Мы вместе встречаем рассвет

"Привет Я тебя очень ждал Я ждал, когда город уснет Когда опустеет вокзал И время придет"

***

Верховская С. Г: Ты время видела!? Почему не спишь? Неофитова Полина: ну, к вам у меня тот же вопрос))) пытаюсь написать что-то, что хотя бы отдалённо будет напоминать курсовую, скоро черновик на проверку сдавать. Верховская С. Г: И ты решила, что сейчас самое время, чтобы взяться за это? Неофитова Полина: ну, типа того)) Неофитова Полина: и вообще, че вы меня ругаете? Сами-то вон тоже не спите! Чего так? Верховская С. Г: Не переводи тему! В универ придёшь - прочитаю тебе отдельную лекцию о важности правильного режима сна! Верховская С. Г: А сама не сплю, потому что бессонница :/ Неофитова Полина: мда, встретились два одиночества)) увидеться, не хотите? Верховская С. Г: Ты пока курсовую писала, у тебя мозг вытек ,что-ли!? Спать надо, Полина! С П А Т Ь. А не по улицам шляться и/или курсовые писать. Неофитова Полина: ой, какая злыдня! да ладно вам, вы всё равно не уснёте, а мне до вас 15 минут идти. Местечко одно есть, хочу показать. Вам наверняка понравится. Верховская С. Г: Не отстанешь?)) Неофитова Полина: неа)) ) Верховская С. Г: Ладно, так уж и быть. Напиши, как к подъезду подойдёшь, я выйду. Неофитова Полина: вот так бы сразу! Мчу. Верховская С. Г: Только оденься нормально! Лето - летом, но по утрам всё равно холодно. Неофитова Полина: хорошо-хорошо. А вы еды какой-нибудь захватите и бутылочку винца :) Верховская С. Г: Вино? Сейчас? Ты с ума сошла? Неофитова Полина: встречаться со своей студенткой в это время тоже не особо адекватно)) Верховская С. Г: Резонно.

***

Неофитова Полина: туточки) Верховская С. Г: Выхожу. Полина глубоко вдохнула, увидев, как из дверей подъезда выходит женщина, чьё присутствие всегда выбивало её из равновесия. "Верховская С.Г" была женщиной поразительной красоты. Каштановые, слегка волнистые волосы мягко спадали на плечи. Её лицо украшали длинные ресницы, обрамляющие большие, миндалевидные карие глаза, которые всегда подчёркивал яркий, немного резкий макияж. Аккуратный прямой нос, полные губы, на которых неизменно была либо помады, либо блеск. На шее всегда висели несколько тонких золотистых цепочек с кулонами, которые подчёркивая изысканность образа и притягивая взгляд к открытой линии декольте, которая, впрочем, и без этих элементов была достаточно выдающейся. Верховская оставляла неизгладимое впечатление на людях любых полов и возрастов. Женщина, которую хотелось покорять. Женщина, которую хотелось удивлять. Женщина, которую хотелось баловать. — Здравствуйте, София Геннадьевна! — воскликнула Полина, подбежала к женщине и приобняла её за плечи. — Здравствуй, Поля, — с улыбкой ответила та, возвращая объятие. Затем сделал шаг назад и внимательно осмотрела девушку. — Смотри-ка, вроде бы даже оделась по погоде! Полина закатила глаза, но на губах её играла весёлая улыбка. — Ну, мне хотелось, чтобы хотя бы по этому поводу вы не ворчали. — Ах, значит, я ворчу? Ну понятно, — София Геннадьевна скрестила руки на груди, нахмурила брови. — Так, давайте мы пойдём, по дороге обижаться будете, — задорно ответила Поля и, не дожидаясь возражений, направилась к месту назначения. — Куда идём-то? — поинтересовалась Верховская. — Я решила, что нам срочно нужно стать Карлсонами и жить на крыше, — с важным видом ответила девушка, бодро шагая вперёд. Но заметив краем глаза слегка отъехавший взгляд преподавательницы, поспешила прояснить: — Да Господи, на крышу мы идём, Соф Геннадьевна! — хохотнула она. — На крышу? — Ага! У меня тут недалеко подружка живёт, в её доме открыт выход на крышу. Ну, я и подумала: мы же всё равно не спим, а утро уже близко. Так чё б не воспользоваться шансом и не встретить рассвет? — воодушевлённо говорила Полина и активно жестикулировала. — То есть я правильно понимаю: я, сорока-семилетняя преподавательница, сейчас иду со своей двадцати-трёхлетней студенткой на крышу дома встречать рассвет, с бутылкой вина, шоколадом и вышеупомянутой студенткой? — медленно, чётко, с нажимом проговорила Софа. Шедшая впереди Полина развернулась лицом к наставнице и, продолжая идти, но уже задом наперёд, хитро ухмыльнулась: — Ну да. А вас что-то смущает? — Нет, совсем нет. Совершенно стандартная ситуация, — пробормотала Верховская, опять закатывая глаза. — Опять ворчите, — с улыбкой заметила Неофитова. — Ой, иди ты. — А я, по-вашему, что делаю? — продолжала забавляться девушка.

"Привет Я тебя жду давно Я столько с собою взял Вот море и вот вино Вот берег и вот причал"

***

Дойдя до нужного дома, Полина упёрлась одной ногой в стену и с силой дёрнула на себя парадную дверь, открывая её без помощи ключа или домофона. София Геннадьевна застыла на месте, ошарашенно посмотрев на девушку. Та лишь весело улыбнулась и, театрально взмахнув рукой, пригласила её внутрь: — Вэлком, ёпта! Проходя в подъезд, преподавательница недовольно фыркнула: — Опять твои гопнические замашки! Я даже не хочу знать, при каких обстоятельствах ты научилась так делать. — При очень простых, — усмехнулась студентка. — Тусить хотелось, домой - нет, а на улице холодно. Свои подъезды - не варик. Если родители услышат, то всё, конец свободе, загонят обратно. Поясняла девушка, вылавливая челку из глаз. — Вот и приходилось заваливаться в чужие падики, а магниты на дверях слабые — подытожила Полина, пожав плечами. Преподавательница лишь пристально посмотрела на неё сверху вниз, всем своим видом выражая немой укор. — И вообще! — внезапно воскликнула Полина, — Вы такая ворчалка! София Геннадьевна лишь закатила глаза, но не успела ничего ответить - студентка схватила её за руку и потащила вверх по лестнице. — Пойдёмте уже, а то рассвет пропустим! — торопливо тараторила Поля, увлекая женщину за собой. — Я вообще-то не марафонец, и мне, в отличии от тебя, не двадцать лет.— пробубнила преподавательница, пытаясь не отставать. — Так я вам ещё и даю шанс молодость вспомнить! — с наигранным восхищением поговорила Поля.

"Привет Я тебя очень ждал Я столько хотел сказать Слова как страницы листал Чтоб просто молчать"

"Привет Есть у любви закон - Построенный рай в шалаше Хоть берег и хоть балкон Главное, что б по душе"

***

Крыша. Город ещё дремал, сонно мерцая редкими огоньками окон. А два человека сидели на краю, свесив ноги вниз. Они были увлечены спором. — Ну это абсурд, Поля! — воскликнула София Геннадьевна, раздражённо отмахиваясь. — Русская литература - это не про хэппи-энд, а про глубину, смысл, катарсис, в конце концов! Полина сжала бутылку вина в руке, возмущённо вскинула подбородок и так же яростно ответила: — И чё, обязательно надо, чтобы все страдали, а? Вот взять «Мастер и Маргарита». Любовь, типа, победила, они вместе, но не в смысле "долго и счастливо" , а в смысле "наконец-то покой" . Ну вот с хера ли!? В запале девушка даже не заметила, как перешла на свою привычную манеру общения, забыв, что говорит с преподавательницей. Но Верховская лишь усмехнулась - одёргивать Полину она не собиралась — Ну хоть не на каторгу и не под поезд, и на том спасибо, — мрачно бросила Неофитова, раздражённо затягиваясь сигаретой. София Геннадьевна покачала головой и нежно улыбнулась. Она привыкла к дерзкой прямоте Полины. Взбалмошная, с чёрными волнистыми волосами, стрижеными под каре, карими глазами и мягкими чертами лица, украшенными пирсингом, Полина курила, пила и материлась как сапожник. У неё вечно были проблемы с поведением - особенно из-за любви к дракам, за которые её не раз отчитывали и кураторы, и завучи. Проблемная - одним словом. Но несмотря на это, её всё равно безумно любили. Особенно преподаватели постарше. Полина придерживала двери, помогала донести бумаги на кафедру и всегда оставалась на чай (к которому таскала булочки и конфеты) с тем, кому помогла, с искренним интересом слушая рассказы из их молодости и практики. Женщин-преподавателей Полина непрерывно осыпала комплиментами: — Ой, Тамара Михайловна, какая замечательная блузка! Вам к глазам очень хорошо! — Ирина Олеговна, это новые туфли? Прекрасные, к образу очень подходят! Каждая в ответ смущённо улыбалась, благодарила, а потом кафедры наполнялись шёпотом: — Ой, мне Полечка тут недавно такое выдала! — Представляете, иду, а тут Неофитова из угла выруливает и говорит… Этот контраст между её, казалось бы, хамоватостью и заботливостью восхищал и притягивал Верховскую. Полина всегда оставалась верна себе. Она могла быть грубой, могла быть нежной, могла влезть в драку, а могла пожертвовать последние деньги, если кому-то было нужно. «Как такие люди вообще появляются?» — мелькнула мысль у преподавательницы. Поняв, что провела в раздумьях слишком долго, она поспешила ответить: — Ну, это же жизнь, милая. В жизни счастливые концы бывают редко. Полина недовольно хмыкнула. — Да знаю я, — буркнула она, тряхнув головой. — Час от часу не легче. Ну чё, так сложно хотя бы в книгах нормальный конец сделать? Чтобы хоть где-то они были. Она потушила сигарету и резко вдохнула. — Вот у вас, Софа Геннадевна, было что-то похожее на хэппи-энд? Женщина тихо рассмеялась, услышав такое обращение, граница студент/преподаватель между ними уже давно стёрлась. Поэтому Полина спокойно курила при ней, хоть и вечно выслушивала недовольные замечания о вреде никотина, не боялась материться, но все же старалась следить за языком, зная, что "Верховная" не особо жалует такие речевые обороты, и, в конце концов, именно по этой причине сейчас они сидели вместе, пили вино и ждали рассвет. Женщина прикрыла глаза и потянулась к бутылке. — В каком смысле? — Да в обычном. Ну, там, любовь-морковь, "и жили они долго и счастливо" . Или тоже как в русской литературе? София Геннадьевна сделала глоток, посмотрела на неё с улыбкой и, чуть прищурившись, произнесла: — Знаешь, Поля Алексевна, иногда даже открытый финал - это уже счастье. Полина фыркнула, но её губы тронула лёгкая ухмылка. — Хитро вы уходите от ответа. — А ты хитро пытаешься его получить.

***

Рассвет медленно пробирался по небу, разливая бледно-розовый свет. Окрашивая горизонт в мягкие пастельные тона, делая мир вокруг всё светлее. Два человека сидели уже не на краю крыши, а ближе к её середине. София Геннадьевна, искоса разглядывала девушку. Дурой Софа с рождения не была, годы работы в университете, и жизненный опыт научили её с лёгкостью разгадывать людей. Так что она сразу поняла, что девочка прониклась к ней симпатией. Полина, оставалась такой же честной и прямолинейной, но помогала ей чаще, чем остальным. Бросала всё, чтобы быть рядом. И готова была на всё, лишь бы получить, теплый взгляд, ласковую улыбку, или банальное "Спасибо". Поначалу, это настораживало, но с каждым днём София всё больше привыкала к этой безоговорочной преданности, к безмолвной поддержке, и решив для себя "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось" позволила Полине ее любить, позволила быть рядом. Но какой-то момент она поняла, что и сама начала привязываться, сама начала влюбляться. И сейчас, сидя рядом с Неофитовой, слишком близко, она шумно вздохнула и сказала: — Странно это все, не правильно. Полина даже не моргнула. Не удивилась. Она знала, что эти слова - лишь способ скрыть собственную неуверенность, собственный страх. — Да я и не спорю, но мы ж ниче пока и не делаем вроде, да и я от вас ниче не требую — ответила она, пожав плечами и заглянула Софе в глаза. Женщина молча наклонила голову вбок. — Вы только разрешите мне вас любить, на большее я и не надеюсь — спокойно произнесла девушка глядя на горизонт, где розовато-голубые краски постепенно сменялись золотыми. Женщина удивлённо подняла бровь, в который раз поражаясь характеру младшей, тому, как спокойно та говорила о том, чего другие боялись произнести, тому как четко выражала свои мысли. Полина не искала ничего для себя, не играла в игры. — А если я разрешу больше — с интересом спросила женщина. Девушка улыбнулась, её глаза блеснули на мгновение, она взяла старшую за руку и прошептала: — Тогда, возможно, я поверю в хэппи-энды. А рассвет окончательно наступил, заливая крыши и улицы мягким светом. А тем временем рассвет окончательно наступил, его мягкий свет окутал город, крыши, улицы. Город просыпался.

"Дай мне влюбиться в тебя

Дай на тебя посмотреть

Пусть улицы снова не спят

Мы вместе встречаем рассвет

Как же тебя я люблю

Сквозь ветер и дым сигарет

Я городу снова пою, что

Мы вместе встречаем рассвет

Привет"