Ты будешь доверять мне всегда

      Встав с кровати и начав в очередной раз собираться гораздо быстрее, чем раньше, он посмотрел на книгу. Он пытался вспомнить, когда это началось, но единственная странность была в запахе вишни, слабом и кислом, словно этот плод еще не созрел.       За последнюю неделю он начал делать все гораздо быстрее и, несмотря на всю появившуюся энергию, спал гораздо спокойнее. Теперь его не будила соседская собака, даже если он забыл закрыть окно с проветривания.       Вышел он тоже раньше — зайдет к Рене за кофе.

***

      Нужно было не приходить. Сейчас всё разрывается на части. Он надеялся на то, что Би принесла ему какую-то закуску для какао, но, зайдя в кабинет, он понял, что сейчас не выдержит.       Омега. Эндрю не знал, что он тут делал, но то, что он сейчас чувствовал, было невероятно: была радость со счастьем, было удивление и затишье, но всё перекрыл гнев и страх за парня.       Альфа внутри хотел кинуться на Би. На Би! Он всегда контролировал себя, но сейчас, увидев волнение своего психотерапевта, альфа утихомирился. Это словно было вызвано желанием убить того, кто довел омегу до такого состояния. Было всё ещё непонятно, запах манил, но опять же с какой-то кислинкой. «Его запах» — так хорошо, с этим разобрались хоть что-то. Какое дело к нему имел омега, ответ: никакого, так какого хуя?       — Эндрю, помоги мне его поднять, его палата этажом ниже, сможешь его донести?       Нет, нет, нет… НЕТ. Эндрю не знал, что это, его тянуло как магнитом, он боялся ненавидел то, что, подойдя, он ближе не сможет отойти вообще никогда, неважно, будет он голоден или ещё что, тем более прикоснуться.       — Эндрю? — Би теперь переживала и за него. — Я знаю, что, возможно, это сложно, ты можешь побыть здесь немного, я позову главврача, хорошо? — Он кивнул. — Дыши.       Блять, он даже не дышал, можно было найти этому объяснение, но он даже представить не мог какое. Би уже ушла. Это раздражало, раздражало, раздражало, раздражало, раздражало, раздражало и ещё раз раздражало. У него никогда не было проблем с его внутренним альфой. Проблемы начались позже, когда он почуял феромон другого альфы — это злило. И оглянутся он не успел, как стоял возле омеги и следил за каждым движением подходящих. Он испустил рык, который не ожидал от себя, благо, сдержав себя, он добился того, чтобы это никто не услышал. Осмотрев бессознательного, доктор повернулся в его сторону и осмотрел.       — Что этот здесь делает? — кивнул он в сторону Эндрю.       — Он должен был принести книгу, что я хотела отдать Нилу, — произнесла серьезно Би. — У Нила были хорошие показатели при встрече с другими альфами, я слышала, как он ходил в кафе, — вернула она снова внимание на «Нила».       — … Ты должен будешь пройти с нами, у меня не так много теорий на этот счет, но есть одна из них, что волнует меня больше всего. Не мог бы ты сдать пару анализов?       Да ну, это выглядело так, как будто к нему имело отношение, но состояние какого-то омеги его не волновало. Он не хотел, чтобы это его волновало, так как его альфа уже сошел с ума и душил его изнутри за каждое произнесенное сейчас слово.       — С чего бы это? У меня вообще…       — Эндрю. — Ну супер, и тут предательство.       На самом деле это «предательство» Би совсем не раздражало, это он мог понять. Что он не мог понять — почему она смотрит так, как будто слышала все отказы Эндрю в голове и лишь его именем сказала, насколько важным считает его присутствие. Эндрю не хотел.       — Хорошо.       Когда врач объявил результат, хуже было некуда. Лучше бы он ушел еще тогда, когда в кабинет вернулась Би. «Истинные» — вердикт, который отменить было нельзя.       Сколько раз. Сколько раз он видел тех самых «истинных», что в приемных семьях, что в случае с Марией и Лютером. Он не будет таким, нет, это ложь.       Раздражал не мнение, отвратительный факт: «подружка», которая «не подружка» его братца, находилась сейчас здесь, в одной комнате с Би, врачом с бейджем «Фридж», ним и проклятым омегой Нилом, которого назвали его истинным.       — Я понимаю, что это слишком, но теперь вам тоже придется взять часть ответственности за него, ведь вы его альфа, я позвоню его семье и уведомлю о…       — Нет.       — Что?       — Я сказал нет, я вижу его впервые, он не моя ответственность, не нужно перекладывать это на меня, я пойду. Би, нам лучше перенести встречу.       — ПОДОЖДИ! — Фридж по виду был недоволен, попытавшись найти поддержки у Добсон и не получив ее, он растерялся окончательно. — Он твой истинный, неужели ты не понимаешь? Ни он, ни ты не сможете находиться долго друг от друга, учитывая то, что он и до тебя был болен, сейчас он в шатком и нестабильном состоянии, без тебя.       — Дай бог ему протянуть год.       — Я не верующий, плевать мне.       — Ты ошибаешься, если думаешь, что с альфами, потерявшими своих истинных омег после знакомства с их феромоном, все было хорошо и они дальше не верили или верили себе в бога.       Хотелось ему врезать, но ради Би, что всё-таки понимала его больше и не противилась в этот раз, он не стал вредить Фриджу.       — Послушай хотя бы немного, его феромон долгое время подавляли, и когда он получил небольшую частичку твоего запаха, это помогло ему пробудиться, но при вашей встрече твоего запаха было слишком много. Во всех результатах, что мы получили, случилась перезагрузка, и в итоге в целях защититься его тело временно опять не чувствует запахи. Это как с едой, ты ешь понемногу для жизни, но если ты съешь слишком много, тебе понадобится больше времени для приема следующей пищи, но это не значит, что потом он не будет в ней нуждаться, — Фридж повернулся в сторону своего пациента и замер, когда на него уставились голубые глаза, как невероятно чистое небо, как только что купленное мороженое «Бабл-гам», как коктейль в «Райских сумерках» перед очередным вечером в подсобке с Роландом (он тебе нужен больше, чем какой-то бармен). Шепчет альфа, и его вторая сущность никогда так не шептала.       Он не знал, чего хочет больше: чтобы он уснул или же доказательства отсутствия их связи.       — Спи.       Для него это звучало как просьба, но Эндрю никогда ни о чем не просил. Омега послушался приказа в опровержение желанию Эндрю. Осталась последняя надежда на то, что тот притворяется.       Но, конечно же, девке его брата нужно заставить Эндрю ненавидеть ее еще больше.       — Он спит, — подойдя к койке и поменяв его пульс, сказала она. Да ладно?       Дерьмо, нет, просто великолепно, теперь на его счету появится еще один человек, который будет страдать из-за него. Кому понравится быть его истинным? Ненависть Эндрю питала его все больше и больше, вот-вот и он точно кого-то пырнет.       Благо Би и тут же всё поняла, естественно, это же Би. Выгнав всех, она оценила ситуацию.       — У нас с тобой должна была быть сегодня консультация.       Ха, да, и это необходимо ему как никогда раньше, но он не знает, с чего начать и стоит ли.       — Эта комната звуко-феромоно-непроницаема, — успокоила она блондина. — Ты не думаешь, что было бы неплохо поговорить с Нилом об этом.       Допустим, можно хотя бы обращаться к омеге по имени, с этого и начнем. Что дальше? А дальше идти он не хочет. Он надеялся, что истинного у него нет оприоре, но нет, ошибся.       — Я поговорю с ним, когда он проснется, — «если» также добавил он в уме.       — Я знаю, что ты ценишь обещания и держишь данное слово, тебе невыносима мысль помочь ему?       Да, частично это и вправду должна быть ответственность Эндрю, ведь этот Нил в пары себе его тоже не выбирал.       — Вдруг он тоже не будет уверен в том, чтобы быть с тобой вместе как пара? Как насчет просто пообщаться и дать ему пробный период, если он заслужит доверия, разве не стоило бы оставить его как партнера по договоренности?       Она знала, на что можно надавить. Проблема опять же не в этом, до Би это пока не дошло. Эндрю волновало, что может выкинуть его внутренняя альфа.       — Да, — кивнул он. — Я буду тут…       Би кивнула и ушла, зная, что на этом уже предел объема пиши для размышлений.       Оставшись наедине с самим собой, у Эндрю было больше возможностей рассмотреть Нила и эту комнату. Она была вполне уютной и вся пропитана его запахом, альфа бы остался здесь навсегда. На столе в беспорядке валялись книги с содержанием вопросов по вторичному воспитанию.       Спустя еще пять минут он заметил медицинскую карту на столе, хоть он и не очень разбирался в медицине, за час ее расшифровки стало ясно: состояние у него вполне дерьмовое. Он с ранних лет принимал подавители. Теперь вопрос о том, что стало этому причиной, грозились не давать ему покоя какое-то время. Его телефон зазвонил, это был неизвестный номер. Подняв трубку, альфа на той стороне заговорил.       — Это Эндрю Миньярд?       — Смотря кто спрашивает, — взор снова был устремлен на Нила и его красоту.       — Родственник твоего истинного, — его передернуло, как курящего школьника в момент взятия с поличным. Но это было не так, а наоборот. — Думаю, нам стоит обсудить…       — Я бы хотел сказать, что мне жаль, но это не так. Я не буду отыгрывать роль альфы Нила так, как вы того ожидаете, — стоило обрезать концы этой семейке сразу, пока не надумали ничего себе и не полезли с планами о свадьбе.       — О, что ж, так даже лучше, тогда вам стоит немедленно покинуть его палату и на глаза не появляться.       Что? Разве так должны реагировать родственники на истинность?       — Послушай, я точно знаю, что и Нилу такие проблемы не нужны. Я сам могу объяснить всю ситуацию, и уверяю, он будет согласен.       — С чего вы взяли? Говорите так, как будто встретили своего истинного.       — К сожалению, нет, но я знаю достаточно о нем и его прошлом, чтобы понимать, что он, как и вы, будет этому сопротивляться.       Сказать было нечего, ведь его проблема решена, но…       — Разве вам не сказали о его состоянии касательно того, что он не сможет находиться поодаль от моих феромонов?       — Это уже моя проблема, Нил довольно справедливый человек, погрязший во вранье, и точно не станет портить кому-то уже установленные принципы жизни, даже если на кону будет его жизнь. Все, что его будет интересовать: хочешь ли ты ему помочь или нет, но только в том случае, если он попросит.       — Мученик.       — Возможно, но в его жизни не было людей, кому он мог бы довериться, прямо как и у тебя.       — Пробили меня уже где-то?       — Нет, что ты, в сегодняшней газете прочитал.       — С юмором у вас явно хуже, чем с мозгами.       — А то, мне нужен человек, которому Нил смог бы довериться и который доверился бы ему в ответ, и тут раз, и с неба падаешь ты. Это может помочь не только ему.       — Я уже думал об этом, но все, что сейчас крутится здесь, это лишь проблемы вторичного пола, не мои. Я не буду управлять им, как кукловод, чьей-то жизнью.       — А ты и не кукловод, забыл? Я вычитал в газете про тебя, и там ничего не было сказано о том, что ты увлекаешься театром.       — …       — Мда… теперь я понял, почему именно ты его истинный, забавно, как два человека могут быть такими похожими и так отличаться.       Нил пошевелился и… улыбнулся… в комнате стало на пару градусов теплее.       — Ему будет некуда пойти… Нилу. Он не особо хочет принимать от меня помощь, я живу в Англии, но он хочет остаться в США, я мог бы помочь с квартирой, но будет лучше, позаботься о нем ты. Я буду должен тебе и могу дать гарантию, что с Нилом проблем не возникнет. Он довольно тихий.       Эндрю офигел от такой наглости.       — Поговорим еще раз, когда его выпишут, и я не соглашался.       Успев услышать, как на другой стороне хмыкнули, он сразу же отключился. Переживать не о чем, он был не против, но все зависело от Нила. Комната Аарона все равно пуста. Он не появлялся там уже два года, с момента как сбежал к рыжей кокетке.       Пробыв там до вечера, Эндрю собрался уходить, тяга к ночевке здесь с каждой минутой становилась больше, а ему еще на пары завтра.       В окно врезалась птица, это застало его врасплох. Нил заворочался. Желая отложить разговор еще на какое-то время и растерявшись, он подошел к соне и от волнения прошептал следующее, отдав контроль альфе.       — Ну же, поспи еще.       Нил опять уснул, возможно, он будет зол на него за это позже. Завтра он сможет поговорить с ним. Это точно.