Улитка на Луне

Вот и все. Лю Сан сидит в аэропорту в ожидании рейса домой. Работа закончена, оплата получена, миссия выполнена. Сердце… а что сердце? Сидя в аэропорту в херовых наушниках, Лю Сан талантливо делает вид, что окружающий мир ему пофиг. Мир отвечает тем же — ему в самом деле пофиг на Лю Сана. Это нормально. Лю Сан не ждет большего. Ждет. Очень ждет. За этим и на дурацкую работу согласился. Работа, правда, была не дурацкая. Нормальная работа. Согласился Лю Сан из-за Чжан Цилина, что все и понимали. А он и не скрывал. Идиот. Не потому, что не скрывал. А потому что вел себя, как… Как идиот, да. Странно все это. Мечтать, что кумир тебя заметит, выделит из всех, приблизит к себе. Понимать, что этим мечтам до реальности — как улитке до Тибета, и все равно мечтать. И ладно бы только мечтать. Лю Сан и сейчас краснеет, вспоминая, как вел себя в подземельях. Как тупой, тупейший школьник, непростительно подставил всех. И чего ждал, спрашивается? Что кумир одобрит? Кумир не одобрил. А эти ничего, простили. Лю Сан на их месте не простил бы. Кумир впервые оказался так близко. И так далеко — сразу же. Лю Сан мгновенно ведь понял, что без шансов. Но продолжал выделываться. Видел, что ему до Чжан Цилина — как все той же улитке до Луны, а все пытался впечатлить. И остро ненавидел У Се. Идиот, как и было сказано. Потом все же увидел. И то, что Чжан Цилин не вполне человек. И то, как он на У Се смотрит. А У Се на него. Ни один идиот на свете не полез бы вставать между ними. Ну, кроме Лю Сана. Да еще этот Толстяк… Нет, даже на исповеди перед самим собой Лю Сан не может сказать, почему щеки опять теплеют. Ван Панцзы — это гарантированные неприятности. Это день, начинающийся с опрокинутой на себя чашки кофе и заканчивающийся сломанным душем. Это громкие, громкие звуки. Это чувство полного бессилия перед мощью тела и голоса. Это все, что Лю Сан так ненавидит в людях. Это неизвестно откуда взявшаяся горячая лапша, когда заваливаешься в палатку мокрый и продрогший. И она вкусная, правда вкусная, хоть и из стандартного рациона. Это теплое одеяло, а когда его не находится, хотя бы теплые объятия. Это костер, рядом с которым ночь становится короче и верится, что завтра все будет хорошо. Хотя знаешь, что, конечно, не будет. Это то, о чем Лю Сан не хочет думать. Ни сейчас, ни когда улитка доползет до Марса. Соседнее сиденье скрипит. Лю Сан узнает Ван Панцзы не открывая глаз, по стуку сердца. Но, кажется, и лишившись слуха, он бы все равно его узнал. Может быть, тот искривляет пространство. Или умеет растягивать время вокруг. Неважно. Важно то, что Ван Панцзы-то не может прослушать сердце Лю Сана. Которое вовсе и не заходится в непонятном стуке. Кислород из здания, что ли, откачали? Идиоты. — Несчастьюшко, — зовет Ван Панцзы. Лю Сан одним движением сдирает с головы наушники, открывает глаза и поворачивается. — Я тебе не… Глаза у Ван Панцзы серьезные и теплые. В руках он крутит наушники. Лю Сану достаточно беглого взгляда, чтобы оценить. Хорошие. Да что там — офигенные! По цене в том числе. Он снова смотрит на Ван Панцзы, теперь — вопросительно. — Да я просто… — Надо же, он лишился своего неуемного красноречия — Лю Сан едва успевает удержать злорадную улыбку. — У Се сказал, эти хорошие. Я думал, стоит ли, все равно же ты не возьмешь. А потом сидел, проверял их и понял, что они больше никому не подойдут. И вот, догнал, хоть здесь. Ты… Кажется, у него закончились слова. Наконец-то. Лю Сан никогда и никому не признается, что жалеет об этом. Он бы еще послушал. Он совсем стягивает свои наушники и разворачивается к Ван Панцзы. Надо, наверное, что-то сказать, но слова тоже закончились. Дурацкая ситуация. Они что, и будут так сидеть, пялясь друг другу в глаза? И кислород так и не пустили, и сглотнуть хочется, а горло пересохло и не дает… К счастью, у Ван Панцзы хватает мозгов первым пойти дальше. Он поднимает наушники, широко разводит удобные даже на вид чашки и почти шепотом говорит: — Можно, я?.. И взгляд такой, будто у него тут вместо амбушюров обручальные кольца и судьба решается вот прямо сейчас и навсегда. Вот так когда-то Лю Сан на Чжан Цилина смотрел. Но про Чжан Цилина он сейчас даже не думает. Он думает, что самое время вернуть того неприступного лощеного эксперта, который приехал сюда совсем недавно, и послать Ван Панцзы туда, куда тот и заслуживает. Лю Сан ведь всегда поступает именно так? Вместо этого он чуть наклоняется вперед, подставляя голову, и как последний идиот, шепотом отвечает: — Можно.