Абиссус: Память

Домой Рик приехал довольно рано, не было ещё восьми. Поставив мотоцикл перед баром он зашел внутрь. Сегодня за баром стояла Лика и с мрачным выражением лица протирала кружки. Лукас и Ро сидели за дальним столиком и что-то обсуждали, склонившись головами друг к другу. — Вас не отвлекать сейчас? — спросил Рик громко. Лукас посмотрел на Рика и, улыбнувшись, поманил его рукой. — Нет, всё норм. Присоединяйся. Мы уже закончили. Рик подсел к Ро и Лукасу и, облокотившись на стол, тихо спросил. — А вы не могли бы меня сегодня взять с собой на встречу с Поварами? Лукас удивлённо посмотрел на Рика. Ро — тоже. — А зачем тебе? — спросил Ро. — Меня по работе… — начал было Рик, но вздохнул, и, сильно понизив голос сказал: — Фрост послал меня к Пурпуру и тот меня попросил узнать, кто делает сомниум. И я думал аккуратно спросить, мол мне надо. Лукас и Ро переглянулись. — Не… — сказал Ро, глядя на Лукаса. — Возьмём, — сказал Лукас уверенно. — Мы Пурпуру должны. Мы все равно с Нино встречаемся и с Кроликом. Они не дерганные. Ро вздохнул. — Ты только в лоб ничего не спрашивай, — сказал он. — Понимаю, — сказал Рик. — Я вскользь, осторожно. — Мы, если что, минут через десять уже поедем, — сообщил Лукас. — Ну тогда я с вами посижу, — сказал Рик. — Если вы не против. Лукас по-дружески толкнул Рика кулаком в плечо. — Придумаешь ещё, — сказал он, — Когда это мы были против? Ребят встретил Кролик. Рик сразу понял, что это кролик. Это был бородатый, сутулый парень в мятой белой панаме, к которой были приделаны два пластмассовых кроличьих уха, видимо, оторванные от какой-то игрушки. — Ребятки! — Кролик распахнул объятья и обнял Ро, первого попавшегося на его пути. — Хорошо что приехали! Мы тут уже атмосферу прокурили как следует! Кролик обнял Лукаса, а затем и Рика. От Кролика пахло травой, а судя по благостному выражению его лица и замедленным движениям, он был укурен в хлам. — Идемте, — Кролик открыл дверь в подъезд и пошел вверх по лестнице. Подъезд не вонял и был довольно чистым, а главное, все стены и даже потолки были разрисованы граффити. Кролик открыл перед гостями дверь и Рик, вслед за Ро и Лукасом зашёл в задымлённую квартиру. Здесь на полу лежали ковры и одеяла, были разбросаны подушки, лежали пуфики и стояли низкие кресла. За низким столиком сидел чёрный парень с длинными дредами и крутил косяки. — О, братцы, привет! — сказал он. — Заходите, садитесь куда удобнее. Мы тут с Кроликом новый урожай пробуем. Хотите? — А то, — сказал Лукас, садясь на пуфик, — Здравствуй Нино. Как жизнь? Ро сел прямо на пол, а Рик, чуть поодаль, в низкое кресло. — Да, такое… Я тут вот что сказать хотел, пока мы не начали, — произнёс Нино, — Ты меня прости за то, что я орлам сраным дал на нашей территории на вас засидку сделать. Ничего личного, Бро. Очень крепко за яйца взяли. — Понимаю, — сказал Лукас добродушно. По его выражению лица, Рик не понял, как тот на самом деле к этому относится. — Забыли. Нино кивнул и протянул Лукасу косяк. Затем по косяку было вручено Ро и Рику. — Выросла муравушка просто огненная, — сказал Кролик. — Он заглянул в стоящий тут же в комнате холодильник и достал оттуда пакет с апельсинами, принёс его и положил на стол. — После травки нужен витамин С. А он есть в апельсинах, — пояснил Кролик и сел рядом с Нино. Лукас раскурил косяк, затянулся и покивал головой. — М… Мягкая какая! — сказал он. — Ну вы садоводы! Гении! — А то, — улыбаясь, ответил Нино. — Нежная, но сильная! Думаю назвать её “Сливочная”. — Прям хорошее название, — сказал Ро, тоже пробуя косяк. Рик не был фанатом травки и вообще чего бы то ни было дурманящего, но тоже раскурил косяк. И правда, кашлять не тянуло, горло не драло. Курилось приятно и запах был не особо гадкий, травный такой, густой. — А сорт, про который я в прошлый раз рассказывал, — сказал Нино, — с красными листочками, который я назвал “красная танцовщица”, прикиньте, вырос беспонтовый. Думаю, дело в почве. Сто двадцать кустов — на корм кроликам. Кролик рассмеялся, показав желтые зубы. Один передний отсутствовал. — Жалко, — сказал Лукас, — хороший сорт был. Быстрый. — Ну материнский кустик у меня остался, будем дальше пробовать, — ответил Нино. Кролик достал из-за уха недокуренный косяк и закурил. На нём была джинсовая жилетка на голое тело. На его худой впалой груди была красиво сделанная странная татуировка, больше всего похожая на лесенку с тремя перекладинами. — А что значит эта татуировка? — спросил Рик. — Ооо… — простонал Ро. — Держись, — предупредил Нино, — ты задал опасный вопрос. Рик напрягся. Кролик рассмеялся. — Да не напрягайся, бро. Это моя вера. Я тебе сейчас расскажу. Рик напрягся сильнее. С культистами и верящими во что-то эдакое он никогда не связывался. Хватали и сажали культистов яростно и, поговоривали, что тюрьму культисты не переживают по таинственным стечениям обстоятельств. Рик вёл не самый законопослушный образ жизни, но этой темы побаивался. Кролик пересел поближе к Рику. — Эта лестница — это наш путь к пробуждению, — сказал Кролик. — Первая ступенька — осознание неправильности мира, — вторая ступенька — осознание неправильности себя и третья ступенька — осознание правильности себя. — И на какой ты? — спросил Рик. — Я на первой. Я понял, что мир дохрена неправильный. Но дальше пока что не продвинулся, — сказал Кролик. — Но я тебе сейчас всё объясню! — Кролик затянулся, подержал в себе дым и выдохнул. — Мы все перерождаемся после смерти. Это началось после того, как мы прожили свою первую, правильную жизнь. А все последующие уже — неправильные. Они как эхо правильной жизни, повторяются и повторяются, пока не перестанут повторяться. Первая жизнь она была правильной и мир был правильным. А потом уже ничего правильным не было и не будет. — А для чего нужна такая вера? — спросил Рик. — Какую надежду она даёт? Кролик фыркнул. — Никакой. Но она дает пробуждение. — Что всё же неправильно и правильно уже не будет? — Нет, — Кролик помахал рукой, отгоняя дым, — смотри, если ты первую, правильную жизнь прожил дерьмово, то ты и все последующие будешь точно так же дерьмово жить. Пока не пробудишься. А если пробудишься — то будешь жить, как хочешь, а не так же, как в первый раз. Мне вот проповедник сказал, что я каждый раз умираю от наркотиков. И если бы я пробудился и вспомнил ту мою первую жизнь, то может перестал бы умирать от наркотиков. — А что тебе мешает? — спросил Рик. — Так я же не пробудился, — сказал Кролик печально. — Ага… — задумчиво сказал Рик. — А чтобы пробудиться, нужно вспомнить свою первую правильную жизнь и правильный мир вокруг? Кролик радостно покивал и начал смеяться. — Только хрен вспомнишь её… Рик вздохнул, затянулся и подумал, а красное небо считается осознанием того, что мир неправильный? По-моему более чем. — А можно с тем проповедником пообщаться? — спросил Рик. — Синяя горка дом двенадцать квартира сто двенадцать, — протараторил Кролик, — на всю жизнь запомнил. — Слушай, — спросил Лукас у Нино, — мы хотим на дело сходить. Вам или половину товара, или треть выручки, как всегда работали. — Треть выручки, — сказал Нино, — как всегда. Нам сбывать товар несподручно, не наша совсем тема. Наши клиенты — люди мирные. Кролик, принеси пакетики, — сказал Нино благодушно. Кролик встал и, пошатываясь, вышел из комнаты. — Как и в прошлый раз, — сказал Нино, — шесть килограмм. Лукас кивнул. Вернулся Кролик с сумкой. Он поставил сумку рядом со столом и выложил на стол шесть пакетов бежевого порошка, похожего на ржаную муку. Рик скривился. До него начало доходить, что это. Ро взвесил один пакет на руке. — Сам взвешивал, всё ровно, — сказал Нино. Ро кивнул и сложил пакеты обратно в сумку. — Круто, — сказал Рик, — а сомниум вы делаете? Кролик фыркнул. Нино покачал головой. — Сомниум дерьмо похуже этого будет, — сказал он, глядя на Рика строго. — А это дерьмо я в своём районе не продаю, потому что это дерьмо. Сомниум действует так быстро, что ты не успеешь осознать, что подсел, а тебя уже хоронить пора. — Его ещё хрен сделаешь, — сказал Кролик. — Это очень современная лаба нужна. В Свободном таких нет, ни у нас, ни у Фармацевтов. — Ты, парень, травку вот кури. Хочешь выпить — кури травку, хочешь хернёй какой-нибудь закинуться — кури травку. И всё у тебя хорошо будет. Рик кивнул, соглашаясь. — Грибочки ещё… — сказал Кролик. — Ты кукухой отъехал на своих грибочках и теперь всем советуешь, — проворчал Нино. — Только травку всем разрешаю, — Нино улыбнулся. — И ничего кроме травки. Люди Пурпура за торговлю в своем районе наркодилерам яйца откручивают, а потом пулю в лоб. И правильно делают. — Пурпур — голова! — сказал Кролик. — Поэтому и в синдикате. — Не говори о чём не знаешь, — проворчал Нино. — В какой нахрен синдикате? — Да я тебе говорю, в синдикате! — упрямо повторил Кролик. — А что такое синдикат? — спросил Рик. — Это самая крутая мафия, — с восторгом сказал Кролик, — к ним даже Владыка прислушивается, не то что какие-то Лорды. — Он бредит, — сказал Нино. — Кушайте апельсины.