take them both

во входной двери щёлкает замок, и двое мужчин заходят в квартиру, тихо прикрывая её за собой. один сразу направляется на кухню, чтобы оставить покупки продуктов на столе или убрать их в холодильник, пока второй устало стягивает с себя туфли. — с возвращением, — сан ву поднимает голову на вышедшего из спальни ки хуна в домашней одежде и немного растрёпанного, и на лице тут же показывается лёгкая улыбка. — рад тебя видеть, ты спал? — так, — ки хун дёргает плечом и в мягких тапочках проходит в коридор, — просто валялся. ки хуну на бок опускается чужая ладонь и его чуть притягивают ближе, медленно целуя. у ног стоит кожаный портфель с бумагами, на крючок было повешено пальто, вернувшийся домой в строгом деловом костюме серого цвета склоняется над мужчиной в растянутых несочетающихся вещах и плюшевых бежевых тапочках, купленных недавно по скидке. — как на работе? сан ву вздыхает и отстраняется. — не спрашивай. я хочу просто отдохнуть и не думать о ней хотя бы вечер. — а у меня ты не хочешь спросить как на работе? к ки хуну прижимаются со спины и ведут руками по талии, выдыхая в шею. он улыбается ещё шире и поворачивает голову вбок. — как у тебя дела, ин хо? — замечательно, — мурчит куда-то в затылок, продолжая гладить по животу поверх одежды, — компанию ждёт полный успех под моим руководством, так что ожидается большой прорыв и такая же большая прибыль. все сотрудники в предвкушении. — это же отлично! хоть бы всё так гладко и прошло. — пройдёт, я прослежу, — ин хо наклоняется через плечо поцеловать ки хуна, льня к его ладони на своей щеке и крепче прижимаясь сзади. ки хун начинает понемногу обмякать, и оба мужчины по бокам это прекрасно видят. одно пересечение взглядами, и останавливаться никто не собирается. — а как твой день прошёл? — возвращает к себе внимание сан ву, и ки хун поворачивается. — та ничего нового. всё те же, всё там же — покупатели либо не здороваются, либо хамят, в основном молодёжь, но это и так понятно. — без происшествий? — сегодня — да, но на неделе был один пацан, я вам забыл рассказать, который сначала чуть не уронил мне стеллаж с фруктами, а после очень громко ругался на остроту пультаков и почти со слезами на глазах просил меня вернуть ему деньги. но больше ничего из ряда вон. — хорошо. сан ву снова утягивает его в поцелуй, ин хо вместо ответа ведёт носом по чужому плечу и мягко касается губами. кожа начинает нагреваться, две пары рук бродят по зажатому между мужчинами телу, пока ки хун не выдыхает шумно. — вам, наверное, не так интересно слушать про всякие мелочи в магазинчике, по сравнению с тем, что решает каждый из вас ежедневно.. — ну что ты, — ин хо тут же отвечает, — нам всё интересно. рассказывай всё, что тебя впечатлило за день. — да ну… — по сравнению с серыми офисными буднями это и правда ощущается как глоток свежего воздуха в конце дня, — сан ву улыбается, гладя старшего по щеке. ки хун опускает лоб ему на плечо, позволяя одному запустить пальцы в свои пушистые вьющиеся волосы, а второму воспользоваться моментом полного открытия ему шеи. ки хун рефлекторно чуть подаётся вперёд и испускает слышный всем троим вздох, когда ниже уха ему прикусывают кожу. там, затем ещё ниже, где-то сбоку, на плече. весь изгиб с одной стороны покрывается укусами на самой грани того, чтобы это начало быть больно, и ки хун хватается рукой за плечо сан ву. — подождёте меня минуту? я сейчас вернусь, — ин хо быстро чмокает в место последнего оставленного укуса и уходит в другую комнату. сан ву целует другую сторону шеи ки хуна и забирается руками под его футболку. несмотря на всё ещё прослеживающийся пресс, ки хун был самым упитанным из них из-за своей неотъемлемой любви вкусно поесть. он не был толстым, у него не было даже килограмма в перевесе нормы, но мягким его живот от этого быть не переставал. ки хуна ласкают чужие руки по спине, по торсу, гладят по бокам, продолжая прижимать к собственному животу и смаковать шею между губами. — может пойдём в спальню? — тихо спрашивает, переворачиваясь со лба на ухо на плече мужчины и снизу вверх заглядывая ему в лицо. — мы… — чуть позже, — оба покачиваются от вернувшегося к ним третьего, чья рука пересеклась с рукой сан ву на животе мужчины посередине, и последний её незаметно убрал, — не волнуйся об этом. — мх.. бёдра ки хуна оглаживают. со всех сторон: сзади, по бокам, залезая вперёд и между. он неконтролируемо выгибается, налегая на сан ву грудью и упираясь задницей в пах ин хо. — умница, всё правильно, — вполголоса комментирует ин хо, медленно спуская пояс домашних штанов ниже, не прекращая дразнить мужчину круговыми хаотичными поглаживаниями по всей нижней части тела, особое удовольствие получая от поджимающегося живота, чуть его тронь ниже пупка, и подрагивающих бёдер, стоит провести пальцами почти совсем между ног. сан ву ловит его вздохи совсем у своего уха и отвлекающе массирует пальцами макушку. часто у ки хуна после работы болит голова, часто он просит просто её погладить какое-то время, что действовало на него почти как обезболивающие. — сан ву, — он выдыхает вполголоса, когда сзади с него стягивают бельё и дразняще массируют сжатое кольцо мышц, после чего вводят один палец в смазке, взятой из спальни чуть ранее. ки хуна поддерживают ладонью под живот, чтобы он не дёргался, пока сам он сжимает одной рукой плечо стоящего спереди, а второй хватая его за бок. — ки хун, дорогой, ты сильно устал? — спрашивает ин хо, вводя палец до упора, и затем почти полностью его вытаскивая. — мы же только начали.. — нет, я в целом про твоё самочувствие в конце дня, — со слышимой улыбкой в голосе ласково объясняет ин хо, — у тебя есть силы? — да, — он бубнит в плечо сан ву, — думаю, да. — чудесно, — ин хо проводит правой рукой от самого паха до груди мужчины и после слов добавляет ещё один палец, — тогда мы доставим тебе как можно больше удовольствия. под ритмичные толчки пальцами и шумные выдохи через рот, ки хун сильно жмурится и ещё больше налегает на сан ву перед ним. всё было решено ещё в лифте, в котором мужчины пересеклись по приезде домой, обмолвившись минимальным количеством реплик. но ки хуна поделили ещё тогда — сегодня ин хо сзади, сан ву — спереди. никаких возражений. ки хун тихо скулит в плечо сан ву, отчаянно цепляясь за него, и трётся лицом о чужую одежду. его шею целуют и аккуратно покусывают тут и там, что ощущается очень контрастным с тем, как с теми же местами обращались до этого и что происходило сейчас с другой половиной его тела. — сан ву… сними пиджак… — просит ки хун на выдохе, оттягивая воротник в сторону и повисая на одном из рукавов. мужчина послушно избавляется от одежды, откидывая её на коридорный пуфик, и старший обнимает его, перенося свой вес на впереди стоящего. сан ву гладит ки хуна, отвлекая от резких движений внутри, пока ин хо уже тремя пальцами входил до самых костяшек, вертел ими внутри, чуть сгибал пальцы и вновь доставал их наружу. ки хун тянется к лицу сан ву, находя его губы и заглушая свой скулёж. с его лица убирают пряди волос и зачёсывают назад, гладят по лицу и поглаживают по одному из боков. футболка, как единственный оставшийся на нём элемент одежды, помимо спущенных к коленям штанов с бельём, одиноко болталась под животом, немного щекоча кожу. — ин хо, — вполголоса зовёт сан ву, но на него не реагируют, так что он повторяет громче, — ин хо. увлёкшийся мужчина отрывает взгляд от партнёра и поднимает глаза. сан ву кивает головой в сторону, и его без слов понимают. это в порядке вещей. ин хо медленно вынимает пальцы из ки хуна, и тот отзывается на это действие ноющим вздохом. неожиданно его подхватывают на руки — под колени и за спину, и ки хун хватается за руку сан ву, глянув ему и ин хо в лица. они оба смотрели на него. оба любовались и хотели его. ки хуна относят в спальню и бережно укладывают на кровать, и, пока ин хо избавляется от одежды на себе, сан ву пользуется моментом и нависает над лежащим. ки хун неловко улыбается, блеснув своими большими тёмными глазами отсветом лампочек по сторонам от кровати, и заставив внутри сан ву что-то сжаться. — ты очень красивый, — произносит он тихо, наклоняясь, чтобы снова нежно поцеловать мужчину. он лежал с раскрытыми ногами, пока чужая рука вновь забралась под футболку, оглаживая туловище. ки хун нежится под касаниями, слегка сводя колени. из-за их спин слышится требовательное покашливание — ин хо просит вернуться в исходные позиции. сан ву слезает с мужчины, и оба поворачиваются, стоя на коленях поверх матраса. ки хун понимает по взгляду, чего от него хотят, так что позволяет чужим рукам снять с него и домашнюю футболку, которая отправляется на пол, а сам становится на четвереньки. — поможешь мне, хён? сан ву смотрит за тем, как ки хун возится с ремнём на его брюках, и как несколько раз у него слетают пальцы, но он пробует снова. чуть приподнимает бёдра, чтобы можно было приспустить пояс и бельё, и рассматривает лицо перед ним, сосредоточенное теперь на лежащем. ки хун берёт в руку член сан ву, медленно проводя ей вверх-вниз и наблюдая за тем, как быстро нарастает чужое возбуждение. и из-за этого его застают врасплох новым резким толчком внутрь, но теперь уже вовсе не пальцами. ин хо наконец оказался внутри, блаженно замерев и как будто давая ки хуну пару секунд на привыкнуть, после чего так же глубоко толкается во второй раз. — любовь моя, нагнись ниже, прошу, — ласково мурчит ин хо, надавливая одними только кончиками пальцев между лопаток мужчины, прилагая при этом достаточно силы, чтобы тот подчинился, — вот так, не поднимайся. ки хун почти впечатывается лицом прямо в пах сан ву от грубых толчков сзади. он несдержанно мычит, когда на щёку ему опускается чужая ладонь, нежно ведя от уха до подбородка, приподнимая его и направляя голову к стоящему члену перед самым его лицом. — не расстраивайся из-за работы, уверен, ещё всё наладится и ты отыграешься, — не поднимая глаз, почему-то проговаривает ки хун, задевая горячим дыханием головку. сан ву замирает, дрогнув одним коленом при аккуратном касании языка к себе, но не сдерживается от резкого движения. ки хун давится членом в самой глотке. глаза защипало, макушку прижимала крепкая ладонь, сжимая заодно и вихры тёмных волос. он мычит что-то, когда удаётся немного отстраниться, но теперь и сам сан ву подаётся бёдрами наверх, впечатываясь глубоко в горло ещё раз. темп почти равный. почти, потому что и сан ву, и ин хо входили глубоко и резко, но разнились в долю секунды, из-за чего ки хун сбивался. ки хун сбивался, поджимая живот и вцепившись до побеления костяшек в колени младшего. сан ву смазанными движениями стирает ему слёзы с уголков глаз большим пальцем, пока вторая пятерня всё ещё задавала темп и не позволяла ему сбавлять обороты. ки хун разрывался от ощущений. ин хо сжимал его бёдра пальцами, оставляя красные отметины, и впечатывался вглубь до упора, сан ву же натягивал волосы и давил на голову, заставляя постараться как можно быстрее расслабить горло и принимать в него как можно больше. колени уже скоро начали дрожать, воздуха почти не хватало. ки хун стонет с занятым ртом, вызывая ту же реакцию у нижнего и заставляя его откинуть голову на подушки. сан ву было хорошо. сан ву шепчет: — именно так, — раз за разом заставляя ки хуна утыкаться носом в его пах. ин хо же слышно лучше всех. он громок и несдержан. — дорогой, ты так хорош, пожалуйста, не сдерживай себя. — я думал о тебе днём, хотел позвонить, но не нашлось времени. ты сможешь меня простить? — я скучал по тебе. — любовь моя. — тебе нравится? скажи, ки хун, я доставляю тебе достаточно удовольствия или мне стараться лучше? — ки хун, любимый… ки хун стонет громко и всё-таки встаёт на локти, прося передышку хотя бы от сан ву — ин хо бы точно ему не позволил. лицо мокрое, он наклоняется к своему плечу, пошатываясь от чужих толчков, чтобы вытереть щёку, но чужая рука опережает и останавливает его, заставив замереть на пару секунд. сан ву смотрит на него, шумно выдыхая. глаза встречаются с глазами, замирают оба. сан ву обеими руками стирает слёзы с чужого лица ещё раз, убирает прилипающие пряди волос и притягивает за лицо к себе. ки хун подползает ближе и валится куда-то у шеи сан ву, тяжело в неё дыша, пока второй протягивает руку между их телами и обхватывает вместе сразу два члена. ки хун скулит, извивается телом, изогнутый полулëжа, и уже немного дрожит на уставших коленях, что не скрывается от взгляда ин хо, так что он подхватывает чужие бёдра и помогает продолжать стоять. комната наполняется стонами, заполняется горячим дыханием, а кровать медленно и верно (по своему обычаю) пропитывается сексом. ки хун дрожит сильно при оргазме, когда в него ещё раз толкается ин хо, а после выходит и доводит себя до разрядки рукой, пока сан ву водит ладонью ки хуна по своему члену, заканчивая последним. ин хо скидывает презерватив в мусорку, ки хун окончательно бессильно валится на постель, оставляя руку на груди сан ву в расстёгнутой, но не успетой быть до конца снятой рубашке. — я, кажется, потянул спину, — бурчит в подушку ки хун, прижимая вторую руку к своему боку и пытаясь улечься поудобнее. — сильно? — ин хо садится рядом, легко поглаживая по линии позвоночника. на плечах виднеются уже расцветшие засосы вперемешку с укусами, а тёмные волосы растрепались окончательно. — завтра точно будет тяжело нагинаться, — полусонно отвечает, не ожидая никакой реакции, кроме, разве что, сочувствия, когда матрас рядом с ним сначала выпрямляется, означая, что человек с него встал, а потом снова подминается, и ки хун ощущает на своих голых бёдрах, в районе чуть выше коленей, как на него садятся. ин хо успел натянуть бельё и захватить из тумбочки мазь от растяжений. — ты что… — тихо, — прерывает его ин хо, уже растирая, чтобы согреть, крем между ладоней, — я же сказал, что позабочусь о тебе. — совсем необязательно… — слабо возражает ки хун, прежде чем на спину ему опускаются уверенные ладони, растирающие мазь по коже и заставляющие её вновь нагреваться, но теперь от другого воздействия. ин хо был мастером в массаже. в чём он только не был мастером? ки хун был уверен, что такой вещи он не найдёт, пока лишь благодарно теперь выдыхал от достаточно твёрдых движений, чтобы размять мышцы, но не достаточно грубых, чтобы это было больно. вновь вернулся к повседневному балансу. ки хун шипит от жжения от сильного трения по спине, зато боль от неудобной позы уже уходит на второй план. он приоткрывает глаза и находит своей рукой руку сан ву, переплетая их пальцы. сан ву опускает взгляд и встречает уставшую улыбку. ки хун постарался для них, точно так же, как и они для него. покончив с массажем, ин хо тоже валится наконец на кровать, притягивая ки хуна к себе за талию, и тот оборачивается. — поцелуешь меня в знак благодарности? твоё красивое личико мне почти не досталось сегодня, — и ки хун с улыбкой поворачивается к нему, одаривая долгим ленивым поцелуем. обычно так они целовались редко — ин хо чаще врывался к нему в рот требовательно и сразу с языком, а тут… видел, насколько измотан был партнёр, возможно, пожалел. когда ки хун оборачивается, сан ву уже лежал спиной к нему, повёрнутый на бок. тоже сильно устаёт, у одного только ин хо всё всегда было гладко и под контролем. ки хун тянется за смятой простыней на краю кровати и без слов натягивает её до плечей лежащего, и сам пристраивается рядом. — я схожу в душ, можете отдыхать, — ин хо улыбается ки хуну в последний раз, прежде чем выключить свет в комнате и удалиться в ванную комнату. — сан ву-я, — тихо с нежностью зовёт ки хун, растянув последний слог. в ответ уставшее мычание. ки хун улыбается, уткнувшись лбом меж чужих лопаток. сан ву лежал к нему открытой голой спиной и тоже уже почти засыпал, — спасибо, что ты рядом. — мгм. ки хун усмехается чему-то своему, обнимая мужчину за бок. — доброй ночи, хён. — ага, и тебе.