Only Mine

Все пары ругаются. Особенно, если остаются один на один друг с другом на долгое время. Йен с Микки были не лучше, ругались даже по мелочам, дулись друг на друга часик-другой, а потом уже смеялись раздетыми и мокрыми в постели. Сегодня всё было так же, как и обычно. — Микки, я тебя уже который раз прошу закидывать всё в сушилку сразу же, — Йен кинул на постель наполовину влажную одежду, с которой, на самом деле, всё было не так уж и плохо. Он себя терпеть за такое не мог, но сейчас, из-за проблем вокруг, вроде плохого привыкания к новой дозе таблеток и всё никак не прекращающихся баталий о продаже дома, особенно. — Блять, ну извини, что мне уже, как бабе, надо было хрен знает во скольких местах успеть, чтобы ты на меня не гнал опять, что я дохуя сплю и нихера не делаю, — Микки посмотрел на одежду и нахмурился еще сильнее. Он едва себя сдерживал от того, чтобы не начать злиться в разы больше, и ногтями впивался в собственные ладони изнутри, делая себе больно. — И что я, блять, чёт не то сделал и нахуй забыл. Дай мне передохнуть уже. Йен ненадолго замолчал и грозно осмотрел Микки, который выглядел скорее отчаявшимся. Может быть, всё так и было. Йен и сам в последнее время лучше не был и удобно устроился, пока спихивал на Микки все обязанности под предлогом, что ему не до этого, и, в какой-то момент, стал придираться из-за каждой мелочи. Одежда тоже была мелочью. И всё равно Йен был чересчур гордым, чтобы извиниться, а «нам надо учиться разговаривать» уже в который раз явно не прокатит. — Ладно, хорошо, — Йен вздохнул и пожал плечами. — Тебе надо передохнуть? Без проблем. Отдыхай, сколько надо, я мешать не буду. Позвонишь, когда успокоишься, — он показательно грубо взял ключи с тумбочки и закинул их в карман весенней куртки. Потом — хлопок двери. Наверное, для кого-то, кто наблюдал за ними со стороны, это могло показаться не совсем здоровым, но вот так расходиться уже стало… нормой. Всяко лучше, чем недовольно сверлить друг друга взглядом из противоположных углов квартиры. Когда Микки остался один, он тут же глубоко вздохнул и посмотрел на брошенную одежду. Он и отрицать не собирался, что ошибся, но оправдание, как он считал, у него было хорошим. «Пиздец, ну спасибо, что не на пол.» Микки раздражали его проблемы с тем, что его оставят. Йен всегда убегал, когда что-то было не так, и Микки такие побеги воспринимал чересчур болезненно. Может быть, потому что боялся повторения прошлого, пусть теперь он и был уверен в Йене. Чёрт, они ведь уже больше года в браке, в чём тут вообще можно сомневаться? И всё равно… Микки наконец-то должен будет поговорить с Йеном об этом, когда они оба придут в себя. Делать в одиночестве было особо нечего, да и вокруг стало невозможно тихо. Даже тихие разговоры из какого-нибудь подкаста, которые Йен часто слушал, сейчас могли бы быть очень кстати. Вот только Микки их не любил, да и смысла не видел, вот и старался отвлечь Йена на настоящий разговор, а разговаривали они очень много. В такие моменты, когда Микки оставался один, он стал замечать, что постоянно держит себя за плечо или хлопает по нему. Когда Йен внезапно увлёкся языком тела, то узнал, что такой жест — попытка себя успокоить или дать комфорт. Это, понятное дело, было правдой, и Микки каждый раз задумывался об этом. Он стал слишком… осознанным. — Блять… — прошипел Микки и потёр глаза, падая на кровать. У него даже на то, чтобы покурить, не было сил, пусть и очень уж хотелось. Взгляд сразу упал на эту скомканную кучу одежды, и Микки поднял за воротник одну из рубашек Йена, чтобы посмотреть на неё всего пару секунд и положить обратно. Или, может быть… в последний момент Микки притянул её к себе и обнял, даже закрывая глаза. Он понятия не имел, куда Йен мог уйти, но и звонить так скоро не собирался. Если он сам остыл, то вот про Йена Микки и знать не знал. С ним не угадаешь в последнее время. Микки казалось, что прямо сейчас и уснёт, и как же жалко он будет выглядеть, вцепившимся в рубашку мужа и заснувшим рядом с причиной глупой бытовой ссоры. Нельзя спать. Нужно сделать хоть что-то в качестве извинения. Может быть, устроить Йену сюрприз и найти его? Вряд ли он уйдёт куда-нибудь далеко, они разругались не до такой степени. *** Гордость Йена пожирала его самого изнутри, и он усиленно старался избавиться от этого чувства. Пока шёл, то даже оглядывался на их балкон в надежде, что увидит, как Микки выходит покурить. Раз не вышел даже за все 15 минут, что Йен простоял под окнами, то всё могло быть глубже и хуже, чем он думал. Или, наверное, Микки просто уснул. Оба варианта были какими-то печальными. Йен заметил, что Микки и так в последнее время работал больше, чтобы у них были деньги на возможную будущую ипотеку. Хотелось жить в своём доме, пусть и не очень большом. Было принято решение сходить в новый бар на территории комплекса. Посмотреть хотя бы, что там и как, и стоило ли это того, чтобы раздражаться от постоянных шумов строительной техники. Йен вспоминал, как Микки ныл ему в плечо, когда понимал, что больше не мог жаловаться криками, раз всё равно никто не услышит, да и Йен был не лучше. Они обещали себе в эту дыру не заходить чисто из принципа, но Йен всё равно решил. Так, ради интереса. Поднять себе настроение сахаром, которого в коктейлях было больше, чем алкоголя. Внутри было скучно. Обычный бар, только слишком вылизанный. Без души, как был Алиби. Йен даже и не знал, что на его месте теперь было, но, будь у него возможность, он был бы только рад переждать короткую «бурю» там и утонуть в разговорах с Кевином, который в отношениях явно разбирался получше. Что Йена удивило, так это количество людей. Солнце ещё даже не село, а молодые люди, явно младше Йена, уже собирались. Выглядело всё как-то… странно. Может быть, он просто не понимал молодёжь или сам рано повзрослел. Будь Микки сейчас рядом, Йен бы услышал недовольное цыканье, а потом — причитание, и без этого было даже одиноко. Йен был одним огромным придурком. И всё равно, раз уж пришёл, то может и немного выпить. С барменом вряд ли заговорит, но разбавить демографию им явно не помешает. Когда Йен сел за стойку, то легко дотронулся до пола ногами. Йен, конечно, знал, что очень сильно вырос, но даже в Алиби мог немного болтать ногами, когда сидел. В Уэстсайде почему-то всё было маленьким. Кроме цен, конечно. А ещё во всём районе было ужасное разливное пиво. Так что его Йен уж точно пробовать и снова испытывать удачу не будет, а вот… — Здравствуйте, эм… — Йен дал себе время, чтобы оценить бармена. Лет 25, явно не больше. Не особо заинтересованный, ещё и с наушником, будто бы вокруг и так не играет спокойная музыка. — Пина колада, пож- Йен даже фразу не успел закончить, как краем глаза увидел, что рядом с ним, чуть ли из ниоткуда, появился худой, но высокий парень. Чересчур кукольный. — Две Пина колады. За мой счёт, — незнакомец мягко улыбнулся и, после кивка бармена, повернулся прямо к Йену, стараясь зацепить его взгляд. — Первый раз здесь? Не видел тебя раньше. Как зовут? Йен даже и не думал, что к нему начнут подкатывать. Он давно забыл, как это ощущалось, и сразу почувствовал явный дискомфорт. Когда-то давно, когда ему было 17 и он врал о своём возрасте, чтобы не потерять работу, это могло бы и польстить, но сейчас, когда у него явно красовалось кольцо на пальце, это было чересчур странно. — Ну… — Йен вздохнул и поджал плечи, даже не собираясь поворачиваться в ответ. Он старался стать настолько неинтересным, насколько мог, но, видимо, со стороны это выглядело так, будто он строил из себя недотрогу. — Клэйтон. Хоть где-то «второе» имя, кроме бумаг, пригодилось. — У тебя красивое имя, Клэйтон. Я Оливер. Не так интересно, но мне нравится, — он пожал плечами и стал чуть ли не заглядывать «Клэйтону» в лицо. — А тебе? — Что нравится? Твоё имя? — Йен нахмурился и стал водить стороной большого пальца по деревянной стойке. — Нормальное. Извини, я плохо с незнакомыми людьми общаюсь. — Тогда почему бы нам не познакомиться? Я ведь уже тебе коктейль заказал, после этого этого всегда должно идти знакомство, — Оливер смерил Клэйтона взглядом и дёрнул бровью. — Ну посмотри на меня. Мне кажется, ты милый. Йен не любил, когда его называли милым. Может быть, очень давно ему бы понравилось, а сейчас такое право было только у Микки, и то делали они это всегда в шуточной манере, а потом часто трепали друг друга по щеке. Если бы не коктейль, Йен бы прямо сейчас встал и ушёл. Убежал. Домой. К счастью, поданные стаканы его спасли, и Йен мог больше внимания уделить тому, чтобы перемешивать трубочкой всё, что было внутри. — Не то чтобы, — он пожал плечами и специально взял стакан за верхнюю часть, ещё и левой рукой, чтобы показать кольцо, которое, кажется, было успешно проигнорировано. — Но за коктейль спасибо. Я сюда ненадолго, потом побегу на работу, так что, эм… — Йен почесал бровь так же, как это обычно делал Микки, и похлопал себя по плечу. И снова — как Микки. — Я скоро уйду. Просто занесло сюда. — Работа? И кем ты работаешь в воскресенье? — Оливер прильнул ещё ближе, и Йену казалось, что он мог чувствовать его дыхание, а вместе с ним и запах. Какие-то духи, даже не одеколон. Крайне неприятные. — Просто скажу, что мне надо много ездить и работать с некоторыми аптеками. Больше не могу рассказать, — Йен пожал плечами и уже стал молить хотя бы кого-то, кто мог бы отвлечь Оливера. *** Когда Микки наконец-то набрался сил, он сразу оделся потеплее. Конечно, позвонить или написать он мог в любой момент, но этого было бы как-то мало. Встретиться лично и собственными силами постараться найти Йена, наверное, было бы благородным жестом. В сторону бассейна Микки даже и не думал идти — его ещё не открыли, иначе Йен бы проводил там большую часть свободного времени, а Микки забирал с собой. Последний, пусть и плавать даже не лез, заворожённо наблюдал за Йеном и кусал губу, и примерно так и проводил каждый их поход туда. К Алану и Джилл заходить тоже не имело смысла: Микки с Йеном как-то решили, что постараются их сторониться, чтобы снова не пробовать из вежливости тофу, а потом плеваться дома от неприятного рыхлого ощущения во рту. Может быть, очередной поход в «галерею» органических фруктов? Вряд ли. Они были там в начале недели. Если только, конечно, Йену не приспичит напиться сока с мякотью. Напиться… точно, новый бар. Микки знал, что удивится, если каким-то чудом Йена там не будет. Микки был в курсе, насколько же сильно Йен был любопытным, даже для взрослого человека. Это… мило. Микки тоже хотел таким быть и не раздражаться из-за всего каждый раз, когда ему становилось некомфортно из-за чего-то нового, хотя время от времени он и в Йене мог такое заметить, как и любопытство у себя. Кажется, они уже давно стали единым целым, а кольца это только скрепили. Туда Микки и пойдёт. Особых надежд он не питал и какое-то время назад жалел о том, что у них с Йеном не было достаточно денег на то, чтобы выкупить Алиби. Они, может быть, лучшими барменами и не были, совсем нет, но подменять Кевина им даже понравилось. Занимался всем, конечно, Йен, пока Микки сидел рядом, но это всё равно было весело. Он ещё даже не успел зайти внутрь, как через окно у двери увидел Йена, сидевшего за стойкой, а его чуть ли не полностью прикрывал… кто-то. Причём, видимо, очень активный. Микки сразу поменялся в лице и сильно нахмурился. Единственным его желанием было вышвырнуть этого незнакомца куда подальше, чтобы не приставал, а ещё лучше — заставить купить и ему какой-нибудь алкоголь. Так, в качестве извинения за свою слепоту или чересчур усиленное игнорирование кольца, которое… Микки сразу же побегал глазами и стиснул руку в кулак. Йен ведь не мог его снять из-за такого-то бреда, это совсем не в его духе, но Микки уже и так успел кучу всего себе надумать, будто бы бытовые ссоры было самым ужасным, через что они проходили. — Эй, здарова, — Микки натянуто усмехнулся, но улыбка тут же стала настоящей, когда он увидел, что Йен облегчённо выдохнул. — Я думал, ты меня кинул уже, — он запрыгнул на стул по другую сторону Йена и покосился на два стакана. — Че, у тебя друг новый? — Микки, я- — Не-не, помолчи, рыжий. Ты бесплатно тут угощаешь всех, или че, мне в очередь записываться? — Микки выглянул из-за Йена и вскинул брови, кивнув в сторону одного почти что не тронутого коктейля. — Заберу себе, лады? Утешительный приз, раз поздно пришёл, — он нагло, под целых два удивлённых взгляда, забрал стакан. — О чём вы болтали там? — Клэйтон, это ещё кто? — Оливер посмотрел на отнятый у него коктейль и удивлённо вскинул брови, замечая, как этот Микки изменился в лице и был в шаге от того, чтобы не рассмеяться. — Что? — А, так ты не в курсе? — Микки положил руку Йену на спину и погладил большим пальцем. — Мы с «Клэйтоном», — он показал воздушные кавычки свободной рукой, — немного замужем, идём всегда в паре. Если купил что-то ему, то и мне захвати. Ну, знаешь, чтоб это не выглядело так, будто бы ты моего мужика хочешь увести. — Он не сказал, что у него кто-то есть, и вообще, раз вы всегда в паре, то почему он здесь один? Йену оставалось только глубоко вздохнуть, пока прямо под носом у него происходил «спор», который точно не был на их с Микки уровне, но иногда можно было себе позволить. Йену внимание Микки так или иначе будет важнее чьего-либо другого, а о том, что они сейчас «должны» находиться в ссоре, он уже и подзабыл. Просто был благодарен тому, что Микки явно что-то почувствовал и, как всегда, прибежал спасать Йена. Почему-то так постоянно и происходит. Когда-нибудь уже сам Йен придёт вовремя и удержит Микки от того, чтобы не ввязаться в драку. — А это вот щас тебя ебать не должно, — Микки за один глоток опустошил стакан наполовину и сморщился от количества сахара. Да он лучше даже и сам намешает, и это будет отличным способом упасть в новое возможное хобби, пока Йен будет копаться в своих помидорах. — Так что ты там это, найди себе ещё кого-нибудь. А, и это забери, — он протянул коктейль обратно. — Погнали, с тобой отдельно поговорим. Йен послушно поднялся и побыстрее вышел, пока Микки толкал его в спину. Приятно знать, что не ему одному там находиться не хотелось, раз уж до чего-то серьёзного всё не дошло. — Спасибо… ты как меня нашел-то? — Да я ж тебя знаю, — Микки поравнялся с Йеном и поднял на него взгляд с однобокой улыбкой. — Постоянно лезешь, куда не надо, а потом в дерьмо влипаешь. Йен фыркнул и опустил взгляд, своим мизинцем дотрагиваясь до мизинца Микки, а потом чувствуя, как его руку крепко сжала другая. — Извини за сегодняшнее. Веду себя, как сука, в последнее время. — Не парься ты, боже, — Микки погладил руку Йена большим пальцем и сжал ещё крепче, будто бы кто-то соберётся Йена отобрать. — Я врезал бы хуиле этому, честно. Пусть в Грайндере себе мужиков ищет, а не женатиков в баре цепляет. Уебок слепой. — Это плохо, что мне нравится, когда ты ревнуешь? Обычно я таким занимаюсь, — Йен обернулся через плечо и увидел крайне недовольного Оливера, который чуть ли не смотрел им в спины. — «Нравится», типа, как «ебать он крутой» или «пиздец, у меня уже стояк»? — Микки посмеялся и посмотрел на Йена, который тоже сразу повеселел. Вот бы и раньше так. — Это значит «ебать он крутой, у меня уже стояк», — Йен повернул на Микки голову и подмигнул ему. Оба и так знали, к чему всё шло. *** Стоило им только переступить через порог квартиры и запереть дверь, как куртки тут же полетели на пол, и Йен, пусть и с небольшим трудом, снял с Микки рубашку. Так, чтобы видеть, как у него поджимались плечи или сжимались бицепсы, когда он будет хвататься за едва-едва появляющиеся кудряшки у Йена. Микки особо тянуть не стал: он быстро утянул Йена на себя, в поцелуй, и тихо простонал, пока начинал пятиться назад. Ему хотелось делать это в спальне, чтобы наконец-то подавить мечты выйти на балкон или быть прижатым к стеклу. Это было уже чересчур, и в своих фантазиях он винил Йена. Когда поцелуй, такой влажный и горячий, наполненный томным дыханием, пришлось разорвать, Микки, уже наученный, схватился за подол футболки Йена и потянул её наверх, оголяя мягкий, но уже понемногу становившийся подтянутым живот, дорожку волос от пупка, которая исчезала под поясом джинсов, и широкую грудь. Микки мог смотреть на это бесконечно, и он бы нагло врал, если бы сказал, что не делает этого и в обычное время, когда появляется шанс. — Постоянно тебя голым вижу, но пиздец, каждый раз как первый, — Микки прикусил губу и поднял взгляд на Йена, явно довольного тем, что услышал. — Ты чёт задумал, по глазам вижу. — И твои глаза тебя не обманывают, — Йен протянул руки к джинсам Микки и стал ему помогать, стягивая их вместе с боксерами так низко, как только мог, и столкнулся с чужим лбом, когда и Микки стал делать то же самое. — Тебе понравится. — Ну давай, удиви меня, — Микки посмотрел вниз и довольно улыбнулся от того, что видел. Теперь он только молча подтверждал собственные слова: каждый раз как первый. Когда Микки почувствовал толчки в плечи, то даже сопротивляться не стал и послушно откинулся на кровати, специально отползая подальше и подкладывая подушку под голову. В прошлый раз, когда они с Йеном делали это на абсолютно пустой постели, у Микки заболела шея на несколько дней. — Если будешь мне сосать, это будет лучшим извинением. — Ты у меня такой умный, всё предугадываешь, — Йен навис над Микки и на несколько мгновений посмотрел ему в глаза, оставляя нежный поцелуй на лбу. — Тебя теперь только БДСМ или что-то совсем жёсткое удивит? — он снова ненадолго прижался к губам, но сразу стал опускаться ниже, проходясь по челюсти. Йен обвёл поднявшийся от взволнованного сглатывания кадык языком и глубоко вздохнул, поднимая взгляд исподлобья. — М?.. — Да я кончу только от того, как ты на меня сейчас смотришь, — Микки послушно открыл шею и прикусил губу с довольным смешком. Он даже откинулся назад, притягивая голову Йена к себе. — Че ты там про БДСМ сказал? Я бы- блять, сука, — Микки сразу прервался и закусил губу, когда почувствовал, что Йен стал всасывать нежную кожу и даже прикусывать. — Ты бы выебал меня на балконе?.. Не сдержался. Йен приподнялся на локте и посмотрел сначала на оставленный засос, все ещё влажный от слюны, а потом — на Микки, который явно покраснел от собственных слов. — Боюсь, что нас выселят за такое, но поприставал бы с радостью, а оттуда уже и сюда вернёмся, — он мягко улыбнулся и оставил ещё несколько поцелуев, на одном задерживаясь чуть подольше, пока не услышал приятный стон. — Сойдёт, — сказал Микки на выдохе и довольно улыбнулся, раздвинув ноги пошире и давая подобраться ближе к себе. — Блять, я не хочу кончить до того, как ты у меня глотать не начнёшь, а сглотнуть ты… — Микки поднялся на локте и погладил Йена по голове. — Должен будешь всё. Ясно? — Если отвечу «да, сэр», ты меня ненавидеть будешь, но именно это я и хочу сейчас сказать, — Йен подмигнул и опустил взгляд, рассматривая обтекающий смазкой член. — Но, знаешь… да, сэр. — Точно трахнемся в форме, воякер, — Микки зарылся пальцами в волосы Йена и растрепал их, вытягивая на себя. — Давай, кадет Джо, меньше слов и больше дела. Как только Микки почувствовал на коже влажные губы и горячее дыхание, то тут же вздрогнул и стиснул пальцы, закидывая ноги Йену на плечи, чуть ли не зажимая его бёдрами. — Ебаный в рот… — Полегче, Мик, — Йен ненадолго отстранился и устроил его ноги поудобнее, снова обхватывая головку губами. Он стал медленно двигать рукой по всей длине, понемногу убирая пальцы, когда стал брать глубже. У Йена в момент покраснели щёки, а брови томно изогнулись только от осознания того, что он должен делать это в разы чаще. Это то, что он любил. Это то, что любил его муж. Когда Йен стал брать сильнее и глубже, Микки тут же прикрыл рот рукой, будто бы их могут услышать, а потом уловил кое-что уже сам. Из-за чуть ли не картонных стен в квартирах по обе стороны их собственной всё было слышно чересчур хорошо, и если уж Йен и Микки научились быть тихими, то вот их соседи, наверное, не очень… видимо, все проводят воскресенье одинаково. Стук кровати о стенку, причём довольно активный, и слышные за ним женские стоны. — Ебануться там, — Микки поднялся на локте и обернулся, хмурясь. Как только он почувствовал, что что-то не так, то сразу посмотрел на Йена и взял его за волосы, насаживая обратно. — А ты работай, работай. Щас в ответ им поебемся, чтобы заткнулись. Если бы у Йена был свободен рот, он бы посмеялся. Он всегда замечал, как Микки любил соревноваться и как легко ему давалась победа, будь это жизнь или розыгрыш секс-игрушек за самый интересный отзыв в интернет-магазине, в котором они купили чуть ли не половину своей коллекции. Отставать Йен не собирался: он крепко вцепился Микки в бёдра и стал брать чуть ли не полностью, обводя член языком и уже чувствуя пульсирующие венки. Какое же удовольствие ему доставляло тихое мычание и тяжёлое дыхание, а ещё — хватка на волосах. Йен обожал, когда мог сделать Микки приятно, и он хотел продолжать больше и дальше. Это ведь всё ещё извинение. — Блять, Йен, я если кончу щас, то… ёбаный в рот, — Микки крепко стиснул одеяло в свободной руке и поджал пальцы на ногах, чувствуя, как собственное тело его подводит. — Давай, уже почти, — пробормотал он и закусил губу, наконец-то позволяя себе простонать и кончить Йену в рот. — Сорян, слишком быстро… Йен отстранился и послушно сглотнул то, что получил, вытирая уголок губ. Он погладил Микки по бедру и снова обхватил головку губами, языком проводя по щели, словно стараясь взять ещё больше спермы, чем он получил сейчас. И ведь вышло. Это было бы кощунством, просто вот так оставлять то, что Микки ему даёт. — Значит… — Йен отстранился и оставил поцелуй на внутренней стороне бедра. — Придётся что-то с этим сделать, да? Доведу тебя второй раз. Может быть, даже третий… скажи, о чём ты думал? Микки отвёл взгляд и протянул руку к Йену, вытирая все ещё влажную нижнюю губу. — О балконе, че ещё? Пиздец, Йен, мне весной крышу сносит, — он отполз подальше и наконец-то позволил себе расслабить ноги. — Каждый день седлать тебя хочется или под тебя ложиться, хрен знает, не важно. Давай, иди ко мне, — Микки поманил Йена к себе, и ему даже не пришлось долго ждать, когда Йен окажется настолько близко, что они столкнутся кончиками носов. — Седлать, да? — Йен улыбнулся уголком губ и тут же утянул Микки в поцелуй. Хватило всего несколько мгновений, и Йен уже чувствовал чужой влажный язык, протягивая руку под себя и начиная ласкать свой член. Он медленно водил рукой и растирал смазку по головке, чтобы не сделать Микки больно, и старался подползти всё ближе и ближе. Когда Йен понял, что был готов, тут же грубовато перевернулся вместе с Микки и заставил его оказаться сверху на себе, на собственных бёдрах. — Детка, я хочу посмотреть, как он входит. Можно? — Че, не хочешь, чтобы я видел, как ты корчишься там? — Микки ухмыльнулся и закусил губу, оглядываясь через плечо и заставляя член проскользить между ягодиц. — Лан, крутышка, всё тебе можно, — он медленно повернулся к Йену спиной и упёрся одной рукой в чужое колено. — Если так хочешь посмотреть, то можешь и вставить сам. — Так и сделаю… — прошептал Йен и сглотнул слюну, сначала несколько раз плавно двигая бёдрами ещё снаружи. — Уже сжимаешься, я чувствую, — он глубоко выдохнул и взял член у самого основания, направляя внутрь и тихо выстанывая от узости. Как же было приятно наблюдать за тем, как он медленно входил, как становилось теплее и уже, а самое главное — слышать стоны Микки. Они могли смеяться или разговаривать во время секса сколько угодно, но стоны ничего не заменит. Особенно, когда они обрывали фразы на полуслове. — Будь громче и не трогай себя. — Блять, ты так говоришь… по-странному, — Микки послушно принял половину длины и медленно начал опускаться и подниматься, давая Йену войти глубже. Теперь, когда их тела наконец-то соприкасались полностью, Микки почувствовал крепкие руки у себя на бёдрах. Вот он, по-настоящему властный Йен. Не такой, который просит у Микки бархатным голосом «быть громче» и не распускать руки. — Если стану жёстче, то мы даже веселье растянуть не успеем, — Йен закусил губу и осмотрел спину Микки, которая до сих пор была под футболкой. — Разденься уже, у нас не так холодно. — Лан, не ной, — Микки поудобнее устроился на чужих бёдрах и потянул футболку вверх, специально немного прогибаясь и давая члену задеть простату. У него тут же вздрогнули руки, и раздеваться стало чуточку сложнее, но, как только торс обдал лёгкий холод, существование которого Йен так отрицал, Микки недовольно нахмурился и стал двигаться ещё сильнее и быстрее, чтобы согреться. — Блять, да давай пожёстче, я не трогаю ничего… Йен особо противиться не стал: у него всё-таки сейчас было чересчур много власти в руках (буквально), и не использовать это всё было бы кощунством. Он сжал талию Микки так крепко, что наверняка оставил на них белые следы от пальцев, и стал насаживать на себя. Грубо и сильно. С каждым стоном, который Йен выбивал из Микки, он заводился ещё сильнее и уже был уверен в том, что соседи из квартиры слева умирали от зависти. — Я такой беспорядок из тебя сделаю, ты даже встать не сможешь до утра. — Если не выполнишь обещание это, я тебя сам выебу, — Микки опустил голову и крепче впился руками в колени Йена со всхлипом. Жалобным таким, но всё равно наполненным желанием. — Йен, не будь мразью уже, дай посмотреть на тебя… тот пидор из бара смотрел, я тоже хочу, — Микки оглянулся через плечо и поёрзал с наглой улыбкой. Йен немного помолчал, но потом вздохнул и быстро кивнул, тяжело выдыхая, когда не почувствовал такой тесноты, как и несколько мгновений назад. Он был уверен, что и Микки чувствовал пустоту. Йен чересчур хорошо это помнил, когда был вынужден оказаться нижним. Это было… печально. Даже разочаровывающе. Разочарование сразу же прошло, когда Йен увидел Микки: покрасневшего, с разомкнутыми губами и горящими от похоти глазами. Отворачивать его от себя и правда было ошибкой, и Йен очень жалел, что не дал себе возможности насладиться тем, как превращает Микки вот в… это. Он уже сделал из Микки беспорядок. Раньше, чем думал. — Блять… — Йен прошёлся руками от талии до бёдер и погладил большими пальцами подтянутый живот, чувствуя под подушечками взмокшую кожу. В такие моменты Йен снова ощущал себя виноватым за то, что случилось утром. — Микки, я так люблю тебя. — Я тебя тоже, пиздец как, — Микки стал двигаться быстрее и тяжело задышал. В какой-то момент он почувствовал, что начал уставать: дыхание держать было сложно, а мышцы напрягались сильнее обычного. Из-за этого и стоны, и скрип кровати становились сильнее и заметнее, и теперь уж они точно перекрикивали соседей. Микки снова победил. — Трахнешь меня сам уже, а? — он зарылся пальцами в собственные волосы и зачесал назад, опуская взгляд. Микки был готов взвыть от того, как сильно ему хотелось прикоснуться к себе, поласкать член и соски, но Йен ведь запретил. Нельзя. — Всё, что угодно, — Йен довольно улыбнулся и напоследок крепко сжал ягодицы и даже шлёпнул, только потом позволяя Микки встать. Он повалил его на кровать и сразу навис сверху, быстро входя внутрь и снова наслаждаясь бархатными стенками. — Внутри тебя хорошо так… я не хочу это прекращать, — он приподнял бёдра Микки и сам поднялся на коленях, быстро толкаясь внутрь. — Жаль, что ты сейчас себя не видишь. Микки правда не видел, но представить мог. Он был на грани с тем, чтобы даже всплакнуть от удовольствия. За столько лет отношений совсем ничего не поменялось, и Микки был только рад наблюдать за тем, как Йен становился более опытным, а вот в разговорах он всегда был хорош. Просто Микки плохо отвечал. Он крепко обнял Йена за шею и притянул к себе, утягивая в поцелуй, чтобы заглушить стоны и вздохи. Таким и был его ответ. *** — Пиздец, а ты про «не встанешь» не шутил нихуя, — Микки положил пока что пустую пепельницу себе на грудь и стряхнул в неё пепел с только-только зажжённой сигареты. Всё равно после первой затяжки собирался отдать Йену. — И ваще, мне вот кажется, что ты… — он глубоко зевнул и пожмурился, поворачивая голову на лежащего рядом на боку Йена, который уже готовился к тому, чтобы сесть. — Что ты мне засосами уже скоро какое-нибудь слово на груди нарисуешь. — Это какое, например? — Йен погладил Микки по щеке и забрал у него пепельницу, вместо неё укладывая руку на грудь. — Моё имя там и так уже есть, — он провёл пальцем по татуировке и прижался ещё ближе. — Что-то милое, может быть? Если места хватит. — Да че хочешь. Можешь хоть всю шею в засосах оставить, пусть завидуют. Я тебе тоже поставлю, раз придурки слепые кольцо не видят, — Микки передал Йену сигарету и с небольшим трудом перевернулся полностью к нему, укрываясь одеялом. — Пиздец, ты такой красивый… и я всех этих пидоров поубиваю к хуям, — он накрылся чуть ли не с головой и положил руку Йену на живот. — Сладких снов, детка.