Сдвиг по фазе.

Иль Дотторе, погруженный в свои размышления, переливает очередные жутко токсичные вещества из стекла в стекло, респиратор на лице в купе с маской-клювом смотрятся потешно. Когда нужное количество капель раствора отсчитано, пробирка ставится в штатив, а плоскодонная колба раскачивается в пальцах, переливая идеально прозрачную зеленоватую жидкость по стенкам. Мужчина опирается свободной рукой о стол, в гениальной и седой голове мысли начали переставать поддаваться контролю, даже странно, сегодня вполне спокойный день, не волнуется же он за заказной препарат? Он на память знает, как сварганить отличное вещество, его не мучает ни капля тревожности и страхов, сегодня он не пил и не принимал наркотики, так откуда легкое помутнение сознания и будто бы слабость в теле? Ещё и заметил за собой слабый тремор, пока смешивал в жидкости. Может надышался вредных паров, респиратор что ли неисправен? Доктор со вздохом ставит на металлический стол колбу и разворачивается, чтобы выйти из операционной, что является второй комнатой на верхнем этаже лаборатории — тяжёлая дверь открывается, а индивидуальное средство защиты стягивается к шее, чтобы вдохнуть свежий воздух. Точнее сравнительно свежий, даже с отличной вентиляцией во всех помещениях Второго Предвестника вечно душно. Основная же часть лаборатории, то есть длинное помещение со столами и полками по всем стенам и функциональным столом по центру встречает ярким, стерильно-белым светом и цветом, не считая тысячи и одной банки, склянки, инструментов, коробок и прочей мелочевки. У центрального стола работает Срез, что мельком обращает внимание на своего владельца, уже отводит взгляд, как снова возвращает, вглядываясь. Оригинал также поворачивает голову к младшей копии, изначально чтобы глянуть, чем занят, а после пристального взгляда сквозь маску, лишь рисунком отличающуюся от собственной, который чувствуется, хотел бы мигнуть вопросом, но его глаз тоже не видно. — Что? — если спросить невербально не может, делает это прямо, пока садится на ближайшее к себе кресло на колесиках. — Ты нормально себя чувствуешь? — с подозрением, Лямбда, седьмой по счету сегмент, слегка щурится. — Вполне, но кажется надышался парами от химии, — параллельно заводит руки за голову, чтобы снять с себя респиратор. — Похоже, брак, — волосы забавно торчат из-под резинки, пока конструкция сходит с головы, далее небрежно кладется на стол за спиной. — Ага… — теперь Срез наклоняет голову в бок с еще большим недоверием. — Отравление обычно сопровождается бледностью, а у тебя аж из-под маски видно, что лицо красное. Померь температуру, — теперь отворачивается к своим делам, тоже заказу, пока Прайм прикладывает тыльную сторону кисти к щеке, чтобы понять, правда ли она горячая. Со вздохом встает со стула, чтобы пройти в другой конец комнаты за градусником, уже проклиная себя за то, что судя по всему простыл, как весь вздрагивает, ощутив на секунду, не более, слабость в ногах. А ощущение это знакомо в прямом смысле до боли — сначала мимолетное и точечное, не мешающее, с которого все начинается и перетекает в жуткий озноб, что только что якобы дал о себе знать, по спине прокатился холодный пот. Он что, сдурел? Забыл проследить за циклом, умом тронулся? Нет, этого не может быть, он абсолютно четко знает тот примерный период времени, в который протекают его течки, в его социальном положении он очень четко следит за собой и своим состоянием, принимает лекарства по часам вместе с витаминами, Доктор абсолютно организованный человек, даже если со стороны кажется невероятно хаотичным. Так что же в итоге происходит? Цикл сбился? С чего бы это? Просто сдвинулся или… Блять. — Блять… — шепчет то, что гулом разнеслось в голове, быстрым шагом все же идет к противоположной стене помещения. — Лямбда, стакан воды, — приказ и недоумевающий взгляд на создателя со стороны сегмента. У них всех нет вторичного пола, поскольку не полностью живые существа, а потому он не ощущает запах феромонов. Доктор присаживается на корточки перед столом у окна и вытаскивает из-под него большую пластиковую коробку с огромным количеством лекарств. — Что-то все же случилось? — с растерянностью. — Да, эструс, — естественно, он ищет подавители, одной рукой давит на выпуклость-кнопку на левой части маски над ухом, их несколько, для связи с клонами. — Ты за главного, связь только через маску, — сообщение доставлено крайнему и, соответственно, самому старшему Срезу. Боковые стенки аксессуара на лицо сделаны такими крупными и если приглядеться толстыми именно потому, что в них встроены приборы, имитирующие терминалы акаши. — Девятый за главного, а не ты, — с пояснением кивает седьмому, что ставит на стол над головой оригинала кружку и внутренне усмехается — как иронично, да, один Девятый сейчас точно будет за главного, но не в лаборатории… Внизу живота слегка потянуло, значит все плохо. — Да я уж понял, — с сарказмом. — Что ж, я так понимаю, можно пожелать удачно потрахаться? — и спокойным шагом удаляется обратно к своим пробиркам. — Это мы ещё посмотрим… — с дурным смешком, как же Доктора мучает факт моментального возбуждения от мыслей о невозможно тяжёлом запахе мокрого камня, такого же густого, как влажность при дожде в горах. Вот он, черт его дери, выходец из Ли Юэ, сразу понятно. Одна таблетка из блистера выпита, остальная упаковка кладется в карман медицинского халата. — Может от меня ещё не пасет и буду таблетки жевать, пока наш Банкир невероятно занят, — больше для предстоящего мероприятия Иль Дотторе ничего не нужно, а потому отсалютовав своему творению он удаляется в сторону западного крыла резиденции. Почему же при первых симптомах течки Второй Предвестник отправляется прямиком к Девятому Предвестнику, а не как ещё пару лет назад едет на выходные в имение, чтобы вызвать из близко сотрудничающей компании альфу, что оперативно покроет его и проблема решится или и вовсе не пьет лекарства, блокирующие феромоны круглый год? Очень увлекательная и захватывающая история: Регратор с Доктором много лет были товарищами, первый знал, что второй омега и спустя годы общения случайно услышал его запах, далее и альфа подпустил феромонов в качестве эксперимента и, вау, природный душок друг друга понравился обоим. Да так, что интрижка не была таковой, потому что все сразу было оговорено как партнёрство. А там и циклы гона с течкой сошлись, удобно и быстро — отпуск раз в пол года проводишь с пользой и удовольствием, ещё и с другом, замечательное сотрудничество и никакой романтики. Вроде бы. Наверное. Чувствуя своего альфу за километр, Иль Дотторе ухмыляется, базовая улыбка, всегда находящаяся на его лице исказилось от возбужденного состояния, для приличия пришлось застегнуть халат на пару пуговиц. Посторонние люди его не волнуют — кто попробует подойти к Второму Предвестнику Фатуи, даже если от него несёт дурманящими феромонами течной омеги? Можно скорее подумать, что он сам кого-то оприходовал, чем источает такие вкусности. Не зря Доктор зарабатывал свою репутацию — сумасшедший учёный со страшной силой, что одним щелчком способен убить дюжину бойцов, проводит опасные эксперименты в том числе над людьми и естественно по подвалам режет детей из приюта, лучший химик и врач возможно даже не Снежной, а всего Тейвата, не зря ведь он является создателем порчи и лечит неизлечимые болезни, чудеса, не иначе. А вторичная половая принадлежность мужчины является настолько незначительной в рамках его статуса, что ни у кого и не возникает сомнений в том, что данная персона относится если не к альфам, то ладно, пусть будет бетой, а сразу после «только не говорите никому, что я так сказал». Так вот, Банкир — дверь в кабинет заведующего финансами беспардонно распахивается, на что владелец обращает внимание, тут же цокает, пока старший в иерархии коллега захлопывает дверь и проворачивает внутренний замок, последнее действие заставляет вскинуть бровью. Халат на ходу расстегивается. — Лоне, — по слогам, игриво. — Давай-ка заканчивай свои дела, — несмотря на капельку флирта, которым Доктор исключительно издевается, звучит он немного запыханно. — Угадай, что случилось, — нетерпеливый шаг к столу Панталоне сопровождается стуком каблука о паркет, пока на Второго с раздражением и непоняткой пялятся. — Какого хрена ты завалился без предупреждения и приглашения? — ручка нервно легла на стол, туда же, где незавершённые документы, мужчина упирается в край стола, чтобы встать. Иль Дотторе оказывается перед ним быстрее, толкает кресло в спинку, чтобы повернуть вместе с сидящим, обе руки ставит по углам этой самой опорной части над плечами партнёра. Регратор с нелепым звуком поперхнулся, моментально почувствовав густой, плотный, обволакивающий запах феромонов омеги. Едкий, кисло-сладкий, с навязчивой горечью запах цитруса, практически идентичный лимону, — так пахнет Зандик, — забивает ноздри и бьёт в голову. — Архонты, что ты творишь, животное? — сквозь очки виднеется уже заинтересованный, но крайне нервный взгляд. — У меня сдвинулась течка, — с придыханием, пока для себя подтверждает, что никто иной, как мерзкое животное, раз как подошел к человеку, который пару раз пометил его, крышу начало сносить. — Так бывает либо когда сбивается цикл, либо когда омега находится в слишком частом контакте с феромонами альф. С тобой я перестал пить препараты, которые в том числе притупляют обоняние… — прерывается, чтобы шумно сглотнуть слюну, пока Регратор с издевкой и вполне вежливой улыбкой поддевает маску соратника пальцами. — Так что, думаю, тебе стоит сделать что-нибудь, чтобы исправить ситуацию, — маска снята с лица и не глядя ложится на стол, взгляды сейчас направлены исключительно друг другу в глаза. — А разве это моя проблема? — придя в себя Банкир вкрадчиво играется, теперь пальцы ложатся на угол челюсти блондина, что уже с силой сжимает обивку кресла от желания, особенно когда чувствует руку ещё и на ноге. — Это не я явился сюда в полу безумном состоянии и навис над самым удобным альфой в округе только потому, что брюки намокли… — его попытку мощно флиртовать пресекли — Иль Дотторе влажно усмехается, становится ровнее и резковато подносит руку к ремню брюк, синяя гравировка бляшки блеснула на свету от настольной лампы, Панталоне опешил. — Говори дальше, быстрее будет, если подрочу на тебя, — сбивчиво в дыхании, пока чужие глаза на пару секунд округлились. Кажется, Девятый забыл, с кем связался. — И сними очки, боюсь, планирую сделать это на лицо, — за вызывающие испанский стыд разговоры здесь отвечает именно учёный. — Скотина… — он пихает от себя партнера, что заливисто смеётся, естественно нарочно пытаясь вызвать у брюнета эмоции, тот настолько же намеренно выпускает феромоны, когда все же встаёт и ни разу не нежно придержав поворачивает Второго спиной к столу. — У меня весь кабинет тобой пропахнет. Как прикажешь объяснять? — хватает мужчину за подбородок, с удовольствием наблюдая слегка расфокусированный взгляд. — Проветришь ночь-другую и не будешь объяснять, — Доктора клинит, он захлебывается свежестью — геосмин, земляной запах, который появляется из-за бактерий, живущих в почве, там же озон, чистый аромат, который образуется при взаимодействии кислорода с электричеством в атмосфере во время грозы, именно поэтому людям нравится запах мокрого камня (асфальта), которым отличается Панталоне. — Блять, ты не видишь, что мне плохо? — обе руки ложатся на ягодицы коллеги, подтягивают бедра к бедрам, отчего и лица сближаются. — Я сказал тебе: делай что-нибудь и побыстрее, — с его лица ладонь легла на плечо, Банкира, конечно, неплохо повело, но он, мягко сказать, еще не привык к такому резкому появлению и напору товарища. — А то что, Господин Второй Предвестник? — пока его откровенно лапают, ещё и не самым ласковым образом, сам обнимает «господина» под плечом второй рукой, тот блестит полуприкрытыми алыми глазами, в которых вечно лопнувшие капилляры и нынешний пятнистый румянец создают впечатление, что бледное лицо окунули в розовую краску. — Еще сильнее потечёте? — Перегрызу тебе глотку, как кобели грызут загривок сучкам во время случки, чтобы никуда не делись, — слегка наклоняет голову в бок, сальным в посыле и царапающим движением поднимая руки, сразу задирает водолазку Девятого на пояснице. — Хочешь, прямо сейчас попробую вырвать тебе кадык только зубами? — в ужасающем опьянении гормонами врач, кажется, уже не думает, о чем говорит, надо что-то с этим делать. — Прозвучало почти как предложение минета, да? — голос дрожит, пальцы на широкой от природы спине альфы сжимают и ткань и кожу до боли. И финансист принимает меры, прекращая поток грязи изо рта старшего предвестника поцелуем. Стоит признаться, его с самого начала подстегнуло то, каким жутким может быть Иль Дотторе, это всегда наводило шарм на его загадочную фигуру, как и острейший ум, а когда они стали ближе начало вызывать трепет, будто ты действительно ужик, попавший в крепкие хелицеры птицееда, что выест все твои внутренности, пока полчаса к ряду бредит, без остановки говоря. А того самого опасного паука, живущего в темной норе-лаборатории, невероятно интересовал окрас кобры, так красиво сложившаяся на капюшоне — Панталоне никогда не носил аксессуар верности Фатуи, но при этом его лицо… Маска фальши так плотно прилипла к коже, что прочитать его эмоции было намного труднее, чем это удается обычно — ужасающе скрытен, всегда наиграно вежлив и почтителен, грань между влюбленным мурчанием и ледяной формальностью часто совсем размывается, а потому объект оказался пригоден к исследованию в рамках дружбы. Расколол. Настолько, что сейчас легко вводит в ступор, только что это делал и упивался не только кошмарной эрекцией от предвкушения близости, но и эмоцией. Доктор еле дыша лезет руками под одежду любовника, пока тот целует его страстно и спешно, не пренебрегая шалостями смещает ладонь с плеча на белобрысый затылок и стискивает волосы в пальцах, так выражает уже свое напряжение. Давит на Второго в прямом смысле, оба слегка шатаются корпусом, сбивчиво дышат друг другу в лицо, Панталоне действительно приходится напрячься, чтобы приподнять и посадить на стол человека, что весит больше него самого, а ко всему прочему бессознательно прижимается всем телом и без остановки ерзает на месте. Гиперактивность Иль Дотторе продолжается и тогда, когда он сидит — брюнета оперативно подтягивают ближе, ноги скрещиваются на пояснице, поцелуй размашистым и до одурения пошлым движением продолжается, а синяя на перчатке ладонь пробирается под водолазку уже по торсу, окончательно задирая, чтобы установить кисть на груди. Банкира… С ума сводит этот мужчина. Тот поддается хаосу обстановки, рывком вытягивает рубашку из брюк ученого, втянув его нижнюю губу в мокром соприкосновении снова давит на него, чтобы уложить, выставляет руку, чтобы самому опереться. Отвлекается от поцелуя, чтобы подтянуть бедра Доктора к краю стола, его халат и рубашка под влажной от пота спиной сминаются гармошкой, Девятый лезет рукой к ящику в столе, выдвигает и встав практически прямо шарит там в поисках презервативов, уже заляпанные общим дыханием очки не придают зрению полной четкости, но лента из трёх штук шуршит пластиком в руках, далее жужжит всего полсекунды, пока отрывается одинарная упаковка. Взгляд на коллегу — лежит опершись на локоть, второй рукой успел расстегнуть начатый несколько минут назад ремень, да ещё и брюки. Регратор пальцами разом подцепляет и штаны и белье химика, спускает почти до колен, сам Второй с ухмылкой вытягивает ноги и прилично задрав опирается щиколотками о плечо партнёра, будто вальяжно сидя в своем собственном кабинете и закинул на стол. — Вот наглец, — томно возмущается Панталоне, пока снимает перчатки и невольно почти швыряет себе на кресло. Сразу подставляет кисть к анусу омеги, заранее знает, что секреции в эструс будет более, чем достаточно для всего полового акта, а потому просто обтирает о промежность пальцы, чтобы увлажнить вязкой жидкостью. — Давай сразу членом, — запыхавшись и оттого очаровательно высоко для человека с басистым голосом просит, мелко вздрогнув от прикосновения к сфинктеру, что итак саднит. — Какие пальцы, если мы сейчас же не займемся сексом, я голову себе об стену разобью. — Каждый раз удивляюсь, как быстро ты тупеешь в течку, — со смешком, пока пальцы медленно погружаются в лоно, отчего Доктор всхлипывает и расслабив шею почти исполняет угрозу, на деле всего лишь слегка стукнувшись затылком об стол. Как же удовлетворяет наблюдать за этим, Регратор даже чувствует легкие бабочки в животе, свободной рукой буквально обнимает ляжки партнёра. — Наглейшая ложь, — кладет руку себе на член, чтобы быстрее получить оргазм и хоть немного облегчить озноб и противное ощущение возбужденности. — Я врач, делай, как сказал, — Банкир также обратил внимание на то, что ученый как будто иногда придуривается, что не соображает. Вон, вполне в своем уме кичится образованием, дурачится и ноги на него закидывает, обычный Иль Дотторе. — Не провоцируй меня и терпи, не я же пришел за качественно оказанной помощью, — полюбовно и с долей шутки отвечает, разводя пальцы ножницами для достаточной растяжки мышц, пока Предвестник под ним с хорошим звуком шлепка закрывает себе рот рукой. Очаровательно заниматься сексом с психопатом без капли стыда, ни единой мысли о стеснении. — Завали ебало, дегенерат, — с резким выдохом и сдавленно из-за ладони на лице. — В гон даже не подходи ко мне, если смеешь упрекать в уязвимости, — физически чувствуется, как напряжен и сдерживается мужчина, договаривая то, что хотел. Не успевает получить ответную шпильку или хотя бы мягкий смех в высокомерном стиле Панталоне, как не контролируя это движение прогибается в спине, неприятно давит обувью на плечо брюнета, ведь ноги также рефлекторно слегка согнул в колене, это был оргазм, звуковое сопровождение в виде протяжного и хриплого мычания прилагается. Перчатку не снял, рубашку замарал, с паха сперма, обильно извергнутая, совсем скоро стечет прямо на драгоценные документы — безобразие. Абсолютно тупой, как недавно любовничек выразился, взгляд в потолок сохраняется ещё несколько секунд, в которые анус покинули пальцы, что сместились на брюки альфы, который уже не может по-свойски хладнокровно наблюдать за партнером. — Слышишь меня? — этот лимонный аромат, жутко похожий на парфюм Иль Дотторе, за которым он и маскирует феромоны, и правда разжижает мозги, такой от природы будоражащий, дай бог сам Банкир сейчас послушает друга. — Нет, — шутливо отвечает, обтирает лицо ладонью, в итоге заводя ее к макушке и сдвигая челку назад, по звуку понимает, что происходит. — Скажу в очередной раз: быстрее, — и нервно стягивает с рук перчатки, скинув рядом с собой в бок, слышит, как рвется пачка презерватива. А далее все происходит действительно быстро — контрацепция надета на половой орган, он пару раз елозит по отверстию, также чтобы минимально смочить, после головка прикасается к сфинктеру, скользко проникая. Панталоне тут же облегченно стонет на выдохе, тело под ним дёргается от распирающего ощущения пенетрации, по мере которого финансист наклоняется до такой степени, что в итоге опирается рукой о стол, чем заставил блондина почти прижать колени к груди. Тот же, изведенный по факту не долгим, но для организма мучительным ожиданием, сильно нахмурился и зажмурился, теперь ещё и чувствует неадекватно пьянящие феромоны своего альфы, дышит глубоко и поверхностно, хватается за его плечи. Половой акт начался с несдержанных, но не действительно грубых толчков, что моментально вызвали череду грудных стонов, нелепость звучания которых не контролируется. Делец хмурится от приятных ощущений, усиленных собственными гормонами, цепочка очков издает практически не слышимый звук, когда стучится об обувь нижнего. Слушать чужие стоны и наблюдать, как от твоих действий на глазах размокает восхитительной красоты мужчина завораживает, а хлюпающие, влажные звуки полового акта добавляют необходимой атмосферы секса. Но когда через минутку-другую Зандик начал натурально вскрикивать и по-настоящему больно держать плечи мужчины над собой, Панталоне немного пришел в себя от достаточно извращенно-животной страсти. И вспомнил, почему для себя решил, что больше не хочет устраивать разборки с циклом друг друга на работе — бас этого умника слышно не просто в коридоре, все в радиусе десяти метров могут насладиться тем, как истерично стонет Второй Предвестник. Да, льстит, но этот факт тревожит не столько личный стыд или волнения о репутации, но и собственнические чувства Регратора. Когда они появились? История умалчивает. Девятый останавливает движения бедрами. — Дотторе, хватит орать, — в пол тона, пока в Докторе прямо сейчас можно хотя бы отдаленно увидеть, что он действительно омега: растрёпанный, мокрый, совершенно не контролирует происходящее, а это с его то манией, в уголках глаз влага, руки на плечах дрожат, дышит с горем пополам, непонятно в какой момент ещё раз кончил, видно по пятнам на синей рубашке… И все это мужик девяносто килограмм, сто восемьдесят пять плюс сантиметров, еще и с живой порчей, да и самое главное — гениальный учёный. Это сейчас Банкир просто оценил ситуацию и ее нелепость или всерьёз задумался о том, как же хорош химик?.. — Работай тазом и не шепчи мне ничего, — сипло и с совершенно дурной улыбкой, обнажившей острые зубы, абсолютно неадекватно блестящий взгляд посещает Панталоне, после чего Второй начинает активно шевелиться. Ноги сваливаются в бок, он отпустил брюнета, подпихнул под себя локти и дыша ртом чуть не зарядил коленом по челюсти Девятому, тот ненадолго выпрямился, но как почувствовал, что пятки обуви давят в поясницу снова наклонился и оперся о стол уже обеими руками, взглядом полным осуждения сверлит коллегу. — Хотя нет, шепчи, мне нравится твой голос, — все еще не обременённый стыдом, врач обнимает шею партнёра, пылко бормочет тому в ухо, отчего по чужим плечам идут мурашки. — Хочу трахаться с тобой сутками, когда у тебя гон, через неделю? Две? — владелец кабинета, в котором происходит весь этот срам, прикрывает глаза и прикусывает губы, чтобы хоть немного сдержаться, возобновляет толчки. — Надеюсь начнется раньше и мы… — судорожный вздох. — Сцепимся, пока я течный, — губами прижимается к ушной раковине, от пенетрации прямо так, но сдавленно, стонет. Панталоне понимает, что его просто прёт, несёт бред. — Я же тебя обожаю, — натужное мычание. — Родим себе выблядка, м? — Девятый Предвестник берет Второго за волосы. Таким образом заставляет отлипнуть от себя, а значит больше не будет слушать эти шизофренические предложения, что поступали уже пару раз в примерно в таких же условиях. Доктор от грубого воздействия неожиданно громко всхлипывает, на что получает нервное, сквозь зубы «тихо». Незамедлительно напрягся, изогнул шею и уперевшись ртом в плечо вцепился в ткань водолазки зубами. От резкой боли, острые ведь и сжимает плоть с силой, ведущий и сам загнанно стонет, буквально через пол минуты звук повторяется, но поскольку альфа кончил. Долго находиться в приятной послеоргазменной дымке не получается — ему, черт возьми, в кровь кусают плечо! И снова хватка у корня светлых волос. — Прекрати! — на этот раз серьезно и без капли игривости, Банкир повышает голос и его, к счастью, быстро избавляют от неприятных ощущений. Теперь перед ним влажное от пота лицо, к которому прилипли слегка вьющиеся волосы и ко всем описанным ранее покраснениям прибавились разводы крови у губ. Их с явным удовольствием облизали. — И это ко мне приклеилось прозвище «змея»? — негромко, запыхано и с недовольством, зрелище получается наводящим скорее настороженность, чем пошлость. — А как мне ещё молчать? — зато абсолютно, но не до конца доволен Иль Дотторе, что расслабленно откидывается на несчастный стол, с которого упала ручка и свалилась пара листов бумаги. — Если есть, что высказать. — У тебя от температуры, — выпрямляется, протяжно выдыхает, вынимает из партнера член, прекрасно видя, что чужая эрекция и не планирует спадать. — И прочих прелестей опять начался бред, — протягивает руку, чтобы помочь ученому подняться. — Приходи в себя, идем ко мне. — Спасибо, голос разума, — смеется Доктор, принимая руку и садясь с видом, будто уже готов стартовать, хотя оба отлично знают, что пару минут стоять будет тяжело. — Но прийти в себя мне поможет только твой член, — и тянет руку Панталоне в свою сторону, чтобы заставить его приблизиться, нужно это для поцелуя, ужасающе медленного и короткого, намекающего на страшную похоть, во время которого очки снова запотевают от сорванного дыхания. — Подрочи-ка мне, после этого пойдем, — Делец закатывает глаза, останавливает взгляд на документации, что никак не оставит его больную от работы голову в покое. — Тогда я снова заведусь, — задумчиво, ибо параллельно размышляет, как отменить вечернюю встречу, если сейчас с Доктором наперевес покинет рабочее место. — Потерпи немного. — Так это же просто восхитительно, — снова берет Банкира за руку, теперь нужно запястье, кладет его на свое колено, прижимает ладонь к ноге и медленно, плотно ведёт выше. — Ты-то точно потерпишь, а я нет, — свободной рукой давит на боковую часть шеи мужчины, пытающегося заправиться и абстрагироваться от домогательств, учёный выпрямляет спину и целует нежную кожу над воротником. — Тебе не жалко свою милую омежку? Я ведь страдаю, — пискляво пародирует однополых с собой собратьев, в открытую привлекая к себе внимание сексистским юмором. — Тебя возбуждает такое или все еще доволен тем, что я верчу тобой, как хочу? — последние две реплики выдал считай на ухо, пока чужая ладонь оказалась прямиком на члене без сопротивления. Панталоне напряженно вздыхает, смотрит прямо перед собой, в стену. Глаз нещадно дергается. — Ты не хочешь отвечать мне? — практически жалобно, Иль Дотторе уже мастурбирует себе чужой рукой, дыхание сбивается, в голосе появляются гортанные грубые нотки. — Ничего страшного, мне нравится чувство, когда говоришь сквозь ебнутое ощущение, что сейчас задохнешься, — пальцы на половом органе болтливого партнёра сжались живее, чем ранее, свободная рука опять оказалась на блекло-голубом затылке. — Тише, только не нужно снова кусать меня, — старается немного успокоить буйного посетителя фин. отдела, раз нет выбора. Давит ему на голову, чтобы положить себе на грудь, а когда с протяжным выдохом лоб упирается в область ключиц гладит волосы. Счетовод и не сомневался в том, что за него снова где-то возьмутся, в этот раз обняли под плечами, пришлось сделать небольшой шаг в бок для удобства. — Как быстро умолк, — слабо улыбается своей же мысли вслух, стараясь надрачивать интенсивно для быстрого завершения. — Ты пахнешь злобно, — поскольку близкие партнёры способны улавливать колебания в феромонах, заявляет уверенно. — Надо ловить момент, знаешь ли, — теперь всем лицом прикладывается к мужчине перед собой и глубоко вдыхает воздух, показывая, что увлекается извращениями и коллеге придется знать об этом. — Или мне ещё тебя побесить? — Не ты меня злишь, — уже ласково, также спокойно, как до этого, а слова не являются ложью в угоду утешения. Панталоне приятна жажда внимания химика, как и его голос и дурные мысли, но проблемы за стенами кабинета все еще нужно решать. — У меня встреча в шесть. Здесь, — акцент на упоминании места, он не зря упрекал внезапно нападающего со своей течкой Доктора. — Так объясни работягам, что трахал меня и не мог отказать старшему в должности, — пальцы на чужой спине невольно сжимаются сильнее от помутнения рассудка. Этим невероятно интригующим предложением диалог временно завершился, поскольку тот самый старший, Второй, с хрипом наконец кончил, склизко испачкав Девятому ладонь спермой. Естественно, младший в иерархии хоть и старался ограждать себя от влияния, но завелся. День обещает быть долгим, а в помещении еще некоторое время будет пахнуть весенним дождем на плантации лимонных деревьев.