Вместе.

Библиотека.

Размеренные шаги разносились по всей библиотеке Хогвартса, казалось, что их можно было услышать около Запретной секции, настолько было тихо в этот день. Том Риддл, известный во всей школе чародейства как самый безупречный ученик и лучший староста, остановился в самом дальнем уголке школьной библиотеки, глядя своими голубыми глазами на волшебника перед ним. Гарольд Эванс. «Переведённый» ученик из другой школы, который решил вернуться обратно в Британию после смерти своих опекунов. Но так ли это было? Риддл не мог доверять этой информации, видя, как этот человек смотрел на него. Глаза цвета Авады Кедавры, непростительного смотрели на него с едва скрываемой ненавистью. Всё это вызывало мысли: «Они когда-то виделись?», «Что я ему сделал, что бы он смотрел на меня глазами полных ненависти?», к его сожалению, ответов не нашлось. Но Риддл не из робких десятков, верно? Решение было принято сразу: узнать друг друга поближе и разгадать тайну в виде нового ученика Рейвенкло, а если наскучит, бросить эту затею и вернуться в своё обычное русло. Улыбка так и не появилась на лице, зная, что такой метод с Эвансом не прокатит. — Эванс, — пытается обратить внимание на себя Том, глядя, как парень всё ещё погружён в свои разбросанные по столу множество расписанных бумаг. Изогнув бровь в молчаливом любопытстве, решил, что спросит потом. — Рад видеть тебя в прежнем виде. Как твои ощущения? Наконец, зелёные глаза поднялись, пусть и в них читалось раздражение в перемешку с бесстрастием. Перед глазами не мерещилось зрелище, где Эванса, окровавленного по всему телу и без сознания в немедленном темпе несли профессора на руках, потому что перемещения могли лишь навредить и так едва справляющегося организму ученика. Тома до сих пор покрывали мурашки по всему телу, которые были вызваны диким ужасом, пока тело старосты застыло на месте. А что, если бы это был не Эванс, а он? Смерть — это самый страшный страх Риддла и, наверное, единственный (а единственный ли?). — Риддл. Спасибо за беспокойство, — уж чего-кого, а в тоне Гарольда не было слыхано той самой благодарности. — Чувствую себя прекрасно, особенно после долгого сна на кушетке в больничном крыле. — Ммм... — промычал Риддл, садясь за стол рядом, наблюдая за активной работой другого. Заглянув в записи Гарольда, Том сразу же обратил внимание на неряшливый почерк зеленоглазого, который так и бесил старосту, который едва мог прочесть, что там написано. Святой Мерлин, Эванс учился у целителей? По-другому он не мог объяснить, почему он так писал, не стараясь исправить это недоразумение. Обратив свой взор на ворона, Риддл вглядывался в его лицо, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Но слизеринец мог лишь заметить тёмные мешки под глазами и усталое лицо, которое так и говорило о бессонных ночах Гарольда. Этот вид лишь подтверждал одну часть его мыслей о том, что он — лишь обычный ученик синего факультета, такой как все. Так почему же его тогда так влекло к нему? Как будто он скрывал что-то запретное и недостижимое в своих мыслях. Риддл мог давно использовать «Легилименс» и проникнуть в сознание мальчишки, узнать всё, что его интересует, но это избавит его от чего-то интересного, спустя столько времени проведённого в Хогвартсе. И вот, наконец, появился кто-то, кто был достоин его взора, его желания распутать нити чего-то неизвестного для него, чего-то интересного, так чего же так просто избавляться от такого лакомого кусочка? — Ты пялишься, — прокомментировал Гарри, даже не взглянув на старосту. — А ты против? — промурлыкал Том, прищурив глаза. Со стороны Эванса послышался тихий раздражённый вздох, пока внутри Риддл хихикал, подтверждая, что он слишком притягателен, чтобы так просто избавится от него.