Абиссус: Память

Рику снилось, как он несётся на невероятной скорости по трассе на мотоцикле, ощущая полёт, не ощущая асфальта под колёсами. Над ним неслось яркое, слепящее солнце. И вдруг солнце завертелось вокруг него и Рик проснулся с громко стучащим сердцем и тревогой, сжавшей грудь. — Бля… — прошептал он и сел. Сколько раз ему снился этот сон, а он дурак все никак не мог понять. — Я разбился на мотоцикле, — сказал Рик. И сразу сон в памяти перестал быть таким туманным и абстрактным. Рик помнил освещённую ярким утренним солнцем дорогу, помнил крутой поворот. Это уже не был сон. Это была память. В дверь кто-то постучал. Рик вылез из под одеяла, влез в джинсы и вышел в коридор. — Кто там? — Лика, — раздался девичий голос, — вам с Мэри человек от Пурпура какой-то конверт привёз. Рик открыл дверь и удивлённо взглянул на девушку. Лика с интересом окинула взглядом торс Рика и протянула ему конверт. — Не за что, — сказала она и побежала вниз по лестнице. — Кто там? — крикнул Мэри из спальни. Рик вскрыл конверт. Там лежала визитка Центра красоты и стиля “Ночная роса” с телефоном и адресом. На визитке синими чернилами было размашисто написано: “Новая работа”. — Походу, — сказал Рик, заходя к Мэри в спальню, — я нашёл тебе работу. — Кем? — удивлённо спросил Мэри, садясь в постели. Рик протянул ему визитку. — Кем точно — не знаю. Но место, по-моему, лучше чем стриптиз клуб. Давай, вылезай из кровати и одевайся. Поедем туда узнавать подробности и тебя устраивать! Прикусив губу от волнения, Мэри кинулся к зеркалу, смотреть, насколько зажил синяк на подбородке. — У меня лицо битое, как у бомжа! — воскликнул он. — Мэри, не преувеличивай. Замажь тоналкой, никто и не заметит! — сказал Рик. Мэри вздохнул и пошел понуро в ванную. Центр красоты “Ночная роса” находился в центре Ночного района и был, судя по всему, неебически дорогим. Мэри нервничал, Рик — ни капельки. Красивая как обложка администратор встретила Рика и Мэри приветливой улыбкой. Мэри замялся. — Это Мэри, — сказал Рик, — он по поводу работы. Мэри приосанился и улыбнулся, взяв себя в руки. — Ага… Минутку, — девушка заглянула за ближайшую дверь. — Тут мальчик пришел на работу устраиваться. Да-да… Красавица вернулась за стойку. — Мэри, пройди в кабинет Лизы. Это наш директор. Пообщаетесь, — девушка кивнула на приоткрытую дверь. Мэри вдохнул, выдохнул, подмигнул Рику и пошёл. Рик облокотился на стойку и улыбнулся. — А вы братья? — спросила девушка. — Да. Похожи? — ответил Рик. — Да, — с улыбкой же ответила она, — но Мэри симпатичней. — Мэри повезло, — ответил Рик беззлобно. — Кофе хотите? — спросила девушка Рика. — Да, — ответил он. — На углу есть кофейня, — ответила девица и мило улыбнулась. — Намёк понял. Передайте Мэри, что я на углу в кофейне, — сказал Рик и, подмигнув девушке, вышел на улицу. — Вот же злобная, — проворчал Рик, достал из кармана сигареты и закурил. — Надеюсь Мэри там не съедят. Ни в какую кофейню Рик не пошёл. Он не был морально готов платить за кофе столько, сколько содрали бы в центре Ночного. Он бродил вдоль витрины “Ночной росы”, поглядывая на дверь. До поездки к Фросту было еще около часа, время было. Рик вспомнил, что Фрост обещал его сегодня трахнуть. Рика бросило в жар от этой мысли. Борьба с собой очень утомляла. Рик вздохнул и подумал о том, что да, он хочет Фроста. Хочет испытывать то, через что он его проводит, всю эту боль и чувство нереальности, потери самоконтроля и ответственности за себя. Это было довольно стыдное признание, но это было правдой. Рик был зол на Фроста и на Пурпура, он был зол на себя за то, что так размяк тогда, в клубе, почувствовал себя в безопасности. Но он всё ещё хотел Фроста. А что если сопротивление — это всё что интересует Фроста? Рик прикусил губу и нахмурился. Это было очень похоже на правду. Значит буду сопротивляться, подумал Рик, буду сбегать и наглеть. В эти игры можно играть и вдвоём. Наконец, Мэри вышел из дверей Центра красоты. Выглядел он довольным. — Ну как? — спросил Рик, подходя. — Лиза потрясающая стерва. Я в восторге, — сказал он. — Напомни мне об этом, когда я буду рыдать после работы. — Ого… — встревоженно сказал Рик. — Меня будут учить на администратора. Лизе понравилось, как я выгляжу. Пять дней мне на то, чтобы синяки сошли, потом меня возьмут в оборот косметологи и стилисты и можно приступать! Мэри обнял Рика. Рик погладил Мэри по спине. — Спасибо, — сказал Мэри. — Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — ответил Рик. — Я постараюсь. Рик въехал на стоянку перед входом в здание вслед за каким-то парнем на очень крутом мотоцикле. Да и сам парень выглядел круто, его шлем был стилизован под оскаленную голову медведя. Интересно, подумал Рик, он тоже трахаться сюда приезжает? Рик поставил мотоцикл и, стараясь не глазеть на мотоцикл незнакомца, пошёл к дому. Он приехал на полчаса раньше и планировал, пока есть время, выпить кофе и подумать над тем, какие вопросы можно будет попробовать задать Фросту, потому что вопросов в жизни становилось только больше и больше, а где искать ответы — непонятно. Скинув куртку и рюкзак в кресло, Рик сделал себе кофе, нашел в шкафу пепельницу и устроился за барной стойкой у телефона. Закурив он задумался над тем, как вести себя сегодня с Фростом. Ну точно не бросаться на шею. Рик был на него зол и злость эта не проходила. Плавно мысль переползла на последний разговор с Пурпуром. Лесенка на его кольце Рика одновременно воодушевила и напугала. Получается Пурпур — последователь этого культа? Интересно, а он пробужденный? Что он посоветовал? Посмотреть на выражения лиц детей. Что-то очень странное было в этой фразе, но Рик не мог понять что. А ещё душа… Рик поежился. Вот почему Бабуля колдовала так редко и говорила, что всё, что можно решить без колдовства, нужно решать без колдовства. И вот почему она никогда этим не зарабатывала. А Рик идиот продавал свою душу за копейки, а потом и вовсе начал раскидываться ей направо и налево. Интересно, много ли от неё осталось? Сумеет ли он переродиться вновь, если умрёт? Ну, и память. Неверная память. Это не давало Рику покоя. Он не понимал, зачем. Зачем кому-то менять его память. Допустим, он родился и жил не здесь, а там, где настоящее солнце. Потом он умер, разбившись на мотоцикле и возродился здесь. Зачем и кому нужна фальшивая память? И, что важно, у всех ли она фальшивая? Неужели никто и никогда не навещает место, где родился и вырос? Верится с трудом. Время пролетело незаметно и, когда в двери щелкнул замок, Рик, не готовый к этому, вздрогнул. Рик слез с табурета и, прислонившись плечом к стене, посмотрел на входящего в квартиру Фроста. — Здравствуйте, — сказал он. — Здравствуй, Рик, — ответил Фрост. — Он подошел к Рику вплотную, обхватил его лицо ладонями и поцеловал. Рик вздрогнул и ответил на поцелуй, намного более порывисто и жадно, чем хотел бы. — Соскучился? — спросил Фрост, оторвавшись от губ Рика. — Нет, — ответил Рик, глядя Фросту в глаза. — Так уж и нет? — Фрост положил руку на спину Рика и прижал его к себе. — Точно нет, — сказал Рик. Был велик соблазн обнять Фроста и целовать, прижимаясь бёдрами, и подставлять под поцелуи шею, но Рик сдержался. — А жаль, — сказал Фрост, — отпуская Рика. — Но у нас сегодня обширная программа, тебе не понравится, но ты захочешь ещё. Рик выгнул бровь и напрягся. — А можно наоборот? — спросил он. Фрост усмехнулся и посмотрел на часы. — Сейчас за нами заедет Пурпур и отвезёт нас в лучший клуб запретных удовольствий в городе. Рик вздрогнул и снова ощутил прилив злости. — Пурпур теперь участвует в наших… нашем… — Рик не смог подобрать слово. — Как сторонний наблюдатель, — сказал Фрост. — Но теперь придётся начать ему доверять. Рик мрачно посмотрел на Фроста и вздохнул. Не хотел он доверять Пурпуру. И не хотел он свидетелей того, чем он занимался с Фростом. — Вы от меня хотите откровенности, а потом делаете её публичной, — сказал Рик. Фрост посмотрел на него заинтересованно. — Я думаю, мы это сегодня обсудим, — сказал он и снова посмотрел на часы. — Пойдём. Рик с Фростом вышли из квартиры. Рик молчал, мрачно глядя в пол. Он был уверен, что ни малейшего шанса расслабиться и получить удовольствие при свидетеле у него не будет. Лифт отвёз молчаливых пассажиров на первый этаж. Рик открыл дверь и вышел на улицу. К зданию с набережной сворачивал длинный чёрный лимузин. Рик увидел, как крутой мотоциклист на крутом мотоцикле выехал со стоянки и проводил его взглядом. Поровнявшись с Риком и Фростом, выходящим из подъезда, мотоциклист поднял руку и выстрелил. Взревел мотор и мотоциклист рванул к трассе. Рик обернулся быстро и увидел, как Фрост с искаженным болью лицом, держится за плечо, а вместо крови из-под его пальцев валит черный густой дым. Только Рик успел подумать, что не всё так серьезно, он с ужасом увидел, как быстро разрастается под рукой Фроста черная рана, как будто часть Фроста сгорала как бумага, осыпаясь пеплом. Взгляд Фроста застыл, почернел, и колени подкосились. Рик упал на колени рядом с Фростом, пытаясь его удержать, но тот был безволен и безжизненен. Рука, которой он прижимал рану на груди расслабленно упала и Рик с ужасом увидел в груди Фроста обугленную, осыпающуюся пеплом огромную сквозную дыру. Хлопнули дверцы. К Фросту подбежал бледный Пурпур. Подвинув Рика, он опустился рядом с ним на колени. Вслед за Пурпуром подбежали двое его охранников в костюмах. — Быстро его в машину! — крикнул Пурпур. Голос его был жестким, но уверенным и спокойным. Охранники подхватили Фроста с двух сторон и понесли к машине. Рик подскочил и подбежал подержать им дверь. — Он выживет? — спросил Рик у Пурпура. — Понятия не имею, — процедил Пурпур сквозь зубы, садясь в машину вслед за Фростом. — Я свяжусь. Дверца захлопнулась перед носом у Рика и, взревев, лимузин рванул с места. Рик стоял, глядя машине вслед. Он прерывисто вздохнул и понял, что его трясёт. Дрожащими руками Рик достал сигарету и закурил. Глубоко затянувшись он, закрыв глаза, медленно выдохнул. — Но как можно убить лорда? — спросил он сам у себя и, тряхнув головой пошел туда, где ветер разносил по асфальту хлопья чёрного пепла. Рик посмотрел в сторону стоянки и вспомнил, как смог, где был киллер, когда стрелял. Рик вспомнил, где точно был Фрост, когда стрелял и пошел по зелёному газону с розами к стене дома. Пуля застряла в бетоне. Рик достал перочинный ножик и выковырял её. Расплющенный металл был странного, зелёного цвета. Рик убрал пулю в рюкзак и вернулся на то место, где упал Фрост. Рик не мог понять, что он чувствует. Зажав сигарету в зубах, Рик побрел в сторону от подъезда и сел на склон газона с видом на красную реку. Он закрыл глаза и представил себе, что никогда больше не увидит Фроста и почувствовал, как его грудь сдавило горем. Он хотел его видеть снова. Он не хотел потерять эти встречи. Пусть он Лорд и играется с ним, как с игрушкой — Рик чувствовал от него что-то большее, чем пустой интерес к развлечению. Что-то чего ему так не хватало. И даже в его насмешливости Рик ощущал не издевку, а поддержку. Рик вытер нос кулаком. Из глаз сами собой текли слёзы. Фрост спас ему жизнь. Помог выжить Ходокам, попросив Пурпура помочь. Фрост обнимал и целовал так, что Рик ощущал себя окруженным заботой, нужным. Лорды же бессмертны?! Как Фрост может умереть? Пурпур выглядел не на шутку испуганным. Рик достал блокнот и зарисовал мотоциклиста, пока память свежа. Кому отдавать этот рисунок, он, правда не знал. Видимо Пурпуру при встрече или, если всё же с Фростом всё будет в порядке, ему. Убрав в рюкзак тетрадь, Рик пошел к своему мотоциклу. Он ехал по центру, объезжая пробки. Рик пытался вспомнить последнюю фразу, сказанную ему Фростом и не мог. Перед глазами снова встала пелена слёз и Рик остановился на платной стоянке напротив какого-то кинотеатра. Он слез с мотоцикла, закурил и пошел бродить взад-вперёд перед кинотеатром, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Внезапно в голову пришла очень странная мысль и он огляделся вокруг. Он посмотрел на очередь в кассу. Посмотрел на идущих мимо прохожих. Странная и, даже, страшная догадка посетила его. Он подошел к идущей мимо женщине: — Извините. Подскажите пожалуйста, где здесь ближайшая школа? — спросил он. Взгляд у женщины стал растерянным, а затем она улыбнулась. — Где-то вон там была, — она показала вдоль уходящей вглубь квартала улицы. — Спасибо, — сказал Рик. Проверять школу он не пошёл. Он знал, что её там нет. Ни разу, нигде, Рик не видел здесь детей. Ни в Абиссусе, ни в Железнодорожном 128. Память о детстве — не в счет. Уже понятно, что вся она фальшивая. Здесь, под этим красным небом детей не было, не было детских садов, школ, товаров для детей, детских сеансов в кинотеатрах. Не было детей у друзей и знакомых. И никто этого не замечал. Вот женщина была уверена, что школа где-то поблизости. Наверняка она вспомнила, что даже видела её, проходила мимо. Память о детях, визжащих в общественных местах, бегающих по кафе, шумящих на улицах — это всё была память из того, солнечного мира. Оттуда же, что и родной город, и детство, и школа и, возможно, родители.