Взаимность

      — Эй, водоросль, просыпайся!       Над ухом раздался недовольный, но тихий голос кока, а по раме узкой кровати слегка пнули. В бок не прилетело лишь по одной причине — буквально вчера это сделали дозорные. Кстати, надавали не только по боку и не только ему. Перепало всем, но в особенности их троице, которая, как и всегда, была в гуще событий. Собственно, кок его и вытаскивал с тонущего корабля дозора, тихо ругаясь себе под нос.       — Как Луффи? — первое, что Зоро спросил, даже не открыв глаз, но носом учуяв аромат еды.       — О себе лучше беспокойся, — зло пробурчали в ответ, чем-то тихо звеня рядом с кроватью.       Зоро медленно перевернулся и с тихим шипением уселся на узкой кровати, все-таки открывая глаза. В небольшом лазарете было сумрачно, но он успел заметить бинты под тонкой рубашкой кока и на руках. Полоски ткани плотно обхватывали пальцы, которыми тот неуклюже держал тарелку. По хмурому виду было заметно, что Санджи испытывал явный дискомфорт, но ничего не говорил по этому поводу. Зоро грубо вырвал тарелку с супом одной рукой, а второй схватил тонкое запястье.       — Это что? — зло рыкнул он.       — Какое тебе дело, тупой мох?! — в тон ответил Санджи и вырвал руку, поморщившись.       — Сам говорил, что твои руки драгоценны, а теперь это?       — Кто бы говорил.       Кок вроде слегка ударил его по спине, но одну из рук свело, и острая боль прострелила по всему телу. Зоро тихо зашипел, тарелка дрогнула в ослабевших пальцах, и немного супа пролилось на одеяло. Жидкость быстро пропитала тонкую ткань, и ногу опалил горячий бульон. Он пролил бы больше, если бы кок не перехватил многострадальное блюдо.       — Черт, — досадливо прошипел Зоро, откидывая промокшее одеяло.       — Осторожней, тупица. Я долго старался, чтобы приготовить этот суп. Будь благодарен, я самоубийц не кормлю.       — Ты готовил этими руками? — возмущенно спросил он, уставившись на пострадавшие конечности кока.       — У меня запасных нет, — грубо отрезал тот.       Пальцы слегка подрагивали, но уверенно держали горячую тарелку. Если его огрубевшие от тренировок руки могли выдержать достаточно жара, то искалеченные руки Санджи сейчас были еще чувствительней. Зоро аккуратно отобрал тарелку обратно себе, взял ложку с подноса на тумбочке и молча начал есть. Кок фыркнул себе под нос что-то непонятное, но продолжил наблюдать за ним. Зоро активно работал челюстями, быстро прожевывая овощи и мясо, иногда бросая взгляд на руки Санджи. Если ему было глубоко плевать на свое состояние — отлежится еще ночь и дальше пойдет испытывать свое тело на прочность, то с коком было все иначе. Он понимал, что этот надоедливый придурок являлся вторым по ценности для их команды, после Чоппера. Ведьму в расчет не брал, больно много чести. Без нормального питания они бы не протянули так долго. И как бы Зоро не относился к коку, тот всегда кормил вкусно и сытно в любой ситуации. Даже в таком состоянии, когда священные руки были, возможно, непоправимо изувечены, Санджи готовил для них, несмотря на боль и неудобства.       — Ты так смотришь на мои руки, будто их скоро отрежут, — мрачно протараторил тот.       — Зачем ты так стараешься, тебе ведь больно, — задумчиво проговорил Зоро.       — Не больнее, чем тебе, придурок, — саркастично улыбнулся Санджи, заботливо забрал пустую тарелку и сунул ему в руки бутылку.       — Хм, — довольно улыбнулся он, отпил немного, но тут же поперхнулся, возмущенно уставившись. — Это что?       — Пунш, безалкогольный, — холодно заявил кок и окинул его взглядом. — Чоппер попросил не давать тебе алкоголь. И перебинтовать твою бесполезную тушу.       — А ты сможешь с такими руками? — Зоро недовольно пожевал остатки мяса во рту.       — Ноги у меня в порядке, так что могу накостылять тебе, — предупреждающе сверкнул глазом тот.       Зоро фыркнул, но промолчал в ответ. Сейчас ему совсем не хотелось донимать этого вредного завитушку, который и без него страдал достаточно. Ему было не понять, что тот сейчас чувствовал, но бледная кожа и легкая испарина выдавали что-то, что кок хранил в глубине себя и старался не показывать остальным. Зоро постоянно травмировался и не особо задумывался над ценностью собственной жизни, но мечами он дорожил равно, как и кок собственными руками. Это было все, что они имели, но даже небольшая царапина могла надломить что-то внутри, отчего все могло сломаться.       Он чувствовал шершавые бинты на своей горячей коже, когда Санджи смазывал его раны мазью, легкие подергивания кистей, когда тот задевал собственные травмы. Из груди непроизвольно вырывались тихие стоны, толи от неприятной зудящей боли, толи от горечи, которая разлилась по нутру.       — Не вздыхай так, все с моими руками будет нормально, — спокойно сказал кок, будто чувствуя, о чем он сейчас думал.       — Ты не мог быть аккуратней? — слишком взволнованно спросил Зоро, рассматривая стену перед собой.       — Ты за меня волнуешься? — подколол тот, осторожно, но плотно перебинтовывая ему грудь.       — Еще чего!       — Я повар, мы постоянно травмируем руки, так что я привык, — спокойно произнес Санджи, но в голосе слышалась легкая грусть.       — Но не настолько же.       — Конечно, я не настолько безрассуден, как ты.       — Волнуешься за меня, завитушка? — вернул подколку Зоро.       — Я за всех волнуюсь, — внезапно признался кок и тихо выдохнул.       «Как и я», — хотел добавить он, но промолчал.       Закрепив конец бинта, Санджи встал и собирался уйти, но Зоро неловко прихватил того за край рубашки. Кок непонимающе посмотрел сперва на пальцы, неуверенно сжимающие ткань, а после перевел взгляд на его лицо.       — Сядь, — слишком грубо вырвалось из него.       — Не указывай мне тут, маримо, — недовольно пробурчали в ответ, но кок все же сел.       Зоро молча перехватил тонкое запястье и постарался аккуратно снять испачканные бинты. Его огрубевшие руки были не такими пластичными, как у кока, но он старался, чтобы не причинять лишней боли. Заживляющая мазь тонким слоем ложилась на покрасневшую кожу. Санджи морщился, когда его пальцы слишком сильно давили на раны, но молчал, чтобы не спугнуть внезапную заботу.       — Будь осторожней, — тихо выдавил он, забинтовывая тонкие длинные пальцы кока.       Кок внезапно рассмеялся, рассматривая свои руки в свежих бинтах. Зоро не понимал причину внезапного веселья, но губы сами невольно растянулись в улыбке.       — Тебе могу сказать то же самое, идиот. — Санджи лучезарно улыбнулся, смотря прямо в его глаза.