Хэй, Нам Су

Нам Гю отрешённо разглядывал серебристый крест в своих руках. Его пальцы осторожно скользили по рельефной резьбе. Касались нежно-нежно, словно эта подвеска была сделана из крайне хрупкого материала. И плевать, что на самом деле её выковали из обыкновенного железа, холодного и бесчувственного. Нам Гю готов был поклясться, что в ней ещё сохранились слабые отголоски тепла, что прежде бурлило в теле Су Бона. Самого родного и желанного тепла. Хоть брюнет и безумно боялся признаться в этом - даже самому себе. - Танос, ты... Чёртова мразь. Всегда смотрел на меня свысока. - сквозь зубы прошипел он. Какими же жалкими были его попытки навязать себе отвращение к покойному другу... О чём вообще можно было говорить, если Нам Гю рассуждал об этом, сидя на его койке и судорожно сжимая в руках его подвеску? Какая к чёрту ненависть? Как же глупо было надеяться на то, что у него выйдет обмануть свои чувства. Он до жути сильно скучал по Су Бону. И эта тоска буквально пожирала его заживо. Не выдержав, Нам Гю вновь полез к тайнику в кресте. Еле как открыв его трясущимися руками, парень выудил оттуда очередную красочную таблеточку, и сразу же разгрыз её с тихим хрустом. Он уже вдвое превысил свою привычную дозу, но... Ему по-прежнему не удавалось заглушить ту жгучую боль, что разъедала его изнутри. Она словно пыталась просверлить у него в груди сквозное отверстие. Растекалась ядом по венам, свинцовой тяжестью оседала в сердце... Нам Гю попросту отказывался верить в то, что Таноса больше нет. Это всё ведь всего лишь дурной сон, правда? Правда же?... Перед глазами всё плыло, голова раскалывалась, а сердцебиение болезненно барабанило по вискам. Нам Гю морозило и тошнило. Он кое-как вцепился в скомканное одеяло. Парень едва мог контролировать свои движения. А виной тому - ужасная слабость вперемешку с дрожью, что пленили его и никак не желали отпускать. По лбу скользнули капли холодного пота. Что-то ему совсем поплохело. Как же ему не хватало прикосновений Таноса... До безумия хотелось сжать того в своих объятиях, аж до хруста костей. Уткнуться в любимое плечо, и ощутить, как вечно холодная рука небрежно лохматит его чернявые волосы. Та даже услышать то самое, злосчастное "Нам Су", чёрт его дери. Сейчас он отдал бы всё на свете, лишь бы Су Бон вновь позвал его этим глупым, исковерканным именем. Если бы только тот снова был рядом с ним, целый и невредимый... - Хэй, Нам Су. Брюнет сию же секунду замер. Сердце с оглушительным свистом обрушилось куда-то в пятки. Дыхание спёрло. Да быть такого не могло... Перед глазами уже в который раз предстала кошмарная картина - бездыханное тело Таноса, в луже собственной крови. В своём соку, как говорится - именно так наверняка пошутил бы Су Бон, будь он жив. Но... Он погиб. Так почему же Гю услышал его голос, ещё и так отчётливо?... - Су Бон?... - растерянно бросил парень, и стал медленно поворачивать голову в ту сторону, откуда ранее прозвучали те слова. И обомлел... Там, опёршись на койку и лениво свесив руки, стоял Танос. Его выражение лица казалось обеспокоенным, и он вопросительно приподнял одну бровь. - Wait, bro, ты плачешь? Нам Гю лишь сейчас ощутил обжигающие слёзы, что ручьями стекали по его щекам, и тихо шмыгнул носом. В глазах заискрилась надежда. - Я думал, что ты умер, дурак! Каким образом ты-... - But... Нам Су, я really мёртв. Земля мгновенно выскользнула у брюнета из-под ног. В ушах стал нарастать пронзительный писк. Он уже ни черта не понимал. - Тогда какого хрена я вижу и слышу тебя!? Это какой-то дурацкий пранк?! Отвечай, как ты это провернул!! - лёгкие сдавило от недостатка кислорода. Закашлявшись, Нам Гю стал жадно хватать ртом воздух, но лучше не становилось - лишь наоборот. - Ты словил передоз, my boy. Sorry, но... Тебе уже никак не помочь. Я пришёл тебя встретить. - взгляд Су Бона источал удивительную, не присущую ему раньше нежность, и был полон печали. Внезапно, тот ловко перелез через бортик койки, и слегка приобнял Нам Гю за плечи. А свободная рука нырнула в копну чернявых волос, начав поглаживать. Словно Танос... Пытался исполнить его последнюю волю? - Что ты несёшь?... - опешил Нам Гю, обмякая от до боли желанных прикосновений. Гул сердцебиения, что эхом отзывался в его голове, становился всё громче и громче. Как вдруг... Резко оборвался. Мир вокруг Нам Гю стал стремительно утопать во тьме. Последним, что тот увидел, было опечаленное лицо Су Бона, который склонился над ним в ожидании непоправимого. Вдруг, тишину рассёк равнодушный, роботизированный голос. "Игрок 124 выбыл."