Шестая печать

Монотонный гул мотора заполнял салон автомобиля, создавая странную, почти гипнотическую атмосферу. Кэтрин сидела на заднем сиденье, облокотившись о холодное стекло, и рассеянно следила за мелькающим за окном пейзажем. Серые, угрюмые дома, будто застывшие в прошлом, тянулись вдоль извилистой дороги. Узкие улочки выглядели пустынными, словно жители города боялись выходить из своих жилищ без крайней необходимости. Она не могла сказать, чего именно ожидала от нового места, но это... Это место казалось застывшим во времени. — Ну что, как тебе город?— неожиданно спросил отец, не отрываясь от дороги. Кэтрин молча скользнула взглядом по улицам, обветренным вывескам редких магазинов и заброшенным домам с заколоченными окнами. Всё выглядело так, словно когда-то здесь кипела жизнь, но потом что-то изменилось, вытянув само дыхание из этого места. — Мрачно, как в фильме ужасов. — Кэтрин скрестила руки на груди и глубже утонула в мягком кожаном сиденье. — Ты просто ещё не привыкла.— голос матери звучал слишком бодро, будто она пыталась убедить себя в сказанном. Женщина повернулась к дочери и слабо улыбнулась: — Мы начнём здесь новую жизнь. С чистого листа. Это наш дом. Кэтрин лишь скептически посмотрела на неё, но ничего не сказала. Этот город никогда не станет её домом. Она родилась совсем в другом месте, в большом городе, полном людей, света, звуков. И вдруг они бросили всё и переехали сюда, в глушь, о которой она никогда даже не слышала. Родители не объясняли причин. Только говорили, что так нужно. Но Кэтрин не была глупой. Она видела, как напряжены были мать и отец последние месяцы. Как часто они говорили шёпотом по ночам. Как избегали её вопросов. Город сменился на лесную дорогу, обрамлённую старыми дубами. Сумерки начали сгущаться, и в полумраке деревья казались ещё выше и жутче. Их тени скользили по дороге, сплетаясь между собой в странные, живые узоры. Кэтрин невольно поёжилась, ощущая странную тревогу, но постаралась не подавать вида. Прошло ещё десять минут, прежде чем машина свернула с главной дороги на извилистую подъездную аллею, ведущую к их новому дому. Кэтрин почувствовала, как внутри у неё всё похолодело. Перед ними возвышался особняк. Огромный, величественный, но мрачный. Готические шпили, тёмная крыша, массивные окна с тяжёлыми шторами. Казалось, он наблюдает за ними из темноты. — Вот мы и дома,— объявил отец, останавливая машину перед коваными воротами, которые медленно распахнулись, пропуская их внутрь. Кэтрин выпрямилась, впиваясь взглядом в здание, которое, судя по всему, теперь было её домом. — Вы серьёзно?— в её голосе проскользнуло недоверие. — Откуда у нас такой дом? Отец заглушил двигатель и, развернувшись, посмотрел на дочь с лёгкой улыбкой: — Этот дом принадлежит нашей семье уже много поколений. Его недавно отремонтировали, но в целом он сохранился в идеальном состоянии. — Наша семья?— Кэтрин прищурилась. — То есть мы просто так владеем огромным особняком посреди этого городка? Мать с отцом переглянулись. — Кэтрин, наша семья всегда была одной из самых богатых в этом городе,— наконец сказал отец. — Мы не просто владели домом. Большинство предприятий здесь когда-то принадлежало семье Монтгомери. Кэтрин почувствовала, как у неё задёргался глаз. — Семье Монтгомери? То есть... нам? — Да,— отец выглядел совершенно невозмутимым. — Наш род издавна был частью этого города. Когда-то мы контролировали почти всю торговлю, заводы, магазины, фабрики. Нас уважали и... боялись. Кэтрин непонимающе смотрела на него. — А сейчас? — наконец спросила она. — Сейчас мы не такие богатые? Отец усмехнулся: — Мы по-прежнему владеем половиной предприятий в этом городе. Так что в деньгах не нуждаемся. Кэтрин перевела взгляд обратно на огромный особняк, возвышающийся перед ними, и тревога внутри неё только усилилась. Почему они никогда не говорили ей об этом? Почему скрывали свою связь с этим городом? Но пока что у неё не было ответов. Только новые вопросы.

***

Я поднялась по широкой, скрипучей лестнице, ведя за собой чемодан. Дом был огромным, старым, но прекрасно отреставрированным. Высокие потолки, тяжёлые дубовые двери, тёмные обои с изящными золотыми узорами. Здесь всё дышало историей, но вместе с тем в воздухе витало нечто необъяснимое — словно стены хранили чьи-то тайны. Комната, которую мне выделили, находилась в конце длинного коридора. Дверь открылась с тихим скрипом, и я сразу почувствовала запах старой бумаги и древесины. Я осторожно шагнула внутрь. Комната была просторной, с огромным окном, через которое пробивался тусклый свет заходящего солнца. В центре стояла массивная кровать с тёмным изголовьем, напротив — старый, но добротно сделанный письменный стол. В углу виднелся винтажный шкаф, а у стены разместилась высокая книжная полка, усыпанная старыми книгами. Я медленно провела пальцами по пыльной поверхности стола. Здесь давно никто не жил. Отец сказал, что дом отреставрировали, но... Почему-то мне казалось, что моя комната осталась нетронутой. Я вздохнула и открыла чемодан. Первым делом я достала книги — их у меня было немало. Одни я ставила на полку, другие складывала на письменном столе. Затем я разложила одежду в шкафу, развесила куртки и пальто. Движения стали механическими, но меня не покидало странное ощущение, будто кто-то наблюдает. Каждый раз, когда я поворачивалась, мне казалось, что тени на стенах двигались. Но стоило сосредоточиться, как всё приходило в норму. — Просто усталость, — пробормотала я себе под нос. Я продолжала распаковывать вещи, пока взгляд не зацепился за необычную шкатулку на полке. Она стояла в самом углу полки, почти сливаясь с деревом. На первый взгляд — обычная, старая, покрытая пылью. Я осторожно сняла её с полки и поставила на стол. Вблизи шкатулка оказалась изящной: тёмное дерево с выгравированными узорами, местами потемневшие от времени металлические уголки, маленький замочек спереди. Но главное — она была заперта. Я провела пальцами по её поверхности, и в этот момент странное чувство пронзило меня с головы до ног. Будто что-то внутри шкатулки узнало меня. Моё сердце резко забилось. Я сглотнула и попробовала открыть её, но, конечно, замочек не поддавался. — Что ты скрываешь? — пробормотала я, снова проведя пальцами по крышке. И тут хлопнула створка окна позади меня. Я вздрогнула и резко обернулась. Окно, которое я оставила открытым, само закрылось. Я моргнула, пытаясь осознать, что только что произошло. Порыва ветра не было. Я медленно подошла к окну и посмотрела наружу. Сумерки сгущались, и двор был окутан длинными тенями от деревьев. Я прищурилась. Мне показалось, что тени двигались, словно скользили по земле, меняя свою форму. Мурашки побежали по моей коже. Я резко задернула занавески. — Это просто усталость, — выдохнула я, стараясь убедить себя. Я обернулась к столу. Шкатулка всё так же лежала на его поверхности, молчаливая и таинственная.

***

Я сидела в своей комнате, перебирая книги на полке, когда с нижнего этажа раздался голос матери: — Кэтрин, ужин готов! Я вздохнула, отложила книгу и медленно поднялась. После переезда я не чувствовала голода, но знала, что отказ только вызовет вопросы. Спускаясь по широкой лестнице, я невольно осматривала дом. Огромные портреты незнакомых людей — моих предков? — смотрели на меня с высоты. Массивные колонны поддерживали высокий потолок. В доме царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь моими шагами. Я вошла в столовую. Столовая была великолепна. Высокие окна, тяжелые бархатные шторы, огромная люстра, отбрасывающая мягкий золотистый свет на длинный дубовый стол. Отец сидел во главе стола, откинувшись на спинку резного стула. Он выглядел задумчивым. Но стоило ему увидеть меня, как его лицо смягчилось. — Садись, Кэтрин, — сказал он, жестом указывая на место. Мать уже стояла возле стола, разливая ароматное рагу по тарелкам. Запах чеснока, свежих трав и тушёного мяса наполнял воздух. Я опустилась на своё место и взяла в руки столовые приборы. — Приятного аппетита,— сказала мать, улыбаясь. Я кивнула и принялась за еду. Мать действительно прекрасно готовила. Её рагу было насыщенным, согревающим, домашним. Я смотрела на родителей, размышляя, что именно они скрывают. Наступила неудобная тишина. Я решила её нарушить. — Город кажется... мрачным, — начала я, осторожно выбирая слова. Мать замерла, а затем продолжила есть, не поднимая взгляда. Отец поставил вилку, вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на меня. — Это просто старый город, Кэтрин, — ответил он уклончиво. — Но почему мы уехали отсюда 70 лет назад? — задала я главный вопрос. Мать напряглась. Отец медленно откинулся на спинку стула. — Наша семья всегда жила здесь. Мы были важной частью города, владели бизнесом. Но однажды пришлось уехать. — Почему? — я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что он недоговаривает. — Так сложились обстоятельства,— отец снова взял вилку, давая понять, что не собирается рассказывать больше. Я чувствовала ложь. Что-то случилось семьдесят лет назад. И родители не хотели говорить об этом. После ужина я поблагодарила мать за еду и поднялась наверх. Оказавшись в комнате, я снова посмотрела на шкатулку. Теперь она казалась мне ключом к тайнам, о которых родители молчали. Я провела пальцами по её крышке и вздрогнула. За окном опять двигались тени. Но я больше не могла списать это на усталость. Этот дом что-то скрывает. И мне предстоит выяснить, что именно.

***

Я провалилась в сон медленно, словно скользила по ледяной воде. Темнота окутала меня, но она не была пугающей. Скорее... зовущей. Я открыла глаза. Забытая площадь Передо мной раскинулась старая каменная площадь. Воздух был неподвижен, тяжёл. Небо над головой затянуто густыми серыми облаками, через которые не пробивался ни свет солнца, ни света луны. Казалось, что само время здесь остановилось. По кругу стояли шесть высоких факелов. Пять из них пылали ярким, живым пламенем, но шестой оставался потухшим. Я сделала шаг вперёд, и мои ботинки глухо отозвались на старых камнях. Шёпот во тьме И тут я услышала его. Шёпот. Он не доносился из определённого места. Он звучал отовсюду, наполняя площадь многоголосым эхом. «Кэтрин...» Я резко обернулась, но никого не увидела. «Кэтрин...» — снова этот голос. Я почувствовала ледяной ветер, но он не дул снаружи — он словно поднимался из самой земли. На краю площади что-то шевельнулось. Я увидела чёрные тени, медленно поднимающиеся из каменной кладки. Их было много. Бесчисленное множество. Они двигались, словно были живыми. Их формы менялись, вытягивались, словно искали меня. Одна тень протянула ко мне длинные пальцы. Я сделала шаг назад. Но площадь снова заговорила. «Ты вернулась...» Моё дыхание сбилось. «Ты принадлежишь нам...» Тени двинулись ко мне. Я замерла. Пробуждение Я проснулась резко, словно меня вытолкнуло обратно в реальность. Воздух в комнате был холодным, липким от влаги. Сердце громко колотилось в груди. Грудь сжимало тяжёлым предчувствием. Я медленно провела рукой по лицу. Оно было влажным от пота. Я бросила взгляд на окно. За стеклом двигались тени. И на этот раз я знала — это не игра света.

***

Как только я вошла в школу, шёпот прокатился по коридору, словно внезапный порыв ветра. — Это она? — Да, новенькая. — Такая красивая... — Она из семьи Монтгомери? Я чувствовала их взгляды— одни скрытые, другие открытые и оценивающие. Некоторые ученики просто с любопытством оглядывали меня, но были и те, кто смотрел настороженно. Я сделала вид, что не замечаю этого, хотя раздражение уже поднималось внутри. Я ненавидела, когда меня разглядывали.

***

— Кэтрин? Я обернулась. Передо мной стояла девушка с длинными тёмными волосами и проницательным взглядом. — Меня зовут Астрид Вандермир. Директор попросил меня провести тебе экскурсию. Я кивнула. Она посмотрела на меня чуть дольше, чем нужно, будто пыталась что-то разглядеть. — Пойдём, — сказала она наконец, развернулась и направилась по коридору. Я последовала за ней. Пока мы шли, Астрид рассказывала мне про школу. — Здесь учатся старшеклассники. У нас не самая большая школа, но и не маленькая. Есть несколько сильных спортивных команд, драмкружок, научное сообщество... Ну, и ещё кое-что, но об этом позже. Последняя фраза показалась мне странной, но я не стала задавать вопросов. Астрид явно что-то знала, но пока не собиралась делиться этим. Мы свернули за угол, и я почувствовала чьё-то пристальное внимание.

***

Из дверного проёма, лениво облокотившись на косяк, вышел парень. Он был высоким, с растрёпанными тёмными волосами Его самодовольная улыбка тут же насторожила меня. — Ну-ну, кто это у нас здесь? Астрид закатила глаза. — Алек, пожалуйста, не начинай. — Я ничего не начинаю, просто знакомлюсь с новенькой, — он лениво посмотрел на меня и склонил голову набок. — Кэтрин, верно? — Верно, — сухо ответила я. Его взгляд скользнул по мне с головы до ног, оценивая. — Неужели правда из семьи Монтгомери? Я скрестила руки на груди. — Тебя это так интересует? Его губы изогнулись в ухмылке. — Ну, ты же понимаешь... Редкость. Загадка. Тайна. Он медленно подошёл ближе, дерзко сокращая расстояние между нами. — И потом... мне нравятся девушки с характером. О, боже. — Какой кошмар, — язвительно протянула я. — А ты, наверное, считаешь себя местным Казановой? — Он им и является, — вставила Астрид, закатив глаза. — Не слушай её, — Алек широко улыбнулся. — Она просто ревнует. — Ревнует? — переспросила я, приподняв бровь. — Да, к моему очарованию. Я рассмеялась, но не от восхищения. — Алек, ты правда такой самоуверенный или просто хорошо притворяешься? — Ты называешь это самоуверенностью, а я — здоровой оценкой своих талантов. Я фыркнула. — Ну, удачи тебе с этим. Я развернулась и направилась за Астрид, игнорируя его взгляд, прожигающий мою спину. Я чувствовала — эта встреча была только началом.

***

История. Обычный предмет, обычный урок. Но стоило мне переступить порог класса, как я почувствовала что-то странное. Будто воздух здесь был иначе заряжен. Я не сразу поняла, в чём дело, но ощущение лёгкого электричества не покидало меня. Начало урока Я села за свободный стол у окна, достала тетрадь и ручку. Учитель, мистер Харпер, высокий мужчина с седеющими висками, уже начал рассказывать про основателей города. — Город был основан несколькими семьями-первопроходцами, которые не только развивали торговлю, но и... Я слушала вполуха. Глаза скользили по кабинету. Некоторые ученики, как и я, едва сдерживали зевоту. Но кое-кто смотрел на меня слишком внимательно. За пару рядов от меня сидели две девушки. Одна — со светлыми волосами и цепким взглядом. Другая — Астрид, скрестившая руки на груди. Я уловила момент, когда светловолосая слегка толкнула локтем подругу и незаметно кивнула в мою сторону. Они что-то перешёптывались, время от времени бросая взгляды на меня. Я сделала вид, что не замечаю. Знакомое чувство раздражения поднималось в груди. Что-то не так Я перевела взгляд на свою тетрадь. Нужно было сосредоточиться на конспекте. Я взяла ручку, но... Она медленно оторвалась от моих пальцев. Мои глаза расширились. Ручка поднималась в воздух, как будто невидимая сила подхватила её. Секунды тянулись бесконечно. Я не дышала. В кабинете повисла гробовая тишина. Краем глаза я заметила, что те две девушки замерли, уставившись на меня. Астрид широко раскрыла глаза. Её подруга затаила дыхание. Я моргнула. Ручка рухнула на стол. Энергия внутри Меня бросило в жар. По всему телу разлилась странная волна. Словно что-то внутри меня сдвинулось, пробудившись от долгого сна. Я едва удержалась, чтобы не вскочить со стула. Сердце колотилось. — Всё хорошо? — вдруг спросил мистер Харпер. Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня внимательно, но в его взгляде не было подозрительности. Я сглотнула. — Да... Просто задумалась, — тихо ответила я, поднимая ручку. — Хорошо, — он продолжил урок, а я почувствовала на себе два взгляда. Я медленно повернула голову. Астрид смотрела на меня. В её взгляде было узнавание. Будто она давно искала кого-то… и теперь нашла. Её подруга тоже смотрела. Внимательно. Испытующе. Как будто пыталась понять, кто я такая. Меня передёрнуло. Я отвела взгляд, но знала — это только начало.

***