Ассертивность

Так поздно понял как любить,

и о тебе все мысли…

Где-то играет музыка. Что-то касается его лица, но он не может понять что. Открыв глаза, он видит синие пальцы и вздрагивает. Секундой позже взгляд фокусируется на красивом молодом лице врача, который обрабатывает ему скулу. На руках врача синие перчатки. — Я даже не буду спрашивать, как ты это сделал, — говорит врач. Если верить бейджику Аарон Майкл Миньярд, — но ты мог остаться без глаза. Я наложил шов, так как рана довольно глубокая. Возможно, когда зарастет, придется обновить татуировку. — Татуировку? — свой голос кажется слишком низким и неуверенным. Глаза молодого врача Аарона Майкла Миньярда внимательно вглядываются в него. Какие же у него красивые карамельные глаза… — Кевин, ты как вообще? — Кевин? Аарон хмурится еще сильнее и Кевину — да, это имя действительно кажется ему очень знакомым, возможно даже его собственным, — очень хочется провести по лбу врача пальцами, чтобы разгладить эти морщинки. — Кев, это не смешно. Ты можешь быть свободен, доберешься до дома сам или позвонить Тее? — Кто такая Тея? — Ты головой ударился?! — Аарон Миньярд перед ним выглядит очень-очень раздраженным, но он стихает, стоит Кевину тихо признаться: — Я не помню. А дальше — суматоха, врачи, разговоры, тесты и диагноз амнезия. Кевин не помнит никого и ничего из своего прошлого, но это кажется совершенно неважным. Важными кажутся только карамельные глаза, полные тревоги.

***

Они были лучшими среди ангелов своего класса. Купидоны. Сколько Кевин себя помнил, они с Рико всегда выполняли план лучше остальных. И он считал, что они дружили, на сколько это возможно среди таких высокомерных созданий как ангелы. Однако, несмотря ни на что, один всегда хотел превзойти другого. Закон гласит: чем глубже стрела вонзится в человека, тем дольше продержится его любовь. Стрелы всегда парные. Вот только большинство пар распадается из-за того, что в одного человека стрела вошла глубже, чем в другого. И пока один продолжал любить, чувства второго уже заканчивались. Но пускать стрелу слишком сильно, тоже было нельзя. Она могла пройти навылет, оставив в сердце несчастного дыру, которую он вряд ли сможет заполнить сам, без очередной стрелы. Рико и Кевин — одни из немногих, кто сначала учились стрелять на мишенях, рассчитывали силу натяжения лука и отрабатывали одинаковую глубину. Задрачивались в технику, говоря проще. И когда их показатели окончательно сравнялись, они договорились устроить соревнование. В близнецов они стреляли одновременно. После Рико стреляет в рыжего парня, а Кевин немного мешкает, потому что в сердце «его близнеца» уже есть любовь, но не к той, в кого он целился. Тем не менее он натягивает стрелу, а после чувствует сильный толчок в спину. Его скулу пронзает резкая боль от вонзившейся второй стрелы.

***

Кевин лежит в палате после очередного обследования. На днях Тея принесла ему ноутбук с кучей фотографий и его личной информацией, которую он перечитывает в сотый раз и пытается вспомнить хоть что-то. А еще этой ночью ему снился странный сон, где он стрелял из лука и напоролся на свою стрелу. Аарон говорит, что это хороший знак, его память пытается найти ответы. На самом деле, Кевину плевать на то, что говорит Аарон. Пусть только он продолжает приходить и говорить. Дэй смотрит очередную игру своей команды, когда к нему приходят посетители. Точнее, сначала Кевин думает, что это Аарон привел очередного посетителя, но через несколько секунд он понимает — это не Аарон. Его посетили Нил Джостен и Эндрю Миньярд. «Спорим моя связь будет крепче?» — звучит в голове голос Рико из сна. — Кто такой Рико? — спрашивает он почему-то вслух. Эндрю вскидывает бровь. — То есть ты лишился памяти, лучшие друзья и твоя девушка приходят тебя навещать, мой брат всю больницу на уши поставил, а первым ты вспомнил Рико? — Это просто имя, — отзывается Кевин. — Que cela ne reste qu'un nom, — отвечает Нил. — Сomme tu dis. Кевин не замечает, как тоже переходит на французский. — Ага, владение языком ты не утратил. Ну давай, вспомни еще что-нибудь, — фыркает Эндрю и Кевин действительно вспоминает: — Вы вместе. Еще с университета встречаетесь. Эндрю вырзительно закатывает глаза, и Нил начинает смеяться. Он смеется так, что его изуродованное шрамами лицо светится от счастья. Шрамы оставил ему отец. — Ты сын мясника. Нил перестает смеяться так же резко как начал. А потом глухо говорит: — Да. И лучше бы это тоже осталось тем, что ты не помнил. Кевин устал. У него болит голова. Ему кажется, что он два разных Кевина, с двумя разными жизнями и никто из них не помнит своего прошлого. — Кто такой Рико? Тот толкнул меня на стрелу. — Тот кто сломал тебе руку на первом курсе. Не важно в каком из миров — делает вывод Кевин — Рико тот еще мудак. И эта мысль его почему-то успокаивает. Вскоре Нил и Эндрю уходят, а сам он засыпает тревожным сном. Ему снится матч по экси, в котором он летает по полю. Он и Рико. На следующий день, чтобы его навестить, приходит тренер университетской команды, Девид Ваймак. И во время их разговора, Кевин четко понимает, что перед ним отец. И это не то чтобы воспоминание, скорее просто факт, который он знал. А сейчас словно кто-то другой, изнутри, сказал ему об этом. Очень странно и очень интересно. Кевин думает, что возможно медитация не переоценена, и ему стоит посвятить ей немного времени. Врачи выписывают его домой со словами, что там скорее всего воспоминания быстрее вернутся в родных стенах и Кевин склонен с ними согласиться. Ведь каждый раз, когда приходил кто-то, Кевин вспоминал и этого человека и события связанные с ним. Только по поводу Аарона тот кто внутри не говорил ничего. И с ним Кевину приходилось знакомиться заново. Приехавшая за Кевином Тея всю дорогу до дома молчит, и вместо того, чтобы остаться с ним, говорит, что ей надо на тренировку. Дэй кивает ей и идет изучать дом самостоятельно. Он честно старается не думать о том, что ее поведение слишком странное для девушки, с которой он вместе так много лет. Пусть он и вспомнил довольно много, но воспоминания о ней, как и об Аароне, какие-то слишком смазанные. Невозможно сказать о них что-то конкретное. Зато лазить по полочкам и вспоминать, что и откуда — действительно интересно. Вот только вещи Теи кажутся ему какими-то чужеродными. Хоть девушка и переживала за него, но тренировка для нее оказалась важнее. Странно все же. Возможно, тому Кевину, который был раньше, это и нравилось, но сейчас, роясь в воспоминаниях, он не может найти ни счастья, ни влюбленности. Лишь обреченность, расчет, восхищение, удобство. Там даже не было дружбы. Слишком сложно. Кевин тяжело вздыхает и звонит Нилу. Судя по словам Аарона и фотографиям, которые Кевин находил, это его лучший друг, так что, возможно, он поможет разобраться. Нил не отвечает. Точнее не отвечает сразу, но перезванивает буквально через пару минут, чем заметно успокаивает Кевина. — Привет, извини, мы на тренировке. Что-то случилось? Вспомнил что-нибудь? — голос Нила запыхавшийся, слышно, что он только что бежал, а в его интонациях недовольство и раздражение. Однако, Кевин готов поклясться, что не на него. Сейчас он вспоминает, что они втроём с Нилом и Эндрю играют в одной команде по экси и готовятся к олимпийским играм. И сам Кевин тоже должен быть на тренировке, вот только не уверен, что помнит, как вообще держать клюшку. — У меня всего пара вопросов, я не отниму много времени, — отвечает он, — и первый: насколько сильно ты посвящён в мою личную жизнь? — Возможно, больше, чем я бы хотел, — раздаётся голос Эндрю, и следом щёлкает зажигалка. Кевин осознаёт, что говорит по громкой связи, но его это не смущает. Видимо, Эндрю тоже его близкий друг. — Ладно, тогда скажите, что у меня с Теей? Я не нашёл свадебных фотографий. В моём доме полно её вещей, есть несколько общих снимков с чемпионатов, но она привезла мне новую одежду в больницу, а не мою из шкафа. Такое ощущение, что она вообще не знает, где что лежит. А потом и вовсе уехала. Что между нами? Кевин слышит долгий выдох. Он думает, что если закроет глаза, то увидит, как Эндрю выдыхает дым. — Это надолго, — выносит вердикт Миньярд Нилу в трубке. — Я скажу тренеру, что ты не вернёшься. Ты хочешь, чтобы этот идиот приехал, или хватит телефонного разговора? — а это уже Дэю. — Не стоит приезжать, всё в порядке. Эндрю уходит обратно на тренировку, а Кевин слушает Нила. Тот знает многое про их отношения с Теей. Возможно, действительно слишком много. Но главное — они не женаты. И не живут вместе. Судя по рассказу Нила их отношения держатся на привычке. Плохая привычка, на самом деле. Вон, даже Нил с Эндрю сильнее вовлечены в его жизнь, чем она. Правда, однажды, Кевин уже планировал расстаться с ней, но потом передумал, только не сказал Нилу почему. Джостен всё же приезжает, но чтобы забрать Кевина на пару дней, пока Тея не соберет свои вещи. Кажется, что этим расставанием шокированы все, кроме, собственно, Нила, который давно ждал чего-то подобного. И Эндрю, которому было откровенно похуй. Впрочем, гостевая спальня друзей была определенно удобнее дивана отца.

***

Рико и Кевин с облаков смотрят на людишек внизу. — Они такие смешные, — говорит Рико. — После того как в них попадает стрела, они совершенно теряют голову. Ради развлечения он пускает две стрелы в совершенно незнакомых людей из разных городов. И теперь они обречены искать друг друга. Всем их планам суждено провалиться: девушка собиралась выгодно выйти замуж, а у парня налаживался бизнес. — А есть и такие идиоты, — Кевин показывает на двух спортсменов, в сердцах которых уже жила любовь. Взаимная и искренняя — огромная редкость. Они проводили много времени вместе, но встречались с девушками и не собирались сходиться. В таких случаях действительно могла помочь только стрела. Она либо усилит истинные чувства, либо подавит их окончательно. — Они отвратительны, — говорит Рико. Кевин думает, что хотел бы помочь им. Хотя бы одному из них. Именно поэтому он предлагает сделку с близнецами. Вторая стрела предназначалась той, что заслуживала любви не меньше остальных, но Рико…

***

Тея забирает вещи спустя пару дней. Кевин же приезжает на тренировку, но так и не выходит на поле, боясь, что его навык утерян окончательно. Он выпрашивает ещё неделю на восстановление, ссылаясь на лечащего врача, который советовал избегать опасных видов спорта. Конечно же, это был Аарон. С Аароном они разговаривали по телефону каждый день, после того как Кевин вернулся в свой дом. Без вещей Теи здесь стало как-то пусто, но более свободно и легко. Впервые Кевин задумался о том, почему Эндрю и Нил решили завести домашнее животное. Возможно, и ему стоило завести себе кого-нибудь, например, собаку? — У меня аллергия на шерсть, — отвечает на это Аарон в телефоне и тихо, очень красиво, смеется, поясняя: — Эндрю сказал, что таким образом он обезопасил себя от моих внезапных визитов. Кевин вспоминает, что близнецы не так давно начали нормально общаться. И то, что Аарон смеётся, произнося такое, говорит лишь о том, что они сейчас действительно в хороших отношениях, раз способны шутить о защите друг от друга. Но он не озвучивает это воспоминание, а вместо него произносит: — А ты собираешься приезжать ко мне? — Дэй цепляется за слова, потому что ему хочется видеть Аарона не в больнице, а здесь, дома. — Если ты будешь приглашать, — признаётся Аарон. — Приглашаю. В трубке повисает тишина. Слышно тяжёлое дыхание Миньярда, и Кевин буквально чувствует, что сейчас Аарон отмахнётся, сказав про работу. Но вместо этого слышит сдавленное: — Когда? — На этой неделе я всё ещё дома и мне очень одиноко. А ещё я боюсь брать клюшку в руки. Аарон берёт отгул через два дня. Он приходит около одиннадцати, в простых джинсах и футболке под курткой. Его волосы растрепались от ветра, на щеках лёгкий румянец, и Кевин снова думает о том, что он слишком красивый. Люди не должны быть такими красивыми. А еще, он впервые понимает Нила с его вечным: «Они разные, Кев! Эндрю красивый, а Аарон — нет. И не надо говорить мне, что они близнецы». По мнению Кевина, красивым был Аарон. — Ну что ты встал как вкопанный? Показывай, где у тебя домашняя клюшка, — сказал красивый близнец совсем не приветливо, словно пришёл сюда по делу, а не потому, что хотел. Хорошо, что Кевину все еще было всё равно, что именно он говорил, пока он рядом. Кевин предлагает ему раздеться и ведёт в подвал, где вместо гаража оборудована площадка для тренировок, в половину поля. Конечно же, ни одна клюшка Кевина не подходит Аарону. И Дэй понимает, что он в прямом смысле видит это. А потом он с удивлением находит старую клюшку самого Аарона, но не может вспомнить, что она здесь делает. Впрочем, Миньярд помогает ему и с этим: — Ты сказал, что настанет время, когда я захочу сыграть с тобой. Никогда не думал, что ты окажешься прав. И теперь Кевин вспоминает, как Аарон сказал, что его клюшки ему больше не нужны и их можно выкинуть. А Кевин воспротивился и забрал одну себе, просто потому, что выбрасывать клюшки считал кощунством. Ваймак же не зря был его отцом, и тоже не собирался выбрасывать хороший инвентарь, а просто оставил их, на случай, если кому-то из новичков понадобится запасная. Впрочем, кто-то и пытался пошутить, что актуальнее эти клюшки отдать в детские отделения. Как выяснилось довольно быстро, Кевин переживал зря. Стоило клюшке оказаться в его руках, как он без проблем принялся бить в указанные точки, а также быстро вспомнил, как передавать и принимать пасы. В итоге их тренировка превратилась в то, что они просто лупили мячом по стенам и ловили их на отскоке, передавая друг другу. Это не было тренировкой ни в каком смысле, но это было весело. Они смеялись и перекидывались мячом, словно дети, пока Аарон не выдохся окончательно. Так они перебрались сначала на кухню, а потом и в гостиную, где устроились на диване. Кевин принялся бездумно щёлкать каналы, пока не наткнулся на один из любимых фильмов Аарона. Это было из серии фактов про отца или Нила с Эндрю. Он не знал откуда, не помнил, как получил это знание, просто знал, что Аарон любит этот фильм. Миньярд, явно довольный таким поворотом событий, устроился у него под боком, поджав под себя ноги и положил голову на плечо. Словно они далеко не в первый раз так сидят. И Кевин понимает, что действительно не в первый. Они очень много времени провели так на диване в общежитии в комнате Аарона, смотря фильмы или матчи по экси. Аарон полулежит в его объятиях и смотрит фильм. Кевин смотрит на него и пытается вспомнить, почему всё сложилось так, как сложилось. Ведь не просто так нейрохирург, на секундочку, зашивал ему порез под глазом, происхождение которого так и осталось загадкой. — Ты ведь меня всё ещё любишь, — задумчиво говорит Кевин, словно это общеизвестный факт, и слышит тяжёлый вздох. — Словно это может что-то изменить. — А я люблю тебя. Почему мы не вместе, Аарон? Почему я жил с Теей, а ты встречаешься с Кейтелин? Аарон в его руках напрягается, отрывается от экрана, от его плеча, что, по мнению Кевина, ужасно, выпрямляется и внимательно вглядывается в глаза Кевина, но, видимо, не находит там того, что искал. — Это очень иронично, — с горькой усмешкой говорит Миньярд, — потому что это было твоим решением, что мы должны остаться друзьями. Учитывая, что ты выбрал карьеру знаменитого спортсмена, а я нейрохирурга. Ты сказал, что нам обоим будет более правильно строить свои жизни рядом с женщинами, а эти чувства лучше забыть как детское и бессмысленное баловство. Потому что они не принесут нам ничего, кроме проблем и осуждения в обществе. Под конец голос Аарона буквально сочился болью и ядом. И столько горечи было в его интонации, что Кевину стало тошно от самого себя. Неужели он мог сказать это человеку, которого любит так сильно? И два голоса в голове сказали ему: мог. Ты действительно сделал это, Кевин. И это было самым идиотским решением в твоей жизни. — Видимо, я слишком поздно понял, как любить, — признался, наконец, Дэй, — но все мои мысли только о тебе. И сейчас, пусть я не помню многого, я помню нас. Помню, как мы учились вместе, как сидели вместе на твоей кровати и смотрели фильмы. Я помню, как мы валялись в твоей комнате в Колумбии и целовались. И я помню, как был счастлив в эти моменты. А как в моей квартире оказалась Тея, я не помню. Как говорил тебе эти ужасные вещи, я тоже не помню. Мне кажется, что это всё было огромной ошибкой. Когда Кевин, наконец, замолкает Аарон смотрит на него совершенно диким взглядом. Он выглядит бледным и словно испуганным. Человеком, который не хочет верить в то, что услышал. И Кевин хмурится, не понимая такой реакции. — Что с тобой? Аарон встаёт молча, приносит сначала стакан воды Кевину, потом себе, оставляет его на столе, потом ещё какое-то время просто ходит по комнате, словно не может найти себе места. И только потом говорит: — Нет. Однажды мы пытались, но после первого же вопроса о личной жизни на интервью ты сказал мне всё это, — он витиевато махнул рукой, имея в виду, видимо, пассаж про «правильность». — Я не хочу повторения этой истории, Кевин. Я хочу приходить домой и знать, что меня не прячут. Я хочу идти за покупками в торговый центр и держаться за руки, по-дебильному покупать одно мороженое на двоих. И обниматься, когда мне грустно, не переживая о том, что это может кто-то увидеть. Теперь наступает время Кевину молчать. Но в основном потому, что он не понимает, как прошлый он мог между общественным мнением и любимым человеком выбрать общественное мнение. — Этого не повторится, — отвечает он. — Я больше не буду скрывать тебя и вести себя как мудак. И если это понадобится, я буду бороться за тебя. Только скажи, Аарон, согласен ли ты быть моим парнем? — Чёрт, я ведь только собрался делать предложение Кейт, — как-то раздражённо вздыхает Аарон, а потом падает на диван, обратно рядом с Кевином, устало трёт глаза и говорит: — Да. Да, Кевин, если ты сдержишь своё слово и не будешь меня прятать. А также не будешь жалеть об этом решении всю оставшуюся жизнь и винить меня в своих карьерных неудачах. Кевин вздрагивает, как от пощёчины. Он не помнит себя прошлого, но он обещает себе настоящему, что никогда не будет таким мудаком, каким был раньше. Поэтому он тянет Аарона на себя и целует. Целует так, словно обещает, что ни один из страхов Аарона не сбудется. И Аарон ему верит.

***

Кевину снится, что он стоит на крыше своего дома. Рядом с ним стоит Рико. В его руках лук, в руках Кевина клюшка. — Зачем ты это сделал? — спрашивает Кевин. — Ты лишил меня бессмертия и обрёк на человеческую жизнь. — Ты мне не позволял стать лучшим, — честно отвечает Рико, ангелам лгать не пристало. — Но ты мне сослужил хорошую службу, — продолжает он. — В итоге вашу пару записали на меня, и я действительно обошёл тебя по всем параметрам. Рико лучится самодовольством. Кевин лишь вздыхает. Он хочет злиться, хочет ругаться, но не может. Просто Рико не понимает, что всё, что получил Кевин, — это не проклятие. Это грёбаный дар небес. — Ну и? — продолжает Рико, — каково это — быть человеком? Каково это — знать, что проживёшь несчастную сотню лет, а потом умрёшь? Кевин смотрит на него почти с жалостью: — Любить и быть любимым — это как… Знаешь, вечность быть первым во всём, но одиноким — каторга по сравнению с этим. Теперь я понимаю, почему люди сходят с ума ради любви. И я не смею их осуждать за это. Испытав это чувство хоть раз, ты никогда не захочешь чего-то другого. Рико смотрит на него с презрением. С тем же презрением, с которым он смотрел на всех смертных. Кевину его действительно жаль. — Прощай, — в итоге говорит Кевин. — И я надеюсь, мы больше никогда не увидимся. А ты никогда не узнаешь то чувство, которое так презираешь. Кевин поворачивается к Рико спиной и через секунду понимает, что на крыше, кроме него, никого нет.

***

Кевин просыпается от яркого солнца, которое бьёт в глаза. На его плече кто-то тихо посапывает. «Тея» — проносится в голове, но стоит немного повернуть голову, как он видит светлую растрёпанную макушку. — Аарон? — негромко предполагает он, но тот, не просыпаясь, лишь крепче прижимается к нему. Кевин прикрывает глаза в панике и счастье одновременно. Он помнит всё, от самого своего рождения, но последние несколько недель у него в голове какие-то смазанные, словно их жил не он, а кто-то другой. Впрочем, ему требуется ещё пара секунд тишины, прежде чем вспомнить и эти две недели. Как он потерял память, как вспоминал частями, как жил у Нила и Эндрю. Как выгнал Тею (О боже, что он сделал?!..) и избегал тренировок (невозможно!), как обещал Аарону (да, это Аарон), что больше не будет его прятать… Чёрт, он серьёзно пропустил почти три недели тренировок? Это пиздец, они не возьмут золото, и тренер его убьёт! Надо срочно позвонить Нилу и узнать настроения в команде! Кевин начинает шарить в поисках телефона, чем всё же будит своего новоявленного парня. Тот недовольно садится на кровати, и Кевин замечает ярко-красный засос у того на плече, рядом с шеей. Почему-то этот засос словно бы напоминает Кевину о том, что в этот раз, он не имеет права струсить. И ему действительно придется сделать каминг-аут. Черт. — Чего ты копошишься? — недовольно спрашивает Миньярд. — Надо позвонить Нилу, я почти три недели не был на тренировках, хочу узнать, что происходит в команде. И что обо мне пишут в новостях, и… Наконец телефон находится, а Аарон смотрит на него с усмешкой и каким-то напряжением: — Что, вспомнил всё после ночи любви? Имей в виду, Эндрю нас убьёт, — пытается шутить он, но выходит как-то криво. Кевин думает, что Нил идеально подходит на роль того, кто должен узнать о них первым. И нажимает кнопку выдеовызова. — Даже то, о чём бы предпочёл не вспоминать, — отвечает Кевин, и Аарон лишь сильнее хмурится, но тут Нил отвечает на звонок. Он, как и Кевин, ещё лежит в кровати. Кевин это отлично видит в окошке видеосвязи. — Доброе утро, Кев, вижу, оно у тебя действительно доброе, — Нил зевает, а Кевин разглядывает в телефоне засосы теперь уже на своей шее. — Ты позволил Тее вернуться или… ох, чёрт. Дэй без комментариев переводит видеокамеру на Аарона, который возмущается, что он вообще-то голый. Но даже такая маленькая огласка их отношений — уже шаг вперёд. Кевин не собирается больше быть мудаком по отношению к своему Миньярду. Ну разве что самую малость. — Да что он там не видел, он живёт с твоим близнецом, — отмахивается Кевин с усмешкой, а после переходит к делу: — так вот, Нил, у меня есть несколько вопросов… — И, отвечая на первый, — перебивает его Джостен, — Эндрю вас убьёт, как только узнает. Но так как ты звезда экси и нужен нам живой для мирового чемпионата, то я ему, так и быть, говорить не буду…

Полтора года спустя.

Эндрю сидел на капоте своей машины и курил. Рядом с ним сидел Аарон и всем своим видом выражал недовольство. Как никогда Эндрю полностью разделял его чувство. Их идиоты носились с организацией колонны спортсменов. Колонны спортсменов на гей-параде. — Не напомнишь, почему мы вообще на это согласились? — спрашивает Аарон, чуть не вляпавшись в краску на щеке, когда хотел ее почесать. На их с Эндрю щеках были нарисованы одинаковые радужные флаги. На них были одинаковые футболки с радужной символикой экси на черном фоне. Различие было лишь в повязках на руках Эндрю. — Наверное, — задумчиво отвечает тот, — потому что мы их любим. Других причин я не вижу. Кевин появляется неожиданно: — Там Жан с Джереми подъехали, можете их встретить и привести сюда? Эндрю смотрит на него с таким видом, словно готов убить за одно предположение, что он сдвинется с этого места. — Видимо, действительно любим, — вздыхает Аарон, и громче отвечает уже Кевину: — Да, мы идем.