Хорошо

      — Держи карту аккуратнее, так она слишком заметна, — Коллеи старается сложить пальцы, как Сайно, но это не удается, и карта выскальзывает из ладони. Сайно ловит ее у самой земли, — Почти получилось, только не роняй больше.       Девушка кивает, принимает карту, и снова все пытается спрятать ее за пальцами. В жаркий день другим заниматься и не хочется, хотя наставник, конечно же, трудится в поте лица. Коллеи бы даже испытала вину, что не помогает ему, но она слишком занята надеждами не погнуть карту.       — Да не бойся ты, не из моры же сделана, — Сайно выхватывает у нее карту и, совершенно не беспокоясь о сохранности, прячет за пальцами.       Вообще-то они сели под тенью одного из деревьев Гандхарвы, чтобы поиграть в священный призыв, но оказалось, что Коллеи совершенно не знает правил, так что они, упав на траву, решили освоить фокусы. Сайно выучил азы, наблюдая за одним из студентов Академии: парень был не местный, и зарабатывал на жилье, показывая чудеса обращения с картами; а теперь хотел с кем-то поделиться этим опытом. Коллеи оказалась первой попавшейся генералу на глаза.       (И, вероятно, единственной, потому что ни наставник, ни секретарь академии явно не будут заниматься этим, а Кавех был в пустынной экспедиции).       Сайно перекатывается на живот, отталкивается руками от земли и почти встаёт. Замирает он на одном колене, смотря куда-то мимо Коллеи и ствола дерева, на который девушка облокотилась, и улыбается с теплотой. Не надо даже гадать, кто сзади.       — Я рад, что ты встал, — голос наставника уставший, и Коллеи сама готовится подниматься на ноги: обычно после этого идёт просьба о помощи.       — О нет-нет-нет, я пошел за питьем для нас, ты все не так понял, — Сайно встаёт наконец и машет руками. Но договорить ему наставник не дает, вручает несколько коробок, — у меня выходной, смилуйтесь, господин Тигнари.       — А у меня — нет. Вот это отнеси учёной, новенькой здесь, которая вчера словила солнечный удар, а это Амиру.       — Где ученая? — Сайно всегда удивительно быстро становится серьезным, когда дело оказывается важным.       — Понятия не имею, я последние дни только и делаю, что готовлю растворы поддерживающие, но генерал махаматра же сможет найти одну новую ученую на всю Гандхарву?       — Ты же обычно не так много работаешь?       — Обычно, у меня ручного генерала махаматра нет, самому приходится разносить и лекарств меньше удается сделать, — но голос у наставника все же теплеет. — Отнесёшь это Амиру — возвращайся, у меня ещё одно чудо настоится, его отдашь, и пойдем обедать.       Коллеи подтягивает колени к груди, не отрывая взгляда от наставника и Сайно. Хорошо. Наставник фыркает на какую-то шутку и отворачивается, показывая, что диалог закончен, но Коллеи видит, что ему правда смешно с шутки. Вернее, не смешно даже, а скорее просто радостно на душе, и оттого он чуть-чуть улыбается и с излишним озорством глядит на девушку.       — Поможешь с нарезкой фруктов? — Коллеи кивает и встаёт на ноги.

***

      Сайно берет сразу несколько тарелок, заставленных едой, и ещё свою чашку и несёт аккуратно, не боясь ничего уронить. Коллеи слегка завидует, потому что, хотя элеазар ей уже не грозит, такая аккуратность ей все ещё недоступна. Однако больше она чувствовала радость от того, что Сайно с ними: на последнее задание генерал махаматра отправился в спешке, и они с наставником узнали об этом от Кавеха, который застал отъезд.       Наконец, ещё один член семьи дома. Последний месяц был сплошным испытанием, зато сейчас у Сайно выходной и до самого завтрашнего рассвета они будут вместе.       — Персик нарезан просто чудесно, ты постаралась? — Сайно нагло врёт, потому что ей ещё далеко до мастерства наставника, но Коллеи все равно чуть-чуть краснеет. Приятно получать от Сайно или наставника похвалу.       — Все-все хватит, отстань от Коллеи, итак учил ее сегодня мухлевать в священном призыве, — наставник стучит Сайно по плечу.       — Я не учил ее мухлевать, это были фокусы! — Сайно кидает в рот кусок персика, а наставник закатывает глаза.       — А ну да, это меняет дело. Неси мясо, которое ты столько жарил, — наставник ставит на стол несколько графинов с компотом. Возможно, слишком много для них троих, но они из-за стола не выйдут до вечера, будут обсуждать и академию, и последнее путешествие Сайно, и успехи Коллеи, так что еды готовят с запасом.       У Сайно мясо всегда по особенному вкусное: Коллеи полагает, что он волшебник, наставник говорит, что это не честно, что он до сих пор не нашел такую же потрясающую пропорцию специй, а сам Сайно лишь улыбается и говорит, что этому нужно учиться в пустыне. "Возможно и так, но он все равно волшебник", — думает Коллеи и в этот раз, пробуя свою порцию.       — Отследили мы этого придурка, оказался гребанным похитителем сокровищ. Причем знаешь откуда?       — Откуда? — наставник наливает себе в стакан какую-то настойку и поворачивает голову к Сайно.       — Из Мондштадта.       — И как его рыцари упустили, — наставник пригубляет настойку.       — Да ладно, рыцари, миллелиты как? Понимаешь, он прошел два королевства, и мы его ещё у самой границы Натлана поймали — Сайно кладет руку на плечо Тигнари, и Коллеи любуется, как красиво они выглядят вместе. С ними ей хорошо, и им хорошо друг с другом, Коллеи чувствует как сердце практически тает от любви к наставнику и Сайно. — А у него морда такая, что сразу понятно: в мешке ровно ноль законно полученных штук. Магия, не иначе.       Они смеются с глупого каламбура через пару фраз, а потом Сайно замирает, не отрывая взгляд от Коллеи.       — Ты чего не ешь больше? Тебе какие-то другие фрукты принести?       — Нет, я просто наелась, — Коллеи мотает головой, а потом опирается на стол. — А что за девушка то, которая начала весь этот сыр-бор?       — А, Амалия? Я все пытался понять, прочему почерк ее знаком, так это она, оказывается, писала Аль-Хайтаму.       — Скажи, что не любовные письма... — наставник, на плече которого снова рука Сайно, откидывается на спинку своего стула. Сайно лишь смеётся. — Серьезно? Аль-Хайтаму? Какой кошмар.       — Ну а кому ей ещё писать. Я уже сколько лет занят, не Кусанали же ей в любви признаваться.       — Аль-Хайтам тоже занят.       — Неважно.       Сайно кладет себе ещё порцию мяса и замолкает на некоторое время, а Коллеи вдруг давится воздухом, от сильного желания сохранить этот момент. День самый обычный: самая обычная жара лесов Сумеру, самый обычный для них обед-ужин, самые обычные наставник и Сайно, и все же Коллеи почему-то хочется, чтобы у нее была возможность и ночью вспомнить, как это тепло обычно для нее теперь. Она кусает губу.       — Все хорошо? — наставник переводит взгляд на неё.       — Да, я просто... Не хотите сфотографироваться? Прямо здесь и сейчас? — Коллеи смотрит постепенно то на наставника, то на Сайно.       — Я думал, ты никогда не предложишь, давай, неси свою камеру, — Сайно откладывает вилку, быстрее, чем наставник успевает сказать хоть что-то сказать, но и он, по-видимому, согласен. Коллеи улыбается им.

***

      Прикасаться к себе больно, поднимать глаза — страшно. И в каждом шелесте веток за окном слышатся шаги фатуи. Дышать тяжело, но Коллеи все же дышит, потому что иначе не может. Вздохи глубокие, но тихие — нельзя привлекать внимания, фатуи этого не любят. По телу снова пробегает боль, и Коллеи вскрикивает, а потом сразу же зажимает себе рот, чтобы никто не услышал.       Поздно. Она это знает.       Но на столе, прямо перед ней, стоят две картинки. Обе фотографии какие-то слишком одинаковые. На одной — Эмбер и неаккуратно попавшие в кадр Кейа и Лиза, на другой — наставник, Сайно и сама Коллеи. Обе теплые, на обеих картинках все улыбаются.       И Коллеи напоминает себе, что она уже давно спасена. К счастью.