Видения

      Сначала Лололошка приходил к нему во снах. Тех самых, страшных, когда просыпаешься в холодном поту и жадно глотаешь ртом воздух. Ло болезненно стонал, цеплялся дрожащими пальцами за куски скинта, прорастающие из тела, и неотрывно смотрел Джону в глаза. Прожигая и безмолвно говоря: «Смотри, что ты сделал со мной». Очевидно, заразил парня далеко не Харрис, но ведь произошло это именно по его просьбе, и не чувствовать вины за чужие страдания учёный не мог. Тем более, теперь, когда Лололошка бесследно исчез, и найти его не в силах даже Джон. Никакие теории не подтверждались, расчёты не сходились, эксперименты терпели поражение. Если о параллельной реальности и Отправлении у него было очень даже ясное представление, то насчёт путешествий во времени... Была лишь жалкая теория, проверять которую на практике опасно и для жизни, и для свободы. Лично он этого Смотрящего ещё не удостоился увидеть, но наслышан был много, особенно от Джодаха, который при любом удобном случае считал нужным начать угрожать ему Тюрьмой Времени за то, что они с Ло устроили, чтобы выбраться из Архея. И если у Джона это вышло даже без последствий, то красотка... У него не получилось. То ли сам Первый, то ли какая-то неведомая сила разоединила их слияние — Джонолошку, — но Лололошка теперь неизвестно где (ладно, раз они перемещались по вневременной пустоши, то в другой мир тот уйти не мог), неизвестно когда (а это уже было правдой). Неважно, сделал тот это намеренно или нет, но вернуть «героя» было необходимо.       Ещё и эти трое постоянно нагнетали, ничуть не помогая. Ладно, ладно, двое. Безнадёжно влюблённая Окетра, даже не допускающая мысли о невзаимности своих чувств и пернатик с манией контроля над бедным Лололошкой. Райя Абер (в этой реальности она предпочитала называть себя Прайм... Как глупо) не сильно донимала учёного. Во всяком случае, было видно, что она старалась. Оно и понятно, Джон — тот же Лололошка, просто с другим характером и чуть более умный, так что женщина, относящаяся к Первому, как к сыну, не могла относиться к Харрису по-другому. Райя не сильно ему доверяла, иногда подозрительно зыркала, но очередной бессонной ночью, проведённой за вычислениями, именно она приносила ему кружку жутко сладкого кофе, от которого даже губы стремились слипнуться.       Возможно, если бы не она, первая галлюцинация пришла бы намного раньше.       Джон был на грани от падения в отчаяние. Во снах вместо того, чтобы выискивать давно забытую за ненадобностью информацию, он раз за разом беспомощно наблюдал за страданиями двойника, которого давно тронувшееся сознание JDH с каждым разом уродовало всё больше и больше. В реальности же он работал до болящей головы, до потемнения в глазах, до сжимающегося от недоедания желудка — всё, лишь бы вернуть Ло. И всё это было бесполезно.       Он облокотился о стену и медленно съехал по ней, пытаясь сквозь пелену недосыпа вглядеться в лежащий в руках лист и понять, где он в очередной раз просчитался.       — Да рассчитать конечные координаты после смены вектора направления должно было оказаться легче раз в пятьсот, чем точное время и точку столкновения реальностей! — Джон со всей силы ударил по стене, не зная куда себя деть от негодования и разочарования в самом себе.       — Джон? — Раздался сверху слегка искажëнный, но такой знакомый голос. Харрис вздëрнул голову и встретился взглядом с неморгающими пурпурными глазами, из которых тонкими струйками текли золотистые слëзы — энергия скинта, переполняющая тело. Из груди торчал кристалл размером с полголовы, вокруг него и ещë нескольких поменьше свисала разорванная ткань. И взгляд — такой замученный, слегка печальный, полный надежды и доверия. Сердце защемило. Только вот...       — Докатился... — Нервозно усмехнулся учёный и стукнул себя по лбу, сделав из другой руки опору, чтобы встать с ледяного пола лаборатории. Поправил очки и подошёл к двойнику, не спуская с того глаз. — Красотка, ты не должен был выходить за пределы моих снов, сам же понимаешь.       — ...Не особо, — было видно, как трудно и больно ему говорить. И хоть Ло был всего лишь жалким видением, в Харрисе всё равно просыпалось сочувствие к нему. Лололошка в привычной манере склонил голову и чуть шире приоткрыл глаза (из которых слёзы начали течь уже водопадом. Идиот, закрой их!). Чёрт. – Объяснишь?       — Да что тебе объяснять, дуралей? — Топнул ногой JDH и подошёл поближе. Двойника хотелось коснуться и неважно, чтобы взять несмышлёного за грудки или чтобы крепко-накрепко прижать к себе, обнимая. Но до галлюцинации, как бы не хотелось, дотронуться не представлялось возможным. — Ты плод моей фантазии и должен следовать её чёткому сценарию, а не своевольничать! Уходи.       — Как я уйду? Я вот считаю себя очень даже настоящим, — слегка рассмеялся Первый и протянул руку к чужому лицу, но был встречен лишь напущенно холодным взглядом и отодвиганием на добрый метр. Вздохнул и опустил руки, сдаваясь.       — Во-первых, красотка уже давно развоплощена. Во-вторых, во время заражения ему было настолько больно, что он не мог и слова произнести, а ты щебечешь как только проснувшаяся голодная птичка. Мне продолжить?       Кинув тихое «не стоит», видение рассеялось и оставило Джона в полной тишине. Но, на удивление, после недолгого разговора стало даже... полегче? Видимо, его мозг настолько устал, что не придумал ничего лучше, чем послать ему эту жуть чисто отвлечения ради. Лишь бы это не вошло в привычку неустанно разгорячённого разума. Всё-таки настоящий Лололошка сильно повлиял на него во время путешествия в Архее: эмоции сдерживались труднее, нервная система стала мягче. Надо поспать и продолжить исследования.

***

      Это всё-таки переросло в привычку. В зависимость. Каждый раз, когда Джон хоть немного перерабатывал, сразу же появлялась галлюцинация в виде заражённого Ло, который большую часть времени просто пялился на Харриса и изредка что-то бормотал. Почему заражённого — вопрос, безусловно, хороший. Может, потому что всё пошло не так именно в тот момент, когда Джон в ужасе наблюдал за процессом воплощения двойника, слыша звук ломающихся костей и хрящей даже из-за укрытия, находившегося на приличном расстоянии от места проведения ритуала. Может, не стоило освобождать Отца. Может, не стоило это всё затевать. Может, и вовсе не стоило лезть в забытые земли Архея, очевидно, не просто так скрытого Завесой.       Но даже такое молчаливое присутствие галлюцинации, которая каждый раз забывала, что таковой являлась, снимало с плеч совсем небольшой груз, позволяя вдохнуть самую малость глубже, чем обычно. Это не было панацеей от схождения с ума, лишь временным и не особо эффективным решением. Однажды его мозг просто начнëт воспринимать видение за реальность и сдвинется по фазе. И будет несладко не только ему, но и всем окружающим.       — Ты очень громко думаешь, Джон, — полушептал Первый, сидя на столе и болтая ногами. Будто вовсе забыл о том, что должен корчиться от голода и кричать от агонии. Ну, оно и к лучшему, потому что JDH не уверен в том, что смог бы продержаться так долго и не сорваться, если бы Лололошка вëл себя так, как был должен, если бы был реальным. Нынешний Ло почти полностью подстроился под личные предпочтения Джона, всë же повторно научившегося контролировать своë подсознание. Ещë бы он не смог, ха! Он же гений, в конце концов.       (Осталось научиться контролировать появление галлюцинации, навсегда запереть её глубоко внутри и никогда не выпускать.)       — Изыди и не мешай.       В мусорку прилетела очередная кипа исписанных листов. На теле Лололошки пророс новый кристалл.

***

      — Джон, когда ты последний раз спал? — Райя подвинула к нему очередную кружку кофе и снова приступила к рассматриванию чертежей. Идея была в том, чтобы на основе работы Отправления и Джоновой «Пещеры» воссоздать нечто среднее, позволяющее без лишних рисков отправиться в необходимое место и время. Эдакая машина времени. Харрис наконец-то смог определить нужное направление, в котором убежал Ло. С конечной точкой было сложнее, но понятно было одно — Лололошка очень, очень далеко в будущем. Так что пока было решено сменить сферу деятельности. Определённо, было бы куда легче, если бы была возможность расспросить о работе портала в другую реальность его создателя (или создателей), потому что возникало яркое ощущение чего-то упускаемого, но тот наверняка уже давно был мёртв.       JDH закатил глаза и одним глотком выпил весь напиток, на последок стукнув кружкой о стол. Ловким движением подобрал карандаш и продолжил чертить.       — Харрис, не игнорируй меня.       — Не называй меня по фамилии, говорил же, Абер.       Женщина сморщилась.       — Туше. — Прайм выпрямилась и прокашлялась. Больше демонстративно, конечно. В силу своей механической природы заболеть она не могла даже с учётом новенького автоматонского тела, так щедро предоставленного Джоном. — Просто представь, что подумает Дейв, если увидит тебя в таком состоянии, когда мы его найдём.       Знала бы Райя, что этот самый «Дейв» прямо сейчас нежно прижимается к ней, лишними движениями заставляя скинт в груди двигаться и мерзко хлюпать смесью крови и чего-то ещё, золотистого и густого. Повезло, что уж сказать.       В последние дни Лололошка почти не уходил, как бы учёный ни кричал, ни бросался предметами, ни пытался насильно прогнать самозванца. Первый лишь грустно улыбался и напоминал ему поесть: «А то ещё в обморок упадёшь, а я никак и помочь не смогу...»       — Это не твоё дело. Работай, а то твоё «когда» никогда не наступит.       Лололошка сорвался на кашель.

***

      Джодах появлялся редко, вечно шастая по мирам вместе с Окетрой. Якобы собирали информацию про концепцию времени и бла-бла-бла. Скучно и бесполезно. Они умеют только говорить о том, что раз во всей этой заварушке виноват Джон, то он и должен её расхлёбывать, а сами не делают даже минимума для продвижения к их, казалось бы, общей цели. Словно им было плевать. И это неимоверно выбешивало, прям до дрожи. Ну почему они не хотят просто послушать? Он же совсем близко к результату, неужели так сложно просто не трогать его? Эти напускные забота и беспокойство только мешали.       — Смотрящий в последнее время часто куда-то пропадает, — Харрис не планировал подслушивать чужой разговор, но разве виноват ли он в том, что они болтают прямо у него под дверью?       — И молчит? — Услышал он голос мироходки.       — И молчит. Ни намёка не даёт, хотя он явно что-то знает, — ангел смерти громко вздохнул. — Пока он сам не захочет «рассказать» или помочь, нет смысла донимать старину.       — Да как так-то! — Воскликнула Окетра и, судя по звукам, начала удаляться. Джодах последовал за ней, продолжая разговор уже на том расстоянии, когда Джон не мог его услышать.       Междумирец фыркнул и присел на кресло, пальцами зачесав назад падающую на глаза чёлку. Как же сложно. Разговоры о Смотрящем не успокаивали, наоборот. Мысль о том, что ещё чуть-чуть и Лололошка окажется в Тюрьме Времени (или уже там оказался) не давала покоя и угнетала.       Рядом уселось видение и безмолвно ждало, пока учёный обратит на него внимание.       — Джон, знаешь... — Замялся тот. — На самом деле-       — Замолчи, ради всего святого и проклятого.       — ...Ладно.       Глаза Первого слегка потемнели.

***

      Наконец-то. Они смогли, чёрт возьми! Несмотря на все препятствия, просчёты и конфликты, портал был разработан и собран. И это заняло непозволительно много времени: Смотрящий совсем перестал откликаться на зов Джодаха, пропав со всех радаров. Но сейчас это неважно, сейчас ничего не важно. Пара жалких минут и он сможет увидеть Лололошку. Настоящего, а не галлюцинацию, преследующую его все эти месяцы.       За активацией «Отражения» (как Джон гордо обозвал портал) наблюдали и сам JDH, и Райя, и Джодах, и Окетра, и глупое видение, почему-то неожиданно начавшее натурально плакать. Не так, как раньше, а самыми обычными человеческими слезами. А на губах его, обкусанных и разодранных в уголках, растянулась счастливая улыбка. Учёный совсем не хотел выяснять причину такого странного поведения.       Всего за секунду до телепортации Лололошка всё же хватает его за руку и невесомо, неощутимо даже, мягко целует Джона в губы. Видимо, Харрис окончательно свихнулся, раз ему видится... такое. Но сказать о том, что это было неприятно, означало соврать самому себе.       «Подожди ещё немного, красотка, мы уже в пути».