blue spring

у джисока в голове бесконечная голубая весна, у сынмина канцелярский нож в кармане, а джуён просто дурак. они курят на крыше бесконечные сигареты и мечтают о чем-то несбыточном, а оно ведь и правда несбыточное — столько курить физически невыносимо для лёгких. джисок кусает фильтр задумчиво, его чёрные волосы подхватывает прорывом прохладного ветра, от чего приходиться съёжится всем телом. весна, — голубая, — и очень-очень тёпло-холодная. солнце впекается меж волос и слепит бликом сынминовых очков. квак не должен быть тут — должен уже был довольно идти домой после изнуряющих уроков, а по итогу курит перед репетицией с людьми без будущего. наверное, это их судьба. курить, целоваться, забывать про домашку и топить все чувства меж гитарных струн. — хёнджун снова поливает цветы? — ага, — у джуёна голос хрипит, он хоронит сигарету меж ботинком и холодным бетоном и смотрит куда-то в сторону сакуры. — а чонсу гусениц собирает. — играть не будут? — нет. гониль тоже не будет, брат вернулся. из джисока выходит только уставший стон. деловые какие-то все. или может завидует. — сынмин-а, — он пальцами проезжает меж чужих прокуренных каштановых волос, падает носом в плечо и прислоняет собственную сигарету к чужому рту. — отнеси меня вниз. — не канючь. пойдём уже. о любил вредничать. как будто он не такой же противно безнадёжный как остальные двое. гитары ревут под чужими пальцами, хёнджун всё-таки заглядывает неловко, но остаётся ненадолго. забегал, чтобы вколоть заколку джуёну на волосы, задумчиво разделить несчастную половину оставшейся сигареты, всучить выстрадальный текст в волчьи руки и также быстро ушагать из кабинета музыки. теперь джуён дерёт глотку новой песней, джисок аккорды выписывает в тетрадь, а сынмин курит в окно. безнадёжные романтики с безнадёжной мечтой, из них только у гониля всё будет хорошо, и, может, чонсу с хёнджуом. они — цветы, они ещё распустятся; они цветут жизнью, живут целью, живут. джисок живёт немеющимм от жёстких струн пальцами и поцелуями в туалетных кабинках. они не обсуждали это, и наверно не будут, потому что всех всё устраивало, и всё было как-то правильно. ладонь сынмина гладит джуёна по спине — правильно. джуён бодается патлатой головой и голову джисока — правильно. джисок выдыхает никотиноый дым прямо сынмину меж губ — правильно. им просто было неизбежно важно стирать друг о друга десна, потому что никто из них до двадцати не доживёт. у джисока в голове распускаются чёрные цветы, у сынмина руки все в синяках, а джуён просто дурак. «СЫН — ДЖУ — ДЖИ НАВЕК» — чёрной краской на всю стену.