Пошлый хирург

Химико мыла посуду в раковине, фарфор стукался друг о друга и пена падала каплями на пол. Но вдруг прозвучал звонок. Химико резко обернулась и поспешно вытерла руки об полотенце. Широкая улыбка появилась на лице хирурга, когда она поняла, что к ней наконец то пришла Ренджи. Химико открыла дверь, и с милой улыбкой встретила свою пациентку. — Доброе утро, госпожа Такахара! Я так рада вас видеть! — Воскликнула Химико, открывая дверь на распашку и впуская Ренджи. — Доброе утро! Я тоже очень рада вас видеть. Так где вы будете работать? — Спросила Ренджи, входя внутрь и осматривая милый домик хирурга. Тихий, залитый мягким светом коридор словно приглашающий войти. Тёплый блеск лакированного пола отражает нежное сияние потолочного светильника. Деревянные двери по обе стороны хранят свои темные тайны. Картина на стене дарит ощущение уюта и уединения. Ренджи почувствовала как уют и теплота в доме обволакивает её, заставляя сердце биться спокойнее. Оглянувшись, она увидела, что на кухне продолговатый стол, больше смахивающий на кушетку, стоял в центре кухни. В раковине была помытая посуда с пеной. На кухонной стойке красовалась уютная корзиночка с фруктами и ягодами. А в вазе были прелестные цветы, а точнее оранжевые и желтые лилии. — Начнем? — Весело пролепетала Химико, уже подходя к столу и хлопая ладошкой по нему, чтобы Ренджи легла.

***

Ренджи почувствовала как на её запястья, голени и талию что то закрепили, что то вроде стяжек или ремней. Что довольно сильно её нервировало.. — Эм.. Химико..? А зачем это?.. — Неуверенно спросила она, повернув голову к хирургу. Которая в это время с широкой ухмылкой рисовала на лице Ренджи маркером, вычерчивая линии и черты. — Если проще говорить, то твое тело может само по себе двигаться и это может мешать! — Произнесла Химико, встав с места и ловко подхватила с соседнего столика латексные перчатки и шприц с каким то веществом. Коварно ухмыльнувшись, хирург медленно повернулась напевая себе под нос тихую песенку, наслаждаясь напряжением которое нарастало в комнате. Прокрутив в пальцах шприц, Химико резко всадила иглу в вену локтевую сгиба, и вещество потекла по вене. Резкий крик сорвался с губ Ренджи от холодного вещества и жжения внутри. После 5 долгих секунд, Ренджи испустила последний стон и замолкла, погрузившись в глубокий сон. Химико провела пальцами по бедру Ренджи, и поднялась вверх до груди и подбородка. Химико склонилась над девушкой, её пальцы пробежались по шее, легко надавливая на бледную кожу, словно играя на музыкальном инструменте. — Ах, какое прекрасное тело… — Она шепнула, наклонившись ближе и рассматривая Ренджи. С шёлковым шорохом хирург стянула перчатки, надевая новые, идеально чистые. Лезвие скальпеля вспыхнуло в свете лампы, отражая её довольную улыбку. — Давай посмотрим, что у тебя внутри… — Она медленно провела кончиком лезвия по груди Ренджи, оставляя алый след крови. Безвольное тело девушки задрожало и оттуда потекла тонкими струйками ало-багровая жидкость. Химико посмотрела на тело Ренджи, лежащее перед ней, и довольно кивнула. Легко провести операцию — это одно, но сделать её красивой… Ах, вот в чём настоящее искусство! Она провела кончиком скальпеля по коже, не разрезая, просто ощущая, как лезвие скользит по мягкому телу. Затем, с лёгким нажимом, тонкий разрез открылся, и алые бусинки крови выступили на гладкой коже. — Как шёлк… — прошептала она, любуясь контрастом между бледностью Ренджи и багряными линиями. Химико работала чётко, методично. Никакой суеты — только холодный расчёт. Она осторожно раздвигала ткани, следя за каждым движением. В воздухе уже витал запах крови, железистый, тёплый, смешиваясь с ароматом лилий на столе. — Вот оно… — её голос дрожал от восторга, когда она наконец увидела внутреннюю красоту своей пациентки. Она провела пальцами по краю разреза, ощущая живое тепло под перчатками. Внутренние структуры мерцали под лампой, влажные, чуть подрагивающие — как будто даже без сознания тело пыталось сопротивляться. Химико довольно улыбнулась, убирая прядь волос за ухо кровавыми перчатками, оставив яро-красное пятнышко на щеке, и потянулась за инструментами. — Теперь самое интересное... — Химико с улыбкой склонилась над Ренджи, чувствуя, как сердце колотится от предвкушения. Она ловко взяла зажимы и аккуратно раздвинула края разреза, обнажая то, что скрывалось внутри. Красота, чистая, совершеннейшая! Влажные ткани подрагивали под светом лампы, нежные, почти шелковистые ярко-алые волокна. Она глубоко вдохнула, наслаждаясь знакомым, тёплым и опьяняющим запахом крови. Железо и жизнь, сплетённые воедино, это чувство было возбуждающим и невероятно опьяняющим. — Какая же ты чудесная, Ренджи… — прошептала она, чуть касаясь краёв раны пальцами. — Несмотря на все твои жалобы. Скальпель мягко скользнул глубже. Лёгкое сопротивление мышц, затем послушное подчинение стали. Лезвие плавно скользило, словно танец на гладком паркете. Капли алого скатывались вниз, собираясь в небольшие лужицы на простыне. Химико работала сосредоточенно. Её движения были чёткими, продуманными — не как у безумца, а как у настоящего хирурга, хоть и безумного. Она не просто разрезала тело — она разбирала его на части, изучая каждую деталь, словно дорогой механизм. Она осторожно взяла орган в пальцы, чувствуя, как он ещё пульсирует в такт уходящей жизни. Это было почти интимно… Почти романтично. Она улыбнулась. — Ну вот, теперь ты по-настоящему прекрасна… Химико довольно вздохнула, убирая окровавленную прядь волос за ухо, и принялась за следующий шаг. Химико отложила скальпель и внимательно посмотрела на лицо Ренджи. Она всегда считала её симпатичной, но… симпатичной по-своему. Лицо было неидеальным: пухлые щеки, чуть удлинённые уши, горбинка на носу. — Ах, милая моя… Тебе так повезло, что я здесь. —Она нежно провела пальцем по щеке пациентки, оставляя за собой тонкую красную полоску. Кожа была тёплой, податливой, словно ждала прикосновения. Сначала — щёки. Химико сделала небольшие надрезы у скул, затем аккуратно ввела инструмент, разъединяя ткани. Она действовала осторожно, чтобы не задеть лицевые нервы. Лишняя мягкость — вскоре исчезнет. Она извлекла часть жировой ткани, капли крови стекали вниз на пол, оставляя темно багровые мутные пятна, но хирург лишь улыбнулась. — Вот так… Твоё лицо станет утончённым, изящным. Теперь — нос. Она наклонилась ближе, взяла тонкий хирургический долото. Горбинка? Всего лишь небольшая костная выпуклость. Несколько лёгких, чётких ударов — и теперь её не было. Кровь начала заполнять полость, но Химико быстро впитала её стерильной марлей. — Как новая куколка… Остались уши. Она тщательно изучила их форму, а затем ловко срезала небольшой участок хряща, укорачивая уши до нужной длины. Внутри всё ещё сохранялось мягкое тепло, кожа чуть подрагивала от её прикосновений. — Вот теперь ты идеальна… как ты и хотела, госпожа Такахара. — Химико удовлетворённо посмотрела на своё творение. Лицо Ренджи изменилось — более точёные черты, ровный нос, аккуратные ушки. Но ей всё равно чего-то не хватало… Она задумчиво провела скальпелем по губам девушки, словно подбирая следующую цель. Химико довольно улыбнулась, оглядывая своё творение. Теперь лицо Ренджи выглядело куда утончённее, но… её пальцы всё ещё чесались. Что-то подсказывало — можно сделать лучше. Она посмотрела на стол, наспех заваленный инструментами, обрезками бинтов, каплями крови… и вдохновилась. Импланты. Разве хирург с фантазией не может найти нестандартный выход в домашних условиях? Начнём со скул. Она схватила две гладкие ложки из кухонного ящика и с ухмылкой приложила к лицу Ренджи. Величественные, чётко очерченные скулы… Как у богини! — Совсем другой вид, правда? — С радостью ребенка произнесла Химико. Она сделала два небольших разреза, продвинула пальцы внутрь, раздвигая ткани, чувствуя их тепло, пульсацию. Ложки вошли плавно, словно всегда должны были быть частью Ренджи. Химико наложила грубые швы, скрепляя кожу, слегка проведя пальцем по новым контурам лица, из за чего нервные ткани дернулись. Теперь подбородок. Здесь она использовала осколок пластика, найденный на кухонной полке. Немного обточенный, чтобы не повредить кожу, но достаточно плотный, чтобы изменить форму. Несколько надрезов, осторожные движения… И вот подбородок стал более острым, аристократичным. Губы… Ах, ну куда без небольшого акцента? Она вспомнила две маленькие стеклянные бусинки, которые когда-то хранила в коробке с нитками и иголками. Почему бы не вставить их в уголки губ, создавая эффект лёгкой, загадочной улыбки… Когда она закончила, перед ней лежала другая Ренджи. Более изящная, более утончённая… Но такая же безжизненная. Химико улыбнулась, наклонилась к лицу пациентки и, любуясь своей работой, прошептала: — Теперь ты — настоящее произведение искусства…