Без тебя весна не наступит

      Хонджун замерзшими пальцами достает сигарету из полупустой пачки и подносит ее ко рту. За этот долгий час, пока он стоит на богом забытой железнодорожной станции, он скурил эту самую пустую половину. Однако теперь зажигалка не дает огня, закончилась. Ким расстроился, бережно убрав сигарету обратно в пачку, а ее саму в потрепанный карман. Но чуть позже он вытащил и выкинул замерзшую картонку в сторону, убрал ледяные покрасневшие руки в карманы и поднял голову к небу.       Дневное солнце больно било в глаза, отражалось от белого нетронутого людьми снега, который красиво блестел под яркими лучами. Мороз, холодно и неприятно, особенно в таком безлюдном месте как пригородная станция. Здесь рядом только завод, постоянно проезжают поезда, но останавливаются только утром и вечером, чтобы привезти и забрать работающих здесь людей. Ким тут не работал, он просто любил сюда приезжать, так как в заброшенном корпусе завода когда-то было место, которое он несколько лет подряд разделял с друзьями. Последний раз они собирались здесь полгода назад и разошлись по своим делам: Уён сошелся с Саном, Юнхо и Минги отправились искать себя, Ёсан сказал, что устал, Чонхо лишь печально пожал плечами, а Сонхва… он даже не пришел на прощальную встречу. Хотя бы радует, что в общей беседе иногда происходит нечто оживленное, напоминая о некогда трепетной дружбе. И любви.       Хонджун перевел взгляд на свое запястье, где красовалась простая пятиконечная звезда, которая сопровождала его все время с шестнадцати лет. Татуировка. Похоже на детский рисунок, но это изображение связывало его тело и душу с соулмейтом, у которого на этом же месте была такая же звезда. И это был Пак Сонхва. Лет пять назад они умудрились почти полгода дружить и общаться, не замечая того, как изменилась жизнь, когда они встретились друг с другом. А когда узнали, все стало сложно. Сначала неловкость и смущение, потом пылкая подростковая влюбленность и истинное счастье, а потом родители Сонхва, разные места учебы и всепоглощающий стресс у обоих. Стоит ли говорить о том, что на этом счастье кончилось?       Ким мечтательно закрыл глаза, прокручивая в голове все драгоценные моменты с любимым человеком, и испустил тяжелый вздох. Все закончилось пару месяцев назад ужасным скандалом с родителями Пака, которые узнали про то, что сын игнорирует их запреты и продолжает встречаться «с каким-то оборванцем». Да, так они его и назвали еще при первой встрече. Хотя в чем они не правы? Чертовски бедный музыкант, который не сможет обеспечить их единственному сыну светлое будущее. Судьба явно сыграла с ними злую шутку, так как Хонджун теперь находился в тяжелой депрессии из-за разлуки с соулмейтом, а Сонхва…? Никто не знает, что с Паком. Тот ни с кем не общается, изредка отвечая на «как дела» в беседе. Несмотря на его сухие ответы «все хорошо», каждый знал, что без найденного когда-то соулмейта долго не протянешь. Может, не умрешь, но, как Хонджун, скорее всего утонешь в хандре и тоске.       Ким ненавидел Сонхва за слабость характера, податливость, отсутствие своего мнения, но при этом ненавидел себя самого. За ту же слабость, за отсутствие мотивации бороться дальше, за полный отказ от Пака, который обернулся не самыми приятными последствиями. И вот Хонджун здесь, на истоптанной вдоль и поперек станции, с пустой головой, разбитым сердцем и без желания жить дальше. Его скверное состояние не сходилось с разумной частью сознания, он не понимал, зачем здесь, но все равно приехал и все равно собирался сглупить. В этом мире отказ от соулмейта равен самоубийству, а жизнь вдали от него — бесконечному мучению.       Ким огляделся по сторонам и спрыгнул с каменного перрона на шпалу, не обращая никакого внимания на то, что из кармана выпал телефон прямо в глубокий снег рядом с рельсами. Все равно. Телефон уже как полчаса назад разрядился от холода, да и не нужен больше. Еле передвигая замерзшими ногами, Хонджун пошел по железной дороге по направлению движения поезда, который в течение десяти-пятнадцати минут должен приехать. Ким специально шел лицом от поезда, ведь не хотел видеть его приближение. Да и слышать тоже не хотел, но тут уж как получится.       Совершать глупости — это Хонджун умеет. То самым ужасным образом брался ухаживать за Сонхва, заставляя его краснеть перед одноклассниками, то наговорил родителям Пака про свое настоящее материальное положение при самой первой встрече, что не дало ни шанса на дальнейшее искупление, то перессорился со всеми друзьями на нервной почве, то приехал сюда. Было непреодолимое желание покончить с этой холодной зимой и с этим всепоглощающим холодом внутри себя, который, кажется, съедал все чувства и эмоции. Пускай и сезон, и состояние начались меньше месяца назад. У Хонджуна никогда не хватало выдержки.       Медленно шагая по скользким шпалам, Ким думал о Сонхва, который не знает и, может, не чувствует того, что происходит с Хонджуном сейчас. Ким не хотел ему вредить, хотя не был уверен, что за собой повлечет смерть соулмейта. Кто-то терял свою татуировку и жил дальше с пустотой, кто-то умирал следом, кто-то смог существовать дальше спокойно, словно никогда не встречал особенного человека. И была надежда, что Пак освободится от оков сплетения их душ.       Хонджун шел долго, даже оглянулся один раз, увидев, что отошел всего лишь на метров десять, он мог четко видеть станцию и уже показавшийся вдали поезд. Сердце вмиг захватил сильнейший страх, заставивший остановиться на месте и зажмурить глаза. Сдаваться не хотелось, отменять свой выбор — тоже. А если водитель увидит самоубийцу? Вряд ли. Была низкая видимость, Ким постарался надеть все белое, да и… если заметит, Хонджун отойдет и подойдет, когда поезд поедет дальше и окажется близко.       Ким слышал, как состав остановился, высадил пассажиров, дружелюбно погудел и отправился в дальнейший путь, быстро набирая скорость. Хонджун чувствовал, как дрожат рельсы, как дыхание смерти щекочет загривок и с какой болью где-то в груди отзывается совершаемый поступок.       — Ким Хонджун! — послышалась смесь голосов, из которой названный выхватил самый главный.       — Сонхва… — Ким с шоком распахнул глаза и развернулся.       Он увидел на перроне семь человек, которые спрыгивали с каменной высоты на снег и бежали в его сторону. И Пак Сонхва бежал первым из них, продолжая выкрикивать имя человека, который стоял на железнодорожном пути. Боковым зрением Хонджун видел, как к нему стремительно приближается поезд, вдруг начавший истерично гудеть. Видимо, машинист увидел человека на путях. Но в голове Кима мелькал один вопрос: почему они все здесь?              Пак собрал всех и заставил поехать в это место только из-за отвратительного предчувствия и ведущей себя, словно ожог, татуировки. Сонхва был уверен, что что-то не так, особенно когда Хонджун никому не отвечал на звонки, а последним, что он запостил в историю, был вид из окна поезда, знакомый всем семерым парням. Сделал он это намеренно или случайно — неважно, но это помогло найти его, к сожалению, в последний момент.       Сонхва видел, как поезд, на котором они только что приехали, закрывает сначала обзор на единственного значимого сейчас человека, а потом, не останавливаясь, проезжает место, где тот только что стоял. В душе Пака вдруг что-то упало, он остановился, утонув по колено в снегу, а друзья, оббежав его, помчались дальше, словно убегали вслед за поездом. Солнце неожиданно закрыли густые облака, начался легкий морозящий кожу снег.       Еще не осознавая произошедшее, Сонхва проводил взглядом поезд и ощутимо дрогнул, увидев лежащего с другой стороны путей Хонджуна. Сердце, кажется, остановилось, Пак не обращал внимание ни на отсутствие крови, ни на возгласы подбежавших к телу ребят. Сейчас весь мир сузился до одной-единственной точки. Но дыхание вдруг перехватило, когда лежащий в снегу Ким сел. Хонджун сразу нашел Пака глазами и смотрел только на него, пока вокруг хлопотали друзья.       Сонхва коснулся замерзшими пальцами щеки. По ней скатывалась одинокая слеза. Все обилие чувств и эмоций, которые пытали Пака несколько месяцев, вдруг заменились такой сильной и облегчающей болью. Захотелось закричать и упасть в снег. Но Сонхва упрямо принялся передвигать ногами в сторону образовавшейся толпы из семерых человек. Самым главным был только он. Тот, кто с синими губами и бледными обмершими щеками, сидел в снегу и шокированно смотрел на Пака.       Он вовремя отпрыгнул. Он жив.       Хонджун не мог поверить своим глазам. Пока сердце боролось за его жизнь хаотичным и быстрым ритмом, Ким не отрывал взгляда от родных темных глаз, от которых его разделяла пара-тройка метров и железнодорожные пути. Парень не чувствовал холода, чужого тепла, не чувствовал касаний к себе, не слышал чужих голосов и шума окружающей среды. Он слышал только сердце, видел только Сонхва и ощущал необычайное тепло татуировки на запястье.       Какую ужасную глупость он собирался сделать?       Разве тот, кто успокаивался только в объятиях Кима, мог разлюбить?       Разве тот, кто так смотрит в глаза и плачет, не моргая, может не любить?       Как Хонджун посмел думать иначе, не разобравшись в ситуации, а сразу сдавшись?       Разве может судьба в самом деле ошибиться, выбирая соулмейта?

Нет, они созданы друг для друга.

      — Сонхва, — одними губами прошептал Хонджун и ощутил режущую боль в горле от смеси слез и холода.       — Ты сейчас здесь кони двинешь, если не встанешь со снега! Ты в тонких брюках! — послышался отдаленно голос, кажется, Уёна.       Ким облегченно вздохнул и вновь упал спиной на белый снег, закрывая глаза. Такое облегчение. По телу вновь разливается сила и приятное тепло, а сердце потихоньку успокаивается. Нахождение соулмейта поблизости дало улучшение физическому состоянию, а нахождение любимого человека — ментальному. Все в порядке. Все можно решить. Теперь ничего не помешает жить лучше и стараться больше.       — Джун, вставай, — слабый от слез и холода голос Пака раздался над головой, а бережные руки потянули за ладонь вверх.       — А, — Ким сразу открыл глаза, видя над собой обеспокоенного Сонхва. — Конечно, — и сразу встает на ноги.       Такая дикая слабость сковала тело, а заледеневшие конечности совсем не хотели слушаться.       — Идиот, — буркнул Пак и еле ощутимо ударил Кима в плечо. — Не отвечал на звонки, пропал на несколько недель, я думал, ты бросил меня с концом. Я сбежал от родителей и не мог найти тебя! — Сонхва грустно свел брови. — Я так рад, что у Сана есть больший доступ к твоему местонахождению, чем у нас, — он скреб Хонджуна в объятия и уткнулся в плечо. — Идиот! Ты ведь обещал мне сходить весной на свидание, помнишь? Джун, ты ведь все еще хочешь встретить со мной весеннее цветение?       — Мечтаю, — еле слышно сказал Ким, но его услышали.       Хонджун обвил тело Сонхва руками и со всей силы, что была у его ослабших от случившегося конечностей, прижал его к себе. Ким жалеет, что поступил так импульсивно и необдуманно, но нахождение вдали от соулмейта порой сводит с ума даже самых стойких людей.       — А я вообще-то из Токио приехал, чтобы собрать нас всех на ужине, а не бежать сломя голову спасать суицидника, — вздохнул рядом Юнхо. — Пойдемте уже. Нам ковылять до соседней станции, чтобы на поезд сесть. Я жутко замерз.       — Давайте хена сначала отогреем, он весь бледно-синий, — обеспокоенно сказал Сан. — Хотя бы на нашем старом месте. Там и то теплее.       — Да! Погнали! У меня термос с горячим чаем с собой, — поддержал Уён, а остальные кивнули.       Теперь все будет хорошо?       Конечно. Когда судьба с тобой рука об руку, даже мороз не страшен.       Тем более, скоро весна. Когда-то они познакомились при весеннем цветении.       Весна правда много значит для них. Поэтому Хонджун думал покончить со всем зимой. Весна бы для него все равно не наступила без Сонхва рядом.