-Обещаю, Юр...

— Я тебя никогда не увижу... — Я тебя никогда не забуду... Пропел Юра, так наровившийся всплыть в воспоминании фрагмент песни, а затем заговорил, более тихим голосом — Через неделю, ты уедешь обратно в Москву, а я останусь в Харькове... Ты уедешь и мы потеряемся... Это наше с тобой последнее лето в "Ласточке"... Я не хочу, чтобы всë закончилось, едва успев начаться... Проговорил Юра, смахивая накатывающиеся на глаза слëзы и сглатывая так не вовремя появившийся ком в горле, что мешал громко произносить слова. Юра смотрел, как никогда, так будто пытаясь запомнить полюбившееся за месяц лицо, запомнить, чтобы никогда не забыть... Володя, встретился с Юркиным взглядом. Увидел в глазах слёзы, отчаянье и надежду одновременно. И только теперь позволил себе прикоснуться к его лицу, нежно проводит большим пальцем по щеке. Юрка от его прикосновений едва ощутимо вздрогнул. Володя нежно улыбнулся, старался говорить спокойно, ровно, хотя сердце бешено колотилось, а грудь будто сдавило. — Поцелуй меня, Володь... Сказал Юра, будто моля о последнем вздохе, чтобы никогда не забыть, чтобы запомнить какого это уметь дышать... Чтобы насладиться последним моментом, последним издыханием Володя медленно замотал головой, будто силясь заставить себя отказаться от этого. Он снова погладил Юркину щеку большим пальцем, а потом тихо ответил: — Нет... Юрка, нет... Внутри Юры что-то обломилось, стало так невыносимо больно — Почему?... ПОЧЕМУ!? ВЕДЬ ЭТА НАША ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА!! Кричал Юра... Возможно он пытался достучаться этим криком, а возможно просто кричал потому что хотелось кричать... Кричать и умолять... Умолять о последнем шансе... Умолять о недавних, недолгих, но так полюбившихся воспоминаниях Володя нашел Юрину руку, сжал её в своих руках крепко, переплетая пальцы. Шепнул ему в губы: — Юр, успокойся. Пожалуйста, успокойся... Володя всё ещё был близко очень близко, а губы его двигались над Юркиными губами, едва задевая их, не касаясь. Юра не выдержал и сам наклонился вперëд, задевая на секунду губы Володи своими, не почувствовав сопротивления, но и ответа в том числе, легонько отстранился назад, смотря прямо Володе в глаза, смотря и умоляя... Володя не выдержал и сам подался вперëд, вводя их губы в неописуемый танец... Они делали то, о чëм никогда не пожалеют, и никогда не забудут.... Они сливались воедино, не заботясь о том, что их может кто-то увидеть... Володю это уже не волновало, для него сейчас было самым важным и занимающим всë его внимание... Это поцелуй... Поцелуй с Коневым... С ЕГО Юрой... Да... Он теперь не боялся назвать его своим... Не боялся и отныне бояться не будет... С него довольно страха... Довольно лжи и скрытности... Юра принадлежал ЕМУ... И только ЕМУ!! Володя позволил себе оторвать Юрку от земли, взяв его на руки. Он чувствовал, что стоит ему на мгновение подогнутся отстраниться от Юрки — и колени парня подогнутся, и он упадёт. Володя прижал его к себе покрепче, пробирался короткими жаркими поцелуями от губ к шее, губя Юрку дотла. — Пообещай, Володь, пообещай... Что не оставишь! Что будешь приезжать, что будешь рядом! Что не забудешь!! Умолял Юра, смотря точно в глаза Володи, умолял, будто говоря, что от отказа его сердце не выдержит, что он сойдëт с ума... Что снова убежит... Володя едва мог дышать, его сердце колотилось с бешеной скоростью, он ощущал Юркино сердцебиение, Юркину дрожь. Дышал Юркиным запахом, прикрывая глаза, губами чувствуя Юркину шею, ключицы... Володя оторвался от Юркиной шеи и, не глядя в глаза, тихо и нежно ответил: — Обещаю, Юр...