Система: Бог Секса

Чонгук задумчиво скрещивает руки на груди, разглядывая довольно мигающее окошко системы. Конечно, с того дня, когда она только появилась, прошло много лет, и он уже давно научился успешно ей пользоваться, но… Сама по себе система давала возможность безграничного роста. Человеческое тело так или иначе было ограничено физиологическими пределами, а вот тело, связанное с игровой системой, эти пределы значительно расширяло. Прокачивать харизму, танцевальные способности или голос как игровой стат, вкладывая в неё очки, можно было несравненно быстрее. И гораздо более эффективно. Легко приспособившийся к системе и ко всем её приятным бонусам, Чонгук уже решил было, что никаких сюрпризов она больше не преподнесёт, но… Окошко системы снова заманчиво мигает:

Дорогой игрок! (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Система рада сообщить, что ранг игрока был повышен до уровня SSS! Без преувеличения можно сказать, что ваша музыкальная группа оставила нестираемый след на целом поколении! o(^▽^)o

Система поздравляет игрока с выполнением сюжетной цепочки квестов «Айдол»! 

Система также учитывает, что все этапы квеста, начиная от «Недотрейни» до «Живая легенда» были выполнены на высшую оценку.

Вам будут начислены дополнительные баллы (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

В связи с вашим головокружительным успехом, у системы есть для вас приятный бонус, дорогой игрок! 

Желаете получить бонус? 

Да/Нет

Чонгук медлит по одной простой причине: далеко не всегда приятные бонусы системы были такими уж… однозначными. Чего только стоил подобный бонус за успешное завершение этапа «Перетрейни», заключающийся в повышенном внимании противоположного пола. Благополучно наложившись на и без того высокие показатели привлекательности и харизмы, он заставил Чонгука месяц прятаться от совершенно озверевших представительниц прекрасного пола по кустам и ещё несколько лет вздрагивать при их приближении. Он невольно встряхивается и, решившись, всё же нажимает на «да». Не принять бонус после стольких лет упорного труда было бы по меньшей мере обидно. Система радостно вспыхивает:

Отличный выбор, дорогой игрок! 

Бонус «Бог Секса» был успешно добавлен (*¯︶¯*)

Удачной игры!

— Стой-стой-стой, система! — Чонгук шипит сквозь зубы, моментально чувствуя подкравшийся подвох. В его голосе сквозит плохо скрытое негодование: — Это ещё что такое? Почему у тебя как не бонус, так очередное извращение?

Система шокирована, дорогой игрок((( 

Она всегда старается ради игрока… ಥ_ಥ

— Блять, — Чонгук обречённо стонет, закрыв лицо ладонью, и невнятно бормочет: — Хрен с тобой. Скажи хотя бы, что подразумевается под этим… потрясающим названием.

Система всегда рада ответить на любой вопрос своего дорогого игрока!

Даже если он совершенно её не ценит…

Бонус «Бог Секса» позволяет игроку воплотить в реальность все свои самые смелые сексуальные фантазии (///▽///)

Стоит только пожелать, и в вашей власти будет что угодно… и кто угодно))

— Прям кто угодно? — Чонгук против воли звучит немного скептично. Он непроизвольно усмехается, когда говорит: — Что, и даже Юнги-хён в костюме горничной?

Запрос принят, дорогой игрок! (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Удачной игры!

— С-стой, я же не… — Чон давится собственными словами, собираясь оправдаться, но замирает, услышав за спиной подозрительный шелест. Сейчас он находится в собственном доме в гордом одиночестве, а значит, никаких подозрительных шорохов в нём быть не должно… Сглотнув, он медленно поворачивается, чтобы буквально закаменеть. Когда-то давно, когда на одном из ранов проигравшему Юнги пришлось обрядиться в костюмчик горничной и прислуживать клиентам в кофейне, остальные мемберы смеялись до слёз и икоты. А Чонгук неожиданно даже для самого себя заработал дикий фетиш и позорный титул «Начинающий извращенец» от системы. И если платье, надетое на хёна тогда, пусть и с некоторой натяжкой, но можно было назвать приличным: застёгнутое на все пуговки, не слишком короткое и даже миленькое, то это… Взгляд Чонгука примагничивается сначала к чёрным лакированным туфлям на высокой шпильке и платформе. Кажется, такие носили девочки где-то в начале нулевых, и он поймал себя на фетише на них ещё задолго до знакомства с системой. Затем он медленно скользит глазами выше, по роскошным стройным ножкам, обтянутым лайкрой чёрных полупрозрачных чулок. Чонгук снова сглатывает, когда видит, что резинка чулок слегка сминает гладкую белую кожу на красивых мягких бёдрах. О, господи. Пышные юбки восхитительно обрамляют бёдра чуть выше линии чулок, изгиб тонкой талии туго стянут пышным белым фартуком, а обнажённые из-за коротких рукавов руки облачены в белые кружевные перчатки. Только сейчас Чонгук замечает, что хён, словно шагнувший в реальность из его подростковых эротических снов, даже младше его самого. Мягкие пряди чёрных волос, ошеломлённо распахнутые кошачьи глазки с густо подведёнными чёрным длинными ресницами, сжатый в пальцах обеих рук округлый поднос, который Мин вжимает в пышные короткие юбки, явно машинально пытаясь прикрыться. Чонгук с трудом сбивчиво выдыхает: — Хён?

Выберите модель поведения, дорогой игрок!

Для фаворита «Мин Юнги» доступно на выбор три варианта: «Властный хён», «Милашка цундере» и «Сладкий котёнок».

Система заинтересована в вашем выборе (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Чонгук сглатывает. Мысль о властном хёне, таком же, как в жизни, или, наоборот, о нежном и податливом, безусловно соблазнительная, но… В его эротических фантазиях всегда было что-то между. Он выбирает второй вариант почти не глядя. Словно среагировав на его выбор, Юнги чудесно вспыхивает, заалев щеками и кончиками ушей, и угрожающе шипит: — Чонгук! Не смотри! — он сжимает поднос крепче, отчаянно прижимая его к груди обеими руками. Хён переступает с одной ножки на другую, осматривая себя целиком, и, кажется, давится. — Б-блять. Что за…  — Да ладно тебе, хён, — Чонгук сглатывает мгновенно загустевшую слюну и хрипло говорит, не в силах оторвать жадного взгляда от красивых стройных ножек. Он подходит ближе и мягко сжимает в пальцах чужие запястья, отводя их от груди и поражаясь тому, каким изящным кажется ещё совсем молодой Мин Юнги. В его подростковых воспоминаниях он казался больше, но сейчас… Чон невольно ласково мурлычет: — Ты такой хорошенький. Стесняешься, милашка? Юнги слегка приоткрывает красиво очерченный рот в сбивчивом вдохе — чтобы посмотреть Чонгуку в лицо, ему приходится задрать подбородок. Он очаровательно растерянно хлопает ресницами, когда невнятно мяукает:  — Ч-чонгук? Почему ты такой… большой? Я… — словно опомнившись и наконец переосмыслив его слова, Мин бросает быстрый взгляд на неприлично небольшое расстояние между их телами и вспыхивает, зашипев: — Как ты меня назвал?! Чонгук! Он слегка дёргает запястьями, явно пытаясь освободиться от хватки чужих пальцев, но Чонгук лишь хищно улыбается, чувствуя, как что-то грязное внутри него просыпается всё сильнее и сильнее. Беззащитный, смущённый маленький хён в развратном костюмчике… Его голос приобретает глубокие хриплые нотки: — Разве я не прав? У тебя такое миленькое платьице, хён. И эти чулочки… Что ещё ты прячешь под своей коротенькой юбочкой? Чонгук едва сдерживает возбуждение, всё сильнее и сильнее начинающее пронизывать тело. В своих эротических фантазиях ему нравилось представлять грязные, грубоватые приставания, вероятно, и подарившие ему позорный титул извращенца. Одна мысль о том, что в ответ на подобное гордый хён испытает не отвращение или страх, а возбуждение… Дыхание Чонгука мгновенно тяжелеет. — Ч-что ты несешь? — Юнги продолжает шипеть, дёргая запястьями и пытаясь вырваться, но даже так Чонгук чувствует, что он не прикладывает всей силы. Покрасневший, слегка подрагивающий, Мин Юнги выглядит как самый лакомый кусочек, провоцирующий на то, чтобы его съели. Чонгук не планирует сдерживаться. Юнги успевает только невнятно возмущённо мяукнуть: — Б-блять! Он разжимает пальцы вокруг чужих запястий, только чтобы довольно бесцеремонно опустить их на кругленькую попку. Потерявший равновесие от неожиданности, Юнги невольно прижимается к его груди и широко распахивает глаза. — Вот видишь? Ты уже так очаровательно ластишься ко мне, милашка, — не удержавшись, Чонгук чмокает его в горячую щёчку, пока дерзко мнёт ладонями попку. Он грубовато ощупывает её прямо сквозь ткань, а затем запускает руки под юбку, наслаждаясь роскошной гладкостью нежной кожи.  — Извращенец! — Юнги шипит, отчаянно упираясь ладонями ему в грудь и пытаясь отстраниться, но не предпринимает никаких попыток влепить ему пощечину, так что Чонгук вполне закономерно засчитывает это за разрешение. — Отпусти! Чонгук, п-пусти… Он пытается звучать грозно, но Чонгук отчётливо слышит в его голосе мягкие придыхательные нотки. Оказавшийся в практически безвыходном положении, зажатый в грубых мужских руках, Юнги против воли возбуждается. То, как отчаянно он пытается это спрятать, изображая сопротивление, кажется очаровательным. Хмыкнув, Чон в несколько движений грубовато поворачивает хёна к себе спинкой и вжимает его грудью в удобную широкую столешницу в нескольких шагах. Он действует осторожно, чтобы не причинить боли, но достаточно уверенно, чтобы Юнги сладко задрожал от возбуждения, почувствовав, как к его попе прижимаются крепкие бёдра. Бесцеремонно сжимая в пальцах тоненькую талию, Чонгук грязно качает бёдрами, вжимаясь натянувшим штаны стояком в пухлую попку, и хрипло тянет: — Как я могу так просто отпустить тебя, хён? Не хочешь взять ответственность за то, что ты сделал со своим младшеньким? В этом виновата твоя сладкая попка и стройные ножки. Тебе совсем не стыдно так откровенно соблазнять меня?

Как не стыдно, дорогой игрок (///▽///)

Ваши развратные слова заставляют систему наблюдать за вами ещё активнее (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

— Я никого не… Чонгук! П-перестань тереться! — Юнги очаровательно шипит, извиваясь, но из-за этого только сильнее ёрзает, с каждым разом проезжаясь попой по толстому члену. Не удержавшись, Чонгук размашисто опускает на сочную попку ладонь, оставляя тяжёлый шлепок и заставляя Мина мяукнуть от неожиданности: — Ч-чонгук! Маленький хён под ним чувствительно дрожит, нежный, смущённый и чувствительный, и Чонгук совершенно не может удержать в узде свои грязные желания. Он довольно бесцеремонно задирает пышные юбки, обнажая Юнги ниже пояса и заставляя его ахнуть. — Чонгук! Круглая, сочная беленькая попка в привлекательной обёртке из кружевных чёрных трусиков, сладко прижатая к его возбуждённому члену, заставляет Чонгука жадно сглотнуть. Он откровенно пользуется собственным контролем над жаркой фантазией — Чонгук небрежно приспускает свои штаны, а затем оттягивает большим пальцем край трусиков Юнги, обнажая красивую розовую дырочку. — Кья-я! — Мин вздрагивает, издавая чудесный хентайный взвизг и приятно волнуя извращённые нотки в чонгуковой душе. Маленький хён звучит практически панически: — С-стой, Чонгу… Н-нет! Порождение системы и его грязных фантазий, Юнги даже не нужно растягивать — Чонгук прижимается к запульсировавшей дырочке крупной головкой и плавно входит внутрь одним длинным толчком. Тугой, горячий, невероятно изнеженный внутри — Юнги отчаянно сжимается на толстом члене и всхлипывает, оглянувшись через плечо: — Не-е-ет… Ты не можешь… я, ах, т-твой хён… — гладкие щёки Юнги чудесно раскраснелись, длинные чёрные ресницы чудесно намокли от выступивших слёзок. Чонгук сглатывает, чувствуя, как дёргается член. Его голос понижается от возбуждения, приобретая хрипловатые нотки: — Правда? Разве мой хён может носить такой развратный костюмчик и вертеть перед макне соблазнительной попкой? Я ведь мужчина, хён. Как я могу игнорировать такое грязное приглашение?  Чонгук сжимает в обеих ладонях изгиб тоненькой талии, задирая платье повыше, и практически полностью выходит, чтобы снова властно толкнуться внутрь. Ножки Юнги подрагивают, а пухлая попка возбуждающе прижимается к крепким мужским бёдрам. Он двигает ими ещё раз. И ещё раз. Юнги сжимает в пальцах край столешницы, издавая чудесные сладкие звуки на каждый толчок большого члена, и жалобно выстанывает между ними: — Х-хватит… Ах, Чонгук… Чонгук, пожалуйста, н-не надо… — Что не надо, хён? — Чонгук против воли звучит ласково. Эти сладкие маленькие мольбы звучат так чудесно, что он не может не возбуждаться. Он ускоряет движения и ухмыляется уголками губ. — Скажи мне, давай. — Н-не надо! — Юнги всхлипывает на особенно сильный толчок и прогибается в спинке, снова оглядываясь через плечо. Его глаза мутные от возбуждения, розовые губы распахнуты из-за сладких стонов, а бровки изогнуты в умоляющем изгибе. — Прекрати-и… — Какая упрямая малышка, — Чонгук мурлыкает, обхватывая пальцами нижнюю челюсть Юнги, а затем и вовсе толкается в податливый горячий ротик большим. Нежные, мягкие губы послушно обхватывают его, сладко посасывая, а глаза Юнги мутнеют ещё сильнее. Не удержавшись, Чонгук оставляет на его подпрыгивающей попке тяжелый властный шлепок. — Продолжает жалобно хныкать о том, что ей не нравится, пока так хорошо принимает меня в обе дырочки. Как грубо, Юнги. Чонгук с удовольствием шлепает по сочной попке ещё несколько раз, заставляя её чудесно порозоветь. Юнги невнятно всхлипывает, как только Чонгук всё-таки вынимает палец из его рта: — Х-хватит, не шлепай… Ах, н-нет! — А то что, хён? Ты меня накажешь? —  Чонгук ухмыляется, продолжая ритмично шлёпать по нежным ягодицам тяжёлой ладонью. Юнги дрожит, чувствительно переступая с ножки на ножку, извивается и жалобно мяукает: — Н-нет. Если ты так продолжишь, т-то я… я… — Ты, котёнок? — Чонгук сжимает его талию в одной ладони чуть грубее, ускоряясь. Он чувствует, как сладко Юнги сжимается, как дрожит, разрушаясь под сильными толчками и грубыми шлепками. — Скажи мне, давай. — Я н-не хочу кончить попой… — Юнги сводит дрожащие коленки, утыкаясь лбом в столешницу. Он сладко всхлипывает: — Я кончу, кончу, как д-девочка…

Система очарована, дорогой игрок! (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Фаворит звучит так очаровательно, когда близок к состоянию майнд-брейк~

Система предусмотрительно сохранит запись об этом со всевозможных ракурсов (*¯︶¯*)

Чонгук шипит сквозь зубы от возбуждения, чувствуя, как низ живота сводит сладкой судорогой. Такие восхитительно развратные слова, произнесённые разрушенным голосом Юнги… Это просто выше его сил. Он шлёпает хёна ещё несколько раз, с оттяжкой, заставляя невнятно жалобно вскрикнуть, и кончает, когда восхитительная тугая попка судорожно сжимается вокруг его члена. Юнги дрожит, красиво изгибаясь и отчаянно сводя подгибающиеся ножки — ему даже не приходится трогать себя, и одно только это возбуждающе вдвойне.

Отличная работа, дорогой игрок! (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Система поздравляет с первым использованием бонуса «Бог Секса» o(^▽^)o

Вы получаете дополнительные достижения: «Бессовестный макне», «Как приручить котёнка» и «Развратный молодой господин». Развернуть подробное описание?

Чонгук отмахивается от всплывшего уведомления практически не глядя, оставив его на потом. Сейчас гораздо больше его внимание занимает нежная, пухленькая белая попка, покрасневшая от грубых шлепков крупной ладони. Он медленно, неохотно выходит из неё с пошлыми влажными звуками, заставляя Юнги задрожать и захныкать, и жадно смотрит на то, как по дрожащим беленьким бёдрам начинает сочиться вязкая сперма. Чёрт. Это дико горячо. Чонгук помогает Юнги перевернуться на спинку, и на мгновение у него перехватывает дыхание от возбуждения: раскрасневшийся, чудесно заплаканный, с длинными ресничками, сладко слипнувшимися от слёз, Юнги сводит бёдра и покрасневшие коленки, подрагивая. Сладкий, сладкий котёнок. Чонгуку уже хочется разрушить его снова. Не удержавшись, Чон оглаживает его талию и наклоняется, глубоко, нежно целуя сладкий рот. Податливый и хорошо разрушенный, хён лишь обвивает руками его шею, сладко постанывая в поцелуй. Чонгук неохотно отрывается, нежно чмокнув его в румяную мокрую щёчку, и хрипловато тянет: — Ты ведь уже знаешь, чего я хочу дальше, верно, система?

Принимаю, дорогой игрок! Система генерирует следующую сцену в соответствии с вашим запросом (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Какую модель поведения для фаворита игрок выберет на этот раз? 

— Властный хён, — Чонгук ухмыляется уголками губ и с нежностью наблюдает за тем, как растерянно распахиваются глазки Юнги перед тем, как он исчезает. Влияние системы проходится по коже прохладной, вызывающей мурашки волной, и на мгновение Чонгук прикрывает глаза, подстраиваясь. Разумеется, он участвовал не в одном и не в двух ивентах от системы. Представляющая собой в первую очередь совершенную игровую модель, она не только предоставляла возможности неограниченного роста, но и могла напрямую использоваться как игровой симулятор, ничем неотличимый от реальности. Поэтому сейчас грубоватая рукоятка катаны ложится Чонгуку в ладонь практически привычно. Он приноровился использовать её ещё после того, как заставил систему имитировать эпоху войны между сёгунами, чтобы чем-то занять себя во время отпуска. Ловко прокрутив её в пальцах, Чонгук разминает плечи, привыкая к приятной тяжести древней одежды. Подстраиваясь под его предпочтения, система не стала обряжать его в тяжеленный традиционный доспех и выбрала что-то скорее напоминающее одежды из мурима. Чонгук почти хихикает от мысли о том, что может изобразить небесного демона. — То, что ты смог добраться так далеко, поразительно, генерал Чон, — глубокий, низкий голос Юнги прокатывается по высоким сводам дворца и Чонгук непроизвольно сжимает пальцы вокруг катаны крепче. — Но на этом твой путь будет окончен. Я поставлю на нём точку сегодня! Им невозможно не залюбоваться. Длинные светлые волосы, собранные в высокий воинственный хвост, тяжелые золотые серьги, роскошные шелковые одежды. Восседающий на троне с гордо поднятой головой, Юнги или, если точнее, император Мин, кажется величественным.  Чонгуку хотелось опустить его на колени с того самого первого дня, когда он увидел клип. Он широко ухмыляется, насмешливо протянув: — Его Императорское Величество всё так же остр на язык. Сдаётся мне, это единственное, в чём он хорош. Мин реагирует на его поддразнивание восхитительно остро. Его глаза вспыхивают гневом, а пальцы ловко выхватывают длинную тяжёлую катану с золотой рукоятью. В образе императора он и правда выглядит просто восхитительно. — Готовься к смерти, ничтожество, — Юнги гневно рычит, прежде чем сорваться с места и атаковать: он двигается плавно, но невероятно стремительно, словно рвущаяся ужалить кобра, но… Чонгук парирует с легкостью. Резонируя с уровнем навыков, система делает его тело быстрее, сильнее и выносливее, помогая телу имитировать искусство меча. Конечно, сделать что-то такое в реальности было бы гораздо сложнее, но в симуляции… Не было бы преувеличением сказать, что внутри симуляции Чонгук был подобен богу. Загоняя Юнги, он практически играется, позволяя катане порхать у себя в руках, парируя, но не оставляя на Мине ни одной царапины. Он действительно умело обращается с катаной, но постепенно начинает выматываться, вынужденно поддерживая высокий темп боя, и… Чонгук самодовольно ухмыляется, когда наконец уличает момент, чтобы выбить катану у него из рук и прижать лезвие к чужой красивой шее. Юнги проиграл.

Невероятно, дорогой игрок! Система просто в восторге от этой потрясающей зрелищности o(^▽^)o

Система считает, что игрок отлично бы смотрелся в исторической дораме!!

— Ты проиграл, Мин, — Чонгук толкается языком за щеку, глядя, как часто и сбивчиво вздымается широкая грудь замершего Юнги. — А я победил.  — Ты и правда невероятный воин, как говорят, — Мин цедит, непримиримо сверкнув глазами и… о, боги милосердные. Медленно опускается на колени красивым, плавным жестом. Кажется, у Чонгука пересыхает во рту. — Просто убей меня.  — Разве это интересно? — Чонгук облизывает губы, медленно возвращая катану обратно в ножны. Этот непримиримый взгляд снизу вверх, роскошный вид гордого императора на коленях… Он сжимает в пальцах чужой подбородок, вынуждая нахмуриться и слегка приподнять голову, и хрипло говорит: — Раз уж я победил, теперь твоя жизнь принадлежит мне. Твой трон, твой дворец… ты. Подчиняйся. Чонгук вкладывает в голос немного силы, совершенно беззастенчиво пользуясь возможностями системы и своей победой. Слегка отливающие золотом, глаза Юнги, ошеломленного воздействием, притягательно распахиваются, и Чонгук неотрывно смотрит в них, когда властно тянет, небрежно сдвигая одной рукой дорогие шелковые одежды: — Открой рот. Мягкие, красиво очерченные губы послушно распахиваются, и Чонгук грубовато сжимает в большой ладони основание высокого хвоста, бесцеремонно фиксируя голову Юнги. Налившийся возбуждением, твёрдый, его член пульсирует, и Чонгук хрипло бросает: — Высуни язык. Длинный и мягкий, розовый язычок послушно выскальзывает наружу, мгновенно примагничивая к себе внимание. Расширенные, глаза императора гневно полыхают, но он ничего не может сделать со своим унизительным положением. Чонгук кусает нижнюю губу и грязно, дразняще пошлепывает толстым стволом по гладким щекам. Из послушно приоткрытого рта вырывается сбивчивый возмущенный вздох, и Чон слегка покачивает бёдрами, проезжаясь членом  по мокрому языку между мягкими губами, задевая головкой гневно покрасневшую щеку на каждый толчок. Это выглядит грязно. Боже, это выглядит даже грязнее, чем сладкая попка горничной у него на члене. Словно отзываясь на его внутренние ощущения, система тоже реагирует с ещё большим энтузиазмом:

В связи с последними достижениями игрока, титул «Извращенец обыкновенный» заменён на «Извращенец высшей категории». Доступны скрытые пути: «Грязный продюсер», «Скандальный айдол», «Типичный чеболь из дорамы». Скрытые пути могут быть выбраны в любой удобный игроку момент o(^▽^)o

Система наблюдает за действиями игрока сквозь пальцы (///▽///)

Чонгук, не обращая на уведомления внимания, наматывает высокий хвост на кулак, поудобнее перехватывая его у основания, и наконец медленно, плавно толкается в горячий рот. Тугое неразработанное горло судорожно сжимается, растягиваясь вокруг непривычной толщины, а на затрепетавших тёмных ресницах, прячущих непримиримо-гордый взгляд, выступают сладкие невольные слёзы. Насаженный ртом на толстый член по самое основание, слегка подрагивающий, с обмотанным вокруг крепкой мужской руки хвостом, император Мин выглядит невероятно порочно. Чонгук удерживает его так несколько секунд, наслаждаясь пульсирующей тугостью, а затем медленно, неохотно выскальзывает, оставляя на языке только головку и позволяя вдохнуть. — Т-ты, грязный ублюдок… — грудь Юнги часто, судорожно вздымается, когда к нему снова возвращается возможность говорить, а щеки и уши полыхают от смеси гнева и унижения. Впрочем, его угрозы не звучат внушительно, когда его рот и толстый член Чонгука соединены вязкими ниточками его слюны. — Я убью тебя. Я отрежу твою чёртову голову и скормлю её… Мнгх! Не позволяя ему договорить, Чонгук сжимает его волосы в кулаке и буквально насаживает ртом на свой член с пошлым мокрым звуком. Юнги давится, сглатывает, заламывая брови, но Чонгук больше не позволяет ему привыкнуть.  Он ритмично надавливает ему на голову, бесцеремонно трахая в горячее мокрое горло и заставляя издавать грязные, развратные звуки. От одной только мысли о том, кто именно сейчас стоит перед ним на коленях и туго сосёт член, кружится голова. Взгляд Юнги всё ещё кажется гневным и непримиримым, но Чонгук уже видит, как он постепенно мутнеет всё больше и больше. Должно быть, в глубине души великому императору нравится сосать большой вкусный член. Чонгук грязно ухмыляется, скользнув языком по выступающим клыкам: — Да тебе ведь самому это нравится, Мин. Может быть, мне стоит сделать тебя своей любимой наложницей? Я буду хорошо тебя баловать, если ты продолжишь так старательно работать для своего господина ртом. Горло Юнги сжимается ещё туже, а глаза яростно сверкают, и Чонгук невольно стонет от удовольствия. Поддразнивать Мина горячо само по себе, а когда он ещё и так восхитительно сладко реагирует… Чонгук не может остановиться. Он выходит из услужливого рта, позволяя Юнги закашляться и бесцеремонно тянет его за собой за хвост, двинувшись в сторону роскошного трона: — За мной. На коленях.

Омг, дорогой игрок! (>﹏<)

От такого в шоке даже система!! (///▽///)

Может быть, игроку стоит попробовать себя в порно? (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

Дрожащий от смеси ярости, смущения и унижения, император и правда вынужденно следует за ним на коленях, как послушная рабыня. Его голос практически звенит: — Ты пожалеешь об этом, Чон. Я уничтожу тебя. Ты будешь молить о пощаде каждое мгновение, пока я буду пытать тебя, ты… — Правда, что ли? — Чонгук расслабленно откидывается на спинку богато украшенного золотом резного трона, насмешливо глядя на стоящего перед ним на коленях императора сверху вниз. Один взгляд на этот возмутительно порочный вид стягивает низ его живота возбуждённой судорогой и заставляет член дернуться. — Такой услужливый, тугой мокрый ротик, и такие грязные слова. Пожалуй, мне стоит тебя за это наказать. Чонгук слегка взмахивает свободной рукой, не нуждаясь даже в том, чтобы произносить вслух — хорошо оформленные желания система способна уловить и так. Отвечая на запрос, она тут же вспыхивает уведомлениями:

Грязно, грязно, грязно, дорогой игрок!! (≧∇≦)

Система подглядывает за вами изо всех сил.

Дорогая тяжелая одежда, исшитая золотом, буквально истаивает — вместо неё на восхитительно сложенном теле с гладкой молочной кожей появляется развратная одежда, больше подошедшая  бы наложнице. Практически прозрачная чёрная ткань, отороченная золотом: несколько полосок ткани на тонких золотистых цепочках, едва прикрывающие попку и пах, тонкая тканевая маска, обрамляющая нижнюю половину лица, и развратные золотые украшения. Тонкие золотые нити, обхватывающие белоснежные бёдра и талию, толстые, слегка позвякивающие на каждое движение браслеты на щиколотках и запястьях, резной красивый ошейник с двумя тонкими цепочками, прикрепленными к колечкам в проколотых сосках. Юнги в образе императора старше, чем тот, что был в костюмчике горничной — он крупнее и мускулистее, и от того проколотые соски на красивой накачанной груди смотрятся только ещё более развратно. На мгновение Чонгуку кажется, что он забыл, как дышать. — К-какое унижение… — судорожно оглядев себя, Юнги сводит дрогнувшие бёдра: краска заливает его щеки и уши и соскальзывает ниже, на плечи и грудь. Чонгук невольно дёргает уголками губ, когда видит, как отчаянно Мин пытается спрятать свой затвердевший, намокший член, пошло натянувший тонкую полупрозрачную ткань повязки. — Н-непростительно… — Это только начало, прелесть, — Чонгук практически мурлычет, любуясь своим развратным подарком. Он подцепляет пальцами колечко, скреплявшее посередине две тонкие золотые цепочки и слегка тянет его на себя, чувствительно оттягивая проколотые соски. Юнги глотает стон, но его ресницы чувствительно вздрагивают, а вдоль спины проскальзывает восхитительно сладкая дрожь. — Я ведь должен похвастаться своей любимой наложницей, правда?  Звук распахивающихся дверей заставляет Юнги вздрогнуть и обернуться, широко распахивая глаза и машинально сводя колени. Это личная стража императора, его правая и левая рука. Чонгук невольно ухмыляется, думая о том, что Намджуну и Тэхёну идёт императорская форма, и властно кивает. Движимые системой, стражи повинуются ему, практически молниеносно занимая места по бокам от трона. Места с самым роскошным видом на дрожащего от стыда императора Мин. Под изучающими, слегка насмешливыми взглядами Юнги едва ли не впервые опускает взгляд, отчаянно покраснев. Его колени подрагивают, а бедра отчаянно сжимают обе руки, пытающиеся прикрыть возбуждённый член. Восхитительно. Восхитительно. Восхитительно. — Что такое? Неужели ты больше не ведешь себя дерзко? — Чонгук усмехается, но в его хриплом голосе всё равно проскальзывают нотки нежности. Возбуждённый, дрожащий от унижения, сейчас Юнги кажется ему невероятно хорошеньким. Он небрежно подцепляет пальцем край прозрачного платка, приподнимая, и низко тянет, не вкладывая силы: — Открой ротик. Мягкие, припухшие от усердной работы губы Юнги вздрагивают. Он медлит несколько мгновений, стыдливо дрогнув ресницами, а потом медленно, слабо приоткрывает рот. Намджун сбоку издает короткий прерывистый вздох, и Чонгук полностью его понимает. Наконец сдавшись, Юнги выглядит невероятно горячо.  — Соси, — из-за возбуждения приказ срывается с губ Чонгука практически непроизвольно. Он небрежно двигает пальцами, заставляя соблазнительный платок исчезнуть с чужого лица, и немигающими, чёрными от желания глазами смотрит, как Мин опускается ртом на толстый горячий член. Чёрт возьми. — Блять. Юнги действительно хорошо сосёт. Может быть, это в целом присущая ему черта, может быть, приятный бонус от системы, но Чонгук невольно запрокидывает голову от удовольствия, чертыхаясь. Он кусает губу, жадно наблюдая за тем, как светлая макушка ритмично опускается между его крепких бёдер. Горячий, нежный язычок, тёплый умелый рот, узкое рельефное горло, упруго сжимающееся вокруг толстого ствола. Мягкие губы Юнги туго сжимаются, скользя по члену вверх-вниз, вверх-вниз, и это выглядит невероятно горячо. Впрочем… Член Чонгука дёргается от одной мысли об этом. Он сжимает в пальцах основание хвостика Юнги, вынуждая его отстраниться и выпустить головку изо рта с пошлым влажным звуком. Второй рукой он подхватывает за колечко тонкую цепочку и ловко скользит членом чуть выше места их пересечения, оттягивая колечко на себя. Чувствительно задрожав, Юнги едва слышно всхлипывает и изгибается вслед за натяжением цепочки. Толстый, мокрый от слюны член проскальзывает между мягких грудных мышц и толкается в распахнувшийся тёплый рот. Кажется, Намджун и Тэхён едва слышно сглатывают. — Используй свою грудь, сладкий, ну же, — Чонгук хрипло выдыхает, жадно разглядывая невероятно развратную картину. Соски Юнги покрасневшие и чувствительные, набухшие от возбуждения — каждый раз, когда он слегка тянет на себя цепочку, Мин содрогается и издает чудесный уязвимый звук. — Это приказ.  Юнги стыдливо заламывает брови, но обхватывает пальцами свою накачанную грудь, слегка приподнимая и вынуждая её казаться больше. Конечно, этого не хватит, чтобы обхватить член полностью, но приятное, мягкое скольжение ощущается просто невероятно. Он слегка приподнимается и опускается, позволяя трахать свою грудь, и ритмично опускает голову, посасывая кончик. Это выглядит и ощущается так невероятно развратно, что Чонгуку требуется совсем немного. Чон хрипло ругается себе под нос, обхватывая пальцами член у основания, и обильно кончает на лицо, грудь и в удивлённо распахнувшийся рот. Горячая и вязкая, сперма попадает на ресницы, грязно слепляя их между собой, скапливается на нежном розовом языке и окропляет тонкие золотые цепочки. Чёрт. Сейчас Юнги действительно как никогда похож на развратную наложницу. Чонгук толкается языком за щеку, подцепив пальцами обхватывающее основание чужого хвоста резное кольцо — символ императорской власти. Стоит ему снять его, и мягкие светлые волосы рассыпаются по красивым плечам поблескивающей платиновой волной. Откровенно любуясь, Чонгук откидывается на спинку кресла, небрежно прокручивая кольцо на пальце, и властно взмахивает ладонью, протянув: — Давайте, парни. Вы ведь не дадите заскучать нашей малышке, правда?

Кажется, жанр неожиданно сменился на «гэнг-бэнг»!! (///▽///)

Система не устаёт поражаться богатой фантазии игрока o(^▽^)o

— Как пожелаете, господин, — глубокие, низкие голоса, пропитанные нетерпением, сливаются воедино и, кажется, заставляют Юнги задрожать. Стражи встают от императора по бокам, как и полагается, но сейчас… Чонгук возбуждённо закусывает нижнюю губу. Юнги сглатывает, глядя на возвышающихся над ним мужчин снизу вверх, и сдавленно выдыхает: — Тэхён, Намджун, вы не… Я ваш император, вы не можете- Намджун бесцеремонно наматывает распущенные светлые волосы на кулак, высвобождая второй рукой толстый, пульсирующий от возбуждения член, и хрипло тянет: — Позаботьтесь обо мне, Ваше Величество. И грубовато толкается в растерянно распахнувшийся горячий ротик. Юнги жмурится, смаргивая невольно выступившие слёзы: Намджун не уступает Чонгуку в размере, но толкается жёстче и быстрее, жадно трахая сладкое горло. Тэхён практически мурлыкает, сжав в пальцах запястье Мина и положив его ладонь на свой член: — Как грубо, Ваше Величество. Вы ведь не хотите оставить вашего верного стража без внимания? Пальцы Юнги на мгновение неуверенно вздрагивают, а затем послушно сжимаются вокруг ствола, надрачивая красивый возбуждённый член. Стоит ему выпустить член Намджуна изо рта, пытаясь отдышаться, и в него тут же толкается воспользовавшийся возможностью Тэхён. Они трахают Юнги в рот по очереди, словно соперничая, и из-за этого совершенно не дают ему спуску. Лицо Мина раскрасневшееся, щеки мокрые от невольно выступивших из-за грубости слёз, а губки припухли и раскраснелись. Роскошное, роскошное зрелище. — Так мило. Давно вы прячете от нас такое, Ваше Величество? — пользуясь тем, что сейчас настала очередь Тэхёна, Намджун дразняще похлопывает Юнги членом по чувствительному набухшему соску. Император давится на члене, невнятно застонав, и глаза стражей возбуждённо темнеют. — И правда, прелестно… — Мне кажется, у Его Величества затекли колени, — Чонгук хрипло тянет, не удержавшись и лениво надрачивая снова затвердевший член. В целом, пользуясь системой, он может повторять это до бесконечности. Чон широко жадно оскаливается: — Сдаётся мне, моей императрице стоит сменить позу. Тэхён с Намджуном переглядываются, тонко ухмыльнувшись, и неохотно отстраняются. Пытающийся отдышаться, Юнги выглядит растрепанным и хорошо разрушенным — он только невнятно вскрикивает, когда стражи с легкостью подхватывают его в четыре руки: — Что вы… Горячие, жадные ладони сминают роскошные молочные бёдра и разводят округлые ягодицы, небрежно сорвав полупрозрачную набедренную повязку и оставляя Юнги полностью обнаженным, если не считать украшений. Сладкая розовая дырочка, уже мокренькая, хорошо разработанная, господи, храни систему, возбуждённо пульсирует, вторя дрогнувшему голосу Мина: — Н-нет, стойте… Ах! Юнги сбивается на стон, когда его стражи бесцеремонно, одним слитным движением насаживают его попку на толстый член Чонгука. Тугая, узкая, горячая, она ощущается просто восхитительно, так же, как и в первый раз. Красивое, гибкое и поджарое, тело Юнги сладко крупно дрожит, впервые принимая член, и Чонгук с удовольствием прикусывает его за красивое плечо, сжимая в пальцах плавный изгиб талии: — Вот так-то лучше. Наконец-то императрица на месте, которое ей полагается.  Он толкается бёдрами резко, почти грубо, заставляя Юнги слегка подпрыгивать на члене на каждый толчок и жадно вбиваясь в туго сжимающуюся дырку. Из-за резких движений Мин непроизвольно теряет равновесие, наклоняясь вперёд, но спереди его уже ждут нетерпеливые Намджун и Тэхён.

Надо признаться, выбранный вами ритуал коронации довольно специфический, дорогой игрок (≧∇≦)

Система предлагает закрепить его на будущее…

Юнги стонет, уже практически не скрываясь. Кажется, даже несмотря на высокий уровень его выносливости, трое сразу — это для него много. Чонгук с удовольствием смотрит, как Юнги упирается ступнями в трон, приподнимая бёдра, и сам вкусно объезжает член, пока надрачивает ещё два руками, по очереди беря их в рот.  — Кажется, малышка просто в восторге, — Чонгук мурлычет, оставляя на упругой круглой попке тяжелый отпечаток ладони и заставляя Юнги подавиться у Тэхёна на члене. Облизнувшись, он жадно оглаживает большим пальцем красиво растянувшуюся вокруг ствола розовую дырочку и надавливает на неё, медленно проталкивая внутрь ещё один палец. Дырочка Юнги растягивается восхитительно послушно, принимая больше, и Чонгуку в голову приходит новая грязная идея, но сначала ему хочется поиграться ещё. — Но было бы эгоистично с моей стороны не позволить и вам попробовать эту сладкую попку, правда? — Ваша милость не знает предела, господин, — медовые глаза Тэхёна вспыхивают от предвкушения. Юнги только издает невнятный растерянный звук, когда его снова ловко подхватывают и буквально переворачивают. Золотистая, красивого медового цвета, кожа Тэхёна приятно контрастирует с нежной молочной белизной Мина. Он сжимает в ладонях упругие бёдра, вынуждая Юнги выгнуться в спине и выпятить задницу, и медленно, смакуя, толкается в тугую попку.  Ножки Юнги подрагивают, подгибаясь, а с губ срывается сбивчивый стон. Играясь, Чонгук позволяет себе небольшую шалость, и на дне глаз Мина загораются розовым пошлые хентайные сердечки. Тэхён двигает бёдрами ритмично и властно, вынуждая Юнги слегка проезжаться вперёд на каждый толчок, и Чонгук пользуется этим, чтобы снова насадить тёплый рот на свой член. — Не жадничай, — Намджун хрипло рыкает, и они с хохотнувшим Тэхёном снова меняются. Юнги, взявший член Чонгука до основания, закатывает глаза и сладко заламывает брови — кажется, его возбуждает то, как грязно они используют его по очереди.  На нежной молочной коже сладким узором расцветают отпечатки пальцев и полыхающие следы от больших ладоней — попка Юнги притягательно краснеет от шлепков крепких бёдер, а лихорадочный, пьяный румянец на щеках делает его ещё более соблазнительным. Длинные, роскошные светлые волосы, один из символов императорской власти, растрепались и спутались — они перехватывают их по очереди, наматывая на кулак и крепко насаживая сладкую крошку на члены. Чонгук грязно думает о том, что так они выглядят ещё лучше. Он толкается языком за щеку, когда тянется ладонями к красивым покрасневшим сосочкам и сжимает их, слегка оттягивая на себя — Юнги закатывает глаза, застонав и невольно выпустив изо рта его член, и Чонгук грязно тянет: — Тебе так нравится, когда я ласкаю твои сиськи? У Его Величества и правда совершенно не осталось достоинства. Чон больше не может сдерживаться, поэтому тянет Юнги на себя, снова вынуждая оседлать бедра. Мокрая, хорошо разработанная дырка сладко трется о его толстый член, пока Юнги возбуждённо трётся набухшими сосками об одежду на его груди и умоляюще стонет: — Прошу, господин, пожалуйста… Кажется, на мгновение у Чонгука сбивается дыхание. Он оглаживает мягкую, припухшую нижнюю губу Юнги большим пальцем, и Мин тут же податливо вбирает его в рот, туго посасывая и пьяно глядя на него снизу вверх глазами с мерцающими сердечками. Господи, какое зрелище. Чонгук хрипло выдыхает: — Кажется, из твоей хорошенькой головки наконец вытрахали всё лишнее. Трёшься об меня, как глупенькая рабыня. И о чём же моя милая наложница хочет меня попросить? — Член хозяина… — Юнги пьяно выдыхает, повиливая красивыми упругими бёдрами. Он упирается в грудь Чонгука ладонями и, кажется, не может перестать тереться о неё. — Наложница просит хозяина использовать её тело для удовольствия… Оно, ах, принадлежит хозяину… — Правда? Думаешь, твоя попка сможет принять два члена сразу? — Чонгук мурлычет, не удержавшись и чмокнув Юнги в горячую мокрую щечку. Он медленно, дразняще толкается в мокрую дырку, срывая с губ Юнги сладкий стон, и грубо оттягивает округлые ягодицы в стороны. Мин невольно оборачивается через плечо, скрестив взгляд на ещё двух возбужденных членах, и дрожит от предвкушения, заскулив: — Да, хозяин… Наложница возьмёт в попу сразу два и еще один в ротик…

Ваша жадность полностью сломала модель поведения фаворита, дорогой игрок! (>﹏<)

Как вам ни стыдно… Продолжайте.

Застонав от возбуждения, Намджун прижимается к растянутой дырочке головкой толстого члена и медленно, плавно толкается внутрь. Юнги закатывает глаза, высунув язык, и сладко всхлипывает, кончая — ощущение тугости внутри него просто потрясающее. Чонгук хрипло рычит, жадно толкаясь и чувствуя, как член Намджуна внутри Юнги скользит вдоль его собственного. Чёрт. Это дико горячо. Пользуясь их позой, Тэхён обходит трон сбоку и властно сгребает Юнги за волосы, вынуждая наклониться и взять ещё один член в рот. Они подстраиваются друг под друга довольно легко, начиная двигаться ритмично — Намджун и Чонгук толкаются внутрь по очереди, не позволяя Юнги расслабиться, а Тэхён безжалостно трахает распахнутый в всхлипах рот. Это возбуждающе. Дико, дико возбуждающе. Чонгук хрипло рычит, крепко сжимая в пальцах мягкие дрожащие бёдра, и невольно думает о том, что обязательно заставит других мемберов поучаствовать в следующей своей фантазии. Должна же, в конце концов, пригодиться выстраданная годами синхронность? Юнги, зажатый между крепкими мускулистыми телами, единственный полностью обнаженный, кажется, совсем теряет способность связно мыслить — он перестаёт прятать сладкие стоны, всхлипы и умоляющие вскрики, жадно и туго принимая их в обе дырочки, и Чонгук хрипло стонет. Чёрт. Когда он чувствует, что уже почти готов кончить, то медленно, неохотно замедляется, заставляя Юнги захныкать. Вместо того, чтобы просто наполнить его попку, Чонгук крепко подхватывает его под бёдра и поднимается с трона. Намджун улавливает его мысль с полувзгляда и они вдвоём ловко переворачивают Мина вверх ногами, укладывая его спиной на сидение трона. Из-за позы Юнги упирается плечами в сидение, а поясницей в спинку — его дрожащие ноги широко разведены и упираются коленями в подлокотники. В пошлой хентайной позе он оказывается полностью открыт для жадных, грязных взглядов. Чонгук хрипло ругается сквозь зубы, скользнув по члену рукой несколько раз, и кончает: он пачкает в сперме разрушенную, покрасневшую дырочку Юнги, его покрасневший член, грудь и податливо распахнувшийся ротик. Застонавшие Намджун и Тэхён держатся немногим дольше. Дрожащий, полностью покрытый их спермой, Юнги всхлипывает и кончает ещё раз: его член брызгает, попадая на лицо и грудь из-за ракурса, и окончательно завершает восхитительный беспорядок. Чёрт.

Отличная работа, дорогой игрок! Буккаке в финале, как безупречная завершающая нотка! (///▽///)

Кто бы мог подумать, что вы обойдетесь с императором Мин так грубо…

Что ж, в конце концов, именно он занимает положенный трон, хоть и немного… необычно (⁎⁍ᴗ⁍⁎)

В любом случае, система поздравляет с полученными достижениями: «Грязное групповое свержение», «Разрушенное достоинство мастера меча», «Белая корона».

Желает ли игрок запустить следующую симуляцию?

Чонгук чувствует, как уголки его губ расплываются в широкой предвкушающей усмешке. Он нежно оглаживает дрожащее бедро Юнги, оставляет на нем властный шлепок, и хрипло бросает: — Запускай.