом в его макушку, одной рукой приобнимает, а второй перебирает в пальцах пряди длинных волос. -Совсем еблан? Выдает из себя тихим шепотом брюнет. «Еблан» смеется, зарываясь лицом в волосы и целуя. Покачивается вместе с ним в каком-то своем танце, вновь начиная петь. Находится рядом с наркоманом, когда сам трезв – хуево. Однако он молчит, не отвечает на объятия и не подхватывает настроение Су Бона, терпит. Тот рассчитывает это положительной реакцией и треплет его волосы, наконец отходя. Свежий воздух, что был так ему необходим, наконец врывается в легкие с тихим свистом. Вид отсюда на воду очень красивый. Видно все огни, что освещают город, луну, что уже появилась на небе, а ещё корабли. Нам Гю всегда любил корабли, даже хотел стать капитаном или типа того. Но, увы, стал тем, кем является. - Здесь ты хотел покончить с собой? -Ага. Красиво, правда? Нам Гю кивает, они сидят на краю. Так, что ноги болтаются в воздухе и любое неосторожное движение может стать концом. Это приятно, ощущается свобода. Говорить совсем не хочется, поэтому юноша молчит. К счастью, Су Бон тоже замолк. Может, протрезвел. *** Обратная дорога проходит в тише, пока Нам Гю не замечает, что она едут вовсе не по тому же маршруту. Легонько дергает Су Бона за рукав. -Куда ты меня везешь? -К себе. Юноша фыркает от такой наглости. И нахуя вообще с ним обратно поехал? Мог бы и на метро добраться. -Нахуя? -Я скучал. I want you to sleep with me tonight, okay? Нам Гю тупо смотрит на него в легком ахуе. Успокаивает себя тем, что придурок сейчас ничего не соображает. На всякий случай раздраженно закатывает глаза, отворачиваясь. А то надумает еще себе. *** Машина паркуется у высокого многоэтажного здания почти в центре. Оно почти полностью из стекла. Танос берет его за руку и ведет за собой в холл, где с ними приветливо здоровается девушка на ресепшене. Дальше все с какого-то хуя становится слишком быстро. Вот они едут в лифте. Нам Гю смотрит в пол, а рэпер прямо на него, не отрываясь. Затем коридор, та же ситуация. И наконец квартира, где его практически нежно толкают к стене, опускаясь к шее и начиная ее зацеловать. Мокро вылизывать, оставлять следы. И парень ничего не может с этим сделать. Тает в сильных руках, подставляясь еще больше, прижимая к себе за шею. Теплые ладони забираются под лонгслив, отводя худой торс и выпирающие ребра. -Надо тебя откормить, так похудел... А дальше снова прикосновения. К груди, к проколотым соскам, гирьки на которых Су Бон обводит особенно тщательно. -У тебя новое хобби? Или вид селфхарма? Вновь спрашивает шепотом. И правда, Нам Гю недавно пристрастился к такому виду "самовыражения". -Типа. А сам-то... Нам Гю бросает взгляд на его губы, намекая на прокол языка. Но Су Бон тут же сталкивает их рты, вылизывая, доводя до шумных вздохов и дрожи в коленках. Языки сплетаются. Мокро и очень горячо. Брюнет сам не замечает, как оказывается разложенным на кровати без верхней одежды. На нем только джинсы, как и на Таносе, так что он жадно обводит взглядом его торс. Ходячий секс, мать его. Все рэперы так качаются, чтобы понтоваться на сцене? Или только этот звезданутый? В прочем, сейчас это не имело значения. Су Бон не отнимал рук от его груди, не прекращая лапать. Щипал за соски, поглаживал, а когда находил время между поцелуями, прикусывал. Пытался освободить Нам Гю и от штанов, но у него не выходило, поэтому тот помог, стащив сразу с бельем. Су Бон прошептал слова благодарности в губы и тут же опустил ладони ниже, на ягодицы, бедра. И юноша уже хотел возмутиться, что с ним обращаются как с девчонкой, как одна рука послушно переместилась на член. Вот так. Глубокие стоны и тяжелое дыхание заполнили комнату. Вот смазанные пальцы оказываются меж ягодиц, а вот ноги нагло закидывают на плечи. А дальше... Боже ты мой! Губы уже, кажется, стёрты в кровь, но они не могут перестать вылизывать друг друга. Нет, не сейчас. Не когда крупный член проезжается по простате, а спина выгибается до хруста. Не когда грубая рука ласкает член, а кольца со звоном падают на пол. Парни хрипло стонут. Друг для друга, интимно, чтобы в губы. А затем Нам Гю не выдерживает, изливается с сорванным стоном чужого имени. В ответ ему прикусывают язык и тихо шепчет его имя в ответ.