— эй, на что ты там смотришь?

Субон всегда был мечтой всех младшеклассниц и старшеклассниц в их школе. Куча валентинок, сладости и дружелюбные улыбки буквально преследовали его, но тот на удивление не отвечал никому. Это со временем превращалось в некое соревнование, челлендж “Кто растопит сердце Таноса”. Но на самом деле победитель давно был известен, и им был его лучший друг - Намгю. Порой он прямо говорил: “Зачем мне эти девчонки на один вечер, если у меня есть мой бро?”. В такие моменты даже сам Намгю говорил ему, что это странно, но ему действительно не нужен был никто больше. Друг же не пользовался популярностью среди прекрасного пола. Он всегда был фоном для парня постарше, повыше и спортивнее. Но так не могло продолжаться вечность. К выпускному классу Намгю вытянулся и возмужал, перестав быть невидимкой для девушек. Так появилась она – Чжихё. Их отношения нельзя было назвать серьёзными, но всё к этому шло. Они постоянно виделись на перерывах, ходили на импровизированные свидания после занятий и даже на выходных не расставались. Но естественно был кое-кто, кого это не устраивало. Субон не один раз пытался говорить с Намгю о том, что он стал проводить с ним меньше времени, но каждый раз это заканчивалось одной и той же фразой: “Неужели ты не можешь просто порадоваться за меня?” Наверное, он мог бы. Хотя скорее должен был. Однако гадкое чувство засело в груди и не давало покоя днями и ночами. Пиком стало то время, когда Намгю стал даже во время их редких встреч говорить о своей пассии. Чхве даже не стал возражать. Он понял, что настала пора от слов переходить к действиям. Именно так нить повествования приводит нас на какую-то квартиру, где происходила типичная тусовка. Субон со своей спутницей по имени Мина покачивался в медленном, слегка эротичном танце, а Намгю с Чжихё заняли место на диване. Старший будто показательно гулял ладонями по точеной фигурке девушки, отчего та смущённо, но довольно улыбалась. Намгю же должен был быть сосредоточен на своей спутнице, но почему-то взгляд то и дело скользил к парочке напротив. Ему казалось всё это неправильным. Нет, Субон не должен быть с ней. Разве она та самая, ради которой… Ради которой он забыл про своего друга? И вправду в последние дни тот перестал написывать, пытаться вытащить на прогулку и внезапно приходить в гости. Так и должно было быть, но что-то гложило внутри. И это “что-то” окончательно трескается, когда Субон, схватив девушку за задницу, смотрит прямо в глаза и ухмыляется. Вскинув бровь, Намгю поворачивается к Чжихё и кладёт руку ей на бедро и наклоняется, соблазнительно прошептав: — Можно тебя поцеловать? В ответ получает одобрительный кивок и мягко накрывает своими губами нежные губы девушки. “Должно быть у Субона губы совсем не такие, он часто кусает их, поэтому они шероховатые”, — мелькает в голове, отчего Намгю буквально замирает. Почему во время поцелуя со своей практически официальной девушкой он думает о таком? Попытки забыться путём исследования тела девушки своим ртом не могли увенчаться успехом. Однако кое-какой результат всё же был. Глядя на эти извращения, Танос уже прижал Мину к стене, яростно впившись в её шею. Со стороны это выглядело как какая-то оргия, ведь глядя на эти парочки многие последовали их примеру, но Намгю не мог долго держаться. В конце концов его сломило чувство, будто он зверёк в цирке, делающий трюки напоказ. Отстранившись, он чуть отдышался и поднялся. — Прости, я отойду. — Ты в порядке? — встревоженно берёт его за руку Чжихё, но тот аккуратно её убирает. — Да, просто нужно отойти ненадолго. Намгю, протиснувшись между людьми, юркает на кухню и захлопывает за собой дверь. Поправив волосы, накрывает рот ладонью и шумно втягивает воздух. Он не мог понять, почему в такой интимный момент в его голове вместо человека перед ним был чёртов Субон. Это казалось жутким и бредовым, особенно с учётом того, как они отдалились друг от друга. Подушечки пальцев касаются губ, и внутри всё переворачивается и сжимается от возникшей картины поцелуя далеко не с Чжихё. Позади щёлкает дверь. Намгю резко разворачивается, немного напугано, и пугается сильнее, когда понимает, что перед ним Субон. — Какого хрена ты тут делаешь? Разве ты не должен быть с Миной? — А ты разве не должен быть с Чжихё? — заглядывает в холодильник тот и посмеивается. — Не хочу торопить события. Нужно насладиться вечером сполна. — Я тоже, — достаёт бутылку красного полусладкого и подкидывает её за горлышко, чтобы поймать на лету. — Ты же просто повторил за мной, — щурится Гю, — Почему ты так странно себя ведёшь в последнее? — Будешь вино? — подходит ближе, заглядывая в глаза. — Не убегай от ответа, — вырывает бутылку из рук. — Не знаю, Намгю. Влюбился наверное? — достаёт бокалы и вооружается открывашкой, — Ты хочешь поговорить? — Нет, не хочу, — ставит бутылку на место и резко двигается к выходу, но чужая рука хватает за талию и останавливается. — Ты уверен? Парень останавливается, услышав вопрос, и на удивление послушно разворачивается. Он садится за стол и прячет лицо, ведь буквально чувствует, как покраснел. В это время Субон разливает по бокалам вино и протягивает один из них другу. Подняв голову, тот хватает бокал и залпом выпивает его содержимое, стирая тыльной стороной ладони остатки вина на губах. — Почему именно Мина? Ты же говорил, что не хочешь ни с кем иметь дело. И с ней вы даже толком не были знакомы. Ты ни к кому никогда не проявлял интерес, кроме… — на языке вертится “меня”, но это звучит слишком странно, — Себя. — Разве не очевидно? — Чхве пьёт аккуратнее, небольшими глотками, — Ты кинул меня. Мне нужно было чем-то забить свободное время, вот я и решил закрутить с ней. — Серьёзно? Но ведь ты стал видеться с ней, даже когда я предлагал тебе провести время вместе. — Ты поступал точно так же. А мне нельзя? — усмехается, заметив смятение на лице напротив, и подливает тому вина. — Это всё звучит так, будто ты приревновал меня. — Я думал над этим, — облоктившись на подоконник, становится за спиной друга, — Думал над твоими словами о том, что должен просто порадоваться. Но у меня не получалось радоваться, — подходит ближе и нависает сверху, — Я мог лишь думать о том, что хочу быть единственным для тебя. Намгю в недоумении замирает, побоявшись даже двинуться. Происходящее принимали странные обороты, но по какой-то причине внутри не возникало желания остановить всё это. Он тянется к бокалу и молчит, делая несколько глотков. — Ты молчишь. Тебе не кажется странным то, что я говорю? Может, противным? — Нет. Я никогда бы не стал считать тебя противным, Субон. — Даже если я скажу, что представлял тебя, когда целовал Мину? Воцаряется тишина. Намгю глушит уже второй бокал залпом и опускает голову, отодвинув его. — Я тоже… — бубнит себе под нос. — Что? — переспрашивает тот, придвинувшись ещё ближе. — Я не знаю, почему, но когда я целовал Чжихё, я представил, что целую тебя. Намгю, кажется, засмущался ещё сильнее от мысли о том, что не только он такой, но и Танос представлял другого человека. Только он в отличие от Гю не пытался отрицать это. Намгю поднимается, чуть пошатываясь, но Субон придерживает его, не позволив далеко уйти. — Нам нужно вернуться. Нас ждут… — Плевать. Я хочу остаться с тобой, — прижимает к себе со спины и утыкается в шею. — Блядь, Субон, это странная хуйня, — едва не шипит младший. — Тебе не нравится? — Я… Я не знаю, — вздыхает. — Позволь мне сделать то, что я хочу. Если ты будешь против, просто оттолкни меня. Он мешкается, но не может отказать. Тогда Субон включает музыку, играющую из колонки, громче и обхватывает талию парня. Носом чертит линию от виска к уху, где прикусывает мочку, а затем, причмокивая, целует шею. Ему было тяжело сдерживаться, хотелось высосать из него все соки, искусать от головы до пят, оставить сотни следов, чтобы каждый знал, что этот парнишка занят. Руками залезает под нижнее белье и хватает за задницу, чем заставляет вздрогнуть Намгю и прижаться ближе. Это было безумие, но у него так и не возникло желание отстраниться. В голову ударил весь выпитый за вечер алкоголь, размывая рассудок, и тогда раздаётся шёпот: — Возьми меня… Этого было достаточно, чтобы у Чхве сорвало крышу. Он подхватывает его на руки и усаживает на стол, срывая футболку. Зубы впиваются куда-то в ключицы и поднимаются к шее, а Гю лишь еле слышно постанывает. По его соскам скользит язык, что неожиданно вынуждает выгнуться. Кто бы мог подумать, что это место окажется таким чувствительным — никто и не проверял. Уперевшись руками в стол, Субон с тяжестью выдыхает и шепчет, прижав к себе чужие бёдра. — Я хочу разорвать тебя на части, — и кусает где-то за подбородок. У Намгю перед глазами всё плывёт, это было какое-то безумие, но ему было чертовски приятно. Приятно от поцелуев, из-за которых горела кожа, от обилия слюны на теле, от того, как затвердели соски, и от того, как сильно его хотел Субон. Вероятно именно сейчас он бы даже не был против, если бы тот действительно разорвал его. Наконец-то в стороне оказывается и нижняя часть одежды. Тот неожиданно становится на колени и обхватывает руками ноги, чтобы закинуть их себе на плечи, устроившись между ними. Язык широко мажет по анусу и пытается протолкнуться внутрь. Если бы не музыка, должно быть все услышали бы с каким энтузиазмом он причмокивал. Всё же просунув язык, толкается, а затем отстранившись просовывает с лёгкостью один палец. Массажируя, пробивается внутрь, чтобы подготовить это место для чего-то большего, пока сам Намгю стонет, как течная сука. Кусает губы, закатывает глаза — видел бы сейчас самого себя со стороны, умер бы со стыда. Но о таких вещах некогда было думать. Ему было настолько хорошо, что остальное было неважным. Здесь только он, Субон и бушующее пламя страсти, которое сжигало на своём остатки разума, только животное влечение, гормоны, бьющие в голову, оглушая. Просунув пальцы меж волос, Намгю сжимает их и заставляет Таноса отстраниться и придвинуться к его лицу. Втягивая в поцелуй, приподнимается и весьма резко меняется местами, чтобы уже самому оказаться между чужих ног. Было неудивительным обнаружить крепкий стояк, который одним своим видом буквально кричал, умоляя о том, чтобы ему уделили внимание. Толики разума проблеснули в глазах, когда ладонь обхватывает набухший член, и кажется, Намгю краснеет ещё сильнее, хотя это было сложно заметить сквозь имевшийся румянец. И хотя попытки отнестись к происходящему серьёзнее были предприняты, рассудок был давно утерян в море алкоголя и гормонов. Проводит линию от мошонки к головке и аккуратно обхватывает её губами, но дальше не заходит, причмокивая. Он, кажется, сомневался, стоит ли заходить дальше, но с другой стороны дразнил Субона, что шипел от удовольствия, прикусив нижнюю губу. Тонкие щёлки глаз едва виднелись сквозь ресницы, томно разглядывая лицо выше. Он хотел утонуть в них, всегда хотел видеть перед собой только их. Слишком поздно понял, но это не значит, что позволит кому-то смотреть в его глаза так же. И пока старший погряз в своих собственнических мыслях, Намгю проталкивает в свой рот его член практически полностью, но тут же отстраняется, поперхнувшись. Прикрыв рот рукой, он смущённо отводит взгляд, когда боковым зрением видит довольную усмешку Таноса. Брови сходятся к переносице в напряжении, и, заметив это, тот сразу тянет младшего к себе, захватив в объятия. — Ты чего, Гю? — целует мягко в висок. — Будешь угорать, яйца тебе оторву. — Прости, ты просто… Выглядишь мило. И искренне. С Чжихё ты выглядел иначе. Распахнув глаза, Намгю вскакивает и хватает свою одежду с пола. Субон смотрит растерянно и хватает за руку, не позволив натянуть на себя футболку. — Что ты делаешь? — Это неправильно. Она ждёт меня там. Мы занимаемся какой-то хуйней, я просто перепил. — Да что ты? — свободной рукой притягивает к себе за талию, — И как же ты ей объяснишь свой стояк? Или думаешь, она тебе с этим поможет? Мы уже оба поняли, какой ты извращенец. Как ты стонал, пока я вылизывал твой зад? С ней так уж точно не будет. При всём уважении, Намгю, — наклоняется к уху, — Тебе ни с кем не будет хорошо, как со мной. Во всех смыслах. Признай это. — И ты предлагаешь просто дальше ебаться здесь как ни в чём не бывало?! А если кто-то зайдет, кто-то услышит… Чжихё ведь переживает. — Я обо всём позаботился. Поверь мне, всем плевать. И ей в том числе, уверен, она уже пьёт пиво с новым дружком. Иди ко мне, Гю, — шепчет тот и опаляет тёплым, влажным поцелуем шею. Намгю обнимает его за плечи, вцепившись ногтями. Танос был прав, и это до ужаса раздражало, но ему точно было известно, как правильно снимать это раздражение. Его язык умело очерчивал рельефы на коже, а зубы смыкались на её особо чувствительных участках. — Сможешь заставить меня кончить сегодня несколько раз? — отстраненно, будто, сам с собой говорит Гю, чем вызывает игривую ухмылку на лице своего партнёра. Он тут же залезает в свою сумку, достав всё нужное, и подхватывает парня, чтобы уложить его на стол. Губы жадно цепляются за гладкую кожу, желая пометить каждый сантиметр, а руки уже орудуют внутри. Они сбились со счету, сколько раз сделали это. Пару раундов точно шли подряд, а затем они успели покурить и переместиться в спальню, оправдавшись перед остальными, что перепили. Продолжалось это точно до тех пор, пока не затихла музыка. Уже после этого они наконец-то скрутились в объятиях и таким образом уснули, не обращая внимания на попытки вломиться к ним со стороны остальных гостей. Утро тяжело было назвать добрым. Голова разрывалась, и первой мыслью была попытка посчитать количество выпитого алкоголя за прошедший вечер. Кое-как Намгю раскрывает глаза. Это даётся непросто, но, проморгавшись, он всё-таки осматривает комнату, в которой проснулся, и узнает квартиру своего друга. Но куда интереснее была картина, которую он обнаружил дальше. В метре от кровати, стоял Субон в одних трусах и что-то внимательно разглядывал в зеркале. Силуэт был размытым, а глаза тут же сомкнулись. — С утра пораньше красуешься? Делать нечего? — Нет, просто кое-кто наследил вчера, и я не знаю, как выйти в таком виде. Намгю тут же хмурится и поворачивается, пытаясь разглядеть друга. — Мы что, подрались? Чхве поворачивается и садиться рядом, слегка нависая. — Это теперь так называется? Когда тот оказался в такой близости стало очевидным, что следы на теле его были оставлены отнюдь не во время драки. На шее, груди, руках, ногах — везде были засосы и даже следы от зубов. Наконец-то картинка в глазах становится чёткой, но от этого не становится легче. Недоумение, шок, злость, страх — всё это смешалось на лице Гю. — Неужели не помнишь ничего? Я могу помочь… — кладёт руку на шею Субон и наклоняется, чтобы томно поцеловать в щеку, но тут же получает пощёчину. Намгю отталкивает его и пятится назад, качая головой в отрицании. — Чё за хуйня?! Ты просто перепихнулся с какой-то девчонкой, а теперь издеваешься надо мной. Ты весь вечер был с Миной! — Ты прав. Я был с ней, но потом у меня состоялся разговор кое с кем на кухне. Не помнишь? Уж точно не Мина стояла на коленях с моей головкой во рту. Да и посмотри на себя… Думаешь, Чжихё постаралась? Всё ещё в надежде найти оправдание всему происходящему бреду он ползёт к зеркалу и видит свои искусанные соски на ряду с такими же засосами. Он прикрывает рот ладонью, шокированный и не может подобрать слов, пока Субон умещает голову на его плече. — Понимаю, такое сложно принять. Я тоже долго отрицал тот факт, что я хочу постоянно быть с тобой, потому что ты мой друг, а не потому, что ты мне нравишься. Это было нелегко осознать, но я подожду, — чмокает в шею, — Только не заставляй долго сдерживаться. Я не думал, что секс с тобой это настолько хорошо. И тебе тоже понравилось, я уверен. — Да что ты такое несёшь..? То есть ты поэтому отшивал всех девчонок? Но с чего ты взял, что я такой же? То, что я делал по пьяне…. — Алкоголь не оправдание. Ты сам прекрасно знаешь, что под его воздействием мы куда более честны. Просто отдохни, и мы позже обсудим всё…