Богини и демоны

Вэнь Сяо знает. Проводя долгие часы на берегу, глядя в море, на которое так любил смотреть Чжао Юаньчжоу, перебирая подвески подаренного им помолвочного браслета, она знает. Удивляясь исчезновению их договора, гадая, куда мог деться ничего не значащий бесценный листок, она очень небрежна в поисках, почти и не ищет. Знает, что искать не стоит. И не было никакого трепетания жизни в кровавой печати демона, не было и намека, куда скрылась часть души Чжао Юаньчжоу, не было повода отдать этот листок Чжо Ичэню, не было... Может, Вэнь Сяо и не знает. Но богиня Байцзэ знает. Было. Рука не поднималась отдать. Но против судьбы бессильна и богиня Байцзэ. Вэнь Сяо представляет лицо Чжо Ичэня, увидевшего печать, его слезы, его улыбку. Он заслужил провести жизнь рука об руку с тем, кого любит. Она заслужила море, Пустошь и одиночество. Это не так плохо. *** Уверенные шаги она узнает не думая. — А-Цзин! Лучница легко спускается по камням, садится рядом. — У тебя все хорошо? Как обычно, ей хочется доверить самые тяжелые мысли. — Думаю, сяо Чжо нашел клочок души Чжао Юаньчжоу. Пэй Сыцзин бы порадоваться, но она пристально смотрит на подрагивающие губы Вэнь Сяо. — И что ты будешь делать? Вэнь Сяо не сводит глаз с моря. — Смерть сяо Цзю — плата за жизнь Чжо Ичэня, бессрочная вина Чжо Ичэня — плата за смерть Чжао Юаньчжоу. Все связано. Мое одиночество —плата за их счастье. Я не в обиде. Пэй Сыцзин притягивает ее ближе, укладывает к себе на плечо. — Тебе не обязательно быть одинокой. Возвращайся в управу. Не все демоны так добры, как Чжао Юаньчжоу, дел у нас хватает. Тебе ведь теперь некого ждать на Пустоши. Вэнь Сяо улыбается сомкнутыми губами, прижимается ближе к Пэй Сыцзин, в чьих объятиях так уютно. Должна ли она ждать или жить? — Он и вправду добр, — говорит она, вытягивая перед собой руку. Помолвочный браслет — дар глупой богине, дощечка, брошенная ей из-за края жизни, чтобы не утонула в пучине отчаяния. Браслет и договор — две подпорки, что держали ее в скорбные дни. Не пора ли самой встать на ноги? — Мне стоит носить его или лучше снять? — спрашивает она. Пэй Сыцзин пожимает плечами. — Тебе решать. — Сниму, — решает Вэнь Сяо, и в заплаканных глазах вспыхивают лукавые искры, — если ты сделаешь для меня другой. — Но ведь это будет не по-настоящему? — тревожится Пэй Сыцзин. — Если мы захотим — по-настоящему, — возражает Вэнь Сяо. Пэй Сыцзин крепче прижимает ее к себе. — Сделаю, моя богиня. Для тебя — сделаю. Прежнему, увы, больше не бывать. Будет другое. Вэнь Сяо хочет попробовать, хоть и не знает, получится ли у нее. У них. Богиня Байцзэ знает.