Десять минут

Се Ми третью минуту пытается найти удобную позу для сна на жёсткой деревянной парте. Подкладывает руки, стараясь смягчить свое положение. Опускает взгляд на экран телефона, лежащего на коленях. Пять минут до звонка. Она честно старалась не засыпать, но не помогало уже ничего. Ни бессмысленные узоры черной ручкой по листу в линию, ни скролинг ленты новостей, ни попытки вникнуть в тему урока. Какой сейчас вообще урок? Литература, кажется. Учитель что-то монотонно вещает на фоне, убаюкивая ещё сильнее. Се Ми тычется лбом в руки, одергивая сползающие рукава рубашки. Выдержать пять минут, ничего сложного. Она уже начинает нервно кусать губы, то и дело сталкиваясь зубами с металлическим колечком. От того, чтобы начать крутить кольца на пальцах, удерживает только не располагающая к данному действу поза. Соседка дёргает её за рукав, спрашивая о чем-то не важном. Сейчас ничего не важно, кроме заветного звонка. Се Ми отмахивается от нее, как от надоедливой мухи, не меняя положения. Девушка готова вздернуться уже на третью минуту. К четвёртой хочется вскрыть вены, к пятой просто сброситься с крыши. Но звенит звонок и все желания остаются за дверью кабинета, когда Се Ми выскакивает в коридор, вприпрыжку двигаясь к соседней двери. Из класса выходит наконец, поправляя смявшуюся юбку, объект обожания (объекту знать об этом не обязательно, конечно же) и, по совместительству, причина, по которой Се Ми не свалила после первого же урока. Чжун Хи лучезарно улыбается. Отросшая челка спадает на глаза, когда девушка вскидывает голову. Се Ми чувствует себя сумасшедшей фанаткой смазливого рэпера, потому что каждый кадр с Чжун Хи хочется сохранить в памяти на вечность. Прокручивать в голове перед сном, вспоминая о каждой детали её внешности, каждой родинке и неровности на лице. Ей даже почти не стыдно. Почти. Если бы знала, что Ким тоже о ней думает постоянно и даже чаще, это «почти» стёрлось бы точно ластиком. В руках она вертит бумажный цветок, сделанный из листа в клетку на скучном уроке алгебры. Бегает взглядом то к клетчатому бутону, то обратно к Се Ми, заставляя дышать чаще… И протягивает цветочек девушке, улыбаясь ещё шире. Щеки розовеют, когда их пальцы чуть соприкасаются, но руки Чжун Хи не одергивает. — Это тебе. — Се Ми благодарит вселенную за то, что почти не краснеет даже когда достигает высшей степени смущения. Принимает подарок и смеётся тихонько, пряча глупую улыбку в кулаке. Маленькая Се Ми внутри нее визжит и валяется по полу от счастья, но девушка старается не подать виду. — О. спасибо.? Пойдем. — Протягивает свободную руку, цепляя за запястье, и тащит за собой. Они сбегают по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. С последнего пролета Се Ми катится по перилам под закатанные глаза дежурных и тихую усмешку Ким. Пока Чжун Хи старательно отвлекает гардеробщицу, заводя один за другим бессмысленные диалоги, Се Ми проскальзывает на улицу. Во время уроков из школы её уже не выпускают, себе дороже, сбежит ещё. Ким последний раз улыбается милой женщине, забирая свою куртку, и бежит вслед за скрывшейся девушкой. План Се Ми предельно прост. Как дважды два, трижды три, и далее по списку. Зайти за школу, выкурить пару сигарет, облиться антисептиком с ног до головы, чтобы, не дай бог, запах не учуяли, и вернуться в школу. На это у неё есть десять минут. На улице морозно. Снег хлопьями валит с небес, оседая на волосах. Чжун Хи на секунду останавливается рядом с Се Ми, подставляя лицо белоснежной пыли. Несколько резных снежинок застывает на щеках, обдавая ярко-алым. Се Ми лишь завороженно смотрит. На умиротворённое выражение лица, на трепещущие ресницы, на краснеющие щеки и спокойную улыбку. Даже не подгоняет, хотя времени у них не слишком много. — Идешь? — Выдыхает облачком пара изо рта Чжун Хи и тянет Се Ми за собой. За школу, по пути вытаскивая из рукава куртки теплый шарф и накидывая вещи на себя. У них осталось девять минут. Се Ми кивает, ежась от холода, резко прошивающего все тело. Уже жалеет, что не смогла взять куртку. Но доза никотина сейчас важнее даже собственного здоровья. У них остаётся восемь минут, когда они заходят за школу. Се Ми подходит к мотоциклу, припаркованному у стенки и, оперевшись на него, роется по карманам брюк. Чжун Хи, глядя на подрагивающие руки разматывает шарф, надевая его на девушку. Се Ми прячет нос в крупной пряже, улыбаясь. — Сигаретами провоняет. — «И тобой» бушует в голове Ким мысль, разгоняя по углам все остальные, не позволяя думать ни о чем. — Я его все равно почти не ношу. Чжун Хи мнется с ноги на ногу, подтягивая теплые колготки и теребя край юбки. Натягивая на ладони рукава теплой куртки и, вжимаясь подбородком в плечи, прячет лицо в вороте. Она засматривается. Засматривается на прикрытые глаза, на пухлые губы, меж которых зажата дешёвая сигарета. На пальцы, что старательно чирикают колёсиком зажигалки в тщетных попытках поджечь сигарету и вдохнуть заветный дым в лёгкие. Пальцы. Тонкие, длинные, украшенные кольцами. Ловкие и умелые. Десять лет игры на гитаре даром не прошли. Чжун Хи улыбается мыслям и кутается в куртку плотнее, скрывая розовое лицо в капюшоне. Семь минут. Гитара. Она любила слушать, как Се Ми играет. Когда мягкий перебор касается ушей приятным звоном струн. Когда девушка почти агрессивно стучит по струнам, сгоняя громкие, тяжёлые звуки. Когда сосредоточено крутила колки, дёргая тонкую струну. Да, Чжун Хи определенно любит, когда Се Ми… Неважно. Просто Се Ми. Се Ми отнимает сигарету от губ, выдыхая густой дым вверх. Ким разглядывает теперь мерно стучащую венку на шее. Хочется прикоснуться. Прижаться губами. Хочется зарыться носом в волосы, почувствовать запах. И плевать, что это всего лишь шампунь, и плевать, что любая пахла бы так же. Чжун Хи хочет нюхать именно её. Запах её кожи неповторим, незаменим. И в памяти отпечатывается на вечность. Одергивает себя, когда Се Ми попадет голос. Старается сконцентрироваться на словах. — Не хочешь покататься после школы? — Хлопает по кожаному сидению мотоцикла, затягиваясь, не выдыхая, держа в лёгких. Чжун Хи смотрит, как вздымается её грудь и плывет окончательно. — Не-а. может ко мне? Родители уехали и мелких забрали. — Перекатывается с пяток на носки, соединяя руки в замок за спиной, чтобы девушка не видела нервно дрожащих пальцев. Се Ми задумывается. Ещё немного, и Чжун Хи оглохнет от звенящей тишины. Шесть. — Можем. — Се Ми сомневается. Потому что знает — дом Чжун Хи — склеп, где будут похоронены остатки здравого рассудка. Особенно, если рядом не будет взрослых, которые смогут вовремя её остановить. Тушит окурок о стенку и бросает куда подальше, доставая вторую сигарету. Пять минут. Снова борется с полумертвой зажигалкой, которая абсолютно отказывается работать на холоде. Се Ми щелкает ещё раз. И ещё. Не выходит. — Да чёрт! — Разбито выдыхает, мысленно смирившаяся с тем, что придется обойтись одной сигаретой, но Чжун Хи протягивает ей зажигалку. Новую. — Ты постоянно забываешь свою, я решила, что раз уж таскаешь меня с собой, то… Ну. ты поняла. — Чешет затылок, улыбаясь. В уголках глаз собираются морщинки. Се Ми тоже тянет улыбнуться, глядя на её лицо. Она треплет Ким по волосам, кивая: — Спасибо… Четыре. Се Ми поджигает сигарету. Чжун Хи продолжает смотреть. Надеется, что Се Ми не заметит столь пристального внимания, чересчур увлеченная клубящимся перед лицом дымом. Се Ми замечает. И протягивает сигарету Чжун Хи: — Хочешь? — Девушка благодарит богов, за то, что Се Ми её взгляд расценила совсем не так, как было на самом деле. (Даже если ей очень хотелось расценить его именно так.) — Нет, спасибо. — Чжун Хи машет перед лицом руками, смеясь чуть нервно. Рядом с Се Ми улыбка с лица не сходит. К концу дня щеки болят от того, несколько много она улыбалась. — От них такое ощущение на языке. неприятное. Се Ми пожимает плечами, ничего не отвечая. Ещё одна затяжка. Три минуты. Чжун Хи отворачивается, рассматривая разрисованные уличными художниками стены школы. Теперь очередь Се Ми любоваться. Восхищаться. Она усмехается этой глупости. Хочется рассматривать, не боясь быть пойманной с поличным, но наслаждается тем, что уже имеет, больше просить не смеет. Ещё две минуты. Девушка достает телефон. Се Ми смотрит в экран десять секунд. Столько же требуется, чтобы решить для себя, что устала от молчания. Ещё пять, чтобы совладать с собственным телом и прикоснуться к плечу Чжун Хи кончиками пальцев. Три, чтобы затушить сигарету о стенку и бросить куда-то далеко. Чжун Хи поворачивает голову к ней, склоняя вбок. Похожа на кошку. Красивая. Очень-очень. Они смотрят ещё секунд 20, молча. Се Ми, борясь с внутренним голосом, что категорически против, стараясь убедить ангелочка на плече, что от одного поцелуя ничего не случится. Чжун Хи теряется, пытаясь понять, чего от нее хотят. Надеется, что именно того, чего хочет она сама. Се Ми приближается. Ещё и ещё. Минута. Девушка целует. Неумело, влажно, осторожно. Готовая к тому, что оттолкнут. Не отталкивают. Чжун Хи, распахивая большие глазки в величайшем удивлении, не двигается пару секунд, а затем обхватывает руками плечи Се Ми, отвечая на поцелуй, стараясь надышаться мгновеньем. Она даже готова пересмотреть свое отношение ко вкусу сигарет и их ощущению на языке, ведь поцелуй оставляет после себя приятное послевкусие, сладковатое, от вишнёвого бальзама для губ. Чжун Хи пальцами к губам прикасается, пытаясь понять, не приснилось ли ей это на скучной алгебре. Не приснилось. Ноль. — Опоздали. — Усмехается Се Ми, оставляя след розоватой помады на подбородке Чжун Хи, шарф на её шее пахнет сигаретами и ярким парфюмом, въевшимся в цветастую пряжу. Цепляет её руку, переплетая теперь пальцы. — С пятого класса мечтала так сделать. — Чжун будто током прошибает. С пятого? Она с пятого класса на Се Ми смотрела не так, как раньше. Она с пятого класса от своих чувств старательно бегала, желая скрыться в темном уголке. Погрузиться в учебу, чтобы времени на чувства просто не оставалось. Не вышло. Се Ми на себя все внимание забирала, не позволяя сосредоточиться. Спасало только то, что они учились не в одном классе. (Не спасало) — Се Ми… Мы идиотки. — Шепотом, будто у стен есть уши и они непременно доложат каждому обо всем происходящем. И снова целует. Не так глубоко, не так страстно, не спеша, в любом случае уже опоздали. Облизывая нижнюю губу, сталкиваясь носами и тихо смеясь в поцелуй. — Ага. — облизывает губы, собирая кончиком языка остатки близости, отталкивается от мотоцикла ногой и кидает на девушку взгляд через плечо. — У тебя какой урок? — Может прогуляем? — Се Ми смеётся, стараясь унять неясную дрожь, то ли от зимнего холода, то ли от резкого жара чужих губ. — Я на тебя плохо влияю. — У нас сорок пять минут. Уложимся? — Се Ми усмехается, обнажая зубы. Клык цепляет краешек губы и Чжун Хи, кажется, проваливается под землю. Перед ней не просто красивая девушка. Перед ней что-то свыше. Что-то в разы прекраснее. — Спрашиваешь. — И ещё один поцелуй, и ещё сорок пять минут, и возможность наконец выплеснуть все чувства, которые не находили выхода все пять лет. И улыбки в чужие губы, и тихая радость, и визги внутренней маленькой Се Ми, которая за этот день уже, кажется, сорвала голос. И восхищение Чжун Хи способное наконец стать осязаемым. Отпечататься на губах поцелуем, руками на талии, плечах, шее, под шарфом, гоняя мурашки холодными пальцами.

И две влюбленные идиотки. Счастливые идиотки.