Клятва

— Унар Ричард, как вам сегодняшний урок истории?       Дикон не заметил, что слишком замешкался, пока собирал учебные принадлежности, и оказался один на один с Эстебаном и его подпевалами. Что им было нужно? Хотят узнать, как Ричард относится к поступку Рамиро Предателя?! Нет, тут другое. Они хотят вывести его.       «Терпение — кольчуга сильного» — каждый день повторял себе Ричард. Так говорила матушка, так говорил эр Август. И Ричард терпел. Стерпит и сейчас. И точно не будет вестись на открытую провокацию проклятого «навозника». — Я восхищён, — не подумав, прошипел Ричард. И тут же пожалел об этом.       По широкой ухмылке Эстебана он понял, какую глупость сказал. Герцог Окделл, сын Эгмонта и потомок Святого Алана не мог восхищаться тем предательством, которое погубило Талигойю. Эстебан это тоже понимал, и глупый ответ Ричарда стал отличным поводом для новых издёвок. — Ну конечно, — медленно начал он. — Вы восхищаетесь своим родственником. Как его там? Святой Алан? У эсператистов очень странная традиция: канонизировать предателей.       Что? Ричард бросил на Эстебана яростный взгляд. С каких пор убийство Предателя считается предательством? Хотя откуда такому, как Колиньяр, знать, что такое Честь и Верность?! — Как вы смеете? — сдерживая рвущуюся наружу ярость, выдавил из себя Дикон. — А что такого? — вдруг подхватил Константин. — Убийство Первого маршала уже не считается для Людей Чести предательством? — О чём мы говорим, господа? — продолжил Северин. — У нашего унара Ричарда даже мятеж против короны не считается предательством.       Эр Август говорил, что нужно молчать, не вступать в ссоры, даже если будут оскорблять отца. Но как тут можно молчать?! Как можно молчать, когда какие-то выскочки смеют смеяться над Эгмонтом Окделлом?! Ричард тихо вдохнул и ответил: — А разве убийство Первого маршала и короля не большее предательство, чем убийство Предателя?       Компания «навозников» зашлась смехом и Ричард не выдержал. Он громко выругался, быстро растолкал эти сволочей и бросился бежать. В след ему летел смех, ругательства и новые насмешки. Он, герцог Окделл, спасался бегством от компании задир. Узнай кто-нибудь из его великих предков о таком позоре, в гробу бы перевернулся. Но что ещё он мог сделать?!       Терпение — кольчуга сильного! Терпение — кольчуга сильного! Да какая это кольчуга сильного?! Эта кольчуга нужна только на войне, а в обычной жизни она только мешает. Да и почему именно Ричард должен терпеть насмешки «навозников»?! Ричард мысленно извинился перед Валентином, Арно, Катершванцами и другими унарами из семей старой знати, но… Почему только Ричарду приходилось терпеть насмешки «навозников» и придирки свиноподобного капитана?       На очередном повороте Ричарду попался портрет герцога Алвы. Вот она — причина всех его бед! Если бы предок этого кэналлийского выродка не убил бы короля и не открыл ворота узурпатору, то Талигойя бы не пала, на троне был бы король Ракан, «навозники» не посмели бы и рта открыть, а этот выскочка так бы и сидел в своём варварском Кэналлоа, а не убил бы отца!       Злой, высокомерный, холодный взгляд Алвы с портрета только сильнее выводил Ричарда из себя. Он сам не заметил, как сдёрнул портрет со стены и бросил на пол. Он не мог ничего сделать, кроме этого. Это спишут на очередную выходку Сузы-Музы, а Ричард сейчас должен вернуться в свою келью. Дикон не заметил, как умудрился порезаться о картинную раму.       Когда Ричард закрыл дверь в свою келью, он устало сполз на пол. Всё это было не честным, не правильным, как и всё в этом прогнившем Талиге. Ричард не понимал, почему героями стали отъявленные мерзавцы, а истинные Люди Чести должные терпеть лишения и унижения? Разве это справедливо? Ричард не знал и не понимал, почему всё получается именно так. Почему его отец и Святой Алан — предатели, а Рамиро и его потомок — герои? — Мерзкий кэналлийский ублюдок, — устало протянул Ричард. — Выскочка, продавший душу Леворукому за удачи, красоту, силу и положение. Клянусь своей кровью, ты бы и дня не протянул на моём месте!!!       За стенами Лаик полыхнуло странное зарево, но Ричард его не видел. Его тут же сморил сон, и он не заметил, как заснул прямо на полу.

***

      Помянутый Леворукий мрачно смотрел на разгорающееся зарево. Ричард Окделл ещё не знал, что его ожидает на утро. Спасибо братишке Эрнани, что Повелители забыли, какую силу имеют клятвы на крови.       Рокэ Алва тоже не подозревал, что вместо привычного похмелья после долгой попойки, его ждёт очень большой сюрприз. Сейчас он пил и жаловался друзьям на трудности своей жизни.       Ринальди тяжело вздохнул. Придётся вмешаться, чтобы эти двое не наломали дров. Да и Окделла жалко. Рокэ сможет справиться со всеми трудностями, а вот мальчишке явно понадобиться помощь. Придётся ещё немного поменять последствия кровной клятвы. Терять Повелителя Скал за три года до Излома было не лучшим исходом событий.