Не волнуйся так сильно.

Окна в многоэтажках потихоньку гаснули, близился первый час ночи. Вокруг тоже было темно, рабочая люстра слишком давила на глаза, чтобы включать её. Все электроприборы, которые могли издавать хоть какие-то звуки были благополучно выдернуты из розетки, ибо нечего тут разрушать атмосферу. Жаль, не романтичную. Квартира была убрана раз двадцать за прошедшее время, и никакой предмет уж точно не мог бесить одним своим положением в пространстве. Окна зашторены, луна слишком раздражает. Да даже телевизор отключён, потому что этот красный светодиод уже готовы сожрать, лишь бы от него избавиться. Вроде всё. Ни света, ни звука, ни-че-го. Тишина и покой.

Я слышу твоё сердце по ночам

Нет, не покой. Раздражающий стук в голове. Что это, мать вашу, такое, и почему оно не хочет уходить? Уже будто молотком по мозгам бьёт. И парень перепробовал всё, заткнуть не получилось. В сотый раз упав головой на подушку, он точно понял, что насильно уснуть не получится. Значит, надо найти корень проблемы. Медленно вдыхая запах стирального порошка от наволочки, Хёма пытался собрать мысли в кучу и предположить, что с ним происходит. Параллельно с этим он сминал одеяло, затем свою пижаму, другую подушку... Уже хотелось вывернуться наизнанку. Чигири в очередной раз лёг по-другому, на этот раз прижав колени к себе и обхватив их руками, чтобы больше не было соблазна что-то трогать. В голову начали забираться мысли только о нём. Вернее, о его отсутствии. Образ Кунигами то всплывал, то исчезал перед глазами. Мог мерещиться его голос. Или просто присутствие. Докатились. Больная фантазия теперь способна и на такое, самое время сойти с ума. Вообразим призраков, начнём с ними разговаривать, придумаем имена, и дело с концами. С каждым новым часом Чигири эта идея казалась всё привлекательнее, в силу того, что он уже готов на стену лезть от одиночества. Эти три грёбаных недели выдались уж слишком... Как бы покультурнее выразиться... Сложными. В руках снова оказывается ну очень незаметно украденная футболка. Вернее, её слёзно выпрашивали у хозяина, ожидая получить категоричный отказ, а в итоге вещь была вручена без раздумий. Конечно, Кунигами что, футболки жалко? Да ему в принципе никогда и ничего не жалко. Сколько раз тому прилетало за слишком дорогие по мнению Чигири подарки не сосчитать. Как и потраченных денег. Всё полученное бережно хранится почти в каждом уголке квартиры. Правда, из-за этого он часто слышал вопрос почему всё ещё не выкинул ту или иную вещь, а после Рёнске получал подзатыльник. Как вообще можно даже подумать о таком? Чигири ценит каждую вещь, которая хоть как-то связана с ним. Правда, по такому принципу, вся квартира — музей.

Тобой пропитан каждый сантиметр

Ощущение, будто его никогда не любили по-настоящему. Серьёзно, ну что это такое... Для одной лишь заботы об этом рыжем, его нужно к стулу приклеить. Или ещё куда-нибудь. Чтобы не дёргался. Он, видите ли , всегда всё сделает сам, подарков ему не надо, а что касается физического контакта, поцелуев или ещё чего-нибудь, то ты попробуй успей: Рёнске опередит. Вот и получается, что либо нужно устраивать обездвиживание, либо никакого тебе "ну дай хоть отблагодарить тебя", ведь всё будет отвергнуто. Ладно уж, издеваться над ним Чигири точно не планировал, а вот вбить в голову, что "ты мне больше жизни нужен" очень хотелось. Но тот заливался краской при любом слове милее "пошёл нахуй", и Хёма уже не знает что делать. От комплиментов, видите ли, ему крышу сносит, зато он сам этими комплиментами готов завалить, а, главное, без капли смущения. Кунигами каким-то неведомым образом удаётся переключаться между состоянием большого плюшевого медведя и вполне себе соблазнительно-горячим парнем. И при чем делает это настолько плавно, что Чигири всегда ведётся. А кто б не повёлся... В такие моменты Хёма становится похож на щенка с табличкой "отдамся в добрые руки", а эти самые руки очень так ненавязчиво оказываются где-нибудь на его талии. И всё. Нет больше никакого Чигири. Ну что уж поделать, он слишком любит ласки, но при этом очень остро реагирует. Впрочем, Кунигами знал, и ему это не мешало. Всё-таки когда-то же им пришлось поговорить и о таком, чтобы учесть все факторы. Оказалось, что самая невозмутимая в мире принцесса, которая кажется неприступной от слова совсем, в кровати олицетворяет "инициатива полностью твоя, я жду", от и до. Хотя, такое желание не совсем уж и необычное, скорее, удивительное для его характера. Он был готов наслаждаться до потери пульса, когда Кунигами исполнял просьбу и обращался с ним так, будто он хрустальная фигура. В общем и целом, ему хотелось абсолютно всё внимание своего возлюбленного наконец. И Рёнске готов отдать это "всё". Он всегда настолько внимателен и аккуратен, что от этого можно сойти с ума. И без того доводящие касания дополняются тихим шёпотом, состоящим из тех самых комплиментов и уточняющих вопросов, всё ли в порядке. На последнее иногда хочется расплакаться и сквозь истерику высказать чёткое "да!", прося продолжить. И тот продолжит. Он из принципа всегда сделает то, что попросят. И неважно, будут это прямые слова или немая просьба. Кунигами выполнит и позволит всё. Поэтому часто получается, что один после бессонной ночи выглядит нетронутым, а другой — с синяками и царапинами. При чём Чигири — первый. И, правда, ему стыдно за это, но сколько бы он не просил останавливать эту неконтролируемую реакцию, Кунигами всегда отказывал, ссылаясь на то, что ограничивать он точно не собирается.

Я нахожу тебя во всех вещах

Мда уж. Одна несчастная футболка возлюбленного, которую он хранил у себя, вызывает слишком много воспоминаний. После этого становится неприятно в принципе находиться в этом месте. Его здесь нет. — Идиот.., — вероятно, он сказал сам себе и уткнулся лицом в ладони. Просто... В последнее время уже голова пухнет от количества задач. Слишком много всего. Задания из университета, подготовка к экзаменам, нужно квартиру в порядке содержать, одногруппники тащат куда-то, всем надо отписаться, отзвониться, помочь, не забыть про родителей, сбегать в магазин... И после ужасного рабочего дня приходить в пустую квартиру — так себе удовольствие. Утомляет абсолютно всё, даже разговоры с друзьями, если их таковыми можно назвать. Можно, конечно, просто сейчас каждый занят собой — свойственно всем в этом возрасте, и чтобы организовать встречу, должен рак на горе свистнуть. И то, смотря какой рак, на какой горе и насколько громко.

И я тебя никем не заменю

Он просто устал. Он скучает. И в то же время очень волнуется. Он знает, что Кунигами справится, но искренне не понимает как. Если сам готов раскиснуть здесь только из-за своей влюбленности, то вообще не представляет каково Кунигами совмещать вполне себе нормальную жизнь с учёбой "если-не-сдам-умру", занятиями спортом и работой в свободное время. Нет, конечно, университет Чигири никто не отменял, но, наслушавшись рассказов, Хёма понял насколько у него ещё цветочки.

Внутри меня как будто гаснет свет

Ладно, принцесса сравнивает себя с ним. Знает, что так нельзя, и это неправильно, но ничего поделать не может. В конце-концов, "Кунигами выдерживает, тогда я точно должен" своеобразно помогает успокоиться и даёт хоть какую-то мотивацию стараться. Обычно Чигири не молчит о проблемах. Помнится, полчаса назад он звонил Кунигами, но быстро сбросил, вспомнив что время на часах два ночи. Потом написал пару сообщений... И удалил, подумав, что обязательно поговорит с ним, но позже. Не хотелось, чтобы утром Рёнске проснулся и увидел кучу уведомлений, впоследствии испортивших ему настроение.

Срываюсь и опять тебе звоню

Может, это и не проблема вовсе? Изначально, разъехаться — было вынужденной мерой. Правда, теперь смахивает на пытку. А может, идея про призраков не так уж и плоха... Так, стоп, хватит. Чем больше мыслей о Кунигами и всех производных от него — тем больше вероятность сорваться, а это... Плохо? Хотя, он ведь один в квартире, какая разница? Может, станет легче. Вот и Чигири, взвесив все за и против, пришел к тому, что гораздо проще перестать оправдывать всё подряд и быть собой хотя бы наедине с собой, наконец. Выдох И слёзы. Совсем недолго. Раздался стук в дверь. За окном всё ещё ночь, парень не сходил с ума. Тогда по каким таким причинам кто-то ломится к нему именно сейчас? Страх овладел над грустью моментально. Хёма тихо продвинулся к выходу и, проверив личность человека за дверью через глазок, понял, что лучше бы это был маньяк, чем он. Но дверь открыть надо, что поделать. Не оставлять же его стоять там. Хёма даже спрашивать не хотел, каким образом Рёнске оказался здесь. А Рёнске мысленно дал себе подзатыльник за то, что не оказался здесь раньше. Взгляды неизбежно пересеклись. Может, его оранжевые глаза и выглядели уставшими, они всё ещё сохраняли привычный блеск, который придавал всему его образу... Теплоты? Такое не описать. Как будто в тёмной пустой комнате зажгли почти полностью использованную свечу. Она состоит из собственных подтёков воска и давно потеряла первоначальный вид. Но горит всё так же ярко. Фитиль выполняет свою функцию на отлично.

Ты молчишь

Он сделал неуверенный полушаг в квартиру. Света, поступающего со стороны подъезда стало больше, и представилась возможность разглядеть пару капель воды на щеках Чигири. Пауза. Всё, с него хватит. Не надо никаких свечей. Перед ним не какой-то предмет. Перед ним Кунигами Рёнске. Его Кунигами Рёнске. Просто дайте наконец обнять любимого человека и обо всём забыть. Пожалуйста. Желательно, о слезах тоже. Полутора метров между ними вполне себе хватило, чтобы приветствие в виде объятий началось толчком, чуть не сбившем с ног. Они всё ещё ни слова друг другу не сказали. Сильные руки обвили в ответ, и вроде это должно было стать спасением, но в итоге оказалось добивающим.

Я̶ б̶о̶л̶ь̶ш̶е̶ т̶е̶б̶е̶ н̶и̶к̶т̶о̶

Глаза защипало от слёз. Как неприятно. Он увиделся со смыслом своей жизни, и, вместо радости и восторга, в ответ Рёнске получил "это". Хёма не мог назвать по-другому. Всё должно было пойти не так. Он не хотел "драмы на ровном месте", как выразился у себя в мыслях.

Ты больше мне ничего не простишь

— Я знаю, что ты думаешь, — мучающая тишина была наконец нарушена, — и очень прошу перестать. Мне очень жаль... Я.., — он недоговорил. Стало тошно от таких слов. Он не виноват. Чигири это знает. Пальцы невольно сжали футболку ещё сильнее. — Прости. НЕТ. Вернее, не надо. Только не его извинения. Сейчас каждое слово резало душу, оставляя царапины. Хотя, это, наверное, разорвало её в клочья. Хёма был уверен, что его парень и так настрадался, а теперь ему приходится утешать принцессу-истеричку. — Чигири... Чигири такого не заслужил. Чигири не настолько много работал, в сравнении. Чигири не так устал. Чигири может справиться и сам. Наверное. Чигири слишком много на него взвалил. Хочет, чтобы тот ушёл. Хочет оттолкнуть. А может и не хочет. Он не знает. Он будто тонет в своём подсознании. Вина создавала слишком много мыслей. Ненужных, абсурдных и причиняющих боль. Хочется заткнуть их. Спрятаться от самого себя, лишь бы- — Чигири! Хотя... Куда прятаться-то? Единственный вариант сейчас стоит перед ним. Герой, который ни за что не признает свою усталость. Может, он и не признает, зато это сделает другой. Так дело не пойдет. Лучше бы они вообще не виделись. Тот бы просто успокоился сам, дождался Кунигами, и всё у них было хорошо. Правда, сомнения возникают уже на первом шаге. Да кто ж знает, что бы было... Как говорится, если бы да кабы, да во рту росли грибы. Вот уж чего не хватало, так это грибов, поэтому Чигири предпочёл больше не фантазировать. Хоть одна здравая мысль. Возвращаясь к Рёнске... — Твою ж мать, Хёма! — он ощутил, как его встряхнули за плечи. Полусонными глазами Чигири посмотрел в лицо напротив, вызвав облегчённый выдох. Ему точно не нравится возможность довести парня. И единственный вариант не сделать этого — нормально, блять, поговорить. Только вот проблема: ощущение, что как только он откроет рот, вместо слов получит какие-то надрывные полувсхлипы. Что делать-то? Реветь нельзя. Почему? Потому что так ему сказал... Э... Неважно, просто нельзя. Оставалось только надеяться на умственную активность Кунигами, благодаря которой он должен прийти к выводу, что пытаться обсуждать что-то сейчас — провальная идея. — Не молчи, пожалуйста, — проблема номер два. Как он-то понять это должен, если Чигири никак не реагирует? Хёма попытался взять себя в руки и, наконец, ответить, но вышло что-то определенно не поддающееся расшифровке. ... Услышав в ответ лишь что-то несвязное, Рёнске понял, что не только его парня, но и всю ситуацию нужно брать в свои руки. Он сжал его ладонь, чтоб наверняка, и повёл куда-то в сторону кухни. Усадил на стул, а сам включил электрический чайник. И тут усталость дала о себе знать. Кунигами ведь сорвался в такое время и неведомым образом смог попасть в квартиру так быстро, насколько это возможно. Как? Пару часов назад он видел сообщения в своём телефоне. "Кунтгамм, пртедь подалуцстп" было не так уж и сложно расшифровать, скорее, проблема заключалась в том, что это приходилось расшифровывать, а значит, что-то случилось. Беготня от остановки до остановки, обычно, с его-то физической подготовкой, не отняла бы так много сил, но он всё-таки после рабочего дня в полусонном состоянии. Ноги немного подкосились, но, быстро оперевшись на стол с всякими приборами, он сохранил равновесие. Вообще, за мучительный час маршрута он успел накрутить себя до предела. Вплоть до мыслей о том, что может потерять Чигири не как партнёра, а как человека. Получать подобные сообщения было его страшным кошмаром наяву. Но, слава всему святому, сейчас Рёнске стоит на его кухне, а значит, самое страшное не произошло. Правда, ситуация всё равно не лучшая. Он проебался по полной программе. Смотреть на Чигири было невозможно. Тот уставился не пойми куда и не отводит взгляд уже несколько минут. Это больше было похоже на оболочку человека, чем на Хёму. Что Кунигами за партнёр такой, раз так наплевал на своего парня? И неважно, что это из-за обстоятельств. Он ведь мог как-нибудь, когда-нибудь... Да неважно. Он виноват. Хотелось ударить самого себя за происходящее. Но парень старался отгородить себя от подобных желаний, потому что это бы точно ничем хорошем не закончилось. Он ощутил холод. Кулаки сжались сами собой, а напряжение в ногах всё ещё не спадало. Удары собственного сердца откликались в голове, а внутренний голос так и шептал "ты виноват". Он знает. Ногти неприятно впились в ладони, а коленки предательски дрогнули. От этого на секунду потерялось чувство равновесия, а зрение расфокусировалось. "ты виноват" Пульс заглушили шум вокруг, бил прямо по мозгам. Рёнске будто и не в реальности вовсе. Такими темпами и до обморока не далеко. Видимо, достигнув точки назначения в виде квартиры, он на силе божьей справлялся, иначе это никак не объяснить. Или мозг решил на время забыть о физическом состоянии. Что же до Кунигами сейчас? Сейчас он держится за счёт... Стола. На этом из поддержки всё. "ты виноват" Зрение окончательно поплыло, и глаза закрылись. Пол из-под ног так и норовил исчезнуть. Равновесие тоже благополучно стало его покидать — точно сейчас отключится. ... Щелчок. ... Как будто током ударило. Он резко вернул себе способность ориентироваться в пространстве. Господи, что это? А... Точно. Совсем забыл про чайник. Пару секунд Рёнске просто стоял на месте, медленно приводя себя в норму. Следом на одних рефлексах заварил уже давно любимый зелёный чай и непривычно медленно поставил кружки на стол — руки подрагивали. Чигири вышел из состоянии транса только после нескольких касаний его плеча. Кунигами был готов ждать вечность, но боялся быть уничтоженным тишиной. Боже, этот взгляд невозможно терпеть. Но надо. Хочется одновременно и провалиться сквозь землю, и бесконечно всматриваться в его глаза. Они похожи на иллюзию, которая завораживает за считанные секунды. Он точно когда-нибудь сделает уже сотый по счёту комплимент. Но позже. Когда жизнь и её составляющие перестанут трескаться на части: совесть, сердце, чужое сердце, слова, мысли... Всё трещало по швам после встречи. Порог квартиры оказался порталом в ад. Но если бы не он, было бы хуже. Пустота. Уж лучше мучаться сейчас, чем ощутить это позже, но в стократ хуже. Кунигами это знал. И из таких соображений он здесь. — Спасибо. Такое тихое, но искреннее. — Не стоит, я ничего не сделал. Ты как? Ничего не болит? Голова, может быть? — видимо, уже успел представить вариант, что тому плохо, — не пугай меня так больше, пожалуйста, — но в ответ тишина. Хёма не знал что ответить. Да даже что думать — он не знал. Но всё лучше, чем шум в голове, создающий большее напряжение, поэтому нужно было срочно представить что-то продолжительное, но не давящее. Эм... Музыка? Отличный вариант, верно? Пусть хоть какая-нибудь, без разницы. Можно было по-разному понять такое поведение. Для Чигири отсутствие ответа было просьбой помолчать и просто быть рядом, перед тем как он станет способным на разговор. Голова начинала болеть сейчас, глаза всё ещё щипало. Хотелось осознания того, что ты здесь не один, хотя бы. А Кунигами воспринял это как отказ в просьбе простить его, ведь ответ, что пару минут назад, что сейчас, он не услышал.

И пропадает в миллионах навек

Да, определенно пропадает. Но ещё не пропал. И не навек. — Я... Могу приезжать чаще! Я постараюсь совместить всё. А если не смогу, брошу что-нибудь! Да хоть из универа отчислюсь, мне уже всё равно!

Когда-то самый дорогой человек

Не когда-то. Просто. Самый дорогой человек. — Или... Могу обратно сюда переехать! Подумаешь, вставать на пару часов раньше, чтобы добраться.

Правда — слишком глубокая рана

Если правда говорит о том, что в реальной жизни не всегда получается так, как ты хотел бы, о том, что человек вряд ли сможет всегда быть рядом и о том, что нужно уметь справляться самому — то такая правда не глубокая рана. Это, скорее, смертельная болезнь. — Или... Да я всё что угодно сделаю, лишь бы с тобой всё хорошо было!

Забывать друг друга пора нам

Чигири знал, что точно не пора. Значит, нужно действовать, иначе у человека перед ним случится либо истерика, либо ещё что похуже из-за отсутствия какой-либо реакции на... Извинения? Поток мыслей был наконец прерван. Хёма, оторвавшись от чая, накрыл своей ладонью чужую, без слов прося остановиться. — Не надо. — Что? — слова поставили его в ступор, — е-если ты обижен, то я... Я не знаю, к-как могу искупить вину. Я... — Ты меня не понял, — в ответ вопросительный взгляд стеклянных глаз, — я не имел в виду, что обиделся, я... Блять, просто, пожалуйста, — и мысль оборвалась. Что говорить в такой ситуации? Одно неверное слово — и карточный домик в виде пока что относительно спокойного выяснения отношений развалится на бумажки с надписями "недосказанность", "любовь" и "скандал". Надо спасать ситуацию. Как!? Напоминает выражение про двух утопающих. Сказать "успокойся" больше похоже на равнодушие, "перестань так говорить!" — будто грубость какая-то, а замолчать точно нельзя. Время на исходе, недоумевающий взгляд уже прожигает дыру, и тогда единственное, на что хватило Чигири... — Не волнуйся так... Сильно, — вроде, всему угодил: чувства полностью не обесценил, не нагрубил и смысл донёс, — всё... В порядке, правда, — почти. Стоило Кунигами начать что-то говорить, Чигири подозрительно целенаправленно приблизился к нему. Первый намёка не понял, но на всякий случай замолчал. Расстояния между ними практически нет, но ощущается как огромная пропасть. Пропасть из-за отсутствия нескольких слов, которые сейчас трудно сказать — кому-то морально, кому-то физически. Значит, нужен другой язык. Понятный им обоим. Поцелуй. Такой медленный, чувственный. Своеобразное "я не злюсь" или "ты прощён". В привычном антураже кухни, уже без неприятной атмосферы. Только он. Наконец рядом. Никаких больше глупых слов и недосказанностей из карточного домика. Нервы успокоились сами собой (в голове они тоже больше не играли). Осталось только поговорить, но это благополучно отложили на потом. Сначала чувства, потом мысли, верно? Хотя бы сегодня.