Месть – это искусство

      В ночном клубе сегодня как всегда людно. Множество танцующих в пьяном (или нет) угаре тел может наблюдать внизу Нам Гю с высоты балкона VIP-зоны. Среди них и Танос – как всегда в толпе полуголых девчонок, с которыми он каждый раз обжимается, стоит ему заявиться в это заведение. И Нам Гю не знает, делает ли он это в каждом клубе, либо только здесь, чтобы подразнить, посильнее надавить, зная, какой управляющий вспыльчивый и ревнивый.       Каждая такая ночь заканчивается у них одинаково – после смены (изредка, даже и во время нее) Нам Гю хватает Таноса за локоть, усаживает в такси, где они ругаются (в частности, только Нам Гю) всю дорогу, а после, уже будучи дома, Су Бон будет жарко и очень страстно доказывать своей истеричке, что ни одна из этих «шлюх» (так их обычно зовет сам Нам Гю (это не далеко от правды)) даже близко не привлекла его внимания. И сам Нам Гю знает, что это всё – лишь спектакль одного актёра, но беситься меньше от этого не может.       Глядя на хаос внизу, он только и может, что нервно зачесать свои волосы назад и раздраженно поджать губы, отворачиваясь. Внутри всё горит, нет, полыхает синим пламенем, но он абсолютно беспомощен, пока находится на смене. Всё, что ему остается, это стоять и следить за порядком в заведении, ожидая, когда его «услуги» станут кому-то полезны.       В его поле зрения вдруг попадает движение, и он выпрямляется, отталкиваясь от стеклянного ограждения, чтобы поприветствовать гостя. К нему навстречу движется их постоянный клиент, тучный мужчина лет сорока, а за ним, не стесняясь своей излишней оголенности, следует около пяти девушек. «Шлюх». Нам Гю натягивает на лицо самую приветливую свою улыбку, кланяется и без лишних слов проводит за свободный столик их VIP-зоны. По крайней мере, работа заставит его на время не думать о том, где и как Таноса облапали другие люди, и каким образом эти все прикосновения придется потом стирать.       Весь процесс обслуживания клиента идет как по маслу, всё уже заучено и делается на чистом автопилоте. Спустя жалких пятнадцать минут на стеклянном столе, окруженном круговыми диванами, располагаются почти все виды спиртного, которые только есть в их клубе, а чуть ближе к самому гостю стол усыпан различного рода дурью – от пакетиков с «пылью», до тех странных цветных таблеток, которыми так любит баловаться Танос. Черт бы его побрал, даже тут преследует его.       Как и полагается, Нам Гю, весь облаченный в строгий черный костюм и такую же черную рубашку, расстегнутую на две верхние пуговицы, стоит неподалеку, чтобы как можно быстрее оказать необходимую помощь.       Когда официанты заканчивают суетиться вокруг этого столика, ожидаемо, мужчина подзывает Нам Гю к себе. Тот подходит к нему и чуть склоняется, чтобы точно расслышать своего собеседника, чей голос то и дело заглушается басами.       – Упакуй мне с собой еще. – командует мужчина, стукая по столу, усеянному таблетками. Сначала Нам Гю не понимает, о какой именно «дряни» говорит мужчина, а после замечает под его пальцем, достаточно толстым, чтобы с первого раза не заметить, маленькую белую таблетку. Он понимающе кивает и замирает, когда чувствует на себе чей-то взгляд. И Нам Гю знает, чей это взгляд, потому что кроме него, его нового гостя и Таноса в VIP-зоне сегодня никого нет. Будучи достаточно злопамятным и мстительным, в голове Нам Гю уже созревает план, как можно отыграться на Таносе за всё время его игры на нервах.       Натягивая на лицо свою самую сладкую улыбку и заправляя волосы за ухо, Нам Гю склоняется над столом еще ниже, находясь опасно близко к клиенту, и выдыхает:       – Что-то еще?       Своими цепкими глазами Нам Гю замечает, как мужчина сначала облизывает взглядом его лицо, а после беззастенчиво заглядывается на его оголенную грудь, которую без труда можно было осмотреть из-за удачного наклона тела. Что ж, это неприятно, но терпимо, Нам Гю и не с таким играл.       Клиент, сидя с самого краю дивана, сдвигается еще ближе к Нам Гю, его пальцы без капли стыда сначала касаются колена Нам Гю, а после ведут вверх по его аппетитному бедру, облаченному в узкие черные брюки. Пусть прикосновение ощущается только через ткань, этого достаточно, чтобы в глубине души парень почувствовал отвращение. Похоже теперь мужчина заинтересован в нем больше, чем в девушках позади него, которые сейчас напиваются за счет своего сегодняшнего спонсора. В целом, стандартная картина.       – Могу пригласить тебя к себе за стол, повеселимся. – с откровенным намеком мурлычет мужчина и его рука тут же одним быстрым движением перемещается прямиком поверх задницы Нам Гю, заставляя того прикрыть глаза и выдохнуть. Такая дыхательная практика помогает ему успокоиться и абстрагироваться от тошноты, которая подступает к горлу от осознания того, насколько мерзкий человек его сейчас лапает.       Он мог бы отказаться от своей затеи, но увы, Нам Гю слишком упрям и горд, чтобы сдаться так просто. Мужчина же эту заминку воспринимает на свой счет, убежденный, что этот вздох наверняка был ничем иным, как ловко сдерживаемым стоном, а потому продолжает свое наступление:       – Ты такой очаровательный, управляющий Гю. Не хочешь небольшую награду за свою старательную работу? – его голос насмешливый, и это заставляет Нам Гю открыть глаза. В своих руках мужчина держит маленькую цветную таблетку, очевидно, дразня парня перед собой. Нам Гю понимает намёк с первого слова и перегибается через половину стола, словно грациозная кошка изгибаясь в руках мужчины, чтобы уже через долю секунды оказаться в паре сантиметров от его лица. Нам Гю заглядывает в довольные глаза своего клиента, не понимающего, куда ему лучше смотреть: на тонкую талию, так красиво изогнутую поясницу, оголенную грудь, обтянутую плотной тканью задницу, крепкие бедра или безумно довольное (и смазливое) личико прямо перед ним, – а после ловким движением своего юркого языка выхватывает из пальцев клиента таблетку и со звучным хрустом разгрызает ее, довольно улыбаясь своей небольшой шалости.       Мужчина перед ним только и успевает, что восхищенно выдохнуть такому жаркому представлению и ощутимо сжать руку, все еще покоившуюся на левой ягодице парня, от переизбытка чувств. Нам Гю тут же отстраняется, довольный, словно кот, и показательно облизывает губы, показательно наслаждаясь перепавшей ему сладостью. Он кланяется, ощущая легкую эйфорию от того перфоманса, что он устроил тут, и от начавшей свое действие «дури».       – Ваш заказ услышан. – едва не мурлычет парень и плавно двигается к выходу из VIP-зоны, чтобы дойти до комнаты персонала.       Проходя мимо стола Таноса, Нам Гю видит, какой у него яростный взгляд (очевидно, он видел то бесстыдство, которое творилось через два стола от него), и Нам Гю соврал бы, если бы сказал, что ему хоть немного за это совестно. Он стреляет в своего парня самодовольным взглядом и ловко спускается по стеклянным ступеням, огибая охранников, охраняющих VIP-зону.       Едва он пересекает порог комнаты, как слышит звук замка двери, а его самого в один миг прижимают к стене тускло освещаемого помещения. Всё перед глазами смазывается от столь резкой смены пространства, и это заставляет Нам Гю захихикать. Когда же парень фокусирует свое внимание на госте, им оказывает никем иной, как Танос. Нам Гю не сказал бы, что хоть сколько удивлен.       – И что это было? – раздраженно шипит Танос, его глаза темные и по дерганному выражению лица, Нам Гю понимает, что тот тоже сейчас под чем-то. Это немного подбадривает его подразнить своего собеседника.       – М-м, о чем речь? – в чистом виде мурлычет Нам Гю, проходясь ладонями по полуголой груди Таноса, облаченного в сетчатую рубашку и плотные кожаные штаны. Левая рука Су Бона с грохотом врезается в стену позади зажатого Нам Гю, заставляя того вздрогнуть, а правая рука ложится на облапанное ранее бедро, крепко сжимая в руках.       – Не притворяйся, что не понимаешь. – едва не рычит в его губы Танос, и атмосфера так правильно давит на Нам Гю, а таблетка так вовремя начинает его в полной мере накрывать, что он не сдерживает низкого стона и впивается остервенелым поцелует в губы напротив. Су Бон, не теряя ни секунды, также яростно отвечает ему, сначала напористо проникая своим языком едва ли не в глотку Нам Гю, буквально трахая тем самым его рот, а после принимается безжалостно грызть его губы, вымещая свое раздражение и ярость.       Всё, что остается самому Нам Гю – растечься одной сплошной лужей по стене, принимая всё, что дает ему Танос, с восторженным и жалостливым стоном. Его руки, не найдя себе места, обхватывают чужую шею, пальцами зарываясь в фиолетовые вихры, чтобы взъерошить их еще больше и болезненно оттянуть так, как это любит его парень. Они целуются так около двух минут, пока воздух окончательно не покидает их легкие и не вынуждает их оторваться друг от друга. Пока поплывший и накачанный Нам Гю задирает голову вверх, ловя дикий кайф и головокружение, то ли от недостатка воздуха, то ли от препарата, Су Бон в это время не упускает шанса и спускается губами прямиком вниз, на шею, где дает себе волю и вовсю метит ничем не прикрытую и девственно чистую шею. Реакцией на эту вольность следует глухой, болезненный стон и еще больше открытого пространства. Танос не упускает такую возможность и пускается во все тяжкие, расписывая чужую шею, словно холст.       Выходят они из подсобного помещения довольные донельзя. Рука Таноса своевольно располагается на талии Нам Гю, притягивая его ближе в собственническом жесте (не сказать, что сам Нам Гю был хоть в какой-то мере против). Выглядят оба помято: рубашке Таноса, очевидно, уже не жить, поскольку все пуговицы оборваны, а кое-где даже остались рваные дыры; на голове полный беспорядок, в то время как на шее Нам Гю нет живого места, а губы все в ранах и царапинах. Но кого из них двоих это волнует?       Когда они возвращаются в VIP зону, прежде чем отпустить Нам Гю, Су Бон тянет его за локоть к себе и склоняется к самому уху, чтобы яростно и многообещающе прошептать:       – Только попробуй позволить этому motherfucker коснуться тебя еще хоть где-то. You’ll regret this, my boy.       Стоит ли говорить о том, как нахально улыбнулся Нам Гю, не говоря ни слова? Что ж, они определенно стоят друг друга.